Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

33 иностранных слова, которые можно заменить одним русским

  1. Sobremesa (испанский язык)

Вам знаком тот замечательный момент, когда вы, съев всё, что было на столе, продолжаете сидеть за ним и разговаривать с другими людьми (возможно, за бокалом вина)? Это, друзья мои, называется "sobremesa". Sobremesa – это спокойная, непринуждённая, радостная беседа, которая является результатом полных желудков, нескольких бутылок вина и компании хороших друзей.

  1. Estrenar (испанский язык)

Вам знакомо чувство, которое возникает, когда вы надеваете что–то в первый раз? Может быть, эта вещь идеально сидит на вас. Может быть, она топорщится или слишком мала в плечах. Может быть, вы чувствуете себя неловко в этой одежде, и она сковывает ваши движения.

Опыт, который вы переживаете, когда впервые надеваете какую–то вещь, называется "estrenar".

  1. Pena Ajena/Verguenza Ajena (испанский язык)

Это чувство, которое возникает, когда кто–то облажался у всех на глазах. Певец испортил государственный гимн. Ребёнок случайно подавился во время сольного концерта. Это чувство смущения, возникающее в результате действий другого человека.

Когда официантка пролили горячий суп на вашего босса, и вы почувствовали огорчение, это по–испански называется "Pena Ajena".

  1. Desvelado (испанский язык)

Мучает бессонница? Вы лишены покоя и то и дело ворочаетесь в постели? Такое состояние по–испански называется "desvelado". Это чувство усталости и изнеможения, которое возникает после ужасного ночного сна.

Вам нужно выпить пять чашек кофе, чтобы взбодриться. Почему? Это всё из–за desvelado.

Collapse )

Нарративы Сороковой год

В 1940 году неожиданно уйдут из жизни сразу три человека, оказывающих негативное влияние на национальный курс Рузвельта

21 июня умрет генерал Смедли Батлер, фронтмен заговора против Рузвельта.
3 августа умирает Владимир Жаботинский, создатель Бейтара и идеолог сионизма

21 августа в Мексике погибает Лев Троцкий, идеолог и организатор проекта создания Американской партии труда

Все три этих человека были активными участниками «британского проекта»; работали/помогали британской спецслужбе

Пороховой склад (1914)

Майор морской пехоты США Смедли Батлер стоял на палубе корабля, осматривая малоэтажные и бедные виды города Веракрус
Ему вспоминалось поместье и семья оставленные в Панаме
Правительство поручило ему контролировать мексиканское революционное движение

Но кто они это «правительство»? Президент?
Его многочисленный серпентарий директоров, замов, приближенных олигархов?
А ещё Батлер не понимал, когда успел стать «специалистом по революционным движениям»
Он просто добросовестно убивал врагов правительства на Филиппинах и Карибах, в Китае и Центральной Америке…

Владимир Жаботинский затемно сидел за рабочим столом, постоянные переводы книг, материалы для журнала «Рассвет» заставляли его подолгу задерживаться в издании
Он был доволен, что его идеи об «антисемитизме» русской литературы всё больше пускали корни в головах его соотечественников без отечества

«Асемитизм», как форма угнетения, пришлась по душе сынам еврейского народа, в недрах которого зарождались основы самого националистического в мире государства
Зарубежные благодетели даже обещали расширить финансирование его деятельности…

Лев Троцкий рассматривал собеседника
Дорогой венский ресторан казался Льву на его фоне питерской пивнушкой
«И так, в чём же заключается ваша перманентная революция?», - продолжил разговор новый знакомый…

Пороховой склад (1928)

Командир корпуса Морской пехоты в Китае Смедли Батлер, уважаемый человек. Китайские военачальники и понемногу богатеющие торговцы и промышленники обращаются к нему для решения вопросов с правительством США
Батлеру не очень нравилось быть консьержем «чёрного входа» американской дипломатии, но союзники были нужны ему, чтобы в случае чего погибнуть в этой «дикой стране» прежде его солдат…

Владимир Жаботинский ещё раз окинул взглядом собравшихся и повторил: «Палестина должна быть британским доминионом с еврейским населением»

Владимир понимал, что это лишь необходимый шаг, и это Британия должна быть доминионом Палестины
Мир же, не принимающий евреев, должен гореть… «Сионизм или война,» - заключил он размышления и продолжил речь

Льву Троцкому не сильно нравилась Алма-Ата, он привык к более роскошным местам, но в жизни видал условия гораздо хуже

Он вспоминал квартирные посиделки осенью 1917 года
Как быстро единомышленники стали врагами…
Сталин отказался от мировой революции, от него – Троцкого, потеряв сильных зарубежных союзников, так много сделавших для советской власти

Пороховой склад (1940)

«Вовремя предать – значит предвидеть»
Военный пенсионер и ярый противник Рузвельта, ни то возглавлявший, ни то раскрывший заговор против него, Смедли Батлер умирает в больнице от того, что сейчас назвали бы отравлением полонием.
«Покоя, только покоя, хочу только покоя»

Владимир Жаботинский, ставший противником Рузвельта, в военном сионистском лагере Бейтар под Нью-Йорком умирает от внезапной сердечной болезни

«Иностранные разведки лишились долголетнего, матёрого агента, не брезгавшего никакими средствами для достижения своих целей,» – так Сталин закончил эпитафию убитого в Мексике ледорубом Льва Троцкого, который в последние годы умудрился вступить в конфликт с Франклином Рузвельтом

«Вы обещали, что наши предприятия получат множество военных заказов
В итоге наш человек мёртв, и ваши агенты тоже,» - недовольно начал разговор холёный американец

«Вы можете не беспокоиться
Вам очень скоро придут обещанные заказы, нам всем придут заказы,» – осёк собеседника англичанин, и выждав паузу, продолжил – «К сожалению, кроме нас есть множество интересантов… в ином будущем
Сталин и Рузвельт опасно для нас сблизились, но они не вечны и очень скоро вынуждены будут работать с нами
Потому просто подождём, молодёжь будет более сговорчива»

https://t.me/russica2/35724
https://t.me/russica2/35725
https://t.me/russica2/35726
https://t.me/russica2/35727
https://t.me/russica2/35728
https://t.me/russica2/35729

