olegchagin

Category:

«Им нет числа»


Вот буквально сейчас, когда я закончил рассказ о судьбе феноменального Феноменова и просматривал свою картотеку героических биографий, обдумывая, чьим именем продолжить повествование, принесли свежий номер газеты «Советский спорт», на первой полосе которого в подборке «Выше творческую активность» я увидел публицистическое выступление ректора Хабаровского института физкультуры Е. Гецольда, и мне сразу стало ясно, с кого я могу начать новую главу.

Статья в газете была, как встреча со старым другом, хотя я никогда не видел Гецольда, и лишь краткая запись, относящаяся к послевоенным годам, есть в моей картотеке. Всего-навсего несколько строчек:

«В бою под Люблином потерял руку комсомолец Евгений Гецольд. Возвратившись из госпиталя на родину, в Тюмень, он продолжал заниматься спортом: переплывал широкую реку Тару, сражался в волейбол, гонял на велосипеде и даже выиграл первенство Тюмени по лыжам».

Больше никаких сведений я о нем не имел.

И вот, пожалуйста: лаконичная подпись в сегодняшней газете позволяет представить дальнейшее — логическое! — продолжение судьбы этого спортсмена-фронтовика. Очевидно, все было как у Леонида Егупова: увлечение спортом, несмотря на ранение; учеба; назначение на должность ректора института физкультуры...

И я снова разложил перед собой карточки с конспектами судеб людей, которым спорт дал путевку в мужество, и подумал, что действительно им нет числа.

Следом за краткой записью о Е. Гецольде у меня была такая же краткая запись о Вячеславе Щербакове.

Мы уже говорили о том, как Сергей Щербаков через два месяца после госпиталя с перебинтованной ногой стал чемпионом Советского Союза и удерживал это звание на протяжении десяти лет. Так вот Вячеслав — его младший брат, и тоже боксер. Войну он встретил на финской границе, в октябре 1941 года в боях за Петрозаводск был ранен: осколок снаряда раздробил ему левую руку. Восемь месяцев пролежал Вячеслав Щербаков в госпитале, перенес две операции, в результате чего рука его оказалась ампутирована почти по самое плечо. Но он был настоящим человеком. Помните, как сказано у Михаила Луконина:

В этом зареве ветровом

Выбор был небольшой, —

Но лучше прийти с пустым рукавом,

Чем с пустой душой.

И Вячеслав вернулся к любимому спорту, к боксу, в качестве тренера. Конечно, нелегкой была его работа: как с одной рукой показывать воспитанникам приемы? Однако не к одним апперкотам и хукам сводится бокс. Не менее важно выработать у ребят волевые качества, закалить психику. И Щербаков, считая, что знаний, полученных на тренерских курсах еще перед войной, мало, обложился книгами Лесгафта и Ушинского, Крупской и Макаренко. Его упорство дало результаты: он воспитал целую плеяду выдающихся советских боксеров — Меднова, Перова, Суркова и других, чьи имена гремели в конце сороковых годов...

Другой боксер, чемпион Черноморского флота Алексей Чернышев, был ранен в первые месяцы войны в боях за Крым. Осколок мины пробил его грудную клетку. Чернышев был до того безнадежен, что врачи не решились давать ему наркоз. Можно представить, что он испытал на операционном столе. После вмешательства скальпеля стянутая рубцами левая рука его совсем не действовала. Однако через некоторое время лейтенант Чернышев вернулся в морскую пехоту и защищал родной Севастополь.

Весной 1942 года в боях под Инкерманом его снова настигла фашистская мина. На этот раз товарищи решили, что он мертв, и похоронили его. Очнулся он, засыпанный землей и камнями. Совершенно случайно проходившие мимо моряки увидели, что высунувшаяся из-под камней рука шевелится, и откопали лейтенанта... И разве не потрясающе, что дважды тяжело раненный и даже похороненный человек через несколько лет снова стал чемпионом Черноморского флота по боксу? Это было в 1947 году...

Восемнадцатилетним юношей ушел на фронт пермский спортсмен Леонид Голев. Увлечение лыжами, коньками и борьбой помогло ему стать отличным воином. При форсировании Днепра понтон, на котором ефрейтор Голев со своими товарищами переправлял противотанковое орудие, был опрокинут разрывом фашистского снаряда в нескольких метрах от берега. Осколки секли воду, она пенилась и бурлила. Колеса орудия засасывал песок. Бойцы выдирали их из него, заставляли крутиться, наваливались плечами на орудие, медленно, но упорно подвигая его к берегу.

