Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

«устроить их политически и нравственно подобно просвещенным народам»

В результате так называемых разделов Польши (1772, 1793, 1795 годов) Правобережная Украина (Волынь и Подолия) и вся Белоруссия вошли в состав Российской империи.

Значительную часть населения этих территорий составляли евреи.

В пору существования самостоятельного польского государства, еще при Казимире Великом (1333–1370), евреи получили от короля значительные торговые привилегии; здесь практически отсутствовали какие-либо ограничения для них (за исключением приобретения дворянского достоинства). Благодаря этому они составили в Польше так называемое «третье сословие» — торгово-промышленные круги. Краков, Прага, Вильно считались крупнейшими в Восточной Европе центрами талмудической учености и образования. Кроме того, еврейские общины были автономны от государства, на территории которого они жили. Функцию управления общиной и посредничества между ней и государством выполнял кагал — выборный орган самоуправления еврейской общины. Кагал устанавливал внутренний распорядок жизни общины, имел высокий моральный и духовный авторитет среди евреев, вершил суд и т.д.

Приняв в российское подданство польских евреев, русское правительство (уже в 1791 году) определило для них черту оседлости — право российских поданных еврейской национальности на проживание лишь в 15 западных губерниях империи.

Собственно, впервые российское правительство столкнулось с проблемой неблаговидных действий еврейства в России на рубеже XVIII–XIX веков. В 1800 году, согласно именному рескрипту Павла I, для производства следственных действий в Белоруссию был направлен сенатор Г.Р. Державин (более известный широкому кругу читателей как поэт). Официальной целью поездки было выявлелие корыстолюбивых помещиков, оставляющих своих крестьян без пропитания.

Столкнувшись в Белоруссии с тем фактом, что евреи в широких масштабах спаивают местное население и являются существенной причиной голода крестьян, Державин приказал закрыть принадлежавшие евреям винокуренные заводы в Лёзне (Лиозне) (Могилевская губ.). Впоследствии он обобщил свои наблюдения в особом «Мнении об отвращении в Белоруссии недостатка хлебного обузданием корыстных промыслов евреев и их преобразовании». Другое название: «Мнение об отвращении в Белоруссии голода и устройстве быта евреев».

В своей записке Державин подробно излагает историю еврейского народа, начиная с библейских времен и пребывания их в Египте. Подробно анализируются источники их дохода, взаимоотношения с местным населением, массовый неконтролируемый властями наезд евреев из провинций Австрийской империи и Германии после принятых там строгих мер, ограничивающих их деятельность.

Основными тезисами записки Державина являются: «устроить их политически и нравственно подобно просвещенным народам», «поставить евреев, относительно общежительских обязанностей, наравне с прочими России подвластными народами».

В качестве подступа к решению проблемы (помимо долговременной задачи их перевоспитания посредством внедрения вместо религиозных школ светского образования, как и во всем остальном государстве) Державин настаивал на необходимости путем переписи определить реальное количество евреев в Белоруссии. После этого часть оставить в Белоруссии, а не имеющих продуктивных занятий распределить по другим губерниям, предоставив им с помощью губернской администрации возможность заниматься там земледелием и другими полезными занятиями. В этих целях предлагалось давать переселяющимся евреям льготу на 6 лет для заведения «хозяйства и фабрик».

По поручению Павла I записка Державина была направлена в Правительствующий Сенат. После смерти Павла I Александр I приказал (9.11.1802) рассмотреть ее особому Комитету, получившему название «Комитет по благоустроению евреев», в составе В. Зубова, Державина, Кочубея, Чарторыжского и Потоцкого. Доклад Еврейского комитета был сделал императору в октябре 1804 года уже после отставки Державина, по мнению ряда исследователей, последовавшей в немалой степени в результате его неподкупной позиции и давления на императора Александра I царедворцев, тесно связанных с еврейством.

Тем нe менее, в декабре 1804 года было утверждено «Положение о евреях» (основные идеи Державина были частично проведены: было признано целесообразным переселение евреев из сельской местности в города, в дальнейшем практически не исполненное под предлогом отсутствия средств на это у губернской администрации, а фактически из-за подкупа ее евреями, не желавшими прекращать свою весьма доходную деятельность по винному делу).

На протяжении первой половины XIX века русское правительство в своей политике по отношению к еврейству, по сути, следовало рекомендациям Державина. Для этого при правительстве то и дело учреждались различные комитеты для «благоустройства быта евреев». А в правление Николая I, при котором, кстати сказать, было принято значителыюе число законов, направленных на улучшение положения евреев, при дворе формируется (в законодательном порядке так и не утвержденная) группа влиятельных евреев-финансистов, которые отстаивают интересы своих единоверцев при правительстве и, взаимодействуя с кагалами, обеспечивают связь между ними и правительством. В этот негласный орган в разное время входили такие финансисты, как бароны А.Л. Штиглиц, Г.О. Гинцбург, С.С. Поляков и др. Они пользовались значительным влиянием вследствие того, что обеспечивали русскому правительству заграничные займы в банках Франции и Германии под умеренные проценты (со времени правления того же Николая I постоянные иностранные займы стали нормой для России).