Потенциал национального предательства огромен, на него и расчёт

Автор Telegram-канала @evgenyprimakov специально для @rt_russian

Ни одного из переворотов последнего времени, лет за 20, не происходило без предательства элит

На это рассчитывают и в нашем случае
Кто рассчитывает — ну, тут очевидно: те, кто вводит санкции против нашей страны, политиков и «системных» бизнесменов, выжидая, кто дрогнет первым и побежит сдаваться

Более того, такие уже были и есть: многих вы можете найти в Лондоне среди финансистов «оппозиции»
Многие из тех, кого можно найти в Москве, не растеряли связей с теми, кто уже в Лондоне

Многие из тех, кто живёт и работает в Москве, так или иначе покрывали/участвовали/готовили/помогали/сочувствовали тому безобразию, что готовилось и готовится нам к осени этого года, когда будут выборы в Думу, и далее — в связи с выборами президента в 2024-м. Потому что сеть лояльности, основанная на «кормлении», могла обеспечить стабильность стране, когда она стояла на краю, но не может быть основой развитие

Оттого так много вопросов, отчего дважды осуждённый и получивший два условных срока (что вообще нечто неслыханное) свободно ездит по миру и считает себя неприкосновенным для государственной машины

На улицы вышли не сотни и не десятки тысяч: примем за примерную истину официальные цифры, допустим, что они занижены, но не в разы же
Это значит, что по сравнению с населением большинства городов вышло очень немного

Но это не должно никого успокоить

Вышли люди очень разные: там были не только «навальнисты», но и люди, потерявшие за последнее время работу, обманутые вкладчики, люди скучающие, неразумные и пассионарные дети, мелкие бизнесмены и студенты — и не все пошли за Навального
Другая правда в том, что впервые за многие десятилетия чувство того, что в будущем жизнь станет лучше, сытнее, удачнее, с лучшей работой, поблёкло

Это произошло не только в России, это происходит всюду — и COVID-19 тут добавил пороха

Понятно, что потрясения происходят не столько на падении уровня жизни — он может быть, его может не быть, он может быть и не очевиден, — а на чувстве этого падения, на разрыве между ожиданием и реальностью
И этот разрыв есть и у нас, и всюду — разве, может, только не в Китае?

И вот когда это чувство охватит рабочие кварталы, депрессивные городки, спальные районы и у тех появится политический голос, а к нему добавится предательство уставшей и неуверенной политической элиты, вот тогда государству будет нанесён, возможно, неизлечимый удар

Не политической команде из тех и этих, не каким-то группам, а всему государству

Мы просто такое же ровно проходили
Кого в этот раз будем обвинять в смерти государства: только ли «внешние происки» или то, что сами потерпели неудачу?

Мы надеемся на госпрограммы и рост своего пром- и сельхозпроизводства, на новую социалку на основе цифры, новую медицину и дороги, образование, на реальный рост уровня жизни

У нас есть очень разумное и адекватное профессиональное правительство, которое может поднять страну
Но время — при яростной атаке на нас извне и готовности поддержать эту атаку изнутри — работает против России, пока не решены вопросы коррупции, закрытости корпорации, удовлетворения чувства справедливости, веры в новую национальную идею на основе высокой культуры и фундаментальных ценностей

И всё это время анти-/внегосударственные политические элиты действуют на разлом, потенциал национального предательства огромен, на него и расчёт

https://t.me/rt_russian/57296

Критический подход оперирует дистинкциями, дистинкции же являются атрибутом современности

Культ традиции, неприятие модерна, несогласие — это предательство, пацифизм — это братание с врагом, новояз, «суждение народа в телевизоре», презрение к интеллектуалам: итальянский писатель Умберто Эко ещё в 1995 году составил список из 14 признаков «вечного фашизма» (ур-фашизма)
Каждый может прогнать свою страну через этот список, чтобы понять, погрузилась ли она в «тёмное время»

Если в обществе наблюдается 6-7 признаков из этого списка, то оно близко к наступлению фашизма (дальше всё покатится как снежный ком)

1) Первой характеристикой ур-фашизма является культ традиции. Традиционализм старее фашизма. Он выступает доминантой контрреволюционной католической мысли после Французской революции, но зародился он в поздний эллинистический период как реакция на рационализм классической Греции.

Из него вытекает, что нет места развитию знания. Истина уже провозглашена раз и навсегда; остаётся только истолковывать её тёмные слова. Достаточно посмотреть «обоймы» любых фашистских культур: в них входят только мыслители-традиционалисты. Немецко-фашистский гнозис питался из традиционалистских, синкретистских, оккультных источников. Наиважнейший теоретический источник новых итальянских правых, Юлиус Эвола, смешивает Грааль с «Протоколами Сионских мудрецов», алхимию со Священной Римской империей. Сам тот факт, что в целях обогащения кругозора часть итальянских правых сейчас расширила обойму, включив в неё Де Местра, Генона и Грамши, является блистательной демонстрацией синкретизма.

2) Традиционализм неизбежно ведёт к неприятию модернизма. Как итальянские фашисты, так и немецкие нацисты вроде бы обожали технику, в то время как традиционалистские мыслители обычно технику клеймили, видя в ней отрицание традиционных духовных ценностей. Но, по сути дела, нацизм наслаждался лишь внешним аспектом своей индустриализации. В глубине его идеологии главенствовала теория Blut und Boden — «Крови и почвы». Отрицание современного мира проводилось под знаком отрицания капиталистической современности. Это, по существу, отрицание духа 1789 года (а также, разумеется, 1776-го) — духа Просвещения. Век Рационализма видится как начало современного разврата. Поэтому ур-фашизм может быть определён как иррационализм.

3) Иррационализм крепко связан с культом действия ради действия. Действо прекрасно само по себе и поэтому осуществляемо вне и без рефлексии. Думание — немужественное дело. Культура видится с подозрением, будучи потенциальной носительницей критического отношения. Тут всё: и высказывание Геббельса «Когда я слышу слово „культура“, я хватаюсь за пистолет», и милые общие места насчёт интеллектуальных размазней, яйцеголовых интеллигентов, радикал-снобизма и университетов — рассадников коммунистической заразы. Подозрительность по отношению к интеллектуальному миру всегда сигнализирует присутствие ур-фашизма. Официальные фашистские мыслители в основном занимались тем, что обвиняли современную им культуру и либеральную интеллигенцию в отходе от вечных ценностей.