Вода становилась все мельче и мельче, вот и берег. Но там, на отвоеванном плацдарме, давно завязалось сражение. Фашистские пушки нещадно били по нашей пехоте, враг бросил в бой танки. Необходимо было как можно скорее остановить их. Наконец, орудие заняло позицию и открыло огонь. Выстрел! Еще выстрел! Горячий и соленый пот заливает глаза наводчику Голеву. Сердце колотиться, подступает к горлу, в ушах шумит... Танки рвутся вперед. Снова выстрел! Один танк подбит! Так держать! Выстрел! Подбит второй!..

Не подсчитать, который час длиться бой, ибо счет времени потерян. Все грохочет вокруг, дрожит и вспучивается земля, пулеметные очереди свистят над головой, горят и дымятся танки... Шесть бронированных чудовищ подбил в этом бою Леонид Голев. Наверное, подбил бы и больше, несмотря на то, что несколько осколков уже врезались в его тело, но тут в голову его попала пуля, и уже потерявшего сознание его засыпало землей.

Прикованный неподвижностью к койке, глухой, в госпитале он узнал о том, что ему присвоено звание Героя Советского Союза. Это известие и спортивная закалка помогли ему выжить. Однако ранение и контузия оказались такими тяжелыми, что долго пришлось еще Голеву ждать, когда дело пойдет на поправку. Полтора года пролежал он в госпитале. А когда выписался, ему была противопоказана любая работа, даже умственная. Постепенно и методично он давал своему организму спортивные нагрузки, пока не укрепил его настолько, что смог подготовиться к поступлению в Ленинградский университет. Здесь, несмотря на запрещение врачей, Голев стал посещать занятия секции самбистов. Через год он завоевал звание чемпиона университета в легком весе, в 1950 году — чемпиона Ленинграда среди новичков, а затем второе место среди мастеров и перворазрядников, побеждал чемпионов страны, получил звание мастера спорта и, наконец, сам стал преподавать самбо в политехническом институте...

Так же, как и Леонид Голев, при форсировании Днепра был тяжело ранен пулеметчик Анатолий Парфенов. Осколок снаряда попал ему в руку. Однако старший сержант не вышел из боя и прикрывал пулеметным огнем переправу товарищей. Благодаря его мужеству первая ударная группа 9-й гвардейской дивизии укрепилась на плацдарме. За этот подвиг он был награжден орденом Ленина. Выписавшись из госпиталя, Парфенов снова участвовал в боях и снова был ранен — на этот раз в висок. Жизнь его висела на волоске. Но спортивная закалка помогла ему выжить, и он в третий раз отправился на фронт. В боях за освобождение Польши десантнику-танкисту Парфенову осколок раздробил колено... И наперекор трем тяжелым ранениям советский борец стал чемпионом Олимпийских игр 1956 года в Мельбурне, разложив на обе лопатки «северного гиганта» Бертиля Антонссона, «турецкого тигра» Хамида Каплана и других прославленных силачей...

Великолепный пример мужества и упорства показал новосибирский лыжник Иван Пожидаев. В боях под Минском был подбит его танк, огонь охватил броню, и когда товарищи открыли люк и вытащили гвардии лейтенанта на волю, он пылал как факел. Никто не думал, что он выживет. В госпитале с Пожидаева сошла чуть не вся кожа. Самое крохотное дуновение причиняло адскую боль оголенным нервам. Долгие шесть месяцев он лежал под марлевым балдахином. Но даже и после этого молодая кожа лопалась при любом движении, нельзя было держать ни ложку, ни карандаш.

Постепенно, день за днем, неделя за неделей, Пожидаев разрабатывал кисти рук, затем начал ходить. Наконец пришло время, когда он решил, что может вернуться к любимым лыжам. Однако мечте его, казалось, не суждено было осуществиться: молодая кожа не терпела мороза, словно окончания нервов по-прежнему были оголены. Но Пожидаев не был бы истинным спортсменом, если бы стал преувеличивать горечь провала. Нельзя заниматься лыжами в мороз? Так он будет бегать в оттепель! И он начал тренировки.

Он был упорен и не обращал внимания на боль. В первом же кроссе, в котором Пожидаев принял участие, он ошеломил не только болельщиков города Тюмени, но и спортивных специалистов, которые никак не могли поверить результату, показанному инвалидом первой группы. Была даже перемеряна дистанция. Вскоре Иван Пожидаев занял два вторых места в ответственнейших соревнованиях: в финале Всесоюзной спартакиады и во Всесоюзном кроссе, а через год в этом же кроссе — и первое. А еще позже он показал такие выдающиеся результаты в двадцатикилометровом и часовом беге, которые были вписаны в таблицу рекордов СССР...

