Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Слатина

В ночь с 11 на 12 июня 1999 года батальон российских десантников за несколько часов совершил лихой бросок из Боснии в Косово, захватив стратегически важный объект — приштинский аэродром "Слатина" — и опередив бронетанковые колонны войск НАТО.

Дерзкий и смелый марш-бросок отдельного парашютно-десантного батальона в самое сердце Косово у многих в России тогда вызвал чувство гордости за нашу страну и ее армию. До мурашек по спине: плачущие сербские старухи в ночной Приштине целуют пыльную броню русских БТР…

Командовавший тем батальоном ВДВ полковник Сергей Павлов сегодня преподает в Рязанском высшем воздушно-десантном командном училище имени генерала армии В. Ф. Маргелова. Курсанты часто просят его рассказать о марше из Боснии в Косово.

"В те дни, когда в Косово разворачивались драматические события, мы, военнослужащие российской миротворческой бригады в Боснии и Герцеговине, внимательно следили за происходящим по соседству. Круглосуточно бомбардировщики стран альянса пролетали на бомбежки Сербии как раз над нашим базовым районом. 10 июня около 14 часов меня вызвал на связь командир бригады полковник Николай Игнатов и сориентировал о возможном марше батальона на большое расстояние. Он приказал к 18 часам прибыть в штаб бригады для постановки задачи.

Прибыв в штаб, получил от командира боевое распоряжение: батальону в качестве передового отряда предстоит совершить 620-километровый марш и к утру 12 июня захватить аэродром "Слатина" в 12 километрах юго-западнее Приштины. Время готовности к маршу было определено 3.00 11 июня.

Таким образом, в моем распоряжении на подготовку было 8 часов, из них светлого времени суток — 3 часа. Поспать в эту ночь не довелось никому. Звонок аппарата ЗАС (засекреченная аппаратура связи) раздался в 5.00. Настало время действовать, и весь военный механизм заработал. Батальон пошел. Уверенно, красиво, мощно".

"Марш начали на небольших скоростях. В районе сосредоточения нас ждали старший оперативной группы генерал-майор В. Рыбкин и командир бригады полковник Н. Игнатов. Посовещавшись, решили оставить часть техники, чтобы "облегчить" колонну. У нас уже были достоверные данные о том, что передовые подразделения войск НАТО перешли границу Югославии. Надо было спешить, поскольку преодолеть нам предстояло значительно более долгий путь, чем им.

Было раннее утро. Спокойно прошли Биелину, и... началась гонка. Колонна шла на скорости 80 километров в час по сложной трассе при 36-градусной жаре. Вскоре проскочили реку Дрину и оказались на территории Югославии. Весть о нашем появлении мгновенно облетела всю страну. Стали появляться кинооператоры, толпы людей рукоплескали нам на улицах городов. Мужчины радовались, плакали женщины. Я подумал о том, что теперь о нашем появлении в Югославии знают все в мире. Представил, какая паника творится в натовских штабах, как вытянулось лицо у "нашего" американского командира в Боснии Кевина Бернса, когда у него из-под носа ушел российский батальон".

"Пересекаем административную границу края Косово. Мы почти у цели. Главное впереди — аэродром. Успеть, только бы успеть. Подходим к столице Косово — Приштине. Два часа ночи, а на улицах — все население города. Что же тут началось! Стрельба из стрелкового оружия, взрывы петард, взлетают сигнальные ракеты, толпы на тротуарах, крики, свист, повсюду вспышки фотоаппаратов, на дороге люди встают на колени перед бронетранспортерами. Боже мой! Что делать? Ведь они нас не пропустят. Даю команду: закрыть люки, движение не прекращать. Выбираемся наконец-то из Приштины.

