Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

НОВЫЕ ДОКУМЕНТЫ О ЮЛИУСЕ ФУЧИКЕ

Юр. К О Р О Л Ь К О В

22 мая 1943 года в пражской тюрьме гестапо бесстрашный борец с фашизмом Юлиус Фучик сделал запись в своем дневнике:

«Закончено и подписано. Для судебного следователя я «подготовлен» со вчерашнего дня. Похоже, что они немного торопятся. Готовится обвинительное заключение и на Лиду Плаха и на Мирека. Не помогла ему трусость.
У следователя все было корректно и холодно до озноба... С обвиняемыми он ни злой, ни добрый. Он не усмехается и не хмурится. Он функционирует. Вместо крови — вода.
Написано, подписано и разбито на параграфы. Там значится шесть государственных измен, затем заговоры против райха, подготовка вооруженного восстания — не знаю, что там еще».

Теперь, через семь лет после гибели замечательного чешского патриота, мы можем видеть и читать это обвинительное заключение с многочисленными параграфами, педантично размеченными на его полях. Перед нами гестаповское дело Юлиуса Фучика, обнаруженное в немецких архивах.

Год тому назад, разыскивая материалы о советских патриотах, боровшихся с фашизмом в подполье нацистской Германии, я нашел среди развалин здания берлинской полиции на Александер-плаце пачку документов в грязно-розовых папках. Здесь были спедственные материалы гестапо о Галине Романовой, враче из Днепропетровска, о французе Коэн, о пражском железнодорожнике Франце Хранцовски. Здесь было и много других имен. Люди разных национальностей обвинялись в организации групп сопротивления в фашистской Германии. Я перелистывал одну за другой аккуратно подшитые папки с неизменными грифами «Гехайм!» — «Секретно!» или «Тод!» — «Смерть!». Это были летописи борьбы в изложении самих гестаповцев.

На одной из папок я прочитал: «Судебное дело против Фучика Юлиуса, редактора из Праги». Надпись была сделана чернилами, она поблекла от времени. В первый момент находка ошеломила меня. Глубоко взволнованный, я читал и перечитывал дело. Вот приказ начальнику тюрьмы доставить подсудимых в зал заседаний суда, вот обвинительное заключение, приговор, справка о казни. Нет, не осталось никаких сомнений: это было гестаповское дело Юлиуса Фучика — автора бессмертного «Репортажа с петлей на шее».

9 июня 1943 года Юлиус Фучик сделал в тюрьме такую запись:

«Моя жизнь, видимо, приходит к концу. Конца я не дописал. Его я не знаю.
Люди, я вас любил! Будьте бдительны!»

Теперь мы знаем достоверно, каков был конец героической жизни Фучика. Конец дописали фашистские палачи, казнившие замечательного патриота в берлинской тюрьме Плетцензее 8 сентября 1943 года.

Вскоре после того, как Юлиус Фучик написал приведенные строки, его перевели в Баутцен, в Саксонию, где он и находился почти до самого суда. 27 июля фашистский прокурор Небель — мы знаем теперь его имя, — проводивший следствие, подписал предварительный текст обвинительного заключения. На всех документах стоят его аккуратно выведенные инициалы вместо подписи...

Через день заключение перепечатали, размножили на ротаторе. Оно датировано 28 июля. Вот начало этого обвинения:

«Главный прокурор при верховном суде. Берлин, 28 июля 1943 г.
Арест!
Подданные протектората!
Обвинительный акт.
1) Редактор Юлиус Фучик из Праги XIX, Флигерштрассе, 11. Родился 23 февраля 1903 г. в Праге, женат, подданный протектората.
В 1931 и 1932 гг. несколько раз привлекался к ответственности. Арестован 24 апреля 1942 г. и с 21 мая 1943 г., на основе приказа судебного следователя в Праге, подвергнут предварительному заключению. Сейчас находится в тюрьме предварительного следствия в городе Баутцен».

Далее перечисляются другие участники по делу Фучика — Лида Плаха и Ярослав Клекан, который предал на допросах Фучика и Лиду Плаха.