4) Никакая форма синкретизма не может вынести критики. Критический подход оперирует дистинкциями, дистинкции же являются атрибутом современности. В современной культуре научное сообщество уважает несогласие, как основу развития науки. В глазах ур-фашизма несогласие есть предательство.

5) Несогласие — это ещё и знак инаковости. Ур-фашизм растёт и ищет консенсусов, эксплуатируя прирождённую боязнь инородного. Первейшие лозунги фашистоидного или пре-фашистоидного движения направлены против инородцев. Ур-фашизм, таким образом, по определению замешан на расизме.

6) Ур-фашизм рождается из индивидуальной или социальной фрустрации. Поэтому все исторические фашизмы опирались на фрустрированные средние классы, пострадавшие от какого-либо экономического либо политического кризиса и испытывающие страх перед угрозой со стороны раздражённых низов. В наше время, когда прежние «пролетарии» превращаются в мелкую буржуазию, а люмпен из политической жизни самоустраняется, фашизм найдёт в этом новом большинстве превосходную аудиторию.

7) Тем, кто вообще социально обездолен, ур-фашизм говорит, что единственным залогом их привилегий является факт рождения в определённой стране. Так выковывается национализм. А единственное, что может сплотить нацию, — это враги. Поэтому в основе ур-фашистской психологии заложена одержимость идеей заговора, по возможности международного. Люди должны ощущать себя осаждёнными. Лучший способ сосредоточить аудиторию на заговоре — использовать пружины ксенофобии. Однако годится и заговор внутренний, для этого хорошо подходят евреи, потому что они одновременно как бы внутри и как бы вне.

8) Сочлены должны чувствовать себя оскорблёнными из-за того, что враги выставляют напоказ богатство, бравируют силой. Когда я был маленьким, мне внушали, что англичане — «нация пятиразового питания». Англичане питаются интенсивнее, чем бедные, но честные итальянцы. Богаты ещё евреи, к тому же они помогают своим, имеют тайную сеть взаимопомощи. Это с одной стороны; в то же время сочлены убеждены, что сумеют одолеть любого врага. Так, благодаря колебанию риторических струн, враги рисуются в одно и то же время как и чересчур сильные, и чересчур слабые. По этой причине фашизмы обречены всегда проигрывать войны: они не в состоянии объективно оценивать боеспособность противника.

9) Для ур-фашизма нет борьбы за жизнь, а есть жизнь ради борьбы. Раз так, пацифизм однозначен братанию с врагом. Пацифизм предосудителен, поскольку жизнь есть вечная борьба. В то же время имеется и комплекс Страшного суда. Поскольку враг должен быть — и будет — уничтожен, значит, состоится последний бой, в результате которого данное движение приобретёт полный контроль над миром. В свете подобного «тотального решения» предполагается наступление эры всеобщего мира, Золотого века.

Однако это противодействует тезису о перманентной войне, и ещё ни одному фашистскому лидеру не удалось разрешить образующееся противоречие.

10) Для всех реакционных идеологий типичен элитаризм, в силу его глубинной аристократичности. В ходе истории все аристократические и милитаристские элитаризмы держались на презрении к слабому.

Ур-фашизм исповедует популистский элитаризм. Рядовые граждане составляют собой наилучший народ на свете. Партия составляется из наилучших рядовых граждан. Рядовой гражданин может (либо обязан) сделаться членом партии.

Однако не может быть патрициев без плебеев. Вождь, который знает, что получил власть не через делегирование, а захватил силой, понимает также, что сила его основывается на слабости массы, и эта масса слаба настолько, чтобы нуждаться в Погонщике и заслуживать его.

Поэтому в таких обществах, организованных иерархически (по милитаристской модели), каждый отдельный вождь презирает, с одной стороны, вышестоящих, а с другой — подчинённых.

Тем самым укрепляется массовый элитаризм.

11) Всякого и каждого воспитывают, чтобы он стал героем. В мифах герой воплощает собой редкое, экстраординарное существо; однако в идеологии ур-фашизма героизм — это норма. Культ героизма непосредственно связан с культом смерти. Не случайно девизом фалангистов было Viva la muerte! Нормальным людям говорят, что смерть огорчительна, но надо будет встретить её с достоинством. Верующим людям говорят, что смерть есть страдательный метод достижения сверхъестественного блаженства. Герой же ур-фашизма алчет смерти, предуказанной ему в качестве наилучшей компенсации за героическую жизнь. Герою ур-фашизма умереть невтерпёж. В героическом нетерпении, заметим в скобках, ему гораздо чаще случается умерщвлять других.

12) Поскольку как перманентная война, так и героизм — довольно трудные игры, ур-фашизм переносит своё стремление к власти на половую сферу. На этом основан культ мужественности (то есть пренебрежение к женщине и беспощадное преследование любых неконформистских сексуальных привычек: от целомудрия до гомосексуализма). Поскольку и пол — это довольно трудная игра, герой ур-фашизма играется с пистолетом, то есть эрзацем фаллоса. Постоянные военные игры имеют своей подоплёкой неизбывную invidia penis.

13) Ур-фашизм строится на качественном (квалитативном) популизме. В условиях демократии граждане пользуются правами личности; совокупность граждан осуществляет свои политические права только при наличии количественного (квантитативного) основания: исполняются решения большинства. В глазах ур-фашизма индивидуум прав личности не имеет, а Народ предстаёт как качество, как монолитное единство, выражающее совокупную волю. Поскольку никакое количество человеческих существ на самом деле не может иметь совокупную волю, Вождь претендует на то, чтобы представительствовать от всех. Утратив право делегировать, рядовые граждане не действуют, они только призываются — часть за целое — играть роль Народа. Народ, таким образом, бытует как феномен исключительно театральный.

За примером качественного популизма необязательно обращаться к Нюрнбергскому стадиону или римской переполненной площади перед балконом Муссолини. В нашем близком будущем перспектива качественного популизма — это телевидение или электронная сеть интернет, которые способны представить эмоциональную реакцию отобранной группы граждан как «суждение народа».