Останавливаемся, еще раз уточняем задачу по захвату аэродрома, заслушиваем разведчиков и — вперед! Вот он долгожданный, самый ответственный момент. Батальон, как пружина, снятая со стопора, срывается с места и летит к аэродрому. Беспрерывно поступают доклады командиров. Заслушиваю, коротко даю указания. Переживаю, как бы не нарвался кто-нибудь на минное поле. Схем-то минных полей у нас нет, а их тут — видимо-невидимо: постарались и сами сербы, и все кому не лень. Изо всех сил стараются саперы подполковника А. Морева: ведут инженерную разведку, проделывают проходы, но все равно риск велик — темень-то непроглядная. Периодически раздается беспорядочная стрельба, где-то слышны разрывы мин. Обстановка запутанная: отходят сербы; то в одном, то в другом месте появляются бойцы албанской Освободительной армии Косово, небо озаряется осветительными ракетами, трассами пуль, эфир переполнен докладами командиров подразделений. Здорово работают разведчики майора С. Матвиенко: не представляю, как в этом месиве можно разобраться и выдать четкую информацию! Действительно, без разведки никуда.

Вскоре обозначился первый успех: командир взвода старший лейтенант Н. Яцыков доложил о захвате узла дорог на юго-востоке аэродрома. Важный для нас успех, так как с этого направления давят оаковцы, ведь оттуда должны подойти англичане. Теперь Яцыкову надо "зарыться" в землю и держать дороги, пока мы, все остальные, будем делать свое дело. Один за другим идут доклады: старший лейтенант А. Кийко захватил склад ГСМ, старший лейтенант Д. Рыбенцев бьется за жилой городок... Главное — не упустить инициативу. С рассветом осознаем, насколько велик аэродром: взлетно-посадочная полоса длиной 2500 метров, масса ангаров, огромный жилой городок. И почти все заминировано. Только сейчас понимаем, насколько нас мало. Как удержать эту махину? Ведь нас-то всего двести штыков, а для захвата нужен как минимум полк. Значит, каждому выпадает нагрузка целого отделения. Что ж, будем держаться.

Подумалось, какие же молодцы все-таки наши солдаты. Молодые ребята, в жизни еще ничего толком не испытывали, не попадали в переделки, а тут на твоих глазах делают историю. И нет в хороших воинах французах, англичанах или американцах того, что есть в нашем, порой невзрачного вида солдатике из рязанской или вологодской глубинки.

"К пяти часам утра 12 июня аэродром был взят. Теперь главная задача — закрепиться, создать систему охраны и обороны. Солдаты валятся с ног, но надо держаться, надо "закопаться" в землю, укрыть технику, подготовить запасные позиции. В 7.30 утра поступил с наблюдательного поста первый доклад о выдвижении английской колонны. Вот и дождались. Чуть позже начальник одного из постов, старший лейтенант Н. Яцыков, докладывает, что боевое охранение англичан пытается прорваться к аэродрому, но не таков Яцыков, чтобы кого-то пропустить.

Выдвигаюсь к посту и наблюдаю картину: стоит поперек дороги наш БТР-80, преграждая дорогу английскому парашютно-десантному батальону. В стороне стоит старший лейтенант Н. Яцыков и что-то объясняет английскому офицеру. У того на лице изумление: откуда тут русские и почему это их, англичан, не пропускают? А не пропускают потому, что они опоздали. Как говорится у нас в народе: "Кто раньше встает, тому Бог дает".

Позднее появляется английский бригадный генерал. Знакомимся, объясняемся. Докладываю генералу В. Рыбкину обстановку и сопровождаю английского комбрига в наш штаб на переговоры. Вот так мы встретились с натовцами. А потом прилетал на переговоры командующий Объединенными войсками английский генерал Майкл Джексон, другие начальники. И переговорам этим не было конца. А мы делали свое дело: изучили аэродром, организовали систему охраны и обороны.

В течение первых двух-трех дней мы уже основательно обосновались, даже баню оборудовали. А еще ждали подкрепления. Но не суждено было дождаться скоро, поскольку наши бывшие "братья по соцлагерю" не дали нашим самолетам из России "коридор" для пролета. По ночам не давали покоя бойцы ОАК и местные партизаны, которые нас провоцировали, всячески угрожали и постоянно держали на прицеле. Вскоре мы получили радостное известие — начинается переброска главных сил из России в Косово, причем комбинированным способом — по воздуху и морем. Пришел долгожданный день, и мы встречаем наши самолеты с десантом из России...