Прокурор обвинял:

«Подсудимых Фучика и Клекана в том, что с 1941 года до их ареста они являлись руководящими работниками при восстановлении подпольной коммунистической партии Чехословакии, сотрудничали в создании Центрального революционного совета. Этими действиями они организационно и пропагандистски подготовляли государственную измену, а также содействовали врагам империи.
Фучик, кроме того, незаконно носил оружие.
Подсудимая Плаха помогала Фучику...»

Далее перечисляются предъявленные Фучику обвинения, которые в основном повторяются и в приговоре. В частности, гестаповцы обвиняли Фучика и в симпатиях к Советскому Союзу и в том, что он бывал в нашей стране и написал о ней правдивую книгу.

Гитлеровцы придавали большое значение делу Фучика. Об этом можно судить хотя бы по огромному числу копий всех следственных материалов, которые рассылались различным органам в фашистской Германии. Их отправляли в гестапо, в министерство юстиции, в Чехословакию, именовавшуюся гитлеровцами протекторатом, в штаб военной разведки, в генштаб, министерство авиации.

20 августа 1943 года был намечен день судебного процесса. Его назначили на среду 25 августа в 9 часов утра в первом сенате верховного суда под председательством главного судьи Фрейслера. Теперь из гестаповского дела мы узнаем также имена преступников, приговоривших к смерти Юлиуса Фучика. Это были директор областного суда Шлеманн, отставной адмирал фон Нордек, гаулейтер Амельс, представитель верховного главнокомандования Герцлиб и прокурор Небель.

Палачи торопились расправиться с Фучиком. В мае, тайком от тюремщиков, он писал в своем дневнике: «Состязанию прищел конец. Теперь остается лишь ждать... Это — состязание смерти со смертью. Что опередит: смерть фашизма или моя смерть?» Сотни тысяч людей — и каких людей! — падут еще, пока оставшиеся смогут дать ответ: я пережил фашизм».

Палачи нервничали. Справка о судебном процессе, подшитая к делу, показывает, как спешно учинили гитлеровцы расправу над чешским патриотом. Вот этот документ:

«1 сенат.
Секретарь Шлеманн.
Следствие против Фучика и других.
Процесс состоялся 25 августа 1943 г. в 9 часов.
Предложения: Против Фучика и Клекана — смертная казнь и лишение чести.
Плаха: Оправдать (нет доказательств о том, что она знала о подпольной деятельности).
Приговор: на основе предложения.
Приговор объявлен 25.8.43 г. в 12.05 часов.
Лидмилу Плаха приказано передать в Гестапо».

Три часа пять минут длился весь процесс, включая и чтение приговора! Гестаповское дело показывает, что этот приговор подготовили заранее и даже отпечатали на ротаторе. Фашистский суд был только простой формальностью. Но палачи взяли на себя слишком много. Они записали: «Навсегда лишить чести». Как прав был Фучик, когда писал жене из тюрьмы: «Жизнь у нас могут взять, не так ли, Густина? Но нашу честь и нашу любовь не могут».

Даже в самом обвинительном заключении, в приговоре палачи невольно вынуждены были говорить о несгибаемой воле Фучика, о его бесстрашной, самоотверженной борьбе с фашизмом, о борьбе до последнего, смертного часа. Даже в протокольном перечислении «преступлений» Фучика, сделанном бесстрастным чиновником, встает могучая фигура борца с фашизмом.

«Фучик, подданный протектората, чешской национальности, — пишут фашистские судьи в своем приговоре, — был известен в Чехословакии как образец коммуниста «прекрасной души». Он являлся членом КПЧ и был дважды в Советском Союзе. Один раз примерно в течение двух лет. О Советском Союзе он написал пропагандистскую книгу, которая была хорошо известна в Чехословакии.
После включения Богемии и Моравии как протектората в состав Германской империи он дважды отказывался от предложения руководителей чехословацкой компартии эмигрировать. Опасаясь быть арестованным, он несколько месяцев не покидал своей квартиры и сам не открывал двери, когда раздавался звонок. Не выдержав жизни в одиночестве, он пошел в клуб художников, где всегда бывало много писателей и политиков с коммунистическими взглядами, и стал разыскиввть единомышленников. Здесь он встретил Крейчи — одного из главных руководителей подпольной КПЧ — и предложил ему свое сотрудничество.
С Крейчи он имел еще несколько встреч. Потом связь временно прервалась. С помощью врача-коммуниста Недведа Фучик снова восстановил эту связь. Теперь он получил задание работать в организации интеллигенции, которая ставила себе целью восстановление Чехословацкой республики. Это задание Фучик выполнял с большой настойчивостью и имел много встреч с руководителями подпольной коммунистической партии и руководителями групп интеллигенции. При встречах он строго соблюдал правила конспирации, всячески продохранял себя от неожиданностей и предательства. Порой он организовывал эти встречи в квартирах, которые готовили для этого, — например, квартиру коммуниста-трамвайщика Елинека или квартиру Баксовой».

