Category: беларусь

Category was added automatically. Read all entries about "беларусь".

Мои твиты

Collapse )

БИТВА ПОД БРЕСТОМ

К середине 1655 года, русская армия практически разгромила всю польско-литовскую рать
Города и шляхта массово сдавались и присягали на верность Русскому Царю

Отдельные сопротивления польских отрядов и шляхты были ничтожны
Так, речная рать, под командованием Дмитрия Волконского, 15 сентября подошла к Турову

Местные жители не оказали сопротивления и присягнули царю

Волконский не стал задерживаться и двинулся сухим путём к городу Давыдову (Давыд-Город)
Навстречу выступил литовский гарнизон

16 сентября произошло сражение
Литовцы после непродолжительного боя побежали, и русские ратники на плечах неприятеля ворвались в городок

Русские войска вернулись к судам и отправились к городу Столину

20 сентября повторились события, что и у Давыдова: Литовцы вышли навстречу, затем побежали, и русские ратники на их плечах ворвались в город
Столин также сгорел

25 сентября судовая рать вышла к Пинску
У города пристать не удалось, помешал ружейно-пушечный огонь
Тогда Волконский высадил войско в нескольких верстах ниже города
При подходе к городу сценарий падения города повторился: встречный бой, быстрый захват города и пожар
После двухдневного отдыха отряд двинулся дальше
В селе Стахове русские войска разбили отряд литовского войска, затем привели к присяге жителей городов Кажана и Лахвы

После победной экспедиции отряд Волконского вернулся в Киев

Другое русское войско под началом князей Семёна Урусова и Юрия Барятинского наступало из Ковно к Бресту

Именно сюда, к Бресту, стикались разрозненные отряды шляхты, что б стать под знамёна нового польского гетмана Павла Сапеги, так как предыдущий гетман - Радзивил - изменил Польше и обратился к шведскому королю с просьбой принять Литву в состав Швеции

Таким образом, Сапега собрал довольно большую армию, около 10 тысяч пехоты и 3 тысях "крылатых гусар"

В это время, Князь Урусов, уверенный, что ему не окажут сопротивления, выехал к Бресту с небольшой частью своего отряда, оставив в тылу пехоту и пушки
Урусов был настолько уверен в ситуации, что послал даже людей с целью подготовки дворов в Бресте для постоя солдат

Это было связано с тем, что Сапега уже провел переговоры с Фёдором Ртищевым и новый великий гетман литовский попросил перемирия и обещал, что с его стороны враждебных действий не будет
Однако такая беспечность чуть не вылилась в трагедию для отряда Урусова - несмотря на обещания, 11 ноября Сапега во время переговоров атаковал Урусова "на брестском поле"
Русская дворянская конница не была готова к бою и её рассеяли
Князь с войсками отступил за Буг и занял оборону за обозными повозками,так называемый "Гуляй-город"

Но и оттуда они вскоре были выбиты, и отступили в деревню Верховичи в 25 верстах от Бреста

Поляки вышли к селению и блокировали русский отряд
Двое суток русские войска были в окружении, "стояли осажены на лошедях два дни и две ночи"
Сапега прислал парламентёров и потребовал сдачи
Князь Урусов отказался, сказав при этом фразу, которая впоследствии, при небольшом изменении, станет крылатой для русского воинства - "... С нами Бог и Русский Государь..."

Получив такой ответ Сапега 17 ноября начал готовить войска к штурму русских позиций, отдав приказ в плен никого не брать
Наверно грозен был его лик, когда он отдавал такой приказ, но хотелось бы взглянуть на его лицо, когда по утру 18 ноября, русские войска вышли из деревни и молниеносно ринулись в атаку на, более чем вдвое превосходящего противника,при чём в лобовую атаку - на главные силы польской армии
Устилая поле битвы трупами польских солдат,
Новгородский полк под командой и личным участием самого Урусова разгромил гетманскую пехоту и все близстоящие роты, а на другом направлении войска князя Юрия Барятинского ударили по гусарскому полку Сапеги
В этом бою знаменитые польские "крылатые гусары", все до единого, были уничтожены вместе с передовыми частями и гвардией гетмана
Оставшееся Литовское войско запаниковало и обратилось в бегство
Русские войска гнали противника несколько верст и добивали врага

