olegchagin

Categories:

ВИЗАНТИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В СОВРЕМЕННЫХ ЗАРУБЕЖНЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

Если многие аспекты византийской цивилизации, особенно, что касается культуры, искусства, литературы и истории, уже достаточно хорошо изучены, то история византийской философии и науки (математика, астрономия, медицина) стала интенсивно разрабатываться только в последние десятилетия ХХ века. Впрочем, следует отметить, что изучение византийской философии на Западе стало возможным благодаря многочисленным византологическим исследованиям, особенно в том, что касалось изыскания, публикаций, переводов и комментирования памятников византийской письменности. Здесь, прежде всего, нужно упомянуть выдающийся многотомный труд Жака-Поля Миня «Греческая патрология» (161 том). Во многом на основании опубликованных в этом собрании текстов пишутся современные исследования по византийской философии.
В 1970 году неапольские византинисты опубликовали критические издания работ Михаила Пселла и Никифора Григоры. В рамках серии Corpus Philosophorum Graecorum Recentiorum увидел свет перевод «Суммы теологии» Фомы Аквинского, сделанный византийским философом Димитрием Кидонисом (4 тома, 1976-1982). В 1984 году Афинская Академия совместно с Международным академическим союзом стала выпускать серию критических изданий текстов византийских философов Philosophi Byzantini (в рамках проекта Corpus Philosophorum Medii Aevi). Уже вышло 10 томов этой серии. Опубликованы произведения Николая Мефонского, Никифора Влеммида, Георгия Пахимера, Варлаама Калабрийского, Георгия Гемиста Плифона и прочих. Тексты снабжены критическим аппаратом, указателем и переводом на европейские языки (в зависимости от места издания – английский, французский, немецкий и новогреческий). После 2002 года вышло еще 4 тома. Более того в 1994 году увидела свет параллельная серия под названием Commentaria in Aristotelem Byzantina, собравшая под своей обложкой византийские комментарии к трудам Аристотеля – схолии Арефы, Георгия Пахимера и Михаила Пселла.
Следует упомянуть и серию Biblioteca Teubneriana, в рамках которой были изданы философские сочинения Фотия, Арефы и Пселла.Интересно, что на 18-ом Международном византологическом конгрессе в Москве (1991 год) Греческий византиноведческий комитет представил издание «Международная библиография по византийской философии», где на 378 страницах содержался список книг и статей, опубликованных в период 1949-1990 годов. Характерен тот факт, что именно в 1949 году вышло первое, теперь уже классическое, исследование по византийской философии Б.Татакиса (1896-1996): B. Tatakis, “La philosophie byzantine” (Париж, 1949). В 1977 году оно было переведено на новогреческий, а в 2003 – на английский язык. Кроме того, Татакис написал на греческом языке исследование «Основы христианской и византийской философии» (Афины,1952). В нем есть интересные главы, посвященные платонизму и аристотелизму в Византии, а также вопросам византийской науки. В 1969 году Б. Татакис написал статью для Encyclopedie de la Pleiade: “La philosophie grecque patristique et byzantine”. В том же году появляется книга о взаимосвязях античной и византийской философии: К.Oehler, Antike Philosophie und byzantinisches Mittelalter (Мюнхен, 1969). В 1970 году Стивен Рансимен посвящает свой труд теме последнего византийского гуманизма – S.Runciman, The Last Byzantine Humanisme (Кэмбридж, 1970). Знаменитый французский византолог Поль Лемерль в 1971 году издает книгу о византийском гуманизме – P.Lemerle, Le premier humanismе byzantine (Париж, 1971). В 1977 году выходит в свет труд о взаимоотношениях византийского богословия и философии в XIV-XV веках: G. Podskalsky, Theologie und Philosophie in Byzanz (Мюнхен, 1977). Вопросы византийской науки и философии исследует Н.