... Наступил момент возвращения в Боснию."

Секретный подземный аэродром в Слатине представляет собой тоннель длиной около 400 метров. Строился якобы Московским метростроем в 1960 годы. 12 июня 11 югославских истребителей МиГ-29 взяли курс на Белград. Аэродром находился под юрисдикцией России до лета 2003 года, затем был передан НАТО. По плану операции после захвата аэродрома "Слатина" на него должны были прилететь военно-транспортные самолеты ВВС России с личным составом двух полков ВДВ. Но под нажимом США Венгрия и Болгария отказали России в предоставлении воздушного коридора. 200 десантников Павлова несколько дней стояли "один на один" против НАТО.

В мае 1999 года майор ГРУ Юнус-бек Евкуров получил задание: с группой из 18 спецназовцев проникнуть в Косово и захватить аэродром "Слатина". Евкуров и его люди задачу выполнили и дождались прибытия батальона полковника Павлова. Натовцы отрядили к Евкурову парламентера, капитана Джексона. Звание Героя России президент Ингушетии получил именно за захват "Слатины". Подробности операции засекречены.

Мои твиты

Collapse )

ИЗ СТЕНОГРАММЫ ЗАСЕДАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ТРИБУНАЛА 26 февраля 1946 года

ПОКАЗАНИЕ СВИДЕТЕЛЯ ГРИГОРЬЕВА Я.Г.

Председатель: Как ваше имя?

Свидетель: Григорьев Яков Григорьевич.

Председатель: Повторяйте за мной слова присяги:

«Я, гражданин Советского Союза Яков Григорьев, вызванный в качестве свидетеля по настоящему делу, перед лицом Высокого Суда обещаю и клянусь говорить Суду только правду обо всем, что мне известно по делу».

(Свидетель повторяет слова присяги.)

Вы можете сесть.

Смирнов [Смирнов Л.Н. — помощник главного обвинителя от СССР на Нюрнбергском процессе]: Скажите, пожалуйста, свидетель, в какой деревне вы проживали до войны?

Свидетель: В деревне Кузнецове, Порховского района, Псковской области.

Смирнов: В какой деревне вас застала война?

Свидетель: В деревне Кузнецове.

Смирнов: Существует ли сейчас эта деревня?

Свидетель: Не существует.

Смирнов: Я прошу вас рассказать суду, при каких обстоятельствах произошло уничтожение деревни.

Свидетель: В памятный день 28 октября 1943 г. немецкие солдаты неожиданно напали на нашу деревню и стали творить расправу с мирными жителями, расстреливать, загоняя в дома. В этот день я работал на току со своими двумя сыновьями, Алексеем и Николаем. Неожиданно к нам на ток зашел немецкий солдат и велел следовать за ним. Нас повели через деревню в крайний дом. Я сидел около самого окна и смотрел в окно. Вижу, немецкие солдаты гонят еще большую толпу народа. Я заметил свою жену и маленького своего сына 9 лет. Их сначала подогнали к дому, а потом повели обратно, куда — мне было тогда неизвестно.

Немного погодя входят три немецких автоматчика, и четвертый держит наган в руках. Нам приказали выйти в другую комнату. Поставили к стенке всю толпу 19 человек, в том числе меня и моих двух сыновей, и начали из автоматов стрелять по нас. Я стоял около самой стенки, немного опустившись. После первого выстрела я упал на пол и лежал не шевелясь. Когда расстреляли всех, они ушли из дома. Я пришел в сознание, гляжу — невдалеке от меня лежит мой сын Николай, он лежал ничком и был мертв, а второго сына я сперва не заметил и не знал, убит он или жив. Потом я стал подниматься, освободив ноги от навалившегося на них трупа. В этот момент меня окрикнул мой сын, который остался, в живых.

Смирнов: Окрикнул второй ваш сын?

Свидетель: Второй, а первый лежал убитый невдалеке от меня. Сынишка крикнул: «Папа, вы живой?»