В качестве трофеев взяли 4 пушки, 28 знамен.
Князь Урусов вернулся в Вильно
После такого разгрома, шляхта стала массово приезжать в Вильно и приносить присягу Русскому Царю
Литовские полковники переходили на русскую службу вместе со своими отрядами
Всего "целовавших крест на верность Русскому царю", было более 2000 человек шляхты, лиц высшего командного состава войск и должностных лиц Речи Посполитой

К концу 1655 года почти вся Западная Русь, кроме Львова, была освобождена от сил противника
Боевые действия были перенесены на территорию Польши

От Великого княжества Литовского осталась только маленькая территория у восточных границ Польши, под управлением Павла Сапеги и небольшая часть на северо-западе былого ВКЛ, которая, под руководством Радзивила, приняла подданство Швеции

Такой я раньше не видал

Ты говорила мне «люблю»,
Но это по ночам, сквозь зубы.
А утром горькое «терплю»
Едва удерживали губы.

Я верил по ночам губам,
Рукам лукавым и горячим,
Но я не верил по ночам
Твоим ночным словам незрячим.

Я знал тебя, ты не лгала,
Ты полюбить меня хотела,
Ты только ночью лгать могла,
Когда душою правит тело.

Но утром, в трезвый час, когда
Душа опять сильна, как прежде,
Ты хоть бы раз сказала «да»
Мне, ожидавшему в надежде.

И вдруг война, отъезд, перрон,
Где и обняться-то нет места,
И дачный клязьминский вагон,
В котором ехать мне до Бреста.

Вдруг вечер без надежд на ночь,
На счастье, на тепло постели.
Как крик: ничем нельзя помочь!—
Вкус поцелуя на шинели.

Чтоб с теми, в темноте, в хмелю,
Не спутал с прежними словами,
Ты вдруг сказала мне «люблю»
Почти спокойными губами.

Такой я раньше не видал
Тебя, до этих слов разлуки:
Люблю, люблю... ночной вокзал,
Холодные от горя руки.

Константин Симонов, 1941 год

ТАКАЯ СУКА ВОЙНА...

«Папа, за нас не волнуйся, никого не слушай, к немцам не иди. Если тебя убьют, то мы бессильны и за тебя не отомстим. А если нас убьют, папа, то ты за нас отомстишь. Лиза.» - это записка взятых в заложники детей легенды партизанcкой Белоруссии Миная Филипповича Шмырева.
«Да, страшные были дни, а того хуже – ночи. Чудилось: встают из могилы, тянут ко мне ручонки… Какой уж тут сон. Задремлю на минутку и все их голоса слышу: «Отомсти, батька, фашистам за наши муки, за смерть нашу». И я мстил! Я шел в самое пекло, под пули, но меня уже и пули вражьи не брали…»
Говорят, что партизаны трое суток держали батьку связанным, понимая, что и детей не спасет и себя погубит, но кто теперь знает правда ли это...

Партизанский псевдоним — белор. Бацька Мінай. Командир партизанского отряда, в июне 1941 года организовал партизанский отряд из рабочих фабрики деревни Пудоть между Суражем и Усвятами; с апреля 1942 года — командир 1-й Белорусской партизанской бригады. Партизаны устраивали засады на направлении Сураж-Усвяты-Велиж, в результате чего немецкие оккупанты объявили район деятельности отряда «зоной партизан» и неоднократно безуспешно пытались ликвидировать её.

Благодаря действиям 4-й ударной армии и 1-й Белорусской партизанской бригады под командованием Шмырёва были созданы знаменитые «Витебские (Суражские) ворота». Они стали основной артерией, связывающей Большую землю с партизанскими отрядами Белоруссии, Прибалтики, Украины. С ноября 1942 года работал в Центральном штабе партизанского движения.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 августа 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство Шмырёву Минаю Филипповичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 4377).

