Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

«СУДЬБА МЫСЛИТЕЛЕЙ, ИЛИ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ ПОД СПУДОМ»

[Статья представляет собой предисловие, написанное в октябре 1923 г.

К.Э. Циолковским специально для брошюры «Ракета в космическое пространство»]

Военный — Ламарк — написал книгу, где разбирал и доказывал постепенное развитие существ от низших организмов до человека.

Французская академия во главе с знаменитым Кювье измывалась над этой книгой и публично приравняла Ламарка к ослу.

Галилей был пытан, заключён в тюрьму и принужден с позором отречься от своего учения о вращении Земли. Только этим он спасся от сожжения.

Кеплер сидел в тюрьме.

Бруно сожжён за учение о множестве миров и за отказ от суеверий.

Французская академия отвергла Дарвина, а русская — Менделеева.

Колумб, после открытия им Америки, был закован в цепи.

Мейер был доведён измывательством учёных до сумасшедшего дома.

Химик Лавуазье был казнён.

Коперник лишь на смертном одре получил свои печатные труды.

Работы Менделя обратили внимание на себя только через десятки лет после их издания.

Гальвани, открывший динамическое электричество, был осмеян.

Изобретатель книгопечатания — Гутенберг умер в нищете, так же как (недавно) и изобретатель холодильных машин Казимир Пелье.

Фультон отвергнут самим Наполеоном (первым).

Не перечислить сожжённых и повешенных за истину. История переполнена фактами такого рода. И почему это академиям, ученым и профессионалам суждено играть такую жалкую роль гасителей истины и даже её карателей?

Конечно, это делается по общечеловеческой слабости, иногда по недоразумению. Но вред, приносимый человечеству этими слабостями, так непомерно громаден, что преступления самых жестоких убийц и грабителей совершенно ничтожны по сравнению с ним.

В 1903 г., ровно 20 лет тому назад, я поместил в «Научном обозрении» мою работу о реактивном приборе, или об особенным образом устроенной, гигантской ракете для межпланетных путешествий.* Работа была полна точных расчетов и сулила завоевание Солнечной системы и великое будущее человечеству. На неё почти не обратили внимания. В 1912—1913 гг. я снова в «Вестнике воздухоплавания» поместил краткое содержание этой работы и расширил её. Немногие и на неё обратили свои взоры, именно инженеры Рюмин, Перельман, Рябушинский, Воробьев, Мануйлов и другие, имена которых история не забудет.

Через несколько времени выступил и француз Эсно-Пельтри со своим проектом ракетного прибора для достижения Луны.

В 1920 г. я издал особую книгу, где в общедоступном виде проповедовалось исследование и заселение мировых пространств реактивными приборами. Тогда же берлинские инженеры заинтересовались моими расчетами и просили доставить им всё, что касается этого предмета.

Года полтора тому назад у меня из Москвы просили разрешения перевести эту книгу («Вне Земли») и издать её в Вене на немецком языке. Я с охотою согласился.

Очевидно, мои идеи распространились, так как и америк(анский) учёный Годдард предпринял практические шаги для осуществления моей мысли. А теперь в «Известиях...» (окт. 1923 г. № 223) читаем следующее:

«В Мюнхене вышла книга Герм. Оберта «Ракета к планетам», где строго математическим и физическим путем доказывается, что с помощью нашей современной техники возможно достичь космических скоростей и преодолеть силу земного притяжения. Профессор астрономии Макс Вольф отзывается о подсчётах автора как о безукоризненных в научном отношении. Идея книги гармонирует с опытами америк. профессора Годдарда , который недавно выступил с сенсационным планом отправить ракету на Луну. Америк. ученый с помощью предоставленных ему богатых денежных средств мог приступить к важным опытам. Теперь же книга Оберта даёт им и солидную теоретическую почву. Оберт не только даёт точное описание машин и аппаратов, способных преодолеть земное притяжение, но и доказывает также, что организм человека в состоянии выдержать путешествие к планетам и что машина может вернуться назад на Землю... Важно, что такие ракеты, описывая путь вокруг Земли, сами становятся небольшими лунами и могут быть использованы как наблюдательные станции. Они могут подавать с помощью зеркал сигналы во все части Земли, исследовать не открытые ещё страны и т.д.».

Мы видим, что европейская наука буквально подтверждает мои выводы, как о полной возможности космических путешествий, так и о возможности устройства там жилищ и заселения околосолнечного пространства. Последнее даёт в 2 миллиарда раз больше солнечной энергии, чем какое получает Земля.

Дело разгорается, и я зажёг этот огонь. Только тот, кто всю жизнь занимался этим трудным вопросом, знает, сколько технических препятствий ещё нужно одолеть, чтобы достигнуть успеха. Тем не менее, возможно, что через несколько десятилетий начнутся заатмосферные поднятия, а через несколько столетий достигнут Луны, планет и станут заселять небесные пустыни. Люди будут пользоваться почти бесконечным простором, невообразимо громадной и девственной солнечной энергией, непрерывным теплом и светом. Тогда совершенно избавятся от гнёта тяжести...

Как жаль, что я не имею возможности издавать мои труды. Единственное спасение для этих работ немедленное, хотя и постепенное их издание здесь, в Калуге, под моим собственным наблюдением. Отсылать рукописи на суд средних людей я никогда не соглашусь. Мне нужен суд народа. Труды мои попадут к профессионалам и будут отвергнуты или просто затеряются. Заурядные люди, хотя бы и учёные, как показывает история, не могут быть судьями творческих работ. Только по издании их, после жестокой борьбы, спустя немало времени, отыщутся в народе понимающие читатели, которые и сделают им справедливую оценку и воспользуются ими. И на то уходят века и даже тысячелетия. Если некоторые мои работы не погибли, то только благодаря печати или отдельным их изданиям.

Желательно, чтобы мне дали средства для издания моих трудов здесь, в Калуге, под моим личным надзором, без предварительной оценки, которая неприемлема для границ науки. Мой авторитет и без того установлен настолько, чтобы доверить ничтожные суммы, необходимые для издания.

Я сделал открытия во многих областях знания, между прочим в учении о строении атома; кто может во всем свете быть тут судьею? Также и другие мои труды опередили современность. Спасите же их, если желаете себе добра. Зачем повторять жестокие заблуждения, описанные в истории открытий и изобретений! Надо воспользоваться этими уроками и не попирать больше истину.

В заключение считаю своим долгом принести искреннюю благодарность молодому русскому ученому А.Л. Чижевскому за предисловие на немецком языке к моему труду, затем директору полиграфического производства М.П. Абаршалину, пришедшему мне на помощь в деле опубликования этой работы и содействующему выходу её в свет, и И.Д. Смирнову, взявшему на себя труд проведения и распространения издания и чтения корректур.

* — Исследование мировых пространств реактивными приборами. Научное обозрение, №5, 1903 г. Публиковалась на личные средства Циолковского

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author