Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

ПРИМЕЧАНИЕ:

———————

В романе Н.

Златовратского «Устои» писатель сначала показывает жизнь Волчьего поселка, отделившегося от деревни Дергачи, затем жизнь Дергачей и заканчивает изображением целой волости — Вальковщины. Жизнь предстает как напряженная, подчас драматическая, борьба двух правд: старых дедовских «устоев» и новых пореформенных отношений. Причем обе правды представлены членами семьи Мосея Волка. Рукой большого мастера дана целая галерея полнокровных крестьянских образов, которые в своей совокупности образуют весь социальный спектр пореформенной деревни. В то же время крестьянский быт и труд обрисован у Златовратского с подлинней поэзией и любовью. В изображении крестьянской общины — «мира» Златовратский стремился нарисовать идеальную общину, основанную на принципах добра и справедливости, что было свойственно мировоззрению народников: «Мир — это защита, и сила, и правда».

Писатель верил, что кулаки не смогут победить крестьянскую общину: «Кулакам-мироедам тоже не жить... А не жить потому, что у них сытости нет... В душе у мироеда одна алчба. А отчего эта алчба? От неправоты... Правоты в своем положении не видит... Коли кто правоту чувствует свою, он всегда и сытость чувствует, у него есть предел, у него довольство в себе есть». Вместе с тем социальное расслоение деревни, появление кулака и связанную с ним угрозу писатель изобразил как подлинный реалист.

В своем произведении Н. Златовратский дает широкую панораму эпохи, о которой В. И. Ленин писал: «Ни в одной стране в мире крестьянство не переживало и после «освобождения» такого разорения, такой нищеты, таких унижений и такого надругательства, как в России» (ПСС, т. 17, с. 65).

Роман заканчивается призывом к объединению сил интеллигенции и крестьянства для оздоровления сельской жизни.

Публикуемый в нашем сборнике «Сон счастливого мужика» составляет вторую главу третьей части романа «Устои», где писатель констатирует конец «райского жития» в деревне Дергачи, — действительно, только во сне может присниться этот «мужицкий рай» с его тишиной и благообразием.

Приводится по изданию: Н. Н. З л а т о в р а т с к и й. Устои. М., ГИХЛ, 1951, с. 262—284.

Несколько слов для облегчения понимания «Сна». Отец рассказчика («черный мужик») занялся разбоем, и мир решил изгнать его из своей среды, а земельный участок его выжечь, превратив лес в пашню. Сироты переходят на попечение мира, живя в каждой избе столько дней, сколько в ней работников. Не менее интересен рассказ старого Груздя, показывающий всю чуждость полиции и властей сложившемуся крестьянскому укладу жизни. Сцена самосожжения старообрядцев вызывает в памяти «Хованщину» Мусоргского.

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author