Крепко стоя на своем квалитативном популизме, ур-фашизм ополчается против «прогнивших парламентских демократий». Первое, что заявил Муссолини на своей речи в итальянском парламенте, было: «Хотелось бы мне превратить эту глухую, серую залу в спортзал для моих ребяток». Он, конечно же, быстро нашёл гораздо лучшее пристанище для «своих ребяток», но парламент тем не менее разогнал.

Всякий раз, когда политик ставит под вопрос легитимность парламента, поскольку тот якобы уже не отражает «суждение народа», явственно унюхивается запашок Вечного Фашизма.

14) Ур-фашизм говорит на Новоязе. Новояз был изобретён Оруэллом в романе «1984» как официальный язык Ангсоца, Английского социализма, но элементы ур-фашизма свойственны самым различным диктатурам. И нацистские, и фашистские учебники отличались бедной лексикой и примитивным синтаксисом, желая максимально ограничить для школьника набор инструментов сложного критического мышления. Но мы должны уметь вычленять и другие формы Новояза, даже когда они имеют невинный вид популярного телевизионного ток-шоу.

https://t.me/anthropogenes/6559

Что такое эффект нарратива и как он объясняет Instagram?

Сартр как-то отметил, что дабы самое банальное происшествие превратилось в приключение, достаточно о нём рассказать. В этих нехитрых, казалось бы, словах сокрыт ключ к объяснению бесконечного многообразия людских поступков и жизненных решений, форм культуры и кульбитов психологии. Человек – инстинктивный сочинитель историй: от костров пещерных людей до современных социальных сетей каждая точка нашей вселенной пронизана сюжетами и нарративами всех жанров и сортов, и нет ни одной культуры на земле, где это не было бы так. Традиционно эта неотъемлемая черта человеческой природы объяснялась из троякой потребности: в обмене и сохранении информации; объяснении и истолковании неизвестного; в развлечении и том, что называется некрасивым словом «фатической коммуникации». При этом непростительно игнорируется та преображающая сила, с которой рассказ о событии принципиально трансформирует как личную, так и групповую память о нём и человеческая потребность в создании и приукрашивании историй о самих себе и о своём мире. Рассказ есть то незаменимое средство, которым мы задним числом творим и корректируем собственную историю и потому он содержит в себе бесчисленные возможности психологического самоутверждения как для индивида, так и для целого народа, и именно эта психологическая потребность является его главной движущей силой у цивилизованных народов.
Всё чаще и чаще я обращаю внимание на то, как самые рядовые события жизни принимают на себя новые обличья, если их описать, если запечатлеть их в какой бы то ни было форме, письменной или фотографической. Помещенные как будто под цветное увеличительное стекло, они обретают иную и более полную жизнь, в них открывается волшебство, краски и грани, которых они не имели вне этого новосотворённого нарратива. Всё потому, что, вытаскивая их на свет из недр памяти и безразличной однородности большинства содержащихся в ней происшествий, мы приступаем вовсе не к объективному повествованию, а к созданию новой и фиктивной истории по мотивам оригинальных событий. Сколь бы ни было скучно и прозаично это изначальное событие, если предать его бумаге с минимальным литературным талантом и не забыть включить в это описание пригоршню случайных мыслей и ассоциаций, наблюдений и переживаний, они тотчас же предстанут перед нами совсем другими, их относительная значимость воспарит до небес. Я с легкостью представляю себе увлекательнейшее чтение из подробного рассказа о до тошноты обыденной жизни, мне даже кажется, что в этом жанре кроются ещё не изведанные возможности литературного гения.
Припомните какое-нибудь прозаическое событие, к примеру, поспешное поглощение вами завтрака и клубок мыслей, извивающихся при этом в сознании; возьмитесь за его творческую реконструкцию, изложите его – подробно, напрягая все свои литературные мускулы. Сцена эта, подвергшись описанию, оторванная от сотен таких же и несправедливо выделенная среди них, тотчас же становится особенной. Этот завтрак запомнится вам куда лучше других, уж будьте уверенны. Я позволю себе изобрести очередной термин и назвать это «эффектом нарратива» – творческой трансформацией и резким повышением значимости события под воздействием его описания. Далее, будет очень хорошо, если после этого завтрака осталась красивая фотография и у вас есть аудитория, которой можно преподнести данную историю вместе с визуальным отчётом по ней. Статус сего столь невзрачного и совершенно пустого эпизода оказался возведен в десятую степень как вашим вниманием и творческим трудом над ним, так и изучающими его взглядами незнакомцев.
Именно в этом кроется обманчиво простая притягательность Instagram, YouTube и других социальных сетей в современном мире. Миллионы людей по всему земному шару, сочетая по сложности человеческой природы в себе крайнюю глупость с холодной инстинктивной смекалкой, с безошибочной точностью опознали в них мощнейший инструмент по работе над своим внутренним пространством, над восприятием собственной жизни. Instagram есть хорошая иллюстрация того обстоятельства, что дабы наша жизнь стала интереснее и полнее, в ней не обязательно должен быть иной набор событий. Мы лишь должны поместить уже имеющиеся в нашем распоряжении под увеличительное стекло повествования и, зачастую, помножить на аудиторию. Более того, повествование, восприятие и интерпретация исходных данных нашего существования всегда играют намного большую роль, чем сами эти исходные данные. По этой причине человек примитивный и неразвитый, движущийся по канве самых увлекательных историй и приключений, может быть скучающим, пресыщенным и проживать фактически очень бедную жизнь. Между тем ведущий внешне невзрачное существование индивид может обладать невообразимой полнотой и накалом проживания им действительности, так как имеющиеся у него в распоряжении увеличительные стёкла и калейдоскопы духа способны обогатить, возвеличить и преобразить всё, что угодно. Именно это имел в виду Камю в своих известных строчках: «Ошибочно думать, будто количество опыта зависит от обстоятельств жизни. Оно зависит только от нас самих».
Люди – чаще всего в связи с отсутствием у них более тонких инструментов – столь увлечены Instagram, поскольку он есть одно из простейших средств выжать максимум пользы из описанного выше эффекта нарратива. Поездка в лифте, обед в кафе, встреча с друзьями, случайная мысль или пейзаж, будучи запечатлёнными и описанными, обязательно повышаются в своём статусе, кажутся более значимыми, сам человек и всё его существование начинают казаться важнее и полнее, когда он начинает творить историю о себе. С другой стороны, события и без того интересные и хоть чем-нибудь выдающиеся повышаются в своём статусе ещё на десяток ступеней, их сияние возрастает. Именно поэтому можно с уверенностью утверждать, что мания социальных сетей уже никогда не оставит человечество и будет лишь нарастать, ибо последние предлагают незаменимое средство для простого и эффективно-грубого удовлетворения неотъемлемой потребности в психологическом самоутверждении.
Бесспорно, у этой благостной способности дарить человеку радость есть множество тёмных сторон. Та, что интересует нас здесь особенно, это присущее уму когнитивное искажение, заставляющее наивно отождествлять воспринятую историю или фотографию с оригинальным событием. Нарратив же, однако, составлен лишь «по мотивам» изначального события и его обращённое к публике лицо принципиально отличается от его внутренностей, того, как данное событие переживалось изнутри. Instagram и любое иное средоточие историй (в том числе литература и устный рассказ) именно потому генерируют столько зависти, неврозов и психозов, что нагнетают контраст между воспринимаемой человеком изнутри собственной жизнью и фиктивным представлением о том, какой она могла бы быть, если бы транслируемые нарративы воплотились для него в реальность. Он чувствует себя обделённым, что ведёт к другому, по большей части столь же негативному, следствию.
Будучи очарованными нарративами и подсаженными на удовольствие, которое им приносят их истории, люди всё больше и больше подчиняют собственные жизненные выборы не внутренней ценности того или иного опыта, а его пригодности для того, чтобы быть картинкой или объектом рассказа. Существование выстраивается исходя из стремления к вещам и ситуациям, которые, будучи внутренне пустыми или блеклыми, способны глянцево и выпукло предстать в пересказе и репродукции. Не чувствуя почти ничего, проживая их, и посвящая свою жизнь проживанию этих пустот и каверн, они всё своё удовлетворение извлекают из эффекта нарратива, безмерно обедняя собственную внутреннюю жизнь – то есть, жизнь вообще, ибо другой, помимо внутренней, не бывает. Казаться становится важнее, чем прожить, осмыслить, впитать; мера оказывается нарушена и попрана, а цель и средства перепутаны. На концертах и прочих живых выступлениях доходит зачастую до того, что большинство воспринимает происходящее через объективы камер и телефонов, чтобы затем посмотреть всё на ноутбуке или в собственном профиле в социальных сетях. Соприкосновение с природой или архитектурой уступает попытке сделать из них историю собственного соприкосновения с ними, пустую изнутри, но с впечатляющим экстерьером. Наконец, на службу этому же эффекту нарратива поставлено стремление к материальному успеху, к обладанию вещами и их конкретным брендам, к физической привлекательности и определённому образу жизни, ибо они позволяют людям создавать пользующиеся спросом нарративы. Система ценностей и целеполагания, картина всего существования оказываются продиктованы потребностью в создании востребованных историй и наркотической зависимостью от даримого ими сладкого опьянения.
Эффект нарратива и социальные сети как одно из примитивнейших пространств его реализации ни в коей мере не преподносятся здесь как нечто дурное. Напротив, их изложенная выше природа подкрепляет необходимость работы над богатством собственной речи и иных средств конструирования историй, над сознательным совершенствованием орудий описания, которые будут способны вскрыть и воплотить красоту момента, ибо описание есть в конечном счёте созидание. Они суть инструменты, но нужно вместе с тем помнить, что любой инструмент, даже самый прекрасный, в руках дурака становится злом и оружием разрушения, в том числе саморазрушения. Дабы не вскрылась заложенная в нём, как и во всякой вещи, деструктивность, его использование должно быть умеренным, сознательным и контролируемым. «Всё есть яд и всё лекарство; то и другое определяет доза», – говаривал Парацельс. Искусство жизни, как то поняли великие древние греки за две тысячи лет до него, есть искусство отыскания меры.