Смирнов: Он был ранен?

Свидетель: Он был ранен в ногу. Я его успокоил: «Не бойся, сыночек, я тебя не оставлю, как-нибудь уйдем. Я тебя вынесу отсюда». Немного погодя загорелся дом, в котором мы лежали. Тогда я, открыв окно, выбросился из него вместе со своим раненым мальчиком, и мы стали ползти от дома, притаясь, чтобы не заметили немецкие солдаты. Но на пути нашего отхода от дома стояла высокая изгородь, мы не сумели раздвинуть изгородь, а начали ломать ее. В этот момент нас заметили немецкие солдаты и начали по нас стрелять. Я тогда шепнул своему сынишке, чтобы он притаился, а я побегу. Мне его было не снести, и он побежал немного и, благодаря зарослям, притаился, а я побежал дальше, отвлекая внимание солдат. Немного пробежав, я вскочил в постройку, стоявшую около горящего дома. Посидел там немножко и решил идти дальше. Я убежал в ближайший лес, находящийся неподалеку от нашей деревни, и там переночевал. Наутро я встретил из соседней деревни Алексея Н., который мне сообщил, что мой сын Леша жив, так как он уполз. Потом, на второй день после этого, я встретил из этой деревни Кузнецове мальчика Витю — это был беженец из-под Ленинграда и проживал во время оккупации в нашей деревне... Он тоже чудом спасся, выскочив из огня. Он мне сказал, как происходило дело во второй избе, где были моя жена и мой малый сынишка. Там дело происходило так: немецкие солдаты, загнав людей в избу, отворили в коридор дверь и через порог стали поливать из автомата. Со слов Вити, там горели живые люди, в том числе, по его словам, сгорел заживо мой мальчик Петя девяти лет. Когда Витя выбегал из избы, то видел, что мой Петя еще был жив и сидел под лавкой зажавши ручонками уши.

Смирнов: Сколько лет было самому старшему жителю деревни, уничтоженному немцами?

Свидетель: Сто восемь лет — старуха Артемьева Устинья.

Смирнов: Сколько лет было самому младшему, уничтоженному в деревне?

Свидетель: Четыре месяца.

Смирнов: Сколько всего было уничтожено жителей деревни?

Свидетель: 47 человек.

Смирнов: За что немцами было уничтожено население вашей деревни?

Свидетель: Неизвестно.

Смирнов: А что говорили сами немцы?

Свидетель: Когда немецкий солдат пришел к нам на гумно, мы его спросили: «За что вы нас убиваете?» Он сказал, что знаете ли вы деревню Максимово, — эта деревня по соседству с нашим сельсоветом. Я ответил «да». Он сказал мне, что эта деревня Максимово — капут, и жители — капут, и вам — капут.

Смирнов: А за что капут?

Свидетель: За то, что, мол, у вас спасались партизаны. Но это слово не соответствовало делу, потому что у нас партизан в деревне не бывало и у нас партизанской деятельностью никто не занимался, потому что было некому. В деревне остались старые и малые, и деревня партизан даже не видела.

Смирнов: Много ли взрослых мужчин оставалось в вашей деревне?

Свидетель: Был один 27-летний мужчина, но он был больной, полоумный и параличный, а то были старики и малые, а остальные мужчины были в армии.

Смирнов: Скажите, пожалуйста, свидетель, только ли население вашей деревни постигла такая участь?

Свидетель: Нет, не только. Немецкие солдаты расстреляли в Курышеве 43 человека, во Вшивове — 47, в той деревне, в которой я проживаю сейчас, в деревне Павлове — сожгли 23 человека, и в других деревнях, где насчитывалось по нашему сельсовету около 400 человек, уничтожили мирных жителей старых и малых.

Смирнов: Я прошу вас повторить цифру, сколько было уничтожено в вашем сельсовете?

Свидетель: Около четырехсот человек только в одном нашем сельсовете.

Смирнов: Скажите, кто остался в живых из вашей семьи?

