olegchagin

Category:

Oбоснованно можно называть подвигом

"В многочисленных публикациях советского периода утверждалось, что одновитковой полёт Юрия Гагарина прошёл «идеально» и завершился, как и было запланировано, через 108 минут после старта, в «расчётном» районе. При этом, однако, никак не объяснялось, почему после приземления его встречала не поисковая команда, а местные жители и военнослужащие ближайшей части. Рассекречивание архивных материалов, связанных с полётом Гагарина, началось в 1991 году и продолжалось двадцать лет, завершившись изданием сборников документов, которые содержали массу подробностей, ранее скрытых от общественности. Они убедительно свидетельствуют: первый космический полёт не был «идеальным», а вполне мог закончиться аварией и даже гибелью пилота.

Сегодня известно, что перед стартом корабля «Восток» (шифр 3КА), на котором Гагарин отправился в космос, были запущены семь кораблей того же типа. Простейший беспилотный 1КП, получивший официальное название «Первый космический корабль–спутник», вышел на орбиту 15 мая 1960 года, однако через четыре дня, когда была подана команда на торможение и спуск, из–за сбоя в системе ориентации он разогнался, поднявшись на большую высоту. Корабль 1К № 1 стартовал 28 июля; на его борту находились подопытные собаки Лисичка и Чайка. Однако ракета–носитель взорвалась почти сразу после пуска.

19 августа корабль 1К № 2 благополучно вышел на орбиту. Вскоре он стал известен всему миру под названием «Второй космический корабль–спутник», а его пассажиры, собаки Белка и Стрелка, привлекли всеобщее внимание. Через сутки спускаемый аппарат корабля приземлился с высокой точностью в расчётном районе, а животные были доставлены в Москву. 1 декабря состоялся запуск 1К № 5 под названием «Третий космический корабль–спутник»; на нём находились собаки Пчёлка и Мушка. Суточный рейс прошёл практически идеально, но при возвращении спускаемый аппарат отклонился от предписанной траектории, и система аварийного подрыва объекта уничтожила его — информацию о происшествии предпочли скрыть. 22 декабря стартовал корабль 1К № 6 с собаками Альфа и Жемчужная. При выведении отказала третья ступень ракеты и сработала система аварийного спасения — спускаемый аппарат приземлился в 60 км от посёлка Тура в районе реки Нижняя Тунгуска. Его нашли, а собак вывезли, но сам запуск нельзя было отнести к числу успешных.

Таким образом, к началу 1961 года из пяти запусков только один завершился безаварийно. При такой результативности впору было пересматривать весь проект. Однако время поджимало, ведь американские конкуренты со дня на день готовили запуск астронавта на корабле «Меркурий» (Mercury). Поэтому было принято решение продолжать испытания, уповая на рост опыта специалистов. 9 марта состоялся запуск корабля 3КА № 1 — почти такого же, на каком предстояло отправиться Гагарину, только вместо живого пилота в катапультируемом кресле находился манекен, прозванный Иваном Ивановичем. Рядом с ним разместили собаку Чернушку. «Четвёртый космический корабль–спутник» вышел на орбиту и, совершив один виток, приземлился. При этом он перелетел расчётный район на 412 км. Следующую попытку предприняли 25 марта, когда стартовал 3КА № 2, получивший название «Пятый космический корабль–спутник», с собакой Звёздочкой на борту. И он тоже перелетел предписанное место посадки — на 660 км. Причину столь значительных «промахов» в то время установить не удалось, но главный конструктор ракетно–космической техники Сергей Павлович Королёв пошёл на риск и дал приказ готовить пилотируемый запуск, полагая, что если корабль приземлится вне расчётного района, ничего страшного не произойдёт, главное — космонавт уцелеет.

Старт корабля 3КА № 3, известного сегодня как «Восток», состоялся 12 апреля 1961 года, в 9:07 по московскому времени, на полигоне Тюра–Там, который позднее назовут космодромом Байконур. В момент отрыва Юрий Гагарин воскликнул: «Поехали!», а Королёв крикнул вдогонку: «Мы все желаем вам доброго полёта!»

В 9:18 корабль вышел на орбиту с перигеем 181 км и апогеем 327 км. Высота апогея обозначила серьёзную проблему: она оказалось выше расчётной на 92 км. Причина — сбой в системе радиоуправления: разделение третьей ступени с кораблём произошло на полсекунды позже, и корабль набрал скорость, превышавшую запланированную на 25,43 м/с. Но расчётная высота выбиралась с таким прицелом: если двигательная установка внезапно откажет, корабль в силу естественного торможения в высших слоях атмосферы сам сойдёт с орбиты в течение пяти—семи суток. Под этот срок собирали и запасы системы жизнеобеспечения. Сход с реальной орбиты занял бы свыше двадцати суток — к тому времени Гагарин был бы мёртв.

В ходе полёта космонавт старался поддерживать связь с научно–измерительными пунктами полигона Тюра–Там, в Колпашево Томской области и Елизове Камчатской области, но не всегда она была устойчивой, и он не мог быть уверен, слышат его или нет. Выйдя из зоны связи камчатского пункта, «Восток» вскоре прошёл над Гавайскими островами, пересёк Тихий океан, обогнул с юга мыс Горн и приблизился к Африке. Гагарин попробовал «космическую» еду (щавелевое пюре с мясом, мясной паштет, шоколадный соус) и консервированную воду. Позднее, докладывая, он заверил: «Никаких физиологических затруднений при этом я не ощущал».