© Олег Цендровский

Исследователи описали четыре предполагаемые модели совместного картирования в гиппокампе

Нейробиологи из RIKEN (Япония) показали новые возможности механизмов пространственной ориентации — активность «системы GPS» крыс способна показать не только положение самой особи в пространстве, но и перемещения крыс, находящихся рядом. Результаты исследований опубликовали 11 января в журнале Science.

Исследователи описали четыре предполагаемые модели совместного картирования пространства в гиппокампе.

Для социальных животных очень важно осознавать свое положение в пространстве относительно других членов группы, и теперь стало больше известно о том, как именно мозг реализует эту задачу. Ответ на очередную загадку мозга дает новая работа исследователей из японского RIKEN Brain Science Institute: информация о соседях у крыс фиксируется в той же группе клеток мозга, в которой отмечается положение самой особи.

Ведущую роль в пространственной ориентации выполняет особая структура мозга – гиппокамп, точнее, его передняя часть. О ее значении в «картировании» уже было известно ранее — в 2014 году самые значимые исследования были отмечены Нобелевской премией по физиологии или медицине. Но использует ли мозг нейроны гиппокампа, чтобы наблюдать не только за обстановкой, но и за другими особями, оставалось под вопросом. Для проверки гипотезы исследователи поместили двух крыс в простой Т-образный лабиринт. Одной из них дали возможность наблюдать за другой перед тем, как самой выполнить задание, и записали активность ее гиппокампальных нейронов. В результате, активность мозга «наблюдателя» дала четкое представление не только о его собственных перемещениях, но о действиях «бегуна».

В ходе эксперимента «наблюдатель» должен был выполнить два типа заданий: пройти в тот же рукав лабиринта, в который ушел «бегун», и пройти в противоположный. Оказалось, что доля нейронов, обрабатывающих и учитывающих информацию о другом объекте, может составлять до трех четвертей от общего количества клеток «системы GPS».

Потоки информации о самом себе и о соседе не смешиваются, так как важно не только, какая именно клетка проявляет активность, но и в какой момент времени: нейроны гиппокампа активируются с частотой около 8-ми Гц (так называемый тета-ритм), и понять, где информация о «бегуне», а где — о самом «наблюдателе» можно за счет фазового сдвига между волнами активности клеток. А пересечение путей регистрируется отдельными нейронами только когда «наблюдатель» оказывается в месте, в котором ранее уже был «бегун» (например, перед развилкой, где крыса задерживается чуть дольше для принятия решения).