Уилсон в книге «Ученые Византии» – N.G.Wilson, Scholars of Byzantium (Лондон, 1983). В 1993 появилась книга Я.Пеликана о взаимоотношениях христианства и классической культуры – J.Pelikan, Christianity and Classical Culture. The Metamorfosis of Natural Theology in Christian encounter with Hellenism. (Йель, 1993). В 1994 году в Фессалониках Н.Мацукас издал свою «Историю византийской философии» на греческом языке. Византийской философии посвящены разделы в следующих энциклопедиях: Lexicon des Mittelalters (Мюнхен, 1993, с.2092-2100); Oxford Dictionary of Byzantium (Оксфорд, 1991, с.1658-1661); Routledge Encyclopedia of Philosophy (Лондон, 1998, с.160-165); The New Catholic Encyclopedia (Нью-Йорк, 2003, том 2, с.807-811). В 2002 году в Оксфорде вышел сборник статей, посвященных проблемам византийской философии: Byzantine Philosophy and its Ancient Sources (под редакцией К.Ierodiakonou). Различные аспекты континуитета греческой философии от античности и до Нового времени рассматриваются в трехтомном труде Л.Бенакиса (L. Benakis): Ancient Greek Philosophy. Historiography and Research (Афины, 2004, 334 с.); Byzantine Philosophy. Texts and Studies (Афины, 2002, 725 с.); Post-Byzantine Philosophy. Research in the sources (Афины, 2001, 255 с.). В 2004 году в Кембридже появилась работа, сравнивающая рецепцию аристотелизма в западном и византийском мирах – D.Bradshaw, Aristotle East and West: metaphysics and division of Christendom). В 2005 году в Германии вышло исследование болгарского ученого Г. Каприева – Philosophie in Byzanz. В 2008 году кембриджский профессор А. Калделис издал книгу, посвященную истории развития эллинистической философии в Византии – A. Kaldellis, Hellenism in Byzantium: The Transformations of Greek Identity and the Reception of the Classical Tradition. В 2010 году в Мадриде вышла книга о платонической теории идей в Византии: A. del Campo Echevarria, La teoria platonica de las ideas en Byzancio (ss.V-XI): principios, desarrollos e inversion final de la ontologia classica. Как отмечает современный исследователь проф.К.Иеродиакону, «систематический анализ трудов византийских мыслителей показывает, что их мышление и аргументация были не менее философскими, чем у какого бы то ни было до них или после них в истории философии» [1, c.2].
Говоря об особенностях византийской философской мысли, необходимо обозначить временной рубеж, начиная с которого можно говорить собственно о византийской философии. С одной стороны, по мнению К. Иеродиакону, большинство современных ученых датируют начало развития византийской философии временем от основания Константинополя и до закрытия Афинской языческой академии при Юстиниане I в 529 г., то есть IV-VI вв., когда активно обсуждались вопросы, возникшие при взаимодействии христианского и эллинистического мировоззрений. С другой стороны те исследователи, которые понимают под византийской философией только светскую ее составляющую (например, Л. Бенакис), относят начало византийской философии к IX–X вв. Сама Катарина Иеродиакону относит начало византийской философии к IV в. и включает в число византийских философов таких авторов, как свт. Василий Великий, свт. Григорий Нисский и Немесий Эмесский [1, c.3].
Если составить список известных науке византийских мыслителей, вошедших в историю византийской философии и представляющих различные ее направления, то картина будет довольно-таки внушительной:
1.Ранневизантийский период (IV-VII вв.): Олимпиодор, Симпликий, Прокл, Ориген, Фемистий, Синезий, Василий Великий (329-379), Григорий Нисский (335-394), Немесий (4-5 век), Эней Газский, Псевдо-Дионисий Ареопагит (кон. 5 в.), Аммоний Александрийский (ум.517), Леонтий Византийский, Иоанн Филопон (490-575), Агапит, Георгий Писида, Менандр, Анастасий Синаит, Прокопий Газский (460-530), Стефан Афинский (550-630), Максим Исповедник (580-662), Иоанн Дамаскин (650-749).
