Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

КАРАНТИННОЕ ПИСЬМО Ф. СКОТТА ФИЦДЖЕРАЛЬДА

КАРАНТИННОЕ ПИСЬМО Ф.

СКОТТА ФИЦДЖЕРАЛЬДА, который оказался в изоляции на юге Франции в 1920 году из-за вспышки испанки

Дорогая Розмари!

День выдался текучим и безотрадным, словно подвешенным к небу в сетке. Спасибо тебе, что написала. Я вижу, как перед окнами карусель опавших листьев кружит вокруг мусорной урны. Это похоже на джаз по звуку. Пустые улицы. Как будто почти все горожане скрылись в своих квартирах, и небеспричинно. Сейчас кажется модным избегать общественных мест. Даже баров, о чём я сказал Хемингуэю, за что он толкнул меня в живот. В ответ я спросил его, мыл ли он руки. Он их не мыл. И даже не думал отпираться. Он считает, что это обычный грипп. Интересно, кто ему такое сказал.

Администрация предупредила всех, что надо на месяц запастись необходимым. Мы с Зельдой купили красного вина, виски, рома, вермута, абсента, белого вина, хереса, джина и, упаси господи, бренди, если понадобится. Прошу, молись за нас.

Видела бы ты площадь, выглядит жутко. Я в ужасе от чёртовых возможностей, которые несет такое будущее. Длинный день медленно катится вперёд под виски с содовой, который всё больше похож на воду. Зельда говорит, что это не даёт повода пить, но перо по-другому в руках не держится. В задумчивости сидя на веранде, я наблюдаю за далёкой линией горизонта, скрытой в мутной дымке, и будто различаю неотступную кару, которая уже давно движется в нашу сторону. И всё же в щербатом очертании закатных облаков замечаю одну-единственную полоску света, которая заставляет меня верить, что настанет лучшее завтра.

A LETTER FROM F. SCOTT FITZGERALD, QUARANTINED IN 1920 IN THE SOUTH OF FRANCE DURING THE SPANISH INFLUENZA OUTBREAK.

Dearest Rosemary,

It was a limpid dreary day, hung as in a basket from a single dull star. I thank you for your letter. Outside, I perceive what may be a collection of fallen leaves tussling against a trash can. It rings like jazz to my ears. The streets are that empty. It seems as though the bulk of the city has retreated to their quarters, rightfully so. At this time, it seems very poignant to avoid all public spaces. Even the bars, as I told Hemingway, but to that he punched me in the stomach, to which I asked if he had washed his hands. He hadn’t. He is much the denier, that one. Why, he considers the virus to be just influenza. I’m curious of his sources.

The officials have alerted us to ensure we have a month’s worth of necessities. Zelda and I have stocked up on red wine, whiskey, rum, vermouth, absinthe, white wine, sherry, gin, and lord, if we need it, brandy. Please pray for us.

You should see the square, oh, it is terrible. I weep for the damned eventualities this future brings. The long afternoons rolling forward slowly on the ever-slick bottomless highball. Z. says it’s no excuse to drink, but I just can’t seem to steady my hand. In the distance, from my brooding perch, the shoreline is cloaked in a dull haze where I can discern an unremitting penance that has been heading this way for a long, long while. And yet, amongst the cracked cloudline of an evening’s cast, I focus on a single strain of light, calling me forth to believe in a better morrow.

Faithfully yours,

F. Scott Fitzgerald

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author