Действие малых доз алкоголя на высшую нервную деятельность собаки

Посталкогольная гипнотизация как физиологическая мера самозащиты

организма (опыты М.

К. Петровой и В. К. Федорова)

И. П. Павлов. Дальше перехожу к опыту, который я совершенно

не понимаю и о котором никакого предположения сделать не могу.

Правда, здесь вышло маленькое осложнение.

Я немножко обдумываю наши опыты вечером во вторник, ставлю

вопросы, помимо того, что во время разговоров в течение недели

об этом идет речь специально. Вчера же у меня был посторонний

посетитель и мне не пришлось думать, но об этом вопросе я думал

раньше, ничего в голову мне не пришло.

Это очень интересный вопрос. Я призываю к вниманию вас всех.

Сейчас М. К. на большом числе собак и В. К. на одной собаке

занимаются хроническим отравлением животных алкоголем. Это началось еще за несколько месяцев до лета и продолжается теперь.

В результате у всех этих собак произошло чрезвычайное ослабление

нервной системы, которое выразилось в виде гипнотического состояния.

У них упали условные рефлексы, получаются гипнотические фазы — или

уравнительная, или парадоксальная, или ультрапарадоксальная.

Конечно, большой летний отдых сбил это состояние в лучшую

сторону. Это обнаружилось в первый день опытов после летнего

перерыва. Однако и без применения алкоголя условные рефлексы

начали падать. Так что, очевидно, при хроническом ослаблении нервной

деятельности отдых помогает, но очень слабо и очень не надолго.

Вот на этом фоне слабой деятельности и гипнотического состояния

у М. К. оказался следующий, в высшей степени неожиданный и курьезный факт. Когда она применила маленькие дозы алкоголя, то они

оказали какое-то усиливающее, благоприятное действие. Были применены две вариации. В одних случаях М. К. применяла алкоголь остро, сейчас же перед опытом в большом количестве, например полграмма алкоголя, разведенного в молоке. Тогда система становилась резко лучше, приближалась к норме.

В других случаях она давала порцию тоже относительно небольшую, но большую, чем в первом случае, положим не полграмма, а 10 г, после опыта и смотрела за изменениями на другой день после дачи. И тогда оказалось то же самое, что эта большая доза тоже оказывала благоприятное действие на состояние собак.

Вот теперь и поймите, что это значит, каким образом на фоне

хронического алкогольного ослабления нервной системы применение

дозы остро или даже на расстоянии суток как-то улучшает или восстанавливает нервную деятельность. Приходит в голову выражение

«опохмелиться»: это как человек, который накануне здорово выпил

и чувствует себя очень плохо до тех пор, пока не пропустит рюмочку.

Тогда ему делается лучше. Кто его знает, имеет это какую-нибудь

связь или нет, но я ничего другого придумать не мог.

A. А. Линдберг. Аналогичные опыты были у В. К. и у меня, когда

мы давали собаке, находящейся в гипнотическом хроническом состоянии,— «Сатиру» —небольшие дозы хлорал-гидрата. При этом наступало увеличение условных рефлексов и укорочение обычной задержки при взятии пищи.

B. К. Федоров. А у меня это было на «Налете».

И. П. Павлов. У которого состояние менялось в зависимости

от того, как вы его кормите. Когда он был в гипнотической фазе,

тогда доза хлорал-гидрата увеличивала рефлексы. Факт почти тот же

самый. Вы имеете, в конце концов, факт ослабленного гипнотического

состояния.

А. А. Линдберг. Так что может быть и в этой группе случаев

можно было бы рассуждать так, что алкоголь в больших дозах всегда

вызывает ослабление тормозного процесса. У собак, подвергавшихся

хронической алкоголизации, наступало резкое ослабление высшей

, нервной деятельности с тем же гипнотическим состоянием. Маленькая

доза алкоголя им помогает. У этих собак доза в полкубика алкоголя

производит тот же эффект, как маленькие дозы хлорал-гидрата

у гипнотизировавшихся собак.

И. П. Павлов. Мне бросилось в глаза другое, — это лишнее доказательство того, что в гипнотическом состоянии при алкоголизме мы имеем не болезненное явление, а физиологическую меру против болезни в виде гипнотизма.

Собака «Налет» просто спит, у нее не болезненное состояние,

а гипнотическое, она совершенно здорова, но раз она порядочно

подкормлена, пищевого возбуждения нет, то однообразная обстановка

опыта ее усыпляет. Это есть здоровый сон, нормальная гипнотизация.

А у алкогольных собак мы готовы считать, что это есть болезненное

состояние. Оказывается, что это тоже чисто гипнотическое состояние.

Болезнь выражается вовсе не этим гипнотическим состоянием, а слабостью раздражительного процесса, для которого все обычные раздражения становятся запредельными. То, что вы имеете перед собой, это не есть симптом болезни, а это есть физиологическая мера.

С места. Я с вами вполне согласна, потому что я это испытала на себе.

