Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Пери

Не прошло и 6 000 лет, как возник вопрос: а что в Эдемском саду съела Ева?

«…от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь», – говорит Книга Бытия
Но какова идентичность этого «запретного плода» в библейском Эдемском саду, другими словами:

ЧТО СЪЕЛА ЕВА?

Если ваше предположение – «яблоко», то вы сильно ошиблись
В еврейской Библии на самом деле не уточняется, какие фрукты ели Адам и Ева

«Мы не знаем, что там было
Нет никаких указаний на то, что это было яблоко», – сказал Live Science раввин Ари Зивотофски, профессор науки о мозге в израильском университете Бар–Илан

Основная сцена описана в Бытие, первой книге еврейской Библии, вскоре после того, как Бог предостерегает Адама от еды с «древа познания»
Однако, змея в саду говорит Еве, чтобы она пошла и вкусила.

“Когда женщина увидела, что дерево полезно для еды и радует глаз, и что дерево желательно как источник мудрости, она взяла его плоды и ела
Она также дала немного своему мужу и он тоже поел”, описывает этот эпизод Бытие
Что касается вида фруктов, то он описывается как «просто «плод дерева»

«Это все, что там написано
Никакой идентификации
Мы не знаем, что за дерево, мы не знаем, какой плод», – говорит в интервью Live Science раввин Ари Зивотофски

Еврейское слово, использованное в этом стихе – «пери» – это общее слово для обозначения фруктов как в библейском, так и в современном иврите
С другой стороны, современное еврейское слово «tapuach», обозначающее яблоко, не встречается нигде в Книге Бытия или в первых пяти книгах еврейской Библии, сказал Зивотофски

Итак, если запретным плодом не было яблоко, что это было?

Раввины, комментируя еврейскую Библию в Талмуде, сборнике раввинских учений и библейских законов, а также других сочинениях, завершенных примерно к 500 году нашей эры, отметили несколько идей относительно идентичности таинственного плода, но яблоко не являлось ни одним из них, оно даже не упоминалось

На протяжении многих лет раввины писали, что плодом мог быть инжир, потому что в еврейской Библии Адам и Ева осознали, что они обнажены после еды с дерева познания, а затем использовали фиговые листья, чтобы прикрыться
Или, может быть, писали некоторые раввины, это была пшеница, потому что еврейское слово, обозначающее пшеницу, «хитах», похоже на слово «грех»

Другой вариант – виноград или вино из винограда
Наконец, раввины писали, что это мог быть цитрон, или «этрог» на иврите – горько–сладкий лимоноподобный фрукт, который использовался во время еврейского осеннего праздника Суккот, праздника урожая, во время которого евреи возводили временные жилища

Исходя из этих интерпретаций совершенно непонятно, откуда появилось яблоко, которое вообще не с Ближнего Востока, а из Казахстана в Центральной Азии?

Оказывается, эта интерпретация, скорее всего, возникла не из еврейских преданий, говорит раввин Зивотофски
«Я не думаю, что в еврейской традиции этот плод когда–либо упоминался как яблоко, то есть в еврейском искусстве вы его не найдете», – сказал Зивотофски

Очевидно и скорее всего превращение запретного плода в яблоко случилось в 382 году нашей эры, когда Папа Дамас I попросил ученого по имени Иероним перевести Библию на латынь
В рамках этого проекта Иероним перевел ивритское «пери» на латинское malum, что в дальнейшем английском варианте обозначало уже любой плод с сердцевиной из семян посередине и мякотью вокруг него

И еще malum как вариант очень понравился Папе, поскольку тем же словом обозначается зло, в результате чего сложился весьма порадовавший святых отцов каламбур
А дальше высокое искусство, то есть нанятые Ватиканом и королями художники навеки закрепили яблоко, как запретный плод

livescience.com

ДЕКРЕТ О СВОБОДЕ СОВЕСТИ ЦЕРКОВНЫХ И РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЩЕСТВАХ*

01 февраля (19 января) 1918 года
Разрыв с церковью.
Народный комиссар по государственному призрению А. Колонтай постановила выдачу средств на содержание церквей, часовен и совершение церковных обрядов прекратить, выдачу же содержания священнослужителям и законоучителям прекратить с 1 марта с. г., согласно постановлению комиссариата труда о выдаче четырехнедельного заработка при закрытии предприятия.
Безработному причту[?], выразившему желание работать на благо народа, может быть предоставлена работа по комиссариату государственного призрения.
Церковные службы и требы могут продолжаться при условии возбуждения ходатайства коллективами верующих с обязательством принять на себя ремонт и содержание помещений, инвентаря и служащих. (Соб. корр.)