За выдающиеся воинские подвиги был представлен к званию Героя Советского Союза мастер спорта по лыжам и альпинизму Евгений Иванов: на его личном боевом счету было 7 уничтоженных паровозов, около 40 вагонов и платформ, более 1500 солдат и офицеров, 2 завода, 2 шоссейных моста. И все это лишь за первый год войны! Трудно даже представить, в какие переделки он только ни попадал: тонул в болоте, был контужен, десятки раз ускользал из-под самого носа карателей. Беда пришла в канун 25-й годовщины Великого Октября. Шестого ноября 1942 года, подрывая очередной поезд, Иванов был тяжело ранен. Он потерял слух и зрение, весь был исполосован осколками, один из которых начисто срезал ему пальцы на левой руке. Просто чудом преследуемые карателями и овчарками партизаны вынесли его из окружения. Много месяцев провел он на госпитальных койках, прежде чем врачи вернули ему зрение и слух. Занятия спортом восстановили силы. И вскоре Евгений Иванов снова стал штурмовать неприступные горные вершины, да с таким успехом, что завоевал звание заслуженного мастера спорта...

В мае 1942 года фашистская мина раздробила стопу левой ноги другому альпинисту — доценту Ленинградского индустриального института Карпу Великанову. Раненный разведчик долго не мог вырваться к своим, рана загрязнилась, и, когда он попал в госпиталь, у него началась гангрена. Короче говоря, ногу пришлось ампутировать. Однако доцент Великанов был из той же когорты мужественных людей, о которых рассказывается в этой книжке, и не думал унывать. И он не только вернулся к науке и стал профессором, но вернулся также и к любимому альпинизму и продолжает преодолевать Клухорский перевал и покорять вершины Кавказа...

Такова же судьба еще одного воина — командира взвода управления противотанковых пушек лейтенанта Владимира Вильвовского, которому врачи также были вынуждены ампутировать раздробленную автоматной очередью ногу. Даже приговоренный на всю жизнь к костылям, он тоже не стал преувеличивать своей трагедии, и не только вернулся к любимой профессии скульптора, которая вынуждала его целыми днями крутиться на одной ноге вокруг станка, но и увлекся спортом. Причем ему мало было одного парусного спорта, где он достиг больших успехов, завоевав звание чемпиона Москвы по яхте, и он так же, как Иванов и Великанов, стал штурмовать горы, прикрепив к костылю штычок от ледоруба...

В декабре 1942 года был тяжело ранен бакинский штангист Ахмед Мамед-оглы. Целые сутки он пролежал на снегу и отморозил на ногах пальцы. После их ампутации пришлось все начинать сначала. Но он не падал духом и вышел победителем из борьбы с самим собой: сначала побил рекорд Азербайджана в жиме, а затем и рекорд Советского Союза...

Точно так же в боях под Москвой отморозил в ледяной воде ноги мастер спорта Александр Татьянин — отличный лыжник и чемпион страны по пожарно-прикладному спорту. В госпитале ему сделали ампутацию обеих ступней, после чего спортсмену пришлось вооружиться протезами. И, несмотря на это, он снова научился бегать, взбираться по вертикальной лестнице и ходить на лыжах...

Имея звание мастера спорта, ушел на фронт гимнаст Виктор Чукарин. Несколько лет он провел в фашистском лагере Зандбостель. К крайнему истощению прибавились нечеловеческие истязания, которым он подвергся после неудачного побега. Освобожденный советскими войсками Чукарин напоминал скелет. Прошло несколько лет, и он стал лучшим гимнастом мира. Его идеальной фигуре восхищались тысячи людей...

В феврале 1944 года был ранен в ноги хоккеист Николай Сологубов. Около пятнадцати месяцев пролежал он в госпитале. Врачи грозили ему даже ампутацией обеих ног. Однако уже через год приговоренный к инвалидности спортсмен выступал за читинскую команду. А позже, когда в нашей стране начал культивироваться хоккей с шайбой, его пригласили в клуб ЦДКА, защищая спортивные цвета которого на европейских и американских катках Николай Сологубов стал одним из самых лучших защитников среди хоккеистов обоих континентов...

О потрясающем упорстве циркового артиста Льва Осинского рассказал в документальной повести «Пассажир без билета» писатель Александр Аронов. На первом международном фестивале циркового искусства этого эквилибриста назвали «Великим акробатом». Награждая его Большой медалью за оригинальность и красоту номера, жюри не предполагало, что у спортсмена, выжимающего стойку под самым куполом цирка, вместо опорной руки был протез. Потерял руку сержант Осинский в бою с фашистскими танками...

Подобное ранение получил и динамовский стрелок Георгий Эрнест. И хотя дело здесь обошлось без ампутации, правая его рука стала короче на несколько сантиметров и плохо действовала. Казалось, что со стрельбой для него покончено навсегда. Но неистребимое желание вернуться в строй заставило спортсмена в продолжение многих месяцев разрабатывать руку и учиться стрелять с левого плеча. Со временем он научился стрелять с обеих рук и стал одним из сильнейших стрелков СССР. В соревновании, носящем название «Минутка», он сумел сделать 29 выстрелов, из них 21 раз попал в цель, установив мировой рекорд...

