Category: происшествия

Двум призракам напомнил старый сад, О том, что было много лет назад.

В саду, где стужей веет от земли,

Два привиденья только что прошли.

Глаза мертвы, уста давно увяли,

Расслышать можно шепот их едва ли.

Двум призракам напомнил старый сад,

О том, что было много лет назад.

–Ты помнишь наши прежние свиданья?

–Помилуйте — к чему воспоминанья...

–Тебе я снюсь, трепещешь ты в ответ,

Когда мое раздастся имя?

–Нет... Нет.

–Блаженство наше было столь безмерно,

Мы целовались, помнишь? –Да, наверно.

–Надежда, как лазурь, была светла.

–Надежда в черном небе умерла.

В полях туманных призраки пропали,

Их слышал только мрак, и то едва ли.

Двум призракам напомнил старый сад,

О том, что было много лет назад.

Нейл Постман, "Развлекаемся до смерти"

Оруэлл боялся, что запретят книги. Хаксли боялся того, что причины запрещать книги не будет, поскольку никто не захочет их читать. Оруэлл боялся, что нас лишат информации. Хаксли боялся, что нам будет дано столь многое, что мы опустимся до пассивности и эгоизма. Оруэлл боялся, что мы станем публикой без права выбора. Хаксли боялся, что правда утонет в море безразличия. Оруэлл боялся, что мы станем одномерной культурой. Хаксли боялся, что мы станем тривиальной культурой, озабоченной чувствишками, перепихончиками и разноцветными картинками. Как отметил Хаксли в предисловии к новому изданию «Дивного нового мира», борцы за гражданские права и рационалисты, всегда готовые противостоять тирании, «не принимали в расчет почти безграничную тягу человека к развлечениям». В «Дивном новом мире» людьми управляли удовольствия. Если вкратце, Оруэлл боялся, что нас погубит то, что мы ненавидим. Хаксли боялся, что нас погубит то, что мы любим.