И. П. Павлов. Мы этот факт знаем: как только существует какая-нибудь трудность для нервной системы, как только собаку привели в трудное состояние, так появляется гипнотическое состояние. Это основной факт, это постоянный у нас вопрос. Почему трудное состояние нервной системы выражается в одной форме—-гипнотическом состоянии?

Потому что всякий раз, как наступает трудность для нервной системы, так в виде физиологического лечения выступает тормозный процесс в виде гипнотического состояния.

Я попутно заговорил об этом, суть заключается в том — как

понимать?

Можно понимать так, что маленькие дозы как бы ослабляют

действие тормозного процесса, что маленькие дозы прежде всего

начинают устранять тормозный процесс. Это хорошее объяснение.

Трудно было притти к этой мысли, потому что тут алкоголь, с одной

стороны, вызывает гипнотизацию и слабость, с другой — он же и лечит.

Э. А. Асратян. Нельзя ли объяснить иначе, что не тормозный

процесс ослабляется при малых дозах, а повышается возбудимость,

потому что при больших дозах тоже тормозный процесс ослабляется.

Тогда какая разница между эффектом малых доз и больших?

И. П. Павлов. Ясно. Мы это видим отчетливо. Это есть факт, что

когда вы начинаете действовать парализаторами на нервную систему,

то они сначала вызывают ослабление тормозного процесса и потом

принимаются за раздражительный процесс. Допустить, что тормозный

процесс остался, а парализуется раздражительный, — это не выходит.

Мало ли что, батенька, фармакология говорила. Это старый шаблонный взгляд, что при действии парализаторов имеются две фазы —

сперва возбуждающая, а потом парализующая. Это оказалось неправдой. У нас нет достаточных оснований думать, что хлорал-гидрат

сперва возбуждает, а потом парализует. Это зависит от того, в каком

порядке и как он парализует нервную систему. Когда мы брали нормальных голубей, то хлорал-гидрат вызывал сперва возбуждение,

а потом паралич, а когда мы удалили у голубей большие полушария,

тогда это исчезло. Ясно, что он сперва тормозил более деликатную

часть, верхнюю часть нервной системы и возбуждал нижнюю вследствие положительной индукции сверху.

На старом положении стоять нельзя. Его нужно доказать, прежде

чем им пользоваться.

Э. А. Асратян. С адреналином там ясно.

И. П. Павлов. Это положение подтвердилось у нас совершенно

отчетливо и в опытах Α. Α., и в опытах В. К. Сколько раз мы видели,

что у нас тормозный процесс парализован, а раздражительный не тронут.

Это факт, который мы прекрасно знаем.

В. П. Голована. С морфинистами — то же самое. Дайте хоть один

шприц —он тогда человек, а иначе — полная гипнотизация.

И. П. Павлов. Да, да. Морфий — тоже парализатор, и он должен

начинать с паралича тормозного процесса. Как красиво подтверждается, что гипнотизация — это важнейшее физиологическое средство против трудного положения, болезненного положения нервной системы. Мне эта вещь очень нравится! Помилуйте, что на естественной гипнотизации, как у вас, что на гипнотизации, сопровождающей болезненное состояние,— одно и то же. Это очень красиво! Теперь это отлично подтверждается на шизофренической кататонии.

В психиатрической клинике в прошлый раз мы видели, можно

сказать, начало шизофрении у одного больного. Ему отчетливо и резко

помог люминал, т. е. тормозное состояние. А другой случай недавно

еще был, кажется, в нервной клинике.

С места. Сюда не подходит циклотимия?

И. П. Павлов. О циклотимии мы пока не говорим.

Как же иначе объяснить? У «Налета» наступает совершенно нормальное гипнотическое состояние, и оно, конечно, есть работа торможения.

Об этом не приходится разговаривать. И это самое состояние сейчас же

устраняется, заменяется деятельным состоянием нервной системы,

когда применяется тот агент, о котором мы знаем, что он парализует торможение. А так как состояние «болезни» — это есть гипнотизация, а не сама болезнь, болезнь вызывает только эту гипнотизацию,

то и алкоголь, действуя в качестве агента, впервые поражающего

торможение, делает то же самое. По-моему, до последней степени

складно! Вот что значат вариации опыта. Не зная фактов, я ничего

сказать не смог, мысль ни за что не цеплялась, а в сопоставлении

с этим все делается ясным.

Э. А. Асратян. А как бы кофеин повлиял?

И. П. Павлов. Повлиять он мог бы. Раздражительный процесс

слабый. Конечно, только кофеин в очень маленьких дозах, таких,

которые могли бы немножко приподнять этот слабый раздражительный

процесс. В маленьких дозах нужно ожидать, что кофеин мог бы это

сделать. Но очень возможно, что не в том размере, как сделал алкоголь,

потому что если бы вы взяли большую дозу, то у вас получилось

бы запредельное торможение. А в маленькой дозе это то же самое,

можно было бы попробовать.

М. К. Петрова. У «Томбуша» гипнотическое состояние под влиянием

0.01 г кофеина исчезло.

И. П. Павлов. Об этом рассказывали. Тут нужно точно дозировать,

взять непременно маленькую дозу