2.Средневизантийский период (IX-XII вв.): Лев Философ (790-869), Фотий (820-891), Арефа (ок. 850-944), Мелетий, Феофан Нонн, Михаил Пселл (1018-78), Иоанн Итал (1025-82), Феодор Смирнский (кон. XI века), Евстратий Никейский (1050-1120), Михаил Ефесский (1050-1129), Николай Мефонский (ум. 1165), Симеон Сиф (втор. XI века). Иоанн Цец (1110-1180), Исаак Севастократор (1093-1152).
3.Поздневизантийский период (XIII-XV вв.): Никифор Влеммид (1197-1272), император Феодор II Ласкарис (1233-58), Мануил Оловол (ок. 1267), Григорий Кипрский (1241-1290), Георгий Пахимер (1242-1310), Максим Плануд (1255-1305), Лев Магенций (XIII в.), Феодор Метохит (1270-1332), Никифор Хумн (c. 1250/55–1327), Иоанн Педиасимос (ум. 1341), Иосиф Филагриос (кон. XIV в.), Иоанн Хортасмен (1370-1436), Варлаам Калабрийский (1290-1348), Никифор Григора (1290-1358), Иосиф Синопский, Иоанн Актуарий, Иоанн Катрон, Иосиф Ракендит (ум.1330), Григорий Палама (1296-1359), Григорий Акиндин (1300-1348), Николай Кавасила (ум. 1371), Димитрий Кидонис (1324-1397), Прохор Кидонис (1333-69), Георгий Гемист Плифон (1360-1453), Георгий Трапезундский (1395-1472), Иоанн Аргиропул (1395-1487), Феодор Газский (1400-1476), Андроник Каллист (1400-1486), Георгий Схоларий Геннадий (1400-1472), Виссарион (1403-1472), Михаил Апостолий (1420-1480) [1, c.3; 2].
На первом этапе своего существования византийская философия с одной стороны сохраняла и комментировала античное наследие, а с другой – в контексте патристического синтеза – давала ответ на вызовы эллинизма, связанные с усвоением нового христианского мировоззрения. К.Иеродиакону приводит следующий пример: «Что такое философия в новом христианском контексте? Вот как ее определяет Иоанн Дамаскин: 1) знание о сущих (onta) как сущих; 2) знание божественных и человеческих предметов; 3) приготовление (melete) к смерти; 4) уподобление Богу; 5) искусство (techne) искусств и наука наук и 6) любовь к мудрости. Эти определения, собранные еще неоплатониками Александрийской школы (Аммоний, Давид Философ и Илия Александрийский), происходят от аристотелевских (1, 5), стоических (2), и платонических (3, 4) концепций философии, также указывая на происхождение слова (6). Вместе с этими школьными определениями, философия как термин могла иметь в Византии добавочные значения, разработанные уже в патристический период. Отвергая претензии языческих философов на право называть свою философию источником просвещения, этического совершенства и знания божественных начал, христиане считали свою религию истинной философией (или «внутренней» философией) по сравнению с «внешней» (языческой) философией, вдохновлявшей зачастую различные ереси. Определение христианского образа жизни как истинной философии было еще более детализировано, и философия могла относиться к отдельным парадигмам такой жизни: мученичеству или монашескому идеалу. В Византии можно встретить и более широкие значения философии как обозначение красноречия, образованности, и эрудиции. Иоанн Дамаскин подразделяет философию на два раздела, теоретический (касающийся знания) и практический (относящийся к добродетелям). Теоретический раздел включал физику, математику (арифметику, геометрию, астрономию и гармонику), и «теологию» (то есть метафизику как изучение нематериальных сущностей, Бога, ангелов, душу); практический же раздел включал этику, «экономику» (т. е. бытовую этику) и политику. Иоанн Дамаскин считает логику скорее инструментом, чем отдельным разделом философии. Такое деление философии, также происходящее от неоплатонизма, оставалось стандартным (по крайней мере, как идеал) в Византии, оно определяло порядок философского курса обучения, начинающегося с логики и этики, продолжающегося (в некоторых случаях) через физику и математику к метафизике. Первые стадии этого курса, вместе с риторикой, составляли краеугольный камень высшего образования в Византии» [3].