Количество нейронов, вовлеченных в процесс наблюдения за «бегуном», зависит от важности положения «бегуна» для «наблюдателя» в данный момент. Так, когда крысам нужно было оказаться в одном рукаве лабиринта, почти все активные нейроны «системы GPS» были вовлечены в отслеживание соседа; и только около 13% — в случае необходимости выбрать другой рукав.

«У нейронов не возникает путаницы, — комментирует Сигэёоси Фуджисава, заведующий лабораторией RIKEN BSI, — Активность клеток “наблюдателя” позволяет с высокой точностью реконструировать перемещения обеих крыс, и даже сказать, что кто-то из них находится сейчас в месте, в котором когда-то побывали они обе».

Фуджисава и его коллеги предполагают, что, гиппокамп способен формировать четыре типа пространственных моделей: модель самой особи, модель наблюдаемой особи, модель взаиморасположения особей в пространстве в одно и то же время, и отметки о посещении разными особями одних и тех же точек пространства в разное время.

Полученные выводы расширяют существующую теорию когнитивных карт и дополняют представление о роли гиппокампа в когнитивных процессах.

Текст: Виктория Стельмах

“Spatial representations of self and other in the hippocampus” by Teruko Danjo, Taro Toyoizumi, and Shigeyoshi Fujisawa in Science. Published online January 12 2018 doi:10.1126/science.aao3898

Collapse )

Имперский список

S. Scrofoff

Алфавитный список народов обитающих в Российской Империи. 1895.

Этот документ попался мне на глаза совершенно случайно. Что же он из себя представляет? Перечень народов, с краткой характеристикой и численностью, плюс ареал их обитания в соответствии с тогдашним административно-территориальным устройством. Это не научное исследование, а справочник, составленный перед всеобщей переписью, чтобы помочь переписчикам ориентироваться в пестром населении Империи. Без привязки к переписи, справочник мог облегчить чиновникам общение с нерусским населением, избежать ошибок и бестактностей.

Вы можете сказать, что раз уж мне доставляет удовольствие чтение справочника столетней давности, профессиональная деформация моего мозга зашла слишком далеко.
Это действительно так, но помимо прочего “Список” может дать пищу для размышлений о дне сегодняшнем. Размышления, как часто бывает в этом блоге, невеселые, особенно если сравнить “Список” с какой-нибудь аналогичной современной книжкой.

Во-первых, впечатляет охват. Перечислены народы вплоть до самых малочисленных (сотни человек). Работа написана на уровне развития тогдашней этнографии, но при этом скорее научно-популярно. Хотя, конечно, у современного специалиста некоторые пассажи могут вызвать улыбку.

Во-вторых “Список” функционален. Я конечно не в курсе того, как выглядят современные закрытые инструкции для силовиков или чиновников, но в открытых документах подобного рода (см. например сборник “Наша Многонационалия.” Москвабад, 2017) царствует политкорректность, а значит на первый план выходит не информативность, а желательность информации и боязнь кого-нибудь обидеть. Т. е. в статье “ногайцы” или “тувинцы” вы прочтете о многовековой культуре и прочем бла-бла, но о там как вести себя с реальными представителями этих этносов и какое место они занимают в современном обществе вы не получите. Получается это просто увлекательное чтиво без возможностей практического применения. Другое дело дореволюционный “Список”. В нем авторы, не взирая на лица пишут( если информация доступна) именно об этом — чем народ занимается, какие отношения у него с соседями, какую страту он занимает в имперском социуме. Причем, отдельно замечу, никакого очернения там нет, хороший показатель — статья о йезидах. О них сказано лишь что это племя родственное курдам, но отличающееся от них языком; хотя ко времени составления списка ещё была сильно традиция считать их дьяволопоклонниками. Но пусть источник говорит за себя сам:

“Армяне — […] Главное занятие армян, живущих в городах — торговля и ремесла, прочих — земледелие. Язык армян звучен, гибок, богат формами и литература его, как старинная, так и новейшая. весьма обширна. Национальное чувство в них развито весьма сильно и поддерживается религией. Несмотря на патриархальные нравы, армяне не чуждаются европейского образования и охотно отдают своих детей в русские школы.”

“Узбеки — народ тюркского племени, составляли прежде господствующее население Средней Азии. Узбеки фанатично-религиозны, беспокойного характера, храбры, мало способны к культуре и с презрением относятся к народам иранского племени — сартам и таджикам. Они делятся на роды и родовое начало в их жизни играет значительную роль. Узбеки частью оседлые земледельцы, частью скотоводы-кочевники.”

“Цыгане — полукочевой народ арийского племени. Наклонность к воровству, особенно к конокрадству, отвращение от земледелия и постоянного труда — отличительные черты цыган. Главные занятия их — торговля лошадьми и кузнечное дело”

“Чеченцы — народ восточно-горской группы кавказского племени, разделяются на 20 племен. Из народов чеченских главнейшие: Гамаевцы, Назрановцы, Ичкерийцы, Ауховцы и собственно Чеченцы. С покорением Кавказа чеченцы стали выселяться с гор на плоскость и в настоящее время между их аулами много русских поселений. Главные занятия чеченцев — скотоводство, хлебопашество, пчеловодство и охота. Горные чеченцы беднее обитающих в равнинах. Между чеченцами значительно развиты разбои.”

Ну вы поняли. Представьте, что вы молодой русский бизнесмен в пёстрой Москве, и вам приходится иметь дело с клиентами, чиновниками, персоналом, конкурентами разных национальностей. Конечно опыт сын ошибок трудных, но любому человеку хочется сократить их количество. Так что книга, в которой написано что-то типа: “Национальность А. в современной Москве занимает нишу микрофинансовых организаций, имеет доли на строительном и продуктовом рынках. Представители А. не ладят с Б., зато хорошо относятся к В. Среди них особо ценятся родственные связи, а также хорошая физическая форма”, окажется весьма полезной. У человека Империи была возможность купить подобную книгу. У современного русского — вряд ли.

Ну и пара строк напоследок. Как известно, сейчас мы живем в многонациональной Российской Федерации, родине 666 народов, где русские это одна строчка в списке между румынами и рутульцами. В “Списке”, статьи о великороссах, малороссах и белорусах — самые подробные. Помимо прочего там говорится:

“[…] что при всем многообразии своего населения (140 отдельных народов), Россия есть достояние русской народности, постепенно и неуклонно распространяющейся на запад, юг и восток.”

