Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin

— Я к отцу пришел Я каждый вечер к нему прихожу

"Днем мы проходили через небольшой парк возле реки и там, подле большого обелиска, была большая клумба красных цветов, а под ними место захоронения защитников Сталинграда.

Всего несколько человек было в парке, одна женщина сидела на скамейке, а мальчки пяти шести лет стоял возле ограды памятника и смотрел не цветы. Он стоял так долго, что мы попросили Хмарского ( Иван Дмитриевич Хмарский, начальник американского отдела) поговорить с ним

Мы обратились к мальчику по–русски:

–Что ты здесь делаешь?

Мальчик ответил:

— Я к отцу пришел. Я каждый вечер к нему прихожу"

In the afternoon we walked across the square to a little park near the river, and there under a large obelisk of stone, was a garden of red flowers, and under the flowers were buried a great number of the defenders of Stalingrad. Few people were in the park, but one woman sat on a bench, and a little boy about five or six stood against the fence, looking in at the flowers. He stood so long that we asked Chmarsky to speak to him.

Chmarsky asked him in Russian, “What are you doing here?”

And the little boy, without sentimentality, in a matter–of–fact voice said, “I am visiting my father. I come to see him every night.”

"Мы могли увидеть из окон нашей комнаты, как из–за большой груды обломков появлялась девушка, поправляя прическу. Опрятно и чисто одетая, она пробиралась через сорняки, направляясь на работу.

Мы не могли себе представить, как им это удавалось. Как они, живя под землей, умели сохранять чистоту, гордость и женственность. Женщины выходили из своих укрытий и шли на рынок. На голове белая косынка, в руке ― корзинка для продуктов. Все это было странной и героической пародией на современную жизнь».

Our windows looked out on acres of rubble, broken brick and concrete and pulverized plaster. We grew more and more fascinated with this expanse of ruin, for it was not deserted. Underneath the rubbles were cellars and holes, and in these holes, many people lived. We would watch out of the windows of our room, and from behind a slightly larger pile of rubble would suddenly appear a girl, going to work in the morning, putting the last little touches to her hair with a comb. She would be dressed neatly, in clean clothes, and she would swing out through the weeds on her way to work. How they could do it we have no idea. How they could live underground and still keep clean, and proud, and feminine. Housewives came out of other holes and went away to market, their heads covered with white headcloths, and market baskets on their arms. It was a strange and heroic travesty on modern living.

Джон Стейнбек. Русский дневник. Сталинград 1947


Comments for this post were disabled by the author