РЕЛИГИОЗНЫЙ МИТИНГ.
Вчера в единоверческой церкви состоялся религиозный митинг, на котором обсуждался вопрос о захвате Александро–Невской лавры и о предстоящей конфискации церковного имущества в пользу государства.
...
Настроение митинга пожелали учесть темные лица, заявившие в своих речах, что в Смольном будто бы, готовится декрет о запрещении литургии.
Решили в воскресенье выйти с крестным ходом и от Александро–Невской лавры пойти к Смольному, а затем по всему Невскому. На крестный ход решено призвать все петроградские приходы.
Этот крестный ход должен быть демонстрацией против политики Смольного.
На митинге решено. что если митрополиту будет грозить какое–либо насилие, то ударить большой колокол и это будет сигналом для сбора всех истинно–православных на защиту владыки.

03 февраля (21 января) 1918 года
ДЕКРЕТ О СВОБОДЕ СОВЕСТИ ЦЕРКОВНЫХ И РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЩЕСТВАХ.*

Collapse )

«Надо» и «нужно» — оба этих слова по происхождению исконные, однако у них разная история

«Надо» — это позднее сокращение от исконного «надобѣ» (позднее «надобьно»)
И. И. Срезневский фиксирует «надо» 'должно' в грамоте XIII века, но это, скорее всего, какой-то исключительный случай, потому что регулярное употребление этого слова приходится только на XVII век
(Показательно, что этого слова нет в Словаре русского языка XI — XVII веков)
В слове «надобѣ» этимологический корень доб- (ср. «доба» ‘время, пора’), который мы находим в таких хороших словах, как «добро», «сдоба», «удобный»

А вот слово «нужно» — плохое
В древнерусском языке в значении 'необходимо' могли употребляться слова «ноужьнѣ/ноуждьнѣ», а также сочетание «ноужа/ноужда есть», при этом на эмоциональную окраску этих единиц не могли не влиять основные значения корня: «ноужа» — помимо 'потребности', это еще 'насилие', 'лишение', 'горе', прилагательные «нужьный/ноуждьныи» и соответствующие наречия имели значения 'тягостный', 'трудный', 'насильственный', 'вынужденный'

Ср. «златолюбьцю же велми ѥсть нѹжьно быти праведникѹ» (то есть: златолюбцу очень трудно быть праведником), «не подобаѥть бо рече нѹжьно чьто творити хрьстиꙗнѹ» (то есть: не подобает христианину делать что-либо насильственно)

Таким образом, хотя оба этих слова малоприятны, помните, что «надо» — это слово «доброе», а «нужно» — это слово «трудное»

История о британском православии, которое якобы имело место до одиннадцатого века

В современном мире трудно представить себе более антагонистичные страны, чем Россия и Англия. Регулярные политические конфликты век от века лишь углубляют этот антагонизм. Всячески подчеркиваются культурные различия, в частности различия церквей и традиций.
Однако в русской традиции существует довольно популярное мнение, как бы «присваивающее» отчасти Англию.
Это — история о британском православии, которое якобы имело место до одиннадцатого века, то есть до норманнского нашествия.
Исторический аспект: крещение Англии
В шестом веке в Англии поселились три германских народа: англы, саксы и юты. Они захватили большую часть Британии, кроме небольшого клочка на западе острова, образовали несколько королевств, которые были, как и захватчики, языческими. На тот момент на территории Англии жили исконные кельтские народы. О том, что последние были христианами как минимум до 360 года, свидетельствуют многочисленные найденные артефакты. Даже когда римские легионы покинули Британию, местные жители продолжали поклоняться Христу.
Примечательно, что в Ирландии в это время христианство уже процветало. В то время, как англосаксонские язычники доминировали на большей части острова, на западе Британии местные жители исповедовали христианство. Не без поддержки ирландских миссионеров. Отрезанные от других единоверцев, они терпели изрядные трудности: саксы регулярно опустошали их земли, уничтожали церкви, а прочие христиане на больших церковных соборах выговаривали им насчет того, что кельтская церковь изрядно отличается от римской.
Различия заключались в форме тонзуры, в расчете даты Пасхи, в преобладающей роли монастырей. Но все это никак не служило причинами для раскола.
В конце шестого века папа римский Григорий Великий отправил миссионеров, среди которых был и святой Августин, в Англию. Папа попросил способствовать им франкских правителей и епископов. Миссионеры прибыли к Этельберту, носившему титул верховного короля Британии, и попытались обратить его в христианскую веру. Тот, хоть и принял священников весьма благосклонно, напоив и накормив, менять веру, которой так долго придерживался его народ, поначалу отказался. Зато предоставил им дом в главном из своих городов — Кентербери.
Возможно, это было связано с тем, что его супруга Берта была христианкой. Миссионеры начали свою проповедь. Молились они в церкви Святого Мартина, оставшейся здесь еще со времен римского владычества. В этот храм часто ходила королева Берта.
Как сообщают летописи, христианство быстро завоевывало симпатии кентерберийцев и вскоре сам король Этельберт крестился, «привлеченный чистейшей жизнью святых». Впрочем, крестить принудительно свой народ он по-прежнему не собирался.
В 627 году христианство принял король Эдвин. После этого язычников массово крестили в реке Свэйл. Состоялся собор, на котором была определена дата Пасхи: так кельтская церковь растворилась в британской на территории Англии. Но, кстати, не Ирландии: там она сохраняла лидирующие позиции, пока не была захвачена Англией в двенадцатом веке.
Церковь Англии, таким образом, возродившаяся благодаря папе Григорию Великому, поддержала учение первых шести Вселенских соборов и благополучно развивалась. До норманнского нашествия, которое кардинально изменило английскую историю. Произошло оно в 1066 году.