Собственно, перед русским правительством стал ряд вопросов. Во-первых, уничтожение самоизоляции евреев как нации и слияние их с христианским населением империи. Выход виделся в уходе от классического талмудического образования — освобождении евреев от влияния Талмуда и раввината, распространения в их среде европейского образования путем дозволения обучения еврейских детей в начальных училищах, гимназиях и университетах наравне с остальными подданными (с 1844 года в губерниях постоянной еврейской оседлости начала создаваться сеть казенных еврейских училищ). Поначалу дело шло туго, эта илициатива правительства основной массой еврейского населения была воспринята как форма репрессий, но уже в 70-х годах XIX века евреи заполонили все учебные заведения Юго-Западного края.

С целью уничтожения замкнутости еврейских общин в том же 1844 году специальным указом кагалы упразднялись. Но тем не менее уничтожить этот институт не удалось: они продолжали существовать негласно на средства общины (см. служебную записку М.П. фон Кауфмана).

Второй вопрос, так и не решенный правительством, — поголовная перепись евреев-поданных Российской империи — был тесно связан с несением последними воинской повинности и их налогообложелием.

Третья болезненная проблема — право иудеев на владение землей и какие-либо с ней операции. Во-первых, вопрос был в достаточной мере запутан многочисленными законами, положениями, разъяснениями и комментариями к ним. Во-вторых, и существовавшее законодательство в строгом смысле этого слова не соблюдалось: евреи часто действовали через подставных лиц, владение в обход закона прикрывалось ложными арендами и т.п. вещами, доводя до крайности и разорения крестьян Юго-Западного края (особенно процесс усилился после реформы 1861 года, см. служебную записку М.П. фон Кауфмана). Для разрешения этой проблемы уже с 1804 года правительство принимает ряд мер с целью привлечения еврейского населения к земледельческому труду: выделяет свободные земли в черте оседлости, дает налоговые льготы, освобождает от несения воинской повинности, дает ряд других привилегий. Но увы, подданные не захотели заниматься сельским хозяйством... И уже в царствование Александра II (с 1859 года) Правительство сворачивает свою деятелыюсть в данном направлении.

И уж притча во языцех — шинкарства и кормчество евреев — неприкрытое спаивание и, как следствие, обнищание населения.

На этом фоне многочисленных жалоб на ограничения прав еврейского населения и расширения черты оседлости выглядят несколько одиозно.

Либерализация правительственного курса при Александре II (отменено высочайшее секретное повеление 1844 года о запрещении приема евреев на гражданскую службу (1856), приняты законы об уравнении их в правах с остальным населением относительно призыва на военную службу (1856), о разрешении проживать вне черты оседлости купцам первой гильдии (1846), лицам, имеющим ученую докторскую степень (1861), евреям-ремесленникам (1865), уволенным в отставку из армии нижним чинам (1867) и др.) привела к еврейским погромам в Кишиневе, Одессе, а также в шести южных губерниях.

Первоначально правительство, выслав в район погромов войска для защиты интересов еврейского населения, заняло жесткую позицию, т.к. беспорядки рассматривались как следствие революционной пропаганды. Но, рассмотрев обстоятельства дела (в Юго-Западный край была отправлена специальная группа чиновников для расследования причин произошедшего, среди них был М.П. фон Кауфман), пришло к выводу: погромы — следствие угнетения христианского населения ростовщиками и кабатчиками-евреями.

Уже в 1881 году, по горячим следам, начинается пересмотр законодательства о евреях: создается специальный комитет под председательством Д.В. Готовцева, который в результате проведенной работы пришел к выводу о нереальности слияния евреев с христианским населением, а также предложил ряд мер по умалению прав первых: им запрещалось проживание вне городов и местечек, приобретение, залог и аренда земли, питейная торговля в городах, что на практике означало выселение евреев из сельской местности по решению сельских сходов. Собственно, столь серьезными намерениями правительства и вызвана первая записка барона Г.О. Гинцбурга, адресованная Александру III, на которую последовала незамедлительная реакция со стороны министра внутренних дел Н.П. Игнатьева, опровергавшего в своих замечаниях и служебной записке факты, представленные бароном.

В комитете министров сторонники принятия проекта Министерства внутренних дел столкнулись с отчаянным сопротивлением в результате чего были приняты компромиссные «Временные правила», утвержденные 3 мая 1882 года. Согласно им, евреи лишались права селиться вне городов и местечек, им запрещалась торговля вином в воскресные дни и христианские праздники, а также сделки, связанные с землей.

Но разработка закона, который регламентировал бы все стороны жизни евреев в Российской империи, стояла на повестке дня. И здесь столкнулись два противоположных мнения: с одной стороны, выводы особой комиссии во главе с графом К.Н. Паленом, проработавшей с 1883 по 1888 год (в нее вошли тот же Г.О. Гинцбург, Н.С. Лесков и др.); в целом комиссия высказалась за либерализацию политики по еврейскому вопросу (документы, разработанные этой комиссией, до сих пор не опубликованы). С другой стороны, проект, разработанный в Министерстве внутренних дел к 1890 году под руководством товарища министра внутренних дел В.К. Плеве, намечавший ужесточение «Временных правил» и превращение их в постоянно действующий закон. Этот проект и вызвал к жизни вторую записку Гинцбурга.

Такова в общих чертах история вопроса и накал страстей вокруг него в XIX веке.

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author