olegchagin

Было дело, а теперь — аминь

— …А другие болтают: огненный змей живёт в избушке, чёрт. Ежели один да без креста — лучше не ходи: либо до смерти нарахает, либо с пути собьёт. Другие, которые из нашей шпаны, прутся мимо избушки, не знавши… Ну и крышка… Пойдут, да так и до сей поры ходят. Вот, друг, Прохор Петрович, вот, — бродяга осмотрелся, подумал и сказал:
— Скоро увидим… Крест–то на тебе?
— Да. А ты тоже с крестом?
— А то как? Со святого крещения ношу… Со младенчества.
Прохор улыбнулся, потом захохотал:
— А когда людей убивал, крест снимал с себя, что ли?
Бродяга засопел, нахмурился, нехотя ответил:
— А ты, слышь, брось вспоминать об этом. Было дело, а теперь — аминь.
Прохор тоже нахмурился:
— Напрасно…
— Что напрасно? — повернул к нему бродяга хмурое своё лицо.
— В царство небесное всё равно не попадёшь. Да, надо полагать, его и нет. А я, признаться, на тебя виды имел…
Филька Шкворень сразу понял намёк хозяина, приподнялся на стременах и на ходу снял с себя кожаный архалук, чтоб было свободней вести любопытный разговор. Он был прилично одет, подстрижен, вымыт, ничего бродяжьего в его внешности не осталось.
— Эх, милый! — вздохнул он. — Понимаю, понимаю. Только вот что тебе скажет Филька Шкворень: убивец Филька в вере христовой твёрд. Одно дело по приказу убить, другое дело — по разбойной волюшке своей. Филька Шкворень по приказу убьёт кого хочешь и не крякнет… Этот грех так себе, пустяшный, отмолить его — раз плюнуть, а царь небесный до человеков милостив… А вот ежели своевольно человека укокошить по великой ли, по малой ли корысти, тогда держись… Тогда, ежели не приведёт господь спокаяться, гореть убивцу в неугасаемом аду… Вот как, сударик, вот как…
Бродяга нахлобучил картуз, нервно позевнул и торопливым движеньем руки закрестил свой рот.
Такая идея оправдания наёмного убийства, с переложением ответственности на плечи нанимателя, заинтересовала Прохора. Холодный смысл слов бродяги: «Найми, и я убью», — резко отпечатался в его сердце, как на камне гравировка.
С какой–то боязливой удивлённостью он скользнул взглядом по бродяге, затих душой и крепко призадумался над своими делами, над путями дел своих…

Comments for this post were locked by the author