Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Category:

Дополнительное или расширенное основное?

Дополнительное образование в настоящее время является инструментом реагирования на запросы быстро меняющегося рынка труда.

Сегодня на ММСО-2020 обсуждали эти процессы на панельной дискуссии / круглом столе «Изменение роли ДПО в целях развития национальной системы профессиональных квалификаций».

Модератором дискуссии выступил Евгений Сженов, научный руководитель экспертно-аналитического центра «Научно-образовательная политика».

Евгений Сженов: Рост востребованности ДПО на фоне экономических кризисов происходит всегда. В связи с этим реализация программ допобразования особенно важна в эпоху коронавируса. Свои точки зрения в дискуссии представят эксперты из разных областей: Екатерина Бабелюк, советник Министра науки и высшего образования РФ, Андрей Омельчук, заместитель Министра науки и высшего образования РФ, Леонид Вахнин, заместитель директора Департамента государственной политики в сфере государственной и муниципальной службы, противодействия коррупции Министерства труда и социальной защиты РФ, Максим Румянцев, ректор СФУ, Илья Коршунов, заместитель директора института образования НИУ ВШЭ, Светлана Крайчинская, заместитель генерального директора по подготовке кадров и директор академии WorldSkills Russia.

Какие оперативные меры по реформированию ДПО возможны в ближайшее время? Вопрос к Екатерине Бабелюк.

ЕБ: ДПО актуально по следующим причинам: в отличие от высшего образования ДПО гораздо меньше зарегламентировано, что позволяет оперативно реагировать на запросы рынка. Высшее образование – это длинный цикл. Допобразование как инструмент оперативного реагирования наиболее удобен. Есть плюсы и минусы. И если незарегламентированность это плюс. То минус в том, что работодателей интересует вопрос качества. Нужны инструменты оценки качества реализуемых вузами и организациями программы. Недостаточно инструментов корпоративного переобучения. Любой программе необходимо получить знак качества. Вводить аккредитацию излишне, это затормозит развитие ДПО. Применять надо профессиональную общественную аккредитацию, это повысит доверие работодателей. В рамках проекта «Новые возможности для каждого» при утверждении конкурсной документации можно устанавливать требование к общественной аккредитации. Нужны критерии оценки качества ДПО. Нельзя забывать, что повышение квалификация или переподготовка не равняются высшему образованию. Не предусматривается перезачет высшего образования переподготовкой (комплексом программ) и это тоже проблема. Запрос большой, появляется много трудовых функций, особенно в ИТ сфере. Не везде требуется подготовка 4 года. Профстандарты привязаны к высшему образованию, это тоже надо отвязать.

ЕС: Надо ли корректировать подход для системы профессиональной квалификации?

Леонид Вахнин: Система профессиональной квалификации – молодое явление на рынке труда. Надо ставить вопрос о планомерном развитии этой системы. Ее результатом станет новая система развития на рынке труда. Все прогрессивные вещи важны и закладываются, но стратегия имеет многоуровневый характер. Точечные решения – следующий этап работы. Это гибкая система, которая своевременно позволяет обновлять знания без лишней бюрократии. Но надо обеспечить параллельное развитие. ДПО никак не учитывается по закону. Но многие стремятся получать свидетельства о прохождении программ. Важны навыки, а не бумаги, это надо учитывать при приеме на конкурсной основе на замещение вакантных должностей. Легализовать ДПО – на это Минтруда смотрит положительно. Программы отвечают запросам предпринимателей и работодателей. Хорошо зарекомендовали себя в этом направлении корпоративные университеты. В целом работа с Минобрнауки идет удачно и прогрессивно по разработке и трудовых, и образовательных стандартов.

ЕС: Много вузов ищут ответ на вопрос, какое допобразование надо делать, чтобы это было нужно рынку и работодателю. Потребность в том, чтобы новые компетенции дали новую работу. Сотрудничество Минобрнауки и Минтруда на перспективу это хорошо. Что можно дать вузам и рынку труда в этом направлении?

Светлана Крайчинская: ДПО это именно дополнительное образование к чему-то основному. В ближайшие годы дополнительное станет основным, потому что навыки и компетенции меняются быстро, их надо постоянно дополнять, образование становится непрерывным. Программа ДПО должна быть компактной и рабочей, и давать то, что можно будет применять в профессиональной деятельности. Есть запрос для людей категории 50+. Есть запросы от студентов, которые в параллель к основному получает еще несколько дополнительных квалификаций, они позволяют ему быть более мобильным и устойчивым на рынке труда. Сейчас рынок локализован – идет ориентация на запрос работодателей. Сейчас это очень маленький сегмент, надо двигаться в сторону большего количества предложений.