Считается, что напавшие на Англию норманны во главе с Вильгельмом Завоевателем были католиками и поставили точку в английском православии. Так ли это?
Теологический аспект: причина раскола
Раскол между западной (с центром в Риме) и восточной (с центром в Константинополе) церквями произошел в 1054 году. Ключевым вопросом, из-за которого раскололась церковь, считается филиокве. Это мнение католической церкви, согласно которому Святой Дух исходит от Отца и Сына. Православные же полагают, что Святой Дух исходит только от Отца.
До разрыва церковь придерживалась православной точки зрения. Однако дискуссии, хоть они и не приводили к расколу, поднимались задолго до одиннадцатого века. Адон Венский рассказывает о том, как «в 757 году по Воплощении Господа был собран собор и, между Греками и Римлянами, был обсуждаем вопрос о Троице, и о том, исходит ли Святой Дух, как от Отца, так и от Сына».
При этом главой церкви все это время был римский папа (первым из них считается апостол Петр).
Вот что произошло в 1054 году: конфликт между Константинополем (считавшим, что Святой Дух исходит только от Отца) и Римом (который настаивал на филиокве) зашел слишком далеко. Кроме филиокве, сказались и другие различия, и особенно — политические разногласия между папой римским и патриархом Константинополя.
Имелись и другие нюансы — в тонкостях вероисповедания, а также традициях: например, богослужение в Риме проводили на латыни, а в Константинополе — на греческом; западная традиция настаивала на целибате, а восточная — допускает, что священником может стать женатый человек.
Конфликт дошел до того, что патриарх велел закрыть латинские церкви в Константинополе. Святые Дары выбрасывались из дарохранительниц и топтались ногами. Папа римский прислал в Константинополь кардинала, который вручил отлучительную грамоту восточной церкви. Патриарх Михаил ответил тем же, и так произошел первый в истории церковный раскол.
Что до Англии, то казус в том, что она попросту не успела отреагировать. Норманны подчинили себе страну всего через двенадцать лет после раскола.
По умолчанию все страны до раскола считаются православными. Именно потому что основной причиной разрыва был вопрос филиокве: до раскола обе церкви считали, что Святой Дух исходит только от Отца.
«Как и сейчас считают православные и монофизиты, — уточняет отец Феодорит. — Идея филиокве сформировалась задолго до раскола, но была теологуменом — т. е. частным богословским мнением. Тем более что часто она понималась как „исходит от Отца через Сына" („Пошлю вам Утешителя от Отца"). Периодически это мнение становилось главенствующим в западной церкви. Но раскол зафиксировал его как основную причину расхождения».
Примечательно, что юлианский календарь в Англии был заменен григорианским только в 1752 году. Англичане были крайне недовольны и долго еще именовали «старый стиль» английским, а «новый стиль» — римским!

