Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Category:

ВЫРОЖДЕНИЕ, д е г е н е р а ц и я, ослабление силы, здоровья последующих поколений...

ВЫРОЖДЕНИЕ, д е г е н е р а ц и я, ослабление силы, здоровья последующих поколений по сравнению с предыдущими.

Франц. психиатр Морель, впервые (в середине 19-го века) научно подошедший к рассмотрению вопроса о вырождении, рассматривал вырождение как «болезненное отклонение от первоначального типа человека, наследственно передаваемое и прогрессивно ведущее к гибели». Этот «первоначальный тип человека», «созданный творцом», Морель считает «совершенным» типом, всякое уклонение от которого ведет к дегенерации. Причинами В. Морель считал токсические моменты (алкоголь, эпидемии, кретинизм), моменты социальные (индустриализация, профессиональные вредности), врожденные или приобретенные детские болезни, моральные дефекты, преступность, пороки и т. д. Морель предполагал, что постепенная дегенерация развертывается по следующей схеме: 1-е поколение — легкое нервное расстройство, физические недостатки, болезни, злоупотребление алкоголем; 2-е поколение — моральные дефекты, преступность, самоубийства; 3-е поколение — душевные болезни; 4-е поколение — идиотизм, полное вымирание рода. Идеи Мореля получили широкое распространение, но среди его последователей наметились различные течения: одни, отбрасывая представление о постепенном ухудшении в ряде поколений, рассматривали как вырождающихся (дегенерантов) всех уклоняющихся от «нормы» (условно установленной данным ученым), другие останавливали внимание, гл. обр., на наследственности, третьи — на истории рода, и т. д. Маньян, напр., считал дегенерантами всех лиц с ослабленной психофизической организацией, не вполне приспособленных к борьбе за существование, легко реагирующих бурной вспышкой на всякое тяжелое переживание. Главный признак дегенеранта — ясность формального сознания при неправильном поведении и моральных дефектах. Ту же, по существу, точку зрения, рассматривающую В. не как «процесс», а как индивидуальное состояние, промежуточное между болезнью и нормой, разделяли и многие более поздние психиатры (Крепелин, Некке, Фере, Арнт и др.).

Неопределенность критериев для оценки того, что надо понимать под В., привела, в конце-концов, к крайнему субъективизму в этом вопросе. Некоторые авторы стали обозначать термином В. все, что почему-либо было им чуждо, или же то, что было желательно социально обесценить. Характерным примером такого субъективизма является книга М. Нордау «Вырождение», в которой все непонравившиеся автору литературные и художественные направления (Ибсен, Вагнер, Толстой) безоговорочно включаются в группу вырождающихся. В 1848 Гроддек описал дегенеративную «morbus democraticus», а в наст. время многие классово-чуждые революции исследователи изображают выдающихся революционных вождей как «дегенерантов». Была создана даже реакционная теория «плебеизации», «дегенерации» культуры (Штейнмец, Аммон), основанная на том, что поднятие по социальной лестнице обычно ведет к уменьшению плодовитости и, следовательно, к «вымиранию лучших». Вследствие такого именно В. погибли, якобы, римская и греческая культуры (Васильев, Шпенглер).

Другое направление в теории В. было создано Ломброзо, который пытался найти объективные признаки дегенерации. Такими признаками являются, по мысли Ломброзо, атавистические (см. Атавизм) признаки в организации человека — физические («дарвиновское ухо», микроцефалия, монголизм, сросшиеся и недоразвитые пальцы и т. д.) и психические (несдержанность эмоций, примитивная злоба, ярость и т. п.). Эти признаки — «стигмы дегенерации» — были выбраны, однако, случайно, на основании их присутствия у идиотов и душевнобольных, а вовсе не на основании тщательного изучения хода эволюции каждого данного признака. Научная шаткость этой теории выявилась очень скоро. Швальбе, например, доказал, что наиболее часто упоминавшийся признак — «дарвиновское ухо» — является самой обычной человеческой особенностью и отсутствует лишь в меньшинстве случаев. В наст. время стигмам дегенерации не придают почти никакого значения. Лишь большое скопление их у одного субъекта может рассматриваться как признак индивидуальной задержки развития данного человека.

Успехи теории наследственности позволили в наст. время перенести и вопрос о В. на более строгую научную почву. Более близкое знакомство с законами наследственности показало прежде всего, что надо резко различать ухудшение потомства вследствие внешних неблагоприятных условий (фенотипическое ухудшение) и увеличение из поколения в поколение числа лиц, страдающих наследственными болезнями (генотипическое ухудшение). Фенотипическое ухудшение несомненно может иметь место вследствие таких условий как голод, плохие жилищные условия, тяжелая работа, и даже вести к вымиранию (см. Вымирание народов) отдельных семей или целых племен в случаях длительного воздействия (как, например, у первобытных народов в условиях эксплоатации их «культуртрегерами»). Они, однако, не представляются роковыми с биологической точки зрения: в большинстве таких случаев наследственные качества населения не изменяются, а потому поставленные в лучшие условия плохие поколения быстро улучшаются, «регенерируют». Так, в 60-х годах 19 в. исследование детей манчестерских рабочих показало, что по росту, окружности груди, весу, общему санитарному состоянию они стоят гораздо ниже детей средних классов. В 80-х гг. часть этого плохого поколения рабочих была переведена из скверных тесных квартир пыльного Манчестера в город-сад на берегу моря. В наст. время установлено, что дети этих «плохих» («вырождающихся»!) рабочих по своей санитарной норме выше детей средних классов, живущих в городе. — Точно так же и в тех случаях, где слабость потомства, уродства являются следствием плохого развития во время внутриутробной жизни или же алкоголизма, сифилиса и др. ядов, циркулирующих в организме родителей, нельзя все же говорить о биологически предрешенном В. Большое число мертворождеиий, выкидышей, чрезмерная детская смертность и слабые дети в семьях алкоголиков и сифилитиков — установленный факт. Вместе с тем, те из детей алкоголиков, к-рые все же выжили, оказываются, повидимому, не менее здоровыми, чем среднее население; что же касается сифилитиков, то в 3-м поколении уже отсутствуют какие бы то ни было доказательства В. и ухудшения потомства.