Гагарин наблюдал Землю, звёзды и окружающее пространство, регистрировал показания приборов, надиктовывая их на бортовой магнитофон и записывая в борт–журнал. Случались мелкие неприятности: в невесомости от космонавта «уплыл» карандаш — писать стало нечем. В магнитофоне закончилась плёнка, и Гагарин вручную перемотал её на середину, после чего продолжил запись; из–за этого голосовая информация о нескольких минутах полёта была утрачена навсегда.

Сразу после отделения корабля от носителя включилось программно–временное устройство «Гранит–5В», которое в 9:51 запустило систему ориентации. Когда в 10:09 корабль вышел из земной тени, система стабилизировала его по направлению к Солнцу, а в 10:25 прошло включение тормозного двигателя. Тот должен был отработать 41 секунду, но выключился на секунду раньше из–за небольшого брака в клапане. Магистрали наддува остались открытыми, и в них под огромным давлением стал поступать азот, что привело к закрутке корабля со скоростью 30о/с. Гагарин в докладе описывал аварийное состояние так: «Получился кордебалет: голова–ноги, голова–ноги с очень большой скоростью вращения. Всё кружилось. То вижу Африку, то горизонт, то небо. Только успевал закрываться от Солнца, чтобы свет не падал в глаза. Я поставил ноги к иллюминатору, но не закрывал шторки. Мне было интересно самому, что происходит. Я ждал момента разделения. Разделения нет...»

Досрочное отключение двигателя нарушило штатную схему, и команда на автоматическое отделение спускаемого аппарата от приборного отсека не была выполнена. Сложилась уникальная ситуация, поэтому Гагарин не мог оценить, насколько велика опасность такого развития событий. Но космонавт не запаниковал, а засёк время по часам, продолжая внимательно следить за происходящим. Через одиннадцать минут после включения тормозной установки отсеки корабля всё же разделились. Произошло это над Средиземным морем, на высоте около 120 км, по сигналу от термодатчиков, замерявших нагрев окружающей среды.

По мере движения в атмосфере вращение «Востока» стало замедляться, а перегрузки нарастать. Кабина озарилась ярко–багровым светом, который проникал даже сквозь опущенные шторки. Гагарин слышал потрескивание — он не знал, откуда идёт этот звук, но предположил, что таким эффектом сопровождается тепловое расширение оболочки аппарата. В воздухе ощущался лёгкий запах гари. Тут о мелочах пришлось забыть, потому что из–за крутой траектории перегрузки возросли до 12 g (вместо штатных 9 g) и в глазах у космонавта «посерело». Продолжалось такое состояние несколько секунд, после чего стало легче.

Вход в плотные слои атмосферы зарегистрировал измерительный пункт города Симферополь по пропаданию сигнала. В 10:42 при скорости около 210 м/с и на высоте 7 км по сигналу барореле прошёл отстрел крышки люка и кресло с космонавтом катапультировалось из спускаемого аппарата. Через полсекунды вышел тормозной парашют, обеспечивший стабилизированный спуск до высоты около 4 км. Здесь был введён в действие основной парашют, который буквально сдёрнул космонавта с кресла. Одновременно отделился контейнер с носимым аварийным запасом — он должен был повиснуть на пятнадцатиметровом фале, но оторвался и упал вниз. Как следствие, не заработал радиомаяк космонавта, а сам Гагарин лишился запаса продуктов, аптечки, радиостанции, пеленгатора и надувной лодки, которая могла бы пригодиться при посадке на воду. На высоте 3 км в соответствии с логикой работы системы спасения раскрылся запасной парашют. Управлять двумя парашютами космонавт не мог, поэтому летел спиной вперёд. Лишь на высоте 30 м его развернуло лицом по сносу — в положение, благоприятное для приземления.

В остальном посадка поблизости от деревни Смеловка Энгельсского района Саратовской области, на вспаханном поле колхоза «Ленинский путь», прошла нормально. В 10:53 по московскому времени ноги Юрия Гагарина коснулись земли. Таким образом, весь полёт продолжался 106 минут, а не 108, как утверждалось затем полвека.

Расчётное место приземления, согласно полётному заданию, находилось севернее села Акатная Маза Хвалынского района Саратовской области, но спускаемый аппарат, вопреки прогнозам, приземлился не с перелётом, а с недолётом на 180 км. Поскольку изначально Гагарина ждали в другом месте, то никто не бежал к нему — космонавту самому пришлось погасить купола парашютов, освободиться от привязной системы и отправиться на поиски людей.

Изучение рассекреченных документов убедительно показывает, что «Восток» с технической точки зрения был ещё очень «сырым» кораблём и не гарантировал успех первого космического полёта. Решение отправить его на орбиту в апреле 1961 года продиктовано во многом политическими соображениями, которые определяла борьба СССР и США за статус передового государства, а в таком деле никакой риск не казался чрезмерным. Но велика была и цена ошибки, поэтому работу конструкторов, инженеров и ракетчиков–испытателей, осуществивших полёт Гагарина, обоснованно можно называть подвигом.

Свой вклад внесли и учёные. Для них запуск человека на орбиту стал рубежным экспериментом, который разрешал споры, ведущиеся не одно десятилетие. Надо сказать, что до начала ХХ века о природных условиях внеземного пространства и факторах космического полёта наука имела смутное представление. Разумеется, было уже известно, что между планетами царит пустота, но при этом, например, считалось, что метеороидов и комет намного больше, чем в действительности, и что именно они станут главной угрозой межпланетным путешествиям. К тому же никто не догадывался о радиационной опасности, которая считается главной проблемой сегодня, а влияние перегрузок и невесомости практически не учитывалось".

Антон Первушин, "Наука и жизнь", № 4, 2021

Comments for this post were locked by the author