До линии Ржев–Сычевка–Вязьма от Москвы всего 250 километров Доехать можно за два с половиной часа спокойной езды После поражения под Москвой в декабре 41–го сюда отошла немецкая группа армий «Центр». Отступила, чтобы продержаться здесь до весны 43–го года. То, что происходило подо Ржевом в эти тринадцать месяцев официально называется «серия независимых наступательных операций Красной армии». Леса и леса вдоль дороги. Остановишься, заглушишь мотор и выйдешь в глухую тишину. Чуть подует ветер, — и услышишь, как где–то в чаще гнется, потрескивая, подмерзшая ветка. Первое московское ополчение – в «вяземском котле» в начале октября 41–го. 33–я армия Генерала Ефремова – в марте–апреле 42–го. Прошедшая путь от Наро–Фоминска, она, также имевшая в составе дивизии московского ополчения, то есть рабочих московских заводов, предприятий, ВУЗов, не дошла до Вязьмы считанных километров... Неподалеку от Юхнова на участке трассы, петляющей между местных домиков, стоит большой щит – указатель на Музей командующего 33–й армией Генерал–лейтенанта Ефремова. В доме культуры – небольшая экспозиция. А дальше, за селом Климов Завод ещё один большой щит – место героической гибели командующего. Здесь, на просёлке среди поля дорогу мне аккуратно перегородил зеленый УАЗик местных егерей: ночью выпал первый снег, и в лес, к свежим звериным следам, потянулись браконьеры. Я рассказал, куда еду. — Святое дело, — сказал егерь. И добавил: — память – единственное средство от войны. Полем, вброд через реку, вверх по холму, и вот сосновый лес. Опушка и небольшой мемориал. Здесь принял свой последний бой отряд Ефремова, всё, что осталось от 33–й армии после трёх месяцев боёв. Раненый командарм предпочел плену смерть и застрелился. Мемориал аккуратный, ухоженный. Местные помнят. Помнят те, кто выжил подо Ржевом. Помнят тех, кто пал. Пусть память не увенчана ни салютами, ни почестями. Зато есть – “Я убит подо Ржевом, В безымянном болоте, В пятой роте, На левом, При жестоком налете.” Твардовского. Есть – “Леса пожаром осени горят От северного ветра порыжев. 3а косогором сорок дней подряд Пылает старый русский город Ржев”. Суркова. Есть, наконец, маленькая экспозиция в местном музее, и вот эти егеря. Генерал–лейтенанта Ефремова хоронили немцы. Возле храма Троицы Живоначальной в деревне Слободка был выстроен почётный каруал из солдат вермахта и советских военнопленных. Доподлинно неизвестно, кем был немецкий генерал, присутствовавший на похоронах, но судьба расопрядилась так, что оба противника Ефремова в той битве так же закончили жизнь самоубийством – Модель в Рурском районе, окруженный союзниками, и Шмидт под Белгородом, окруженный советскими войсками. Из всей 33–й армии – почти 12 тысяч человек – выйти из окружения сумели всего 889. И именно на их жизнях поступок Ефремова, который так и не сдался, не попал в плен, сказалось сильнее всего. Благодаря мужеству своего генерала, в отличие от солдат Власова, они были солдатеми генерала, до конца выполнившего воинский долг. После того как Слободка была занята Красной армией, останки Ефремова перезахоронили в Вязьме, возле Екатериниской церкви, сейчас тоже пустующей и заброшенной. Рядом с Ефремовым был позднее похоронен его сын. А в центре города установлен памятник работы Вучетича, автора монумента “Родина–мать”. По легенде, отлит он из гильз, собранных на полях сражений под Вязьмой. На постаменте Ефремов, в окружении своих бойцов, в генеральской папахе на голове указывает на Ржев… Сам Ржев, город живописный, разбросанный на двух берегах Волги, за 17 месяцев оккупации был разрушен почти полностью – из 5 500 домов сохранилось меньше трёхсот. Сюда, в Ржев, в августе 43–го одну из своих редких поездку на фронт совершил Сталин. За время боёв за Ржев и Вязьму немецкая группа армий “Центр” потеряла до половины личного состава и в конце концов отступила. К тому времени успела начаться и закончиться Сталинградская битва, начиналась битва Курская, а Ржев всё держался… Строчка из Твардовского “я убит и не знаю, наш ли Ржев наконец…” Ржев был той точкой напряжения, которой воспользовался не только Вермахт, но и Красная армия для отвлечения внимания противника от таких направлений как Кавказ и Сталинград. Плоды Ржева пожинали на всей линии фронта. Фактически, угроза для Москвы была ликвидирована только весной 43–го, со взятием Вязьмы и Ржева