Источник: https://www.abcfact.ru/8447.html

Collapse )

«Повесть о Варлааме и Иоасафе»

Уже с середины XIX в. исследователи почти единодушно признают [7; 8], что знаменитый христианский «аскетический роман» о Варлааме и Иоасафе восходит к одной из индийских версий жизнеописания Будды, а ставшие известными в начале XX в. арабские изводы легенды, вероятно, послужили промежуточным звеном в ее продвижении на запад. Даже очевидное различие имен протагонистов легко объясняется языковыми особенностями текстов: святой Иоасаф (он же грузинский Иодасаф) не так уж отстоит от Бодхисаттвы, если вспомнить, что арабские буквы «Ь» и «у» отличаются лишь одной точкой, а гласные и вовсе не записываются, так что «bdsf» превращается в «ydsf» из-за обычной ошибки переписчика [5].
Вместе с тем сюжетное сходство христианской и буддийской легенды, особенно поражающее в самом начале повествования, сходит на нет в основной части жития, чтобы стать заметным в самом конце, ближе к смерти героя. Внимательный читатель заметит минимальные различия в рассказах о том, как у могущественного индийского царя в городе Шавилабат (он же индийский Капи-лавасту) родился долгожданный наследник, как по воле отца принц рос в полном неведении относительно всех жизненных горестей, как неожиданно открыл для себя реальность болезни, старости и смерти и разочаровался в прежнем безмятежном существовании.
Несколько дальше отходит от буддийского источника часть легенды, посвященная искушениям принца (в разных версиях степень его целомудрия разнится: от полного отвержения женских чар до недолгого и простительного падения с последующим рождением сына), уходу из отцовского дома, скитаниям и смерти. При этом части арабской версии (и тем более позднейших христианских), посвященные духовному кризису героя и, главное, преодолению этого кризиса благодаря поучениям мудрого наставника Билаухара (Балавара-Варлаама), не имеют параллелей в индийских жизнеописаниях Будды.
Не раз отмечалось, что Будасф (Иоасаф) отличается от Будды в первую очередь тем, что обретает спасение через веру, преподанную мудрым учителем, тогда как прообраз его, царевич-бодхисатва — своего рода аутодидакт и приходит к просветлению исключительно собственными силами, отказавшись от всех испробованных доктрин и наставников. Высказывались предположения [3], что фигура учителя — явно не индийский мотив, и появляется она из-за стремления редактора (которого на том этапе вряд ли можно назвать христианским, и лишь с уверенностью можно счесть сторонником монотеистической религии) привести всю историю в соответствие с тезисом авраамических религий о том, что истинное знание передается через пророков или святых и имеет общий духовный источник.
Таким образом у Будасфа появляется учитель, подвижник из далекой страны, в поздних версиях — христианский монах, изначально — просто очевидный приверженец монотеистической аскетической традиции. Индийский источник имени этого учителя так и не удалось установить. Несмотря на достаточную обоснованность приведенных рассуждений, вряд ли можно уверенно говорить о неиндийском характере самой фигуры учителя Балавара (Билаухара), ведь просветление при помощи мудрого гуру — более чем частый мотив в древней индийской литературе. Возможно, стоило бы говорить о противоречии этой фигуры с традиционным пониманием Будды, который, в отличие от архатов, обретает окончательное просветление самостоятельно, и лишь сам выступает в роли наставника.
Можно сказать, что сама концепция просветления исчезает из позднейших версий легенды. Если в буддийских сказаниях именно просветление составляет идейный и сюжетный центр повествования, именно оно делает Будду Буддой, т. е. Просветленным, в житии Варлаама и Иоасафа мы не найдем ни целенаправленных поисков просветления, ни кульминационного переживания под деревом Бодхи.
По мнению ряда ученых, отказ от идеи просветления составляет самое характерное отличие между легендой о Будде и Повестью о Варлааме и Иоасафате.
Так, например, М. Питтс [9] утверждает, что в буддизме добро — познание, мудрость и разумение, тогда как в самой ранней из существующих версий легенды о Варлааме и Иоасафе добро — покорность Богу, другими словами, одном случае мы имеем дело с историей освобождения через просветление, а в другом — с историей спасения верой.
Легенда о юности Будды изобилует эпизодами, которые так или иначе связаны с просветлением, познанием или озарением. Причем между этими эпизодами не стоит искать непосредственную логическую связь. Едва появившись на свет, герой объявляет о спасительной миссии этого своего последнего рождения (что это — его последнее рождение, и ему предстоит принести освобождение), но много лет спустя он предстает перед нами в облике юноши, от которого скрыты основополагающие принципы человеческого существования, вроде неизбежного наступления болезни, старости, смерти. Трактовать такое противоречие можно, выделив в легенде две линии: одна из них про нисхождение в мир некоего божественного или полубожественного существа, а другая — про духовные поиски существа человеческого. <…>
В арабской редакции, «Книге о Билаухаре и Будасфе» эта схема подвергается существенной трансформации. После бегства из дворца царевич приходит к огромному дереву, что растет на берегу реки, посреди долины, ветви его усыпаны дивными плодами, и служат убежищем великому множеству птиц. Будасф понимает, что дерево это символизирует его проповедническую миссию, река — мудрость и познание, птицы — толпы его будущих последователей и учеников. Потом царевичу являются четыре ангела, поднимают его на воздух и показывают ему все сущее, даруют мудрость и понимание, а затем, уже после небесного путешествия, один из ангелов остается с царевичем. По мнению Гимаре [4], мы имеем дело с монотеистической, ближневосточной переработкой мотива просветления.