Некоторые гигиенисты (Кауп) признают только два указанных выше типа В. и считают, что улучшение экономического и санитарного положения населения целиком разрешит проблему В. Однако, генетики, придавая большое значение стойким наследственно передаваемым болезням, рассматривают указанные выше явления как вымирание, а не как вырождение, под к-рым они понимают «не неуклонный прогрессирующий процесс, но лишь новое возникновение (мутации, см.) и умножение в населении болезненных наследственных особенностей вследствие неудачной комбинации родительских патологических свойств» (Ленц). Вопрос о причинах и закономерностях возникновения патологических мутаций еще далеко не выяснен; однако, несомненно, что при некоторых условиях такие мутации появляются. Имеют ли мутационное значение такие факторы, как алкоголь и сифилис, остается пока неизвестным. — Значительно лучше разработан в наст. время вопрос об ухудшении последующих поколений вследствие комбинации родительских патологических свойств. Каждый наследуемый признак передается всегда и от отца и от матери, при чем, если данное свойство есть у обоих родителей, сила его суммируется. Степень, характер и частота этого усиления зависят от того, каким является наследуемое свойство: доминантным или рецессивным, мономерным или полимерным, и т. д. (см. Менделизм, Наследственность, Генетика). Наследственные болезни в большинстве случаев являются признаками рецессивными, т. е. нередко внешне скрытыми; носитель такого признака кажется здоровым, но если в браке встретятся два таких внешне здоровых (гетерозиготных) родителя, то среди их детей появятся в известном числе больные. При учащенном размножении таких людей с рецессивными признаками и с неоднородными (гетерозиготными) наследственными задатками болезнь все чаще и чаще будет проявляться в семьях. Особенно легко такое размножение рецессивных патологических свойств происходит при родственных браках, вред которых («кровосмешение») был замечен уже давно. Надо, однако, иметь в виду, что при родственных браках усиливаются (суммируются) не только патологические свойства, но и свойства ценные. Поэтому в наст. время вопрос этот разрешается по формуле Штромайера: «от брака хорошего с хорошим ни в коем случае не может произойти плохое, и, наоборот, от брака плохого с плохим произойдет еще вдвое худшее». — Предупредить В. вследствие комбинации плохих родительских свойств возможно лишь путем точного анализа наследственных особенностей вступающих в брак мужчины и женщины с целью выявить путем генеалогического исследования скрытые (рецессивные) патологические свойства. Правда, изучение типа (формулы) наследственности различных признаков у человека находится еще на зачаточной ступени. В некоторых случаях, однако, — относительно, например, многих наследственных душевных болезней (хотя бы сами кандидаты на брак были здоровы, но оба имеют родственников, страдавших такой болезнью), — и теперь уже ясно, что такого рода браки не должны заключаться.

Важное значение придают генетики и явлениям «биологического отбора» в современном обществе. Направление отбора зависит, конечно, от всех условий социальной жизни. Но именно вследствие того, что различные социальные условия требуют различных по своим способностям и наследственным особенностям людей, постепенно в одни и те же социальные группы отбираются люди с одинаковыми физико-психическими особенностями. Замечено, напр., что в город из деревни отбираются, главн. обр., люди астенического типа (см.), к-рый, м. пр., характеризуется слабой размножаемостью, вследствие чего часть генетиков усиленно говорит об угрозе В. вследствие особенностей отбора в города. Этому явлению, с их точки зрения, необходимо противопоставить брачный искусственный подбор с целью культивировать био-психические конституции, обладающие нужными для культурного процесса свойствами и достаточной способностью размножения (см. Евгеника). С другой стороны, благодаря повышению социально-экономического и гигиенического уровня в городах, по мнению ряда др. исследователей, прекращается грубый естественный отбор, при к-ром гибнет все слабое и больное. Это создает угрозу В. вследствие чрезмерного выживания наследственно-слабых. И опять спасение от такого В. видят только в евгенике, в запрещении слабым размножаться. Несомненно, однако, что в высшей степени сложные вопросы об отборе и евгенике могут быть разрешены только в связи с вопросами всей экономической структуры общества и законами его социального развития. Иначе говоря, вопрос о В. тесно связан с вопросами исторического развития общества вообще. Рациональное использование способностей человека, точный учет его генотипических особенностей могут стоять лишь наряду с общим вопросом о рационализации всех экономических производственных отношений.

Лит.: Б у м к е О., Культура и вырождение, M., 1926; Ю д и н Т., Евгеника, M., 1928; G e n i I-P e r r i n G. P., Histoire des origines et d'évolution de l'idée de dégénérescence, P., 1913; O l b e r g O., Die Entartung in ihrer Kulturbedingtheit, München, 1926; K a u p I., Volkshygiene oder selektive Rassenhygiene, Leipzig, 1922.

Т. Юдин.

(Б. С. Э.; т. XIII, 1929; с. 775—778)

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author