Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

НОВЫЕ ДОКУМЕНТЫ О ЮЛИУСЕ ФУЧИКЕ

Юр.

К О Р О Л Ь К О В

22 мая 1943 года в пражской тюрьме гестапо бесстрашный борец с фашизмом Юлиус Фучик сделал запись в своем дневнике:

«Закончено и подписано. Для судебного следователя я «подготовлен» со вчерашнего дня. Похоже, что они немного торопятся. Готовится обвинительное заключение и на Лиду Плаха и на Мирека. Не помогла ему трусость.

У следователя все было корректно и холодно до озноба... С обвиняемыми он ни злой, ни добрый. Он не усмехается и не хмурится. Он функционирует. Вместо крови — вода.

Написано, подписано и разбито на параграфы. Там значится шесть государственных измен, затем заговоры против райха, подготовка вооруженного восстания — не знаю, что там еще».

Теперь, через семь лет после гибели замечательного чешского патриота, мы можем видеть и читать это обвинительное заключение с многочисленными параграфами, педантично размеченными на его полях. Перед нами гестаповское дело Юлиуса Фучика, обнаруженное в немецких архивах.

Год тому назад, разыскивая материалы о советских патриотах, боровшихся с фашизмом в подполье нацистской Германии, я нашел среди развалин здания берлинской полиции на Александер-плаце пачку документов в грязно-розовых папках. Здесь были спедственные материалы гестапо о Галине Романовой, враче из Днепропетровска, о французе Коэн, о пражском железнодорожнике Франце Хранцовски. Здесь было и много других имен. Люди разных национальностей обвинялись в организации групп сопротивления в фашистской Германии. Я перелистывал одну за другой аккуратно подшитые папки с неизменными грифами «Гехайм!» — «Секретно!» или «Тод!» — «Смерть!». Это были летописи борьбы в изложении самих гестаповцев.

На одной из папок я прочитал: «Судебное дело против Фучика Юлиуса, редактора из Праги». Надпись была сделана чернилами, она поблекла от времени. В первый момент находка ошеломила меня. Глубоко взволнованный, я читал и перечитывал дело. Вот приказ начальнику тюрьмы доставить подсудимых в зал заседаний суда, вот обвинительное заключение, приговор, справка о казни. Нет, не осталось никаких сомнений: это было гестаповское дело Юлиуса Фучика — автора бессмертного «Репортажа с петлей на шее».

9 июня 1943 года Юлиус Фучик сделал в тюрьме такую запись:

«Моя жизнь, видимо, приходит к концу. Конца я не дописал. Его я не знаю.

Люди, я вас любил! Будьте бдительны!»

Теперь мы знаем достоверно, каков был конец героической жизни Фучика. Конец дописали фашистские палачи, казнившие замечательного патриота в берлинской тюрьме Плетцензее 8 сентября 1943 года.

Вскоре после того, как Юлиус Фучик написал приведенные строки, его перевели в Баутцен, в Саксонию, где он и находился почти до самого суда. 27 июля фашистский прокурор Небель — мы знаем теперь его имя, — проводивший следствие, подписал предварительный текст обвинительного заключения. На всех документах стоят его аккуратно выведенные инициалы вместо подписи...

Через день заключение перепечатали, размножили на ротаторе. Оно датировано 28 июля. Вот начало этого обвинения:

«Главный прокурор при верховном суде. Берлин, 28 июля 1943 г.

Арест!

Подданные протектората!

Обвинительный акт.

1) Редактор Юлиус Фучик из Праги XIX, Флигерштрассе, 11. Родился 23 февраля 1903 г. в Праге, женат, подданный протектората.

В 1931 и 1932 гг. несколько раз привлекался к ответственности. Арестован 24 апреля 1942 г. и с 21 мая 1943 г., на основе приказа судебного следователя в Праге, подвергнут предварительному заключению. Сейчас находится в тюрьме предварительного следствия в городе Баутцен».

Далее перечисляются другие участники по делу Фучика — Лида Плаха и Ярослав Клекан, который предал на допросах Фучика и Лиду Плаха.

Прокурор обвинял:

«Подсудимых Фучика и Клекана в том, что с 1941 года до их ареста они являлись руководящими работниками при восстановлении подпольной коммунистической партии Чехословакии, сотрудничали в создании Центрального революционного совета. Этими действиями они организационно и пропагандистски подготовляли государственную измену, а также содействовали врагам империи.

Фучик, кроме того, незаконно носил оружие.

Подсудимая Плаха помогала Фучику...»

Далее перечисляются предъявленные Фучику обвинения, которые в основном повторяются и в приговоре. В частности, гестаповцы обвиняли Фучика и в симпатиях к Советскому Союзу и в том, что он бывал в нашей стране и написал о ней правдивую книгу.

Гитлеровцы придавали большое значение делу Фучика. Об этом можно судить хотя бы по огромному числу копий всех следственных материалов, которые рассылались различным органам в фашистской Германии. Их отправляли в гестапо, в министерство юстиции, в Чехословакию, именовавшуюся гитлеровцами протекторатом, в штаб военной разведки, в генштаб, министерство авиации.

20 августа 1943 года был намечен день судебного процесса. Его назначили на среду 25 августа в 9 часов утра в первом сенате верховного суда под председательством главного судьи Фрейслера. Теперь из гестаповского дела мы узнаем также имена преступников, приговоривших к смерти Юлиуса Фучика. Это были директор областного суда Шлеманн, отставной адмирал фон Нордек, гаулейтер Амельс, представитель верховного главнокомандования Герцлиб и прокурор Небель.

Палачи торопились расправиться с Фучиком. В мае, тайком от тюремщиков, он писал в своем дневнике: «Состязанию прищел конец. Теперь остается лишь ждать... Это — состязание смерти со смертью. Что опередит: смерть фашизма или моя смерть?» Сотни тысяч людей — и каких людей! — падут еще, пока оставшиеся смогут дать ответ: я пережил фашизм».

Палачи нервничали. Справка о судебном процессе, подшитая к делу, показывает, как спешно учинили гитлеровцы расправу над чешским патриотом. Вот этот документ:

«1 сенат.

Секретарь Шлеманн.

Следствие против Фучика и других.

Процесс состоялся 25 августа 1943 г. в 9 часов.

Предложения: Против Фучика и Клекана — смертная казнь и лишение чести.

Плаха: Оправдать (нет доказательств о том, что она знала о подпольной деятельности).

Приговор: на основе предложения.

Приговор объявлен 25.8.43 г. в 12.05 часов.

Лидмилу Плаха приказано передать в Гестапо».

Три часа пять минут длился весь процесс, включая и чтение приговора! Гестаповское дело показывает, что этот приговор подготовили заранее и даже отпечатали на ротаторе. Фашистский суд был только простой формальностью. Но палачи взяли на себя слишком много. Они записали: «Навсегда лишить чести». Как прав был Фучик, когда писал жене из тюрьмы: «Жизнь у нас могут взять, не так ли, Густина? Но нашу честь и нашу любовь не могут».

...

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author