После нескольких неудачных попыток уничтожить партизан гитлеровцы прибегли к обычной для них мере: арестовали и позднее расстреляли четырёх малолетних детей Миная Шмырёва: Лизу (14 лет), Сергея (10 лет), Зину (7 лет) и Мишу (3 года). Немцы вначале пообещали оставить детей живыми, если Батька Минай добровольно сдастся в плен, но 14-летняя Лиза передала отцу из тюрьмы записку, в которой просила его не верить обещаниям немцев и не сдаваться им. 14 февраля 1942 года гитлеровцы расстреляли детей Шмырёва, а также его сестру и мать жены (жена Шмырёва умерла ещё до войны).
А в 1985 году в Сураже во дворе средней школы был открыт небольшой памятник Мише, Зине, Серёже и Лизе Шмырёвым.

Их ведут житной тропкой пейзажной.
Четверых.
Под конвоем.
Из дому.
Лишь четырнадцать — девочке старшей,
Лишь три годика хлопцу малому…
И фашист,
Их к стене приставляя,
Щурит глаз, чтобы выстрел был меткий,
Начиная с сыночка Миная.
И уж падает хлопчик трёхлетний.
Вновь пред дулом головка льняная…
И стена… И заложников тени…
Вот и всё.
Перед батькой Минаем
Встаньте, батьки, вы все на колени!

После войны М. Ф. Шмырёв неоднократно избирался депутатом Витебского областного Совета и депутатом Верховного Совета БССР, был делегатом XXII съезда КПБ. Работал заместителем председателя Витебского облисполкома. За два месяца до смерти стал первым почётным гражданином Витебска.

Умер 3 сентября 1964 года. С почестями похоронен в парке героев в центре Витебска, на Успенской горке.

Награды:
Герой Советского Союза (15 августа 1944);
три ордена Ленина;
орден Красного Знамени;
орден Отечественной войны I степени;
медали.

©ОВФилинюк

Collapse )

О так называемом «параде» в Бресте 22 сентября 1939 года

Давно собирался написать о так называемом «параде» в Бресте 22 сентября 1939 года, и не просто написать, а попытаться по фотографиям «разложить» весь этот «парад» от начала и до конца. Задача оказалась очень не простой, но то, что я получил в результате, только укрепило мою убежденность в том, что никакого, как любят сейчас говорить, «совместного парада» частей 29-й танковой бригады комбрига Семена Кривошеина и частей 19-го армейского моторизованного корпуса генерала Гейнца Гудериана 22 сентября 1939 года в Бресте не было. Более того, мне на глаза попался документ, который весьма подробно описывает все, что имело место быть в этот день в Бресте. Это фрагмент из «Журнала боевых действий XIX моторизованного корпуса» за 22 сентября 1939 года, и то, что там написано, полностью подтверждает сказанное мною – никакого «совместного парада» 22 сентября 1939 года в Бресте не было. Его я представлю вашему вниманию, но попозже, когда до него дойдет очередь. Прочитаете этот документ, и сами все поймете…

Для начала, давайте «взвесим» все аргументы сторонников того, что в Бресте был именно «парад», а не «торжественный марш», и оценим сильные и слабые стороны этих аргументов.

Сторонники «парада», как правило, приводят следующую аргументацию:

1) О том, что в Бресте был именно парад сказано в мемуарах непосредственных участников тех событий: командира 29-й легкотанковой бригады РККА Семена Кривошеина («Междубурье», Воронеж, 1964г.) и командира 19-го армейского моторизованного корпуса Гейнца Гудериана («Воспоминания солдата» Смоленск.: Русич, 1999г.).

2) О том, что в Бресте был именно парад говорят свидетели (Сарычев В.С. «В поисках утраченного» Кн.2., Брест, 2007, или вот: http://vb.by/sarychev/content/75/main.php)

3) О том, что в Бресте был именно парад сказано в книге российского историка, доктора исторических наук Мельтюхова М.И. «Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918-1939 гг.», М.: Вече, 2001г.