ЕС: Посещаемость выросла в дистанте. Как решать проблему допобразования в этом плане?

СК: Новый формат дистанта реализуется в 2 формах – дистанционный, когда все за своими оборудованными рабочими местами. Второй формат – распределенный, все должны находиться в идентичных оснащенных условиях (лаборатории, например), запущен в пробном режиме. Задача обеспечить возможность любому желающему получить доступ к программе даже со спецоборудованием, независимо от его локации.

ЕС: Готовы ли вузы перестроиться на программы короткого цикла без потери качества?

Максим Румянцев: Система может и должна сделать таким образом. ДПО это наше все. Есть возможности ответить на потребности общества. За короткое время перестроены программы ДПО и развернуты на широкие категории пользователей. Задача этого года – масштабировать проекты. Это вызов. Но рынок не растет динамически. Вопрос экономической целесообразности заключается в увеличении объем финансирования. Программы нацелены не для внутреннего пользования, а для целой категории граждан, что приведет к перефокусировке усилий. Большое преимущество у онлайн-технологий, потому что это делает образование доступным и качественным. Это большой ресурс развития для университетов. Они должны быть местом, куда люди приходят на протяжении всей своей жизни.

ЕС: Илья отвечал за методологию и качество программ. Как методлидер и руководитель лаборатории непрерывного образования НИУ ВШЭ он поделится мнением, какая архитектура проекта будет в этом году?

Илья Коршунов: По объему рынка от развитых стран отстаем в 3 раза, это плохо, но это возможность расширить присутствие на рынке. 60% ДПО сегодня реализуется вузами. На общем рынке этот объем составляет 20-25%. Здесь есть за что бороться. Программы показали хорошее качество, были отклонения, но были варианты, предусматривающие трансфер из корпоративного сектора в вузовский. Сегодня классические университеты могут делегировать обязанности в большом объеме для обучения по непрофильнвм направлениям и дисциплинам. Нет системы, которая позволяет учитывать короткие программы ДПО в составе основных программ. Из программ ДПО нельзя составить свой индивидуальный курс по основной образовательной программе. Стоит применять ДПО в рамках основных программ, но они не могут быть массовыми. В рамках проекта «Новые возможности для каждого» эта работа должна быть проведена. Хорошая новость в том, что рынок ДПО будет расти и расти в 3 раза.

ЕС: Хорошие цифры и надеемся, что так и получится. Но пока сидим дома, даже в рамках такого мероприятия учимся друг у друга. Мнение Екатерины Бабелюк о перспективах ДПО?

ЕБ: Присутствует разная степень готовности вузов по системе ДПО. Важно давать знания под другим углом, учитывать региональный рынок, синхронизировать запросы. В рамках ДПО можно закрывать потребности по переподготовке специалистов. Есть люди, которые способны освоить необходимые дополнительные функции, важно чтобы рынок труда принимал их как квалифицированных специалистов. Много людей с высшим образованием, экономики могут развиваться в различных областях, компетенции можно и нужно корректировать. Надо работать всем заинтересованным подразделениям по данному направлению.

ЕС: Нет времени на подготовку долгих программ. ДПО имеют социальную функцию: дают людям быстро подстроиться под меняющиеся условия. Готово ли Минтруда вместе с Министерством науки и высшего образования и вузовским сообществом вести диалог на одном языке?

ЛВ: Разумеется готово, в этом основа госполитики. Это возможности для всех, в том числе для работодателей. Но требовать принимать людей на основании ДПО нельзя. Квалифицированные специалисты, вот что поставит точку в вопросе принимать или не принимать. Контакт между работодателем и образовательной организации намного полезнее, так будет прямой диалог по формированию спроса и предложения.

ЕС: Есть ли примеры? Можно ли их масштабировать?

ИК: Университеты не очень готовы к запуску новых проектов. Программы ДПО вузов носят фундаментальный характер сегодня. На площадке вузов сдаются аттестационные экзамены, такая практика есть. Роль независимой оценки будет возрастать. Не только программа, но также сама организация и ее опыт в ДПО будут оцениваться в общественной профессиональной аккредитации.

ЕС: ДПО существуют не только для полной переквалификации. Не всегда речь о том, что идет кардинальная смена сферы деятельности. Стоит задача остаться наплаву. Короткие курсы решат этот вопрос.

МР: Корпоративные форматы давно отработаны со многими компаниями, вуз реагирует на их запросы. Устойчивость в университетах развивается. Работа ведется на крупные корпорации.