Свидетель: Из моей семьи остались в живых только я и мой мальчик. Застрелены в моей семье: жена на шестом месяце беременности, сын Николай 16 лет, сын Петя 9 лет и невестка, жена брата, с двумя ребятами — Сашей и Тоней.

Смирнов: Я не имею больше вопросов, господин председатель.

Председатель: Кто-нибудь из других обвинителей хочет задать вопросы свидетелю? (Молчание.) Кто-нибудь из защитников хочет задать вопросы свидетелю? (Молчание.) Свидетель может идти.

Мои твиты

  • Вт, 12:08: Десять человек пришло или пришли? https://t.co/bVjBEbaQqN Вкратце: можно выбирать между единственным и множественным числом Однозначного ответа нет, мы можем только предпочесть ту или иную форму в зависимости от контекста
  • Вт, 15:04: На западные рубежи России переброшены две армии и три соединения ВДВ для выполнения учебно-боевых задач в рамках проверки боеготовности
  • Вт, 15:12: «... а потом внезапно пришли русские»(с) Видео настоятельно рекомендовано к ежедневному просмотру в украинском Генштабе В штаб-квартире НАТО тоже показ обязателен https://t.co/zKUI5OZkpb
  • Вт, 15:24: Как площадь Земляной вал постепенно стала улицей Изначально обрамлённую зданиями, как и подобает классической площади, её очистили от почти всех зданий и трамвая, изменили масштаб и сделали типичной частью Садового кольца Нарисовала архитектор Маргарита Леонова https://t.co/RXpPUClWoJ
  • Вт, 17:29: https://t.co/tXEI13yBzX
  • Вт, 17:33: К числу последних относится и механизм закладки первичных половых клеток https://t.co/SD9UZDGhma
  • Вт, 17:36: Формирование социальной доминанты (Национальной идеи) https://t.co/YrdzMXelvK
  • Вт, 17:39: "Перестать быть человеком" https://t.co/haVpayjkmV
  • Вт, 17:42: https://t.co/HZ81SMLVON
  • Вт, 17:42: https://t.co/TWIQ3i2Eum
Collapse )

Красноармеец всегда сосредоточен на своей боевой задаче

В апреле сорок пятого военное ведомство США тиснуло методичку для американских солдат о том, что, собственно, такое есть Красная Армия

Некоторые выдержки:

Американский солдат, этот буклет познакомит тебя с красноармейцем, о котором ты много слышал и читал
Настало время встретиться с ним лично
Он твой друг и союзник, сражавшийся как и ты в этой войне

При контакте с Красной Армией, возможно, ты услышишь фразу «STOY! Ktaw ee–DYAWT!» (Стой! Кто идёт!)
Если вы ничего не ответите, то услышите вторую фразу «STOY! Strel YAHT BOO doo!» (Стой, стрелять буду!)
Вам необходимо ответить «A–mee–ree–KAHN–skee bo–YETS» (американский боец) и убедиться, что он вас точно слышит

Затем советский солдат скажет "Один ко мне, остальные на месте!" Следуйте его указаниям и помните, что он обучен стрелять, если у него будут сомнения
На посту солдат не ест, не пьёт и не курит, говорит только по делу

На красноармейцах свободная комфортная форма, на головном уборе – красная звезда, фуражки офицеры не снимают даже во время боя

Далее в брошюре идёт подробное описание формы и знаков различия
Особое внимание уделяется солдатам со звездой Героя или с нашивками за ранение

Необычен факт нахождения на службе большого количества женщин, причём не только на традиционных должностях
Женщины участвуют в боях в качестве снайперов и даже командиров

Во время движения по местности красноармейцы спокойны и даже несколько расслаблены
Помните, что это те люди, которые остановили немцев у Москвы и Сталинграда, прошли 2000 миль по Европе
Если бы вы могли увидеть их путь, вы бы поняли ту цену, которую заплатили красноармейцы