4) О том, что в Бресте был именно парад свидетельствуют многочисленные фотографии, снятые в тот день, а также кадры немецкой хроники.

На первый взгляд, все это выглядит достаточно весомо, но это только на первый взгляд, если не разбираться во всем этом подробно и принимать все прочитанные и увиденные аргументы на веру. Подавляющее большинство тех, кто берется судить по вопросу «парад или торжественный марш» именно так и поступает. Они просто разучились задавать вопросы и анализировать полученную информацию. По крайней мере, у меня складывается именно такое впечатление. Таким, я бы сказал словами Джорджа Карлина: «Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном». Простая истина, о которой нужно помнить.

Итак, начнем по порядку, с мемуаров командира 29-й легкотанковой бригады РККА Семена Кривошеина. («Междубурье», глава «Встреча с генералом Гудерианом»). Если кто-то считает, что изложенное там – истина в последней инстанции, то он сильно ошибается. В деталях и обстоятельствах описанных им событий, «граблей» хватает. Например, Кривошеин, почему-то, описывает Гудериана, как «маленького, сухонького генерала» (стр. 255). Вот вам фото, где «маленький и сухонький» стоит вместе с Кривошеиным перед началом, так называемого, «парада» 22 сентября 1939 года:

«В полной мере проверить достоверность изложенной там версии событий невозможно пока за практическим отсутствием соответствующих документов. Хотя из "Отчета о действиях 29-й танковой бригады", опубликованного Коломийцем и Магнуским, мы знаем, что приказ о занятии Бреста она получила не вечером 21.09, а в 2.00 22.09, никакого ночного марша не совершала, т.к. выступила в 5.00 и вышла в район города к 15.00, на час позже, чем было приказано, пройдя таким образом за 10 часов 80 километров Пружаны-Брест, а вовсе не 130. Но можно проверить другие вещи, например фамилии собственных подчиненных Кривошеина. "Вызвав командиров батальонов, объявил им о решении неотступно преследовать противника. Командиру первого батальона И.Д. Черняховскому было приказано перекачать горючее из танков других батальонов в свои балки и через 30 минут выступить для занятия Барановичей". (С. 251) Но Черняховский, тот самый, Иван Данилович, командовал этим батальоном еще в 1937 г., а с 1938 по 1940 г. - уже командир 9-го отдельного легкотанкового полка, не имевшего никакого отношения к бригаде. "Остановив головную машину, я узнал, что идет четвертый батальон. Приказал лейтенанту Мальцеву вызвать по радио начальника штаба. Через пять минут начальник штаба явился". (С. 260). Прежде всего, в 1939 г. в бригаде не было ни 1-го, ни 4-го батальонов, поскольку еще с 1938 г. нумерация их стала сквозной, так что в нее входили 165-й, 168-й, 170-й, 172-й танковые батальоны. Хотя допустим, что подразделения именовались так для краткости. Но Семен Петрович Мальцев был майором и заместителем самого командира бригады. "Сел я с Поддубным в головной танк, и поехали". (Там же) Это Кривошеин передает прямую речь военкома бригады о начальнике штаба, которым в действительности был полковник Иван Васильевич Дубовой. То, что немецким комендантом Бреста, которого он не раз вспоминает, являлся не майор, а подполковник Хольм, а переводчиком, которого Кривошеин поименовал белоэмигрантом - подполковник Зоммер, в принципе мелочь. Если же учесть, что фамилию неоднократно фигурирующего военкома (Алексея Алексеевича Илларионова) мемуарист не называет, но отчество путает, а парторг бригады Боровицкий в действительности являлся батальонным комиссаром Боровенским, то заключаем - последний перепутал в воспоминаниях всех своих подчиненных, которых упомянул. Причем освежить свою память при создании воспоминаний отставному генералу было не сложно. Как при этом можно просто принимать на веру всё остальное написанное автором по обсуждаемой теме - не знаю» (http://klvk.blogspot.com/2011/02/22-1939.html).