Такая вот тюрьма народов была, подумать страшно.

P.S. Есть и забавные реликты:

Куриш-Кениге — небольшое племя латышского происхождения, пользовались до сравнительно недавнего времени (1854г.) многими правами и преимуществами, происхождение коих (свобода от податей, наследственное владение землёю и некоторые другие) неизвестно, они же сами основываются на смутном предании, что их предки владели некогда Курляндией. Говорят куриш-кениге на испорченном латышском языке, мало развиты (безграмотны) и по надменности вступают в браки лишь между собой.”

P.P.S. Осталась и информация, косвенно свидетельствующая о позднейшем выращивании национальны гомункулов. Информация эта конечно общеизвестная, но все же когда видишь, что казахи это небольшое тюркское племя численностью в 1100 человек на 1893г., улыбаешься.

Когда мозгу не хватает еды, он отключает крайне затратный процесс самоконтроля

Самый простой из “рубильников”, которые управляют нашей способностью контролировать порывы, — глюкоза, единственный доступный мозгу источник энергии. И когда ее не хватает, мозг переходит в аварийный режим работы, сохраняя только жизненно необходимые функции и “обесточивая” все остальные. Самоконтроль — процесс, который требует изрядных энергетических затрат: не так-то просто подавлять капризные требования могучей лимбической системы. И если у мозга нет ресурсов, он предпочитает отключить самоконтроль: в ситуации острого голода главное — выжить прямо сейчас, а уж потом, если это получится, можно заняться решением глобальных жизненных задач.
Мы рассмотрели гипотезу, что способность контролировать свои порывы не бесконечна. Как и любой энергозатратный процесс, усилия по сдерживанию себя утомляют, и, если силы окончательно иссякнут, демонстрировать чудеса самоконтроля будет невозможно. Кроме того, подавляя порывы сделать что-нибудь вредное, но приятное, мы не даем мозгу так нужную ему порцию нейромедиаторов. Если лишать мозг подпитки достаточно долго, дефицит достигнет критических значений, и вы сорветесь.
Совет No 1. Научитесь распознавать состояние глюкозного голодания
Разным людям требуется разное время, чтобы загнать мозг в состояние острого голода. […] это зависит как от общих особенностей метаболизма глюкозы, так и конкретно от способностей мозга “высасывать” сахар из общего кровотока. Но признаки глюкозного голодания у всех более или менее одинаковы. Самые очевидные из них — бурчание в желудке и сосание под ложечкой. Это, так сказать, фаза “предголода”: организм уже сообщает мозгу, что неплохо бы заправиться, но самоконтроль и прочие “необязательные” функции пока не отключены. Если человек не внял настойчивым требованиям поесть, мозг переходит в режим экономии. Типичные симптомы этой стадии: вы чувствуете слабость, может быть, даже головокружение, вам сложно сосредоточиться, пальцы дрожат, а ноги мерзнут, пробивает холодный пот, иногда подташнивает. Некоторые из этих реакций неспецифичны и объясняются тем, что мозгу не хватает топлива для их регуляции. Но часть неприятных симптомов — “прицельный” ответ мозга на голодание: в разных его зонах, включая такие важные для самоконтроля области, как миндалина и гипоталамус, находятся особые нейроны-сенсоры, которые градуально уменьшают или увеличивают свою активность в зависимости от концентрации глюкозы.
Но главный для нас признак того, что мозг недополучает глюкозы, — эмоциональная нестабильность. Форумы, где общаются люди, страдающие диабетом, полны историй о том, как обычно спокойные и неконфликтные мужчины и женщины вдруг становятся агрессивными и срываются на близких, а потом обнаруживают, что сахар в крови упал ниже критического значения. Ничего удивительного здесь нет: без глюкозы мозг сокращает питание префронтальной коры, и вся власть переходит более древней лимбической системе.

Отрывок из книги Якутенко "Воля и самоконтроль. Как гены и мозг мешают нам бороться с соблазнами»

Креативность мышления человека может быть связана со способностью мозга более эффективно...

Международная группа исследователей обнаружила, что креативность мышления человека может быть связана со способностью мозга более эффективно использовать три нейронные сети, обычно работающие раздельно.

Исследователи часто разделяют креативность на два типа — с большой и маленькой буквы «к». Во втором случае креативной является скорее бытовой — к ней относится, например, выбор подарка на день рождения или придумывание забавной шутки. В случае же с креативностью с большой буквы речь идет уже, к примеру, о написании книги или же построении научного эксперимента.

Психологи и ученые из сферы нейронаук уже начали определять мыслительные процессы и мозговые области, связанные с креативностью. Последние исследования позволяют предположить, что креативность включает сложное взаимодействие между спонтанным и контролируемым мышлением — способность к спонтанному «мозговому штурму», а затем — к оценке жизнеспособности найденных идей.

Однако до сих пор оставалось непонятным, что же делает одних людей более креативными, чем другие.

В новом исследовании специалисты попытались понять, может ли способность к креативному мышлению объясняться, в частности, связью между тремя нейронными сетями. Об исследовании в статье на портале The Conversation кратко рассказывает один из авторов работы Роджер Бьюти (Roger Beauty).

В исследовании принимали участие 163 испытуемых. Они должны были пройти классический тест на дивергентное мышление — придумывать новые и необычные варианты использования объектов. Во время прохождения теста испытуемые исследовались с помощью функциональной МРТ (она позволяет измерить изменения в токе крови, вызванные нейронной активностью).

После того как участники прошли тест и были исследованы с помощью фМРТ, специалисты также измерили функциональную связь между всеми областями мозга — как активность в одной области коррелирует с активностью в другой.

Кроме того, ученые оценили оригинальность идей участников: так, привычные идеи (например, если объектом был носок и испытуемый предложил использовать его для согревания ступни) получили низкую оценку, а необычные (например, один из испытуемых предложил использовать носок в качестве системы фильтрации воды) — высокую.

