Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

«Феномен Николай Феноменов»

О потрясающем человеческом подвиге рассказал писатель Александр Владимиров в талантливой книжке «Наперекор судьбе».

Все невероятно в жизни этого человека — даже обстоятельства, при которых возникла такая уникальная фамилия. Легенда о ней передавалась в роду Феноменовых из поколения в поколение.

Заслужил ее прадед Николая — брянский крепостной: когда изба его пришла в ветхость, он явился к помещику просить леса, а тот, желая похвалиться перед гостями могучей силой своего крепостного, заявил, что отдаст ему готовые бревна, но с одним условием, чтоб он забрал их сам, без чужой помощи и без лошади; и мужик взялся за пятиметровое бревно и поволок его, хотя жил в четырех верстах, да еще овражек был на пути. Тут-то один из пьяных гостей и воскликнул с восхищением: «Феномен!» Так и стало это прозвище фамилией.

Правнук этого силача Николай подобной силой не обладал, но увлечение спортом помогло ему выработать в себе ловкость и сноровку, закалить силу духа и мужество. В предвоенные годы он был чемпионом Московского метростроя по стрельбе из мелкокалиберной винтовки и акробатике, входил в сборную команду акробатов «Локомотива», занимался мотоциклом, прыгал с парашютом, в числе первых десяти метростроевцев сдал нормы на значок ГТО II ступени, был участником первого чемпионата страны по акробатике.

Нечего говорить о том, что в первые же дни войны молодой спортсмен ушел на фронт. В конце марта 1942 года, минируя дорогу, по которой фашисты подвозили к дотам боеприпасы, Николай Феноменов был тяжело ранен. Ослепший, потерявший кисти обеих рук, он полз к своим — на боку, на спине, — пока не потерял сознания.

Сам академик В. П. Филатов в Ташкентском госпитале сделал ему пластическую операцию лица и пересадку роговицы глаза, чтобы вернуть хотя бы чуточку зрения.

Затем Николаю Феноменову так расчленили локтевую и лучевую кости, что получилось двухпалая культя.

Как и первая операция, все последующие были исключительно сложными и длительными.

Еще перед этим Феноменов начал заниматься импульсивной гимнастикой, суть которой заключалась в том, что он мысленно расслаблял и напрягал мышцы культи и усилием воли и фантазией «действовал» пальцами, заставляя себя «брать» шахматные фигурки и другие мелкие предметы. Целыми часами он «переставлял» их или «писал» пером. И так изо дня в день, из месяца в месяц. И повторяю: не на самом деле, а лишь создавая в своем воображении иллюзию этих движений.

Иного бы давно сломило бессилие и отчаяние. Но не таков был Николай Феноменов, ибо и ему спорт дал путевку в мужество.

Со временем он не только научился управлять своими искусственными пальцами, но даже вновь начал заниматься акробатикой, за успехи в которой на смотре художественной самодеятельности Ташкента получил грамоту.

Когда он выписался из госпиталя, ВТЭК признала у него полную и необратимую потерю трудоспособности.

Иначе не могло и быть, ибо о каком труде может идти речь, если человек потерял кисти обеих рук и один глаз, а зрение второго едва составляет двадцать процентов?.. Получай пенсию по первой группе инвалидности и благоустроенную квартиру — заслужил все блага, государство тебя не оставит.

Но Феноменов сам не хотел оставлять труд для государства, сам хотел приносить ему пользу! Что с того, что у него нет рук? Он научится работать и без них, получит образование и вернется в строй! Научился же он обходится в быту без посторонней помощи, научился писать пером, даже акробатикой занимается! Так неужели его предадут инструменты, которыми он пользовался прежде, и неужели откажет голова, чтоб подготовиться к вступительным экзаменам в техникум?

И Николай Феноменов обложился учебниками, принес с родной метростроевской шахты комплект электрослесарных инструментов, молоток и напильник, готовальню и рейсшину и превратил свою квартиру в конструкторское бюро.

Если сказать, что он заново учился владеть инструментом — это не сказать ничего: вспомните, что вместо десяти ловких пальцев у Феноменова было теперь две культи, одну из которых ему расчленили врачи.

Однако он научился орудовать молотком и рашпилем, рейсфедером и циркулем. И трудно представить, что было для него немыслимее, — держать молоток, от которого на нежной коже культи не заживают ссадины и кровавые мозоли, или проводить на чертеже рейсфедером волосяные линии...

В техникуме, куда он решил поступить, все были восхищены его мужеством и упорством. Но врачебная справка гласила, что у него полная нетрудоспособность, причем нетрудоспособность необратимая — ни на первом, ни на втором году учебы кисти его рук не отрастут, а зрение не восстановится. И все поверили его справке, а не своим глазам, и не допустили его до экзаменов.

Тогда Феноменов решил вернуться на родной Метрострой.

Но и здесь его ждала неудача: и начальство, и товарищи восхищались беспримерностью его подвига, но сделать ничего не могли, ибо в графе «Трудовая рекомендация» был прочерк. Сколько он ни демонстрировал свое умение обращаться с инструментами, ничего не помогло. Короче говоря, тот самый закон, который защищал интересы инвалида, обернулся против него.

Феноменов не сдавался — снова и снова обивал пороги всех инстанций, от которых зависело его возвращение к работе, и, к его счастью, нашлись такие люди в парткоме и профкоме, которые оформили его в шахте в нарушение всех законов, на свой страх и риск.

Три года проработал здесь Николай Феноменов, получил четвертый разряд слесаря-инструментальщика и решил, что с рекомендацией Метростроя его примут в техникум. Но по-прежнему забота о нем стояла поперек его дороги: о какой специальности может идти речь, когда в медицинской справке записано, что ты абсолютно нетрудоспособен?

Приходится удивляться, как Феноменов не впал в отчаяние. А он не отчаялся-таки, и после многочисленных попыток, которыми ничего не смог доказать, дошел до самого заместителя министра просвещения и добился, чтоб его допустили к экзаменам в виде исключения. И не подвел того — окончил техникум с отличием, получил за учебу одни пятерки, вернулся на Метрострой с дипломом механика и работал так, что был удостоен звания заслуженного строителя, а к боевому ордену на его груди прибавился орден Трудового Красного Знамени. А затем он получил самую высокую награду Родины — орден Ленина и золотую звезду Героя Социалистического Труда.

Остается добавить, что и до учебы и после нее Николай Феноменов все время занимался тяжелым физическим трудом. Когда, например, на станции Луговой Савеловской