Следует отметить, что эпизод просветления занимает в сюжете знакомое по буддийской традиции место: между отречением и возвращением домой, и происходит если не под, то рядом с деревом. Пережив просветление, герой начинает проповедовать, и учение его основано как на вере, так и на знании Вместе с тем просветление это носит скорее характер дарованного свыше откровения, ведь действует теперь Бог (через ангелов), а царевич лишь принимает новое знание.
В древнейшей христианской версии легенды, Балавариани, мы не найдем и следа описанного эпизода просветления. Более того, события разворачиваются в несколько ином порядке. Все свои проповеди и поучения царевич Иоасаф произносит еще до ухода и отречения от родительского дома. Отречение это происходит в самом конце, и преподносится скорее как утешительное завершение его духовного пути. После отречения Иоасаф имеет сонное видение, но и оно несет иную функцию, и сама концепция просветления исчезает из грузинского текста, так же, как из позднейших европейских версий.
Между тем, рассказ о первом духовном кризисе Будды не просто сохранился в арабской и всех христианских версиях, именно эта часть легенды перешла в «Варлаама и Иоасафа» с наименьшими изменениями, сохранился как характер знамений, так и реакция царевича.
От проповедей, с которыми Варлаам обращается к своему ученику, сложно ожидать особого буддийского содержания, ведь именно они наиболее естественным образом могли служить проводником христианских идей, не нарушая сюжетной канвы дохристианского повествования, и в позднейших версиях легенды подверглись крайней догматизации, вплоть до того, что в греческом житии в уста Барлаама вкладываются многостраничные пассажи из сочинений церковных писателей. Тем не менее, в этих поучениях (особенно если рассматривать арабские и грузинские версии легенды) тоже можно обнаружить идеи буддийского происхождения.
Так, например, описывая строгие нравы своих товарищей-аскетов, Билаухар говорит, что одежды свои они принимают в качестве подаяния, или же прикрываются «тряпьем из мусорных куч» [1, с. 97]. Как известно, облачение первых буддийских монахов сшивали из тряпья, подобранного на свалке или снятого с трупов. Питаются аскеты тем, «что им без просьбы дают люди из выращенного ими, или же голодают, пока не случится кто-нибудь, кто бы им дал что-либо» [1, с. 95].
В разных версиях легенды благочестивые наставления отличаются как объемом, так и занимательностью, но в любом случае они увенчиваются успехом: царевич принимает крещение, и учитель покидает его, чтобы вернуться в свою пустынь. События, происходящие после ухода Варлаама, имеют еще меньше отношения к жизнеописанию Будды, но имеют общие черты с памятниками уже христианской агиографии.
<…>
Парадоксальным образом, Будасф (Бодхистаттва) объявляет себя последователем аль-Будда (Будды), при том, что оба термина обозначают одно и то же лицо до и после обретения просветления
Да и хронологический порядок оказывается обратным: Бодхисаттва живет много веков спустя и упоминает своих предков времен аль-Будда, среди которых оказывается некий Шабахна, соотносящийся с индийским Синхахану, дедом Будды. Вся эта путаница заставила многих исследователей счесть весь эпизод с Аль-Буддом интерполяцией из какого-то утраченного источника, например из Китаб аль-Будд — Книги Будды, упомянутой в Фихристе ан-Надима в числе переведенных на арабский книг индийского происхождения.
<…> Таким образом, по мере вхождения легенды в западную традицию, одни нарративные элементы буддийского происхождения сохранялись и подвергались новой христианской интерпретации, тогда как другие, по каким-либо причинам противоречащие христианским религиозно-философским представлениям, вытеснялись или заменялись сюжетами, характерными для христианской агиографии.
Литература:
[1] Розен В. Р., Крачковский И.Ю. Повесть о Варлааме, пустыннике и Иоасафе, царевиче индийском.— М.: Издательство АН СССР, 1947.— 187 с.
[2] Barlam and Iosaphat: A Middle English Life of Buddha / Ed. Hirsh J.— London: Oxford University Press, 1986.
[3] De Blois F. On the sources of the Barlaam Romance // Durkin-Meisterernst, Desmond and Reck, Christiane and Weber, Dieter, (eds.), Literarische Stoffe und ihre Gestaltung in mitteliranischer Zeit: Kolloquium anlasslich des 70. Geburtstages von Werner Sundermann.— Wiesbaden: Dr. Ludwig Reichert, 2009.— C. 7-26.
[4] Gimaret D. Le Livre de Bilawhar et Budasf, selon la version arabe ismaelienne.— Geneve: Librairie Droz, 1971.
[5] Henning W. B. Die alteste persische Gedichthandschrift: eine neue Version von Barlaam und Joasaph // Akten des Vierundzwanzigsten Internationalen Orientalisten-Kon-gresses Munchen, 28. August bis 4. September 1957.— Wiesbaden: Franz Steiner Verlag, 1959.—S. 305-309.
[6] Kuhn E. Barlaam Und Joasaph: Eine Bibliographisch-Literargeschichtliche Studie.— Kessinger Publishing, 2010.
[7] Labulaye E. Les Avadanes // Debats.— 1859.— № 21.— P. 21-26.
[8] Liebrecht F. Die Quellen des “Barlaam et Josaphat” // Jahrbuch fur roman, and engl. Literatur.— 1860.— № 2.— S. 314.
[9] Pitts M. Barlam and Josaphat: A Legend for All Seasons // Journal of South Asian Literature.— 1981.— № 16.— C. 1-16.
Источник: Апакидзе Т. Г. // К вопросу о буддийских и небуддийских элементах в рамочном повествовании легенды о Варлааме и Иоасафе // Вестник РХГА. 2014. №2.