Красноармеец всегда сосредоточен на своей боевой задаче
Оружие всегда чистое и готовое к бою
У них нет палаток и многих других вещей, которые в изобилии находятся у нас
Красноармеец всё делает из подручных материалов
У советских солдат есть безрассудное мужество и уверенность в своих командирах
Отдельного уважения заслуживают советские медики, вернувшие в строй около 80% раненых

Туалетная бумага практически отсутствуе
Самая распространённая еда – «kasha» с жирным мясом и «капустный суп»Огромное количество чая
Бывает водка с селедкой на чёрном хлебе

На досуге в основном играют в карты, если позволяет обстановка любят футбол
Фильмы красноармейцам показывают даже в прифронтовой зоне
Красноармейцы могут разговаривать часами и пить чай, иногда всю ночь, вспоминая семьи и погибших друзей
Общаясь с красноармейцами, вы увидите, что у вас одинаковые интересы, все хотят вернуться домой, работать на своих фермах и заводах

В брошюре перечисляются потери Красной Армии и разграбление советской земли немецкими захватчиками
Описан труд в тылу детей, стариков и женщин.
Далее идут фамилии советского военного руководства, структура подчинения и краткий англо–русский разговорнику

— Срам-то какой.., — произнёс один из бойцов

Историк Сергей Мироненко ощутил пинок в зад и рухнул на мерзлое дно траншеи. Всё ещё не веря в происходящее, он поднялся и глянул вверх. На краю траншеи полукругом стояли бойцы Красной Армии.
— Это последний? — уточнил один из военных, видимо, командир.
— Так точно, товарищ политрук! — отрапортовал боец, чей пинок направил директора Госархива в траншею...
— Простите, что происходит? — пролепетал историк.
— Как что происходит? — ухмыльнулся политрук. — Происходит установление исторической справедливости. Сейчас ты, Мироненко, спасёшь Москву от немецко-фашистских оккупантов.
Политрук указал на поле, на котором в ожидании застыли несколько десятков немецких танков. Танкисты вылезли на башни и, ёжась от холода, с интересом наблюдали за происходящим на русских позициях.
— Я? Почему я? — потрясённо спросил Мироненко. — Какое отношение я к этому имею?
— Самое прямое, — ответил политрук. — Все вы тут имеете самое прямое к этому отношение!
Командир указал Мироненко на траншею и историк увидел, что она полна уважаемых людей: тут уже находились академик Пивоваров и его племянник-журналист, у пулемёта с выпученными глазами расположился Сванидзе, рядом с ним дрожал то ли от холода, то ли от ужаса главный десталинизатор Федотов, дальше были ещё знакомые лица, но перепуганный архивист начисто забыл их фамилии.
— А что мы все здесь делаем? — спросил Мироненко. — Это же не наша эпоха!
Бойцы дружно захохотали. Хохотали не только русские, но и немцы, и даже убитый недавно немецкий танкист, пытаясь сохранять приличия и делая вид, что ничего не слышит, тем не менее, подрагивал от смеха.
— Да? — удивился политрук. — Но вы же все так подробно рассказываете, как это было на самом деле! Вы же с пеной у рта объясняете, что мы Гитлера трупами закидали. Это же вы кричите, что народ войну выиграл, а не командиры, и тем более не Сталин. Это же вы всем объясняете, что советские герои — это миф! Ты же сам, Мироненко, рассказывал, что мы — миф!
— Простите, вы политрук Клочков? — спросил Мироненко.
— Именно, - ответил командир. - А это мои бойцы, которым суждено сложить головы в этом бою у разъезда Дубосеково! Но ты же, Мироненко, уверял, что всё было не так, что все эти герои - пропагандистский миф! И знаешь, что мы решили? Мы решили и вправду побыть мифом. А Москву оборонять доверить проверенным и надёжным людям. В частности, тебе!
— А вы? — тихо спросил историк.
— А мы в тыл, — ответил один из бойцов. — Мы тут с ребятами думали насмерть стоять за Родину, за Сталина, но раз мы миф, то чего зря под пули подставляться? Воюйте сами!