В гестаповском деле подробно рассказывается о деятельности Фучика по организации групп сопротивления среди чехословацкой интеллигенции.

«Группы интеллигенции, — указывается в приговоре, — надо было снабжать пропагандистским материалом. Для этой цели Фучик передал Клекану рукописи нелегальных газет, пропагандистские речи, как, например, выступления на славянском конгрессе в Москве, а также нелегальные газеты — «Руде право» и другие, со статьями, написанными самим Фучиком...
Кроме этой важной деятельности, Фучик занимался и другой коммунистической работой».

Далее в приговоре сказано:

«Крейчи при одной из встреч передал Фучику новое задание — наряду с руководством группами интеллигенции стать редактором подпольной газеты Центральной Моравии «Правда». При этом он должен сотрудничать с функционером Яном Выскочилом, который проживал под фамилией Тонда Едпичка, а также с бывшим редактором «Руде право» Станиславом Брунциком.
Еще в июле 1941 года Фучик через врача Недведа получил сообщение, в котором указывалось, что он должен явиться для встречи к гостинице «Славия» в Праге — Подол. Здесь он встретился с бывшим районным руководителем подпольной КПЧ Яном Зикой. Они договорились снова встретиться в августе 1941 года. На эту встречу явился бывший редактор Карл Валес, который работал связным центрального руководства.
Фучик имел еще шесть встреч с Валесом. Валес информировал его о том, что создано руководство Центрального революционного совета, который ставит своей задачей координировать работу всех чешских подпольных групп сопротивления. Далее Валес сообщил Фучику, что в помощь ему назначен новый сотрудник. В конце сентября или в начале октября Валес устроил встречу обвиняемого Фучика с Клеканом в квартире знакомой ему Анны Ирасковой. Клекан был уже обо всем осведомлен, и Фучик дал ему указания, касающиеся дальнейшой работы.
В октябре 1941 г. Фучик написал статью о русской революции, которую должны были опубликовать в годовщину революции.
В материалах, которые Фучик передал Клекану, содержалось указание по пропагандистской работе среди интеллигенции и задание основать специальную газету для интеллигенции под названием «Творба».
В октябре и ноябре 1941 года Фучик имел еще две встречи с Зикой и рассказывал ему о подпольной работе в группе врачей. Зика дал новые инструкции и передал Фучику для группы врачей выступление Сталина. В дальнейшем связь с Зикой была временно прервана, и Фучик решил продолжать работу самостоятельно. В ноябре и начале декабря он два раза встречался с Выскочилом и передал ему старое поручение Зики о руководстве организацией «Солидаритет», созданной для поддержки родственников арестованных товарищей».

«Фучик, — продолжают его фашистские судьи — вел подготовительную работу среди интеллигенции для создания фронта солидарности, который должен был помогать не только родственникам арестованных товарищей из группы интеллигенции, но также и всем членам семей арестованных товарищей из единого фронта. Это означало, что восстанавливалась «красная помощь» для единого фронта.
Перед рождеством Фучику удалось встретиться с Зикой. С этого времени и до своего ареста подсудимый имел постоянную связь с Зикой и Выскочилом. По поручению Зики Фучик писал статью для «Руде право» о Ленине. После того, как Зика просмотрел статью! Фучик передал ее черед Клекана в группу врачей...
В марте 1942 г. Зика передал Фучику задание создать архив подпольных изданий, выяснить, кто издает нелегальную газету под названием «Руда фронта», а также добыть оружие.
В впрале 1942 г. Фучик по поручению Зики редактировал проект первомайского обращения и сам написал небольшую статью.
От Выско́чила Фучик узнал, что тот имеет собственный аппарат для размножения листовок. Поэтому в ноябре 1941 г. Фучик передал ему для размножения выдержки из речи Сталина, полученные от Зики, а в 1942 г. — обращение Центрального революционного совета.
В дальнейшем, в связи с возрастающими случаями арестов, Фучик получил распоряжение вооружиться, чтобы в случае надобности можно было оказать сопротивление».