Мои твиты

Collapse )

НЕ БУДЕМ ОБМАНЫВАТЬСЯ, БЕЗ НАС, БОГ НЕ СПАСАЕТ НАС СВЯТ. ИОАНН ЗЛАТОУСТ

Если сродники Христа, жившие со Христом в одном доме и отечестве, не получили от этого никакой пользы, пока не явили в себе добродетели, то как можем получить прощение мы, если, представляя за себя ходатаями праведных своих родственников и братьев, САМИ НЕ БУДЕМ ДОБРОНРАВНЫ и УТВЕРЖДЕНЫ в добродетели?
На это указывает пророк, когда говорит: "брат не избавит, ИЗБАВИТ ЛИ ЧЕЛОВЕК?" (Пс.48,8), хотя бы то был Моисей, или Самуил, или Иеремия? Послушай, что говорит Бог Иеремии: "НЕ МОЛИСЬ ЗА ЭТОТ НАРОД", ТАК КАК НЕ ПОСЛУШАЮ ТЕБЯ (Иер.11,14). И что дивишься, если Я тебя не слушаю?
Хотя бы предстал сам Моисей и Самуил, то Я не принял бы и их прошения ОБ ЭТИХ ЛЮДЯХ
Хотя Иезекииль станет молиться, он услышит в ответ, что "если предстанет Ной, Иов и Даниил, то сыновей и дочерей их не избавят" (Иез.14,14 и 18)
Хотя патриарх Авраам будет ходатаем за неисцельно больных и НЕРАСКАЯННЫХ, – Господь, оставив его, удалится, чтобы НЕ СЛЫШАТЬ ЕГО МОЛЕНИЯ О НИХ ( Быт.18,33). Хотя Самуил будет также предстательствовать, – Господь скажет ему: не плачь о Сауле (1 Цар.16,1)
Хотя и о сестре кто станет молиться безвременно, – услышит то же, что и прор. Моисей: "если бы отец ее плюнул ей в лицо" (Числ.12,14)
Не станем же слишком УПОВАТЬ НА ДРУГИХ
Молитвы Святых имеют очень великую силу, НО ТОЛЬКО КОГДА МЫ САМИ раскаиваемся (во грехах) и ИСПРАВЛЯЕМСЯ
И Моисей, избавивши некогда брата своего и шестьдесят тысяч от угрожавшего им гнева Божия, не мог избавить сестру, хотя и грех не равен был...