Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

Философские измышления из дневников антрополога Я. Я. Рогинского:

Я часто думал о том, что нет искусства без чуда.

Человек убеждается в неизбежности того... чего не может быть. Например, в том, что скорбь о смерти совпадает с гармонией чисел. Но разве это не траурный марш? Когда философия убеждает в том, что истина и любовь — одно, она — искусство, а не наука.

(1958 г.)

Прошлое — это время, когда я оказался сильнее, чем смерть, иначе бы меня не было; будущее, наоборот, это время, которое непременно закончится победой смерти надо мной. Человеческое безумие всегда восторженно кричит только о будущем. Потому что смертен только человек, но не человечество.

(1958 г.)

Странно считать философским направлением тот способ, которым человек спасается от смерти. Обломок мачты — не философия.

(1958 г.)

Абсолютное время — утешение философа: ночь перед казнью одинаково приближает к смерти жертву и палача: оба становятся старше на несколько часов.

(1958 г.)

Есть игры, имитирующие борьбу и риск, есть игры, имитирующие познание, но нет игр, которые подражали бы любви, потому что общение людей по своей внешней форме — это и есть игра в любовь, которую нельзя прервать ни на одну минуту.

(1958 г.)

Просвещенное человечество XX века имело на выбор три режима с заманчивой перспективой для каждого человека: при капиталистической демократии стать нищим, при сталинизме — предателем, при фашизме — трупом (с использованием в хозяйстве).

(1959 г.)

Потребность в правде была так велика, что когда правды не было, ее выдумывали.

То, что тебе совсем чуждо, нетрудно обдумывать, труднее — делать то, что чуждо; невозможно — любить. Вот от чего для поверхностных связей наибольшего числа людей больше всего пригодна мысль, а для глубочайших связей между немногими — любовь.

Рассудок — не единственная связь с миром. В основе искусства — чувство, вызываемое неповторимым (единичным) проявлением жизни. В основе религии — чувство, вызываемое в нас общением с бесконечным.

Неповторимому можно радоваться, его нельзя предвидеть и превратить в средство. Перед бесконечным можно смириться; с ним нельзя бороться как с препятствием. В искусстве человек тешит себя иллюзией, что он познал единичное, в религии, что он упросил бесконечность выслушать его и пощадить его жизнь.

Обычно люди не довольствуются величайшей радостью в настоящем. Они хотят частью присвоить или неуничтожаемость прошлого, или недостижимость будущего.

(1960 г.)

Разум может или подчинить себе страсти, или служить им. Он мог бы всего успешнее это делать в старости; однако в старости эта его способность уже не нужна.

Неповторимым восхищаются; бесконечность умаляют, изучают же все остальное.

Рассудок — средство раскрывать ошибочность чужих иллюзий.

Вольтер был прав — из малых причин проистекают большие последствия. Для устранения разногласий полезно вспомнить, как ничтожно то, что их породило.

Соединение ума и чувства — это не смесь хорошего вина пополам с плохим. Ум создает себя как нечто новое, преобразуя эмоции. Ум становится собой, только овладевая чем-то. Почему же думать, что он меньше творит себя в мире эмоций, чем в мире неодушевленной природы? Что, овладевая камнем и железом, он больше разум, чем овладевая внутренней жизнью людей.

Мне кажется, что справедливо пишут о том, что понятие, как устойчивый смысл вещей, присуще только человеку. Но, может быть, эту устойчивость нужно понимать как устойчивость в движении, то есть как понятие, ставшее субъектом суждения. А это и Б, и В, и Г, и так до бесконечности. Человек совмещает и то, и другое, и третье, и в этом — главное.

Вот человеческий путь: в себе самом или в мире вечно искать в необходимости свободу и в свободе необходимость, то есть не принимать того, что есть, а искать то, что ему противоречит и как бы требует, чтобы его создали вместо существующего.

(1971 г.)

О «мыслящем тростнике» Паскаля. Он видел все достоинство человека в его способности мыслить. Но не следует ли добавить еще способность вынести безнадежность, которую приносит мысль! Тогда высшее достоинство человека не только мысль, но и сила, позволяющая не ужаснуться этого дара.

Нас связывают высказанные нами слова. Тот, кто умеет промолчать, обеспечивает себе в будущем свободу. Но, с другой стороны, тот, кто сказал, запомнит эту минуту, а она исчезнет для того, кто промолчал.

Что более нелепо: не играть при открытом занавесе или играть при закрытом?

Нет ничего прекраснее свободы и ничего опаснее, чем свобода как предмет подражания. Ведь больше всего люди различаются друг от друга тем, для чего каждый хочет быть свободным.

Ошибка в ощущении исторического времени. Для нас настоящее — это остановка в ходе истории, а ее движение — в прошлом. На самом же деле движется только настоящее, а прошлое остановилось навеки.

(1972 г.)

Кто хочет долгой жизни, тот согласен жить без иллюзий.

Очевидно, что причиной зла часто бывает непреодолимость потребностей. Но ведь непреодолимы могут быть совсем разные потребности, в том числе потребность во что бы то ни стало искупить или исправить свои ошибки. Стечение обстоятельств, к несчастью, может привести и эту непреодолимость ко злу. Опасно все, что лишено гибкости.

Истина только одна, а правд столько, сколько людей.

Ложь оправдана, когда все хотят лжи.

Фанатизм — это убийство с чистой совестью.

Природа избавила нас от чрезмерного чувства благодарности. Никто не помнит бессонные ночи матерей у своей колыбели, никто не увидит людей, провожавших его в могилу.

Искусство — это «прекрасный сон» о добре. Добро — синтез любви, разума и мощи. Зло всегда возникает из его распада. Зло рождается из добра. Этот распад неизбежен в развитии общества. Прогресс состоит в приближении к новому синтезу. Полный синтез — это добро. Понятие можно было бы принять за платоновскую идею, если бы его власть над душами людей давала ему право считаться реальностью, то есть истинной сущностью.

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author