Теперь хочу акцентировать ваше внимание на несколько важных аспектов:

а) Немец Гудериан и «русский» Кривошеин общались между собой по-французски. В ситуации, когда два иностранца общаются на языке третьей страны, просто неизбежны неточности в используемой терминологии, особенно в военной терминологии. Это что касается вопроса «парад или торжественный марш».

б) О том, что должен состояться парад мы узнаем не со слов Кривошеина (!), а со слов Гудериана, который, в разговоре с Кривошеиным, ссылался на соглашение немецкого командования и командования Красной Армии (стр. 258). Что это за документ, когда и кем он был подписан, его содержание – неизвестно. Ясно лишь одно - речь здесь шла не про известную нам "Договоренность о передаче города...." (http://kamen-jahr.livejournal.com/191347.html), подписанную капитаном Губановым (с советской стороны) и полковником Нерингом (с немецкой). Так что проверить слова Гудериана не представляется возможным.

в) То, что в результате переговоров предложил Кривошеин – было компромиссным решением: части немецкого корпуса в походной колонне покидали город, а части Красной Армии, также в походной колонне, вступали в него (стр. 258). На парад это явно не тянет.

Переходим к самому «параду». Вот как он описан у Кривошеина:

http://skaramanga-1972.livejournal.com/175247.html

О бело–красно–белом флаге

Впервые в истории, бело–красно–белый флаг был изображен в Каталонском Атласе 1375г, как флаг крымско–татарского ханства и попал он на территорию современной Беларуси вместе с крымскими татарами, которых переселил сюда Витовт 1397г и разрешил им использовать их символику и флаги для обозначения своих ватаг в своём войске

Именно бело–красно–белые флаги переселённых Витовтом крымских татар, в последующем их потомков, как служивое сословие были запечатлены в исторических хрониках, на картине «Битва под Оршей» 1514г, также на картине Питера Снаерса, посвященной битве под Кирхгольмом 1605г и так далее

При этом, бело–красно–белый флаг белорусскими националистами подается почему–то, как национальный символ белорусского народа, хотя, как уже было разобрано, ничего национального и ничего белорусского под собой не имеет

Чтобы заболтать данный подлог, белорусские националисты приплетают к этому польскую геральдическую традицию использования или чередования белого и красного цветов, соответствующих окрасу национального флага Польши
Но какое отношение может иметь польская геральдическая традиция к белорусской национальной традиции
Да, может иметь место естественным образом заимствование, равно как и культурная экспансия, однако по своей сути является чуждой, то есть соседской, не родной
Ведь не спроста, слово «паланiзацыя» имеет один корень со словом «палон», что в переводе с белорусского означает – плен

Дальше в истории бело–красно–белого флага всё просто, как дважды два четыре, хотя и подаётся современной белорусской оппозицией, как нечто выдающееся и замысловатое
Принято считать, автором «нового» бело–красно–белого флага полуполяка–полутатарина Клавдия Дуж–Душевского, который вероятно при «изобретении» данного флага опирался на полупольскую–полутатарскую традицию
Либо таким образом, хотел услужить основателю так называемой Белорусской Народной Республики 1918г поляку Язэпу Лёсику
Сложно судить внутренние разборки агентов влияния под внешним управлением, ведь ясно другое, создатели БНР явно хотели услужить немецкому Кайзеру Вильгельму II, что отражено в официальном прошении на его имя, в котором говорится, что будущее Белоруссии возможно «только под опекой германской державы», то есть фактически предали Белоруссию и белорусский народ и собирались встроить их в вассальную зависимость от Европейской метрополии

Далее, с опорой на идеи БНР, под бело–красно–белым флагом, быть европейской колонией, в годы Великой Отечественной Войны коллаборационисты, националисты и предатели всех мастей продолжили служить немецкому сапогу
Пользуясь моментом, помогали гитлеровцам сжигать непокорный белорусский народ целыми деревнями, жители которых сотрудничали с партизанами или сами уходили в партизаны бороться с немецко–фашистскими оккупантами за независимость Белоруссии

Collapse )