Здесь уместно привести и взгляд отечественного исследователя на эпоху становления византийской философии. Как отмечал С.С.Аверинцев, «у апологетов и отцов Церкви работа по переводу содержания своей веры с языка Библии на язык философии поначалу устремляется в русло платонизма. Заметим, что то же самое произошло при решении аналогичной задачи с Филоном Иудеем. У Платона, именно у Платона можно было найти готовые доводы в пользу спиритуализма, аскетизма, «презрения к миру», надолго вошедшие в сокровищницу христианской культуры. С другой стороны, однако, после Плотина платонизм все больше усваивается в форме неоплатонического синтеза, включившего в себя аристотелевскую компоненту. Недаром термины великих контроверз патристической эпохи берутся из арсенала Аристотеля: ‘усия’, ‘ипостась’ и многие другие. Пусть ортодоксальные оппоненты еретика IV века Евномия усматривали у последнего аристотелевскую технологию, подменившую собой теологию; не только еретикам, но и ортодоксальному христианству Аристотель был нужен как учитель техники мышления. Ситуация контроверзы заставляет спорить, а спорить нельзя без техники, то есть без логики. [4, с.322-333]. Именно этим обуславливался во многом интерес византийцев к Аристотелю.
Кстати К.Иеродиакону приводит следующие данные о рецепции византийцами Платона и Аристотеля – среди византийских рукописей сохранилось около 260 копий диалогов Платона и примерно 1000 копий текстов Аристотеля [3].
Благосклонность византийцев к Аристотелю С.С.Аверинцев объясняет так: «Исторический опыт Византии показывает, что в принципе едва ли существует какая-то несовместимость между православием и наследием Аристотеля. Скорее сложности были с Платоном, поскольку Платон вместе с философией как таковой предлагал свою мистику, отличную от христианской, свои символы, свою мифологию. Аристотелевская техника мысли более нейтральна по отношению к религии, чем платоновский экстаз. Такой кодификатор православной нормы в богословии, как Иоанн Дамаскин (VII-VIII вв.), предпослал своему главному теологическому труду Источник знания логико-философское введение, основанное на Аристотеле и его неоплатонических и христианских интерпретаторах. Не раз возникала ситуация, когда защитник православия выступал как аристотелик против еретического платоника: например, Николай Мефонский в середине XII века призывал себе на помощь аристотелевскую критику теории идей против гетеродоксального учения Сотириха Пантевгена; на самом исходе исторического бытия Византии, уже в XV веке, последний враг византийского православия, загадочный неопаганист Георгий Гемист Плифон, был ярым платоником, а его оппонент, первый патриарх Константинополя после пленения последнего турками, по имени Геннадий Схолярий – убежденным аристотеликом. Что до виднейшего православного мистика XIV века Григория Паламы, то он, вообще говоря, выступал против допущения какой бы то ни было языческой философии в зону теологической работы; и все же недаром он выступал почти подростком при дворе с рефератом по аристотелевской логике, – та пара терминов ‘усия’ и ‘энергейя’, при посредстве которых он решает проблему соотношения между трансцендентностью и имманентностью Божества и обосновывает столь характерную для православия доктрину исихазма, заимствована у Аристотеля [4, с.323-324].
Что касается «светской» философии, к которой известный специалист по истории греческой философии Л. Бенакис относит, например, комментирование трактатов античных авторов по логике, физике и природе человека, то такая «чистая» философия, напрямую не связанная с теологической проблематикой, представляла в Византии VI–VIII вв. весьма узкий сектор научной активности. Согласно Бенакису это направление интеллектуальной деятельности стало более менее заметным и автономным не ранее IX столетия. Кроме того, он отмечает, что «философия в Византии не прекращала трансляции античных знаний о человеке и мире и была часто независмой от богословской мысли, как на уровне теоретической, так и на уровне практической философии, иными словами она никогда не была ancilla theologiae» [5, с.223].