Обстоятельства ареста Фучика описываются в приговоре так:

«Фучик был арестован в квартире Елинека во время свидания. Он имел при себе два заряженных пистолета. Хотел было стрелять в полицейских, но потом отложил пистолеты. Фучик сделал это потому, что полицейские занимались другими присутствующими и повернулись к нему спиной, а он считал нечестным стрелять в спину. Во время ареста Фучик имел при себе два пистолета и 18 патронов».

«Надо считать, — заключает приговор, — что Фучик являлся одним из главных сотрудников предохранительной сети, созданной вокруг Центрального Комитега КПЧ. Как высоко его ценили в руководстве КПЧ, видно уж из того, что ему сообщили о том, что он выдвинут депутатом в новый парламент и что это выдвижение утверждено. Он знал, чем он занимается. Он знал также, что его государственная измена причиняет тяжелый урон боевым силам нашей империи в тотальной войне. Поэтому его нужно наказать за совершенные действия смертной казнью».

Судебное дело Юлиуса Фучика проливает свет на то, каким образом гестаповцам удалось выяснить детально почти всю подпольную деятельность Фучика. Арестованный вместе с ним Ярослав Клекан находился в курсе всей подпольной работы и после первого же допроса выдал имена подпольщиков, раскрыл явки, одним словом, рассказал все, что знал.

Все, кого только знал Клекан, вскоре были арестованы гестапо. Встретив их на допросах, Фучик понял, что подпольную организацию предал его связной Клекан, которого, однако, трусость и предательство не спасли от смерти.

Чехословацкие патриоты, во главе с коммунистической партией сражавшиеся против фашизма, понесли огромные потери. За шесть лет борьбы сменилось пять составов Центрального Комитета компартии Чехословакии. Первый состав ЦК был арестован в феврале 1941 года. Из всех членов ЦК уцелел только один Зика. Он вместе с Фучиком и Черным вошел в новый состав ЦК, который был разгромлен гестаповцами в апреле 1942 года. Но гестапо так и не узнала, что сам Фучик был членом Центрального Комитета КПЧ.

Компартия Чехословакии в борьбе с фашизмом потеряла 25 тысяч своих лучших сынов, 42 члена ее ЦК погибли в фашистских застенках, среди них и Юлиус Фучик.

В конце гестаповского судопроизводства о последнем часе Фучика сохранилась стандартная справка, наспех заполненная каким-то чиновником. В ней сообщалось:

«Главный прокурор
верховного суда.
Берлин, 14 сентября 1943 г.
Срочно (для канцелярии)
Секретно!
Доложить господину министру юстиции, главному советнику господину Ульриху или его заместителю.
По делу об исполнении смертных приговоров против Юлиуса Фучика и Ярослава Клекана, за подготовку к государственной измене и содействие врагам.
Исполнение: На основе устного распоряжения 7 сентября 1943 г.
Ответственный за исполнение: первый прокурор Небель.
Приговор вынесен 1 сенатом верховного суда 25 августа 1943 г. по делу Юлиуса Фучика и Ярослава Клекана. Оба из Праги. Приговор согласно предписанию приведен в исполнение 8 сентября 1943 г. Казнь произошла без инцидентов».

***

Так погиб чешский патриот и коммунист, верный и преданный друг Советского Союза Юлиус Фучик. Борьба Юлиуса Фучика,
борьба всего чехословацкого народа с помощью Советской Армии завершилась полной победой — установлением народной демократии. Тяжелые жертвы были понесены не напрасно. Чехословацкая республика пошла по социалистическому пути, который прокладывали погибшие герои.

В Чехословакии учрежден «значок Юлиуса Фучика» для молодых строителей демократической республики. Имя и подвиг Фучика стали символом юности и светлого будущего чехословацкого народа.

(«Огонёк», №26, М., изд-во «Правда», 1950 г., стр. 21–22).
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author