— Эй, русские, вы долго ещё? — прокричал продрогший немецкий танкист.
— Сейчас, Ганс, сейчас — махнул ему политрук. — Видишь, Мироненко, время не терпит. Пора уже Родину вам защищать.
Тут из окопа выскочил телеведущий Пивоваров и с поднятыми руками резво бросился к немцам. В руках он держал белые кальсоны, которыми активно махал.
— Срам-то какой.., — произнёс один из бойцов.
— Не переживай, — хмыкнул Клочков. — Это уже не наш срам.
Двое немецких танкистов отловили Пивоварова и за руки дотащили его до траншеи, сбросив вниз.
— Швайне, — выругался немец, разглядывая комбинезон. — Этот ваш герой мне со страху штанину обоссал!
Второй танкист стрельнул у панфиловцев закурить и, затянувшись, сказал:
— Да, камрады, не повезло вам! И за этих вот вы тут умирали! Неужто в нашем фатерлянде такие же выросли?..
— Да нет, камрад, — ответил ему один из панфиловцев. — У вас теперь и таких нет. Только геи да турки.
— А кто такие геи? — уточнил немец.
Боец Красной Армии прошептал ответ агрессору на ухо. Лицо немца залила краска стыда. Махнув рукой, он пошёл к танку.
— Давайте побыстрее кончайте с нами, — сказал он. — От таких дел снова умереть хочется.
Из траншеи к политруку кинулся Сванидзе.
— Товарищ командир, вы меня неправильно поняли, я ничего такого не говорил! И потом, мне нельзя, у меня "белый билет", у меня зрение плохое и язва!
Политрук доверительно наклонился к Сванидзе:
— А ты думаешь, тирана Сталина это волновало? Он же пушечным мясом врага заваливал! И тем более, я тебе не командир. У вас свой есть — опытный и проверенный! Вот он как раз идёт!
Из глубины траншеи к месту разговора подходил Никита Михалков, держа в руках черенок от лопаты.
— Товарищ политрук, как с этим можно воевать против танков? — взмолился режиссёр.
— Тебе виднее, — ответил командир. — Ты же это уже проделывал. Да, там у тебя, кстати, кровати сложены. Можешь из них быстренько противотанковую оборону наладить! Ну, или помолись, что ли. Авось поможет!
Тут политрук скомандовал построение своих бойцов.
— Куда вы? — с тоской в голосе спросил Михалков.
— Как куда? — усмехнулся политрук. — Занимать позицию у вас в тылу! Заградотряда НКВД под рукой нет, так что мы сами его заменим! И если какая-то сволочь из вашего штрафбата рванёт с позиции, расстреляем на месте за трусость и измену Родине!
— Так ведь штрафбатов ещё нет!
— Один создали. Специально для вас!
Немецкие танки взревели моторами. В траншее послышались отчаянные крики и ругань — новые защитники Москвы выясняли, кто первым начал разоблачать мифы и втравил их в эту историю. Всем скопом били Федотова, после чего его с бутылкой выкинули из траншеи под немецкий танк. Кто-то крикнул ему на прощание:
- Ну, за Родину, за Сталина!
Михалков вцепился в уходящего политрука:
- Товарищ, у меня отец воевал, я всегда был патриотом и защитником героев, помогите мне!
- Только из уважения к тебе, - ответил политрук. – Даю отличное средство для сражения с врагом! Лучше не бывает!
И командир протянул режиссёру бадминтонную ракетку и три воланчика.
- Прощай, Родина тебя не забудет, - похлопал политрук Михалкова на прощание и устремился вслед своим уходящим бойцам…

©АндрейСидорчик

Нарративы Сороковой год

В 1940 году неожиданно уйдут из жизни сразу три человека, оказывающих негативное влияние на национальный курс Рузвельта

21 июня умрет генерал Смедли Батлер, фронтмен заговора против Рузвельта.
3 августа умирает Владимир Жаботинский, создатель Бейтара и идеолог сионизма

21 августа в Мексике погибает Лев Троцкий, идеолог и организатор проекта создания Американской партии труда

Все три этих человека были активными участниками «британского проекта»; работали/помогали британской спецслужбе