Следует особо отметить, что развитие византийской философии было тесно связано с научными центрами. По примеру римского атенея во всех римских провинциях были основаны учебные заведения. При основании Нового Рима император Константин также создал атеней, реформированный спустя столетие в первый Константинопольский университет. Как отмечает акад. Г.А.Острогорский, «император Феодосий II (408-450) в первые годы своего правления находился под сильным влиянием своей энергичной сестры Пульхерии, а в более поздний период – под влиянием своей супруги – афинянки Евдокии, дочери языческого профессора риторики в афинском университете. Личность этой императрицы – живой пример того, как сочетались христианство и классическая образованность в Византии. Всю свою жизнь она оставалась верной культурным традициям своего родного города, будучи в то же время ревностной последовательницей новой веры. И характерен тот факт, что императрица сочиняла светские стихи и писала церковные гимны. В 425 г. во многом благодаря ее влиянию был реорганизован и расширен университет, созданный еще в константиновскую эпоху. По существу, он был как бы заново создан. Университет стал ключевым центром науки в империи. В нем было 10 кафедр греческой и 10 кафедр латинской грамматики, 5 кафедр греческой и 3 кафедры латинской риторики, одна кафедра философии и две кафедры юриспруденции» [6, c.36].
В V–VI вв. существовали многочисленные высшие учебные заведения в Афинах, Александрии, Антиохии и Бейруте. Светские науки изучались по античной греческой системе, предусматривавшей два уровня «энциклопедического образования»: тривиум (грамматика, риторика, диалектика) и квадривиум (арифметика, музыка, геометрия, астрономия); особо изучались право, медицина и другие прикладные дисциплины. Кстати, принципы квадривиума были изложены у Григория Пахимера, его труд был издан и прокомментирован в работе – Stеphanou, E., Tannery, P. (изд.), Quadrivium de Georges Pachymиre, Studi e testi 94, 1940,Vatican City.
Несмотря на то, что в 726 году император Лев III, основоположник иконоборчества, уничтожил Константинопольскую высшую школу вместе с профессорами и книгами, есть данные, что в конце VIII века начальные и средние школы не были закрыты, домашнее образование не возбранялось и не пресекалось. Грамотность была широко распространена в средних по состоятельности и социальному положению слоях населения. Появление в IX веке таких образованных людей, как Иоанн Грамматик, Лев Математик, наконец, таких, как знаменитый патриарх Фотий, свидетельствует о высокой постановке школьного дела в империи. Не следует забывать, что Константин-философ и его брат архиепископ Паннонский Мефодий – первоучители славянские, родившиеся и получившие образование в конце VIII - начале IX века, обязаны своей школьной образованностью и научной подготовкой современной им общественной среде и высшей школе. А Фотий, до того как стать патриархом, служил профессором философии и богословия в восстановленной Львом Математиком Константинопольской высшей школе.
На новый уровень образование вышло в XI-XII вв. В это время был преобразован Константинопольский университет (с юридическим и философским факультетами), открылись патриаршие школы при храмах Святой Софии и Святых Апостолов. В 60-х годах XII века император Мануил I Комнин назначил главой философов Михаила Анхиала, позднее ставшего патриархом (1170-1178). Преемником Михаила Анхиала на посту главы философов был церковный деятель Феодор Ириник, занявший в 1214 году патриарший престол. В стенах, созданной им Патриаршей академии, преподавали самые видные деятели византийской культуры конца XI-XII века, авторы многих дошедших до нас литературных, научных и педагогических произведений. Наиболее выдающимися среди них были Евстафий Солунский, Никифор Василак, составивший учебное пособие по истории, мифологии, риторике и богословию. Известный йатрософист Михаил Италик вел занятия по предметам квадривиума (арифметике, геометрии, музыке, астрономии), а также механике, оптике, медицине и философии. Он был профессором медицины при больнице монастыря Пантократора (основана в 1136 году) [7, c.91].