ЕС: Чемпионат по WorldSkills прошел в том году в Казани. Университет должен быть точкой пересборки экономики. Кооперация для обеспечения потребности требует навыка быстро подстроиться. Какие есть практические советы?

СК: Программы ДПО – это трехсторонняя ситуация: кто-то предлагает, кто-то обучается, кто-то понимает, что специалисты с такими требованиями и компетенциями нужны в регионе. Во всем есть эталоны программ WorldSkills. Надо понимать локально, что в конкретном регионе есть спрос на конкретные компетенции. Важна востребованность на рынке труда. Не хватает динамической картины востребованности тех или иных квалификаций в конкретных субъектах РФ. Мало понимания и мало данных. Хочется выбирать перспективные компетенции, которые можно применять. Было предложение создать альянс для подготовки и реализации программ, исходя из ситуации на рынке труда.

ЕС: Какие короткие предложения можно дать для дорожной карты ДПО в вузах в этом году? Задача посткоронавирусного ДПО изменится. Какой она будет? Порядок в области ДПО в этом году не изменится, отметили руководители Минобрнауки. Но каким оно будет само?

ИК: ДПО за рубежом рассматривается как часть гражданских свобод, которая дает право быть независимым от работодателей. Программы должны быть быстрыми, гибкими и решительными.

ЕБ: Вузы предложили много программ, что дало хороший материал для аналитики. Смогли понять, на чем сейчас специализируются вузы. Стало ясно, что программы региональные не коррелируют с региональными экономиками. Связь удастся сделать с помощью ДПО. Эта связь будет учитываться при запуске программ.

СК: Надо предложить университетам перейти от большого количества программ ДПО к конкретным точечным, которые реально востребованы. Отработать именно те программы, которая адресно были бы нужны для интересов экономики региона.

ЛВ: Это должны быть точечные вещи с эффектом мультипликатора, что наиболее востребовано в экономике. Рекомендовал бы вузам более активно взаимодействовать с работодателями через своих студентов, которые проходят практики и стажировки. Студенты смогут сказать много интересного для формирования новых программ.

МР: Единственное предложение – провести конкурс по возможности раньше, а не в декабре, это серьезно поможет правильно сконфигурировать все то, что вуз может в этом проекте сделать. Надо смотреть в одну сторону с соучредителем, чтобы реализовать систему ДПО правильно. Кроме того, важно маневрировать.

ЕС: Мы поговорили о перспективах реализации ДПО в вузах, поняли позицию по вопросу Минтруда и других заинтересованных сторон. На связь вышел курирующий вопросы ДПО замминистра Андрей Омельчук, позицию которого тоже хотелось бы услышать. Как Минобрнауки видит данное направление?

АО: Формат ММСО этого года является ноу-хау. Но есть много положительной обратной связи от вузов. За ДПО большое будущее, потому что в рамках общего высшего образования человек не должен ходить за новым дополнительным высшим образованием, а расширять свои компетенции короткими программами. Это ускоряет выход на рынок труда. Это значимая часть рынка труда, ДПО реагирует на его изменения, это мобильные программы, которые могут дать то, что надо здесь и сейчас. Системные программы развития допобразования предусмотрены планами Министерства, многое уже сегодня реализовано. Много инструментов направлено на то, чтобы рынок ДПО стал более широким и имел большее влияние на систему образования в стране в целом. Задумывались элементы системной поддержки, которые должны быть синхронизированы с программами развития ключевых российских вузов, эти вузы должны стать флагманами развития ДПО. Рынок ДПО первым почувствовал ограничения в связи с коронавирусом, в том числе в области экономики. Целесообразно поддержать проекты финансирования или софинансирования от Минобрнауки программ ДПО для населения. Важно дополнить через эти программы то, чего не хватает в нацпроектах, чтобы охватить то, что не охвачено, чтобы не реализовывать весь государственный ресурс на это направление.

ЕС: Опыт онлайна последних месяцев можно переложить и на допобразование. Все стороны рынка находятся в одинаковом положении. Многие стали кооперироваться. Университеты готовы к подключению в работу над проектом и его реализацией. Цель встречи – провести обсуждение мнений всех сторон. Надо скоррелировать работу на пользу экономики и системы образования.

АО: Интересный опыт уже есть. Промышленность делегировала и передавала университету свои программы переподготовки. Программы были настроены на потребности рынка, но серьезные несоответствия в ДПО по части признания программ и реализации третьей миссии университетов все еще остаются. Рассчитываем, что в июне получиться объявить конкурс, чтобы с августа-сентября их начинать реализовать.

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author