В рядах легендарной Панфиловской дивизии защищал Москву преподаватель физкультуры Алма-Атинского медицинского института Борис Макаренко. В одном из боев он был контужен и ранен, в результате чего потерял зрение. Другой бы на его месте терзался всю жизнь и изводил себя. Но не таков был Макаренко: поступив на кафедру легкой атлетики института физкультуры и работая над кандидатской диссертацией, он не только не пропускал ни одного крупного соревнования на стадионах родного города, чтобы быть в курсе современного спорта, но и сам занимался спортом — плавал в бассейне в силу второго разряда и даже бегал на коньках!.. И все это — напоминаю — делал слепой человек!

Тяжелое ранение получил на фронте известный конькобежец Петер Стродс. Мужество, воспитанное смолоду, помогло ему вернуться к любимому спорту, и уже в 1944 году он стал абсолютным чемпионом «Динамо», а в розыгрыше приза имени С. М. Кирова в городе Кирове выиграл 1500 метров, оставив позади прославленных скороходов Лундберга, Маттисена и Иоганнесена.

В ногу был ранен пулеметчик А. Ануфриев. Медицинская комиссия признала его негодным к строевой службе. А в 1952 году он выиграл на всесоюзных соревнованиях по бегу две дистанции, а на Олимпийских играх 1952 года в Хельсинки получил бронзовую медаль...

«По чистой» был списан и борец Гурген Шатворян, а в 1953 году он завоевал звание чемпиона мира.

Подобное мужество проявил и разведчик Владимир Савдунин: приговоренный врачами к инвалидности в результате фронтового ранения, он вернулся к любимому футболу и двенадцать лет подряд защищал честь родного «Динамо»...

Как видите, действительно нет числа героям-фронтовикам, которым ранение, полученное на войне, не помешало вернуться к активной жизни. Не следует забывать, что этот список далеко не полный. Безусловно, в записных книжках наших спортивных журналистов есть еще множество примеров мужества, которое достойно преклонения и подражания. Я убежден, что такие записи есть у талантливого журналиста Мартына Мержанова, который прошел через войну и великолепно знает спорт. Должны быть подобные материалы у Юрия Ваньята, Петра Соболева и других. Многие факты почерпнуты мною как раз из их очерков и статей.

Летопись подвигов спортсменов-фронтовиков вновь подтверждает: перед огромнейшим испытанием, каким явилась Великая Отечественная война, весь советский народ оказался единым, и героизм на фронте был массовым. И это естественно. Он и не мог быть иным, ибо питался идеей защиты единственного на Земле справедливого общества. «Родина наша — колыбель героев, огненный горн, где плавятся простые души, становясь крепкими, как алмаз и сталь», — писал Алексей Толстой.

Короче говоря, никто не будет отрицать, что подвиг может совершить любой человек, если это продиктовано высокими гражданскими идеалами. Но также никто не осмелится отрицать и того, что спорт всегда стоит у истоков подвига. Ведь если нет силы и выносливости, не притащишь к реке полтора десятка бревен и не соорудишь из них плот, стоя по горло в ледяной воде, как это сделал штангист Владимир Крылов. Если нет ловкости и сноровки, не проплывешь с потерявшим сознание раненым товарищем за спиной, когда у тебя самого раздроблено плечо и перебита другая рука, как это сумел сделать пловец Леонид Мешков.

М. И. Калинин говорил, что героем становятся случайно, но к этой случайности готовятся всю жизнь. Разве это не подтверждает каждая из биографий, с которыми вы только что познакомились? Мужество этих людей — не случайная неосознанная вспышка. Оно было подготовлено всем строем их воспитания. Спорт помог им укрепить физическую силу и выносливость, силу духа и волю к победе, то есть выковал бойцовские и нравственные качества, а значит и сделал их готовыми к подвигу, к решимости на исключительный риск, при котором приходится смотреть в глаза смерти.

Не случайно среди спортсменов так много кавалеров боевых орденов. Только из одних Героев Советского Союза — спортсменов был сформирован целый батальон, который прошел перед Мавзолеем во время первого послевоенного физкультурного парада. Мы уже познакомились с именами некоторых спортсменов, удостоенных этого высокого звания. Остается добавить, что самым первым из них был чемпион СССР по лыжам Владимир Мягков, получивший Золотую Звезду Героя еще во время финской кампании.

(Порфирьев Б.А. «Путевка в мужество»; Киров, 1981; с. 55–64)

Comments for this post were locked by the author