Затем специалисты соотнесли «рейтинг креативности» каждого участника со всеми возможными мозговыми связями (приблизительно 35 000) и определили связи, которые были никак не связаны с результатами теста. Оставшиеся связи, как пишет Бьюти, и создают «высококреативную» сеть — совокупность связей, ассоциируемых с нахождением оригинальных идей.
Затем, обнаружив данную сеть, исследователи решили посмотреть, можно ли предсказать — по силе связей в данной сети, — насколько креативным будет тот или иной человек. Используя предиктивное моделирование, специалисты обнаружили значительную корреляцию между прогнозируемым и реальным результатами теста.

После этого ученые решили узнать, возможно ли с помощью этой же техники спрогнозировать креативность мышления у людей, не участвовавших в эксперименте (следовательно, их данные не участвовали в построении модели нейронной сети). По словам Бьюти, специалисты увидели, что по силе связей в данной сети было возможно — хотя и скромно — предсказать креативность мышления и в этом случае.

Исследователи определили, что области мозга, участвующие в «высококреативной» сети, относятся к трем специфическим мозговым системам: пассивной, салиентной и исполнительной сетям. Первая включает в себя ряд областей мозга, которые активируются, когда человек вовлечен в спонтанное мышление (вероятно, эта сеть играет ключевую роль, например, в «мозговом штурме»); вторая же включает мозговые области, активирующиеся, когда человек должен сфокусироваться, контролировать свой мыслительный процесс (эта сеть, предположительно, больше других принимает участие в оценке идей, найденных спонтанным образом); салиентная же сеть включает мозговые участки, выполняющие функцию переключающего механизма между первыми двумя сетями (именно она, по предположению авторов работы, может быть ключевой при переключении между «режимом» генерации идей и «режимом» их оценки). Причем, как отмечается, обычно эти сети не активируются одновременно.

Таким образом, исследователи предполагают, что у более креативных людей лучше получается коактивировать данные нейронные сети.

Дальнейшие исследования, как пишет Бьюти, должны помочь определить, являются ли эти сети формируемыми или же относительно стабильными (например, помогают ли уроки рисования улучшить связь внутри этих сетей?).

Исследование было опубликовано в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences .

Collapse )

В уникальном продукте предметной деятельности

Вот, в продолжение нашего разговора, отрывок из текста Сергея Курганова:

Сотрудничая в 19ЗЗ — 1934 годах (т.е. как раз в годы критики позиции Выготского и становления альтернативного Выготскому деятельностного подхода в рамках "харьковской психологической школы") с руководителями авиамодельного кружка Харьковского дворца пионеров, А.Н. Леонтьев заметил, что дети не проявляли интереса к теории полета, относились к построению моделей утилитарно-практически. "Никакая агитация за необходимость понимания теоретической стороны дела не имела успеха, и, даже, читая популярную литературу по авиации, дети "вычитывали" в ней для себя почти исключительно технические сведения, имеющие практический характер" (там же, с. 294).

А.Н. Леонтьев поставил перед собой и руководителями кружка задачу: вызвать интерес у подростков к физике полета. Работу кружка перестроили: вместо задачи — создать модель — поставили другую задачу — налетать с помощью своей модели как можно больше.

Такая перестройка работы изменила интересы детей. Они стали задавать вопросы. "Почему модель забирает круто вверх, а потом стремительно, не пролетев и двух метров, падает? Что требуется изменить в ней к следующему запуску? Нужно в этом разобраться. Оказывается, нужно, чтобы был меньше угол атаки. На доске инструктор чертит стрелки — векторы — вперед, вверх, вниз; одни стрелки растут, другие — уменьшаются; ясно, при этих условиях самолет неизбежно падает. Это очень интересно. И теперь, когда рука юного конструктора отгибает плоскость на модели, у него в голове — соотношение этих стрелок — векторов. (там же, с. 295).

В предметную деятельность подростка "ворвался" мир значений. Ребенок сам просит взрослого: "Расскажите мне по векторы!". А ведь векторы-то не изменились! Это — те же самые, безликие, "нудные" векторы, описание которых ребенок пропускал несколько дней назад в поисках рассказа о "настоящем" деле! Векторы заиграли, заулыбались ребенку! С помощью этих значений, с помощью векторов, ребенок может реализовать свои цели, развернуть значимую для него деятельность, значения приобрели личностный смысл.

Когда рука мальчика отгибает плоскость на модели, в голове у него — соотношение стрелок — векторов.

Вдумаемся в этот деятельностный акт. В голове у ребенка — векторы, общие для всех значения. Но рука изготовляет не векторы, а свою модель самолета! Пользуясь общим для всех значением, ребенок производит не значение, а нечто иное: некую материальную конструкцию-вещь, причем, "свою", т.е. такую, способа изготовления которой нет в усваиваемом значении.

Но изготовление "своей" модели невозможно без образа, идеи именно этой модели. Когда рука отгибает плоскость на модели, в голове строится образ того самолета, которого еще нет. В голове ребенка не только соотношение стрелочек — векторов.

В голове ребенка диалог, спор, взаимодействие двух идеальных конструкций.

Первое "идеальное" — это мир общих для всех значений. Мир стрелок — векторов, углов атаки, "подъемной силы" и т.д.

Второе "идеальное" — это мир индивидуальных значений.

В нем сворачиваются и обращаются на один предмет (изготовление вот этого самолета) интериоризованные значения (стрелки-векторы) и социальный заказ 30-х годов ("выше всех, дальше всех"). В индивидуальном значении конденсируется вся жизнь ребенка до этого момента: его мечты о полете, его эстетические представления, его мечта (идеал) о вот таком самолете. Создается идеальный образ самолета, которого еще нет ни в каких системах общественно выработанных эталонов и значений.

Но этот самолет — образ, самолет — "монстр" должен и полететь! Самолет должен полететь не только в пространстве мечты, в проатранстве "образа мира", но и в реальном, физическом пространстве, в котором действуют законы безликих векторов, законы, которые изменить нельзя.

Создаваемое в плане мечты, в плане внутренней речи, в плане индивидуального значения, должно утвердить себя в мире надличного, в мире пространственно — временных координат, воплощенных

в значении. Ведь нужно рассказать о себе, о своей мечте, доказать её предметность и посюстороннесть (ведь в этом вся прелесть предметной деятельности в отличие от "чистого общения душ"!), увидеть себя вне себя — в воздухе, в вещи, в преодолении пространства.
В уникальном продукте предметной деятельности.