Пороховой склад (1914)

Майор морской пехоты США Смедли Батлер стоял на палубе корабля, осматривая малоэтажные и бедные виды города Веракрус
Ему вспоминалось поместье и семья оставленные в Панаме
Правительство поручило ему контролировать мексиканское революционное движение

Но кто они это «правительство»? Президент?
Его многочисленный серпентарий директоров, замов, приближенных олигархов?
А ещё Батлер не понимал, когда успел стать «специалистом по революционным движениям»
Он просто добросовестно убивал врагов правительства на Филиппинах и Карибах, в Китае и Центральной Америке…

Владимир Жаботинский затемно сидел за рабочим столом, постоянные переводы книг, материалы для журнала «Рассвет» заставляли его подолгу задерживаться в издании
Он был доволен, что его идеи об «антисемитизме» русской литературы всё больше пускали корни в головах его соотечественников без отечества

«Асемитизм», как форма угнетения, пришлась по душе сынам еврейского народа, в недрах которого зарождались основы самого националистического в мире государства
Зарубежные благодетели даже обещали расширить финансирование его деятельности…

Лев Троцкий рассматривал собеседника
Дорогой венский ресторан казался Льву на его фоне питерской пивнушкой
«И так, в чём же заключается ваша перманентная революция?», - продолжил разговор новый знакомый…

Пороховой склад (1928)

Командир корпуса Морской пехоты в Китае Смедли Батлер, уважаемый человек. Китайские военачальники и понемногу богатеющие торговцы и промышленники обращаются к нему для решения вопросов с правительством США
Батлеру не очень нравилось быть консьержем «чёрного входа» американской дипломатии, но союзники были нужны ему, чтобы в случае чего погибнуть в этой «дикой стране» прежде его солдат…

Владимир Жаботинский ещё раз окинул взглядом собравшихся и повторил: «Палестина должна быть британским доминионом с еврейским населением»

Владимир понимал, что это лишь необходимый шаг, и это Британия должна быть доминионом Палестины
Мир же, не принимающий евреев, должен гореть… «Сионизм или война,» - заключил он размышления и продолжил речь

Льву Троцкому не сильно нравилась Алма-Ата, он привык к более роскошным местам, но в жизни видал условия гораздо хуже

Он вспоминал квартирные посиделки осенью 1917 года
Как быстро единомышленники стали врагами…
Сталин отказался от мировой революции, от него – Троцкого, потеряв сильных зарубежных союзников, так много сделавших для советской власти

Пороховой склад (1940)

«Вовремя предать – значит предвидеть»
Военный пенсионер и ярый противник Рузвельта, ни то возглавлявший, ни то раскрывший заговор против него, Смедли Батлер умирает в больнице от того, что сейчас назвали бы отравлением полонием.
«Покоя, только покоя, хочу только покоя»

Владимир Жаботинский, ставший противником Рузвельта, в военном сионистском лагере Бейтар под Нью-Йорком умирает от внезапной сердечной болезни

«Иностранные разведки лишились долголетнего, матёрого агента, не брезгавшего никакими средствами для достижения своих целей,» – так Сталин закончил эпитафию убитого в Мексике ледорубом Льва Троцкого, который в последние годы умудрился вступить в конфликт с Франклином Рузвельтом

«Вы обещали, что наши предприятия получат множество военных заказов
В итоге наш человек мёртв, и ваши агенты тоже,» - недовольно начал разговор холёный американец

«Вы можете не беспокоиться
Вам очень скоро придут обещанные заказы, нам всем придут заказы,» – осёк собеседника англичанин, и выждав паузу, продолжил – «К сожалению, кроме нас есть множество интересантов… в ином будущем
Сталин и Рузвельт опасно для нас сблизились, но они не вечны и очень скоро вынуждены будут работать с нами
Потому просто подождём, молодёжь будет более сговорчива»

https://t.me/russica2/35724
https://t.me/russica2/35725
https://t.me/russica2/35726
https://t.me/russica2/35727
https://t.me/russica2/35728
https://t.me/russica2/35729