Помимо этого в XII в. широко распространяются литературно-философские кружки, группировавшиеся обычно вокруг влиятельных аристократов (нередко – придворных дам). Грамотность в империи почти всегда оставалась на беспрецедентном для средневековья уровне, будучи распространена во всех слоях общества. В Никейской империи сохранение философской школы сделало возможным то, что падение Константинополя в 1204 г. не пресекло традицию философского образования в Византии. Примером этого общества служит Никифор Влеммид, написавший руководства по логике и физике. После восстановления империи в Константинополе император Андроник II Палеолог Старший (1260-1332) вновь реорганизовал высшее образование, открыв в Константинополе «Царскую Школу». В отличие от западноевропейских университетов, появившихся в XIII в. и бывших юридически самостоятельными корпорациями, византийские высшие учебные заведения были государственными – с утвержденным штатом и высокими окладами профессоров. Само же обучение в них было бесплатным. В период палеологовского возрождения возникла крупная группа ученых, обладавших авторитетом в различных разделах философии и желающая подвергнуть критике философские теории. Пахимер написал компендиум аристотелевской философии, а переложения Аристотеля были подготовлены Софонией (конец XIII в.), Львом Магентеном (XIV в.) и Феодором Метохитом.
Своеобразной иллюстрацией континуитета (этот термин использует Клаус Элер в своей статье – К.Oehler, Die Kontinuitдt in der Philosophie der Griechen bis zum Untergang des byzantinischen Reiches) внешней философии в Византии может послужить традиция изображения языческих философов в храмовом пространстве. Так согласно тексту «Ерминия» Дионисия из Фурны рекомендуется изображать философов вместе с Древом Иесеевым ниже пророков Ветхого Завета. В этом контексте античные философы считались языческими предвестниками воплощения Христа. В нескольких церквях и монастырях – в Лавре и Иверском монастыре на Афоне, церкви св. Николая Спанос (Филантропина) на острове около Яннины, в Бачково и Арбанеси в Болгарии и др. находятся изображения древних «философов». Как правило они датируются XVI–XVIII вв., хотя некоторые ученые полагают, что художники следовали более ранней традиции. Список изображаемых «философов» включает хорошо известные имена не только философов (Сократ, Платон, Аристотель, Пифагор, Филон), но и политиков (Солон), писателей (Гомер, Плутарх, Фукидид), ученых (Гален) и предсказателей (Сивилла).
В заключении следует отметить основные задачи изучения византийской философии на современном этапе. Большинство зарубежных исследований развиваются в следующих трех направлениях. Во-первых, это публикация и комментирование византийских философских текстов. Во-вторых, необходимо прояснить, насколько были в Византии дистанцированы философия и богословие. И, в-третьих, необходимо систематически проанализировать сочинения византийских мыслителей. Иными словами, прежде, чем составить свое представление о византийской философии, ее тематике, направлениях и специфике, нужно сперва тщательно ее изучить как целостное явление в истории философии. И здесь неоценимым подспорьем могут послужить многочисленные, и, к сожалению малоизвестные в России, исследования зарубежных ученых.

Литература:
1.Ierodiakonou K., Introduction. // Byzantine Philosophy and its Ancient Sources. – Oxford, 2002. – 320 р.
2.Tatakis B., La philosophie byzantine. – Paris, 1949. – 323 p.
3.Ierodiakonou K., Byzantine Philosophy. // MacMillan Encyclopedia of Philosophy – NY, 2005.
4.Аверинцев С.C., Христианский аристотелизм как внутренняя форма западной традиции и проблемы современной России. // Риторика и истоки европейской культурной традиции. – М., 1996. – 448c.
5.Benakis L., Die theoretische und praktische Autonomie der Philosophie als Fachdisziplin in Byzanz. // Knowledge and the Sciences in Medieval Philosophy, Proceeding of the Eight International Congress of Medieval Philosophy. – Helsinki, 1990. – pp. 223-226.

  1. Ostrogorsky G., History of the Byzantine state. – Oxford, 1956. – 607 p.
  2. Prioreschi P., A History of Medicine. Vol. IV, Byzantine and Islamic medicine. – Omaha, 2004. – 507 p.

Игорь Анатольевич Иванов
Кандидат философских наук, доцент кафедры философии
Санкт-Петербургского государственного
инженерно-экономического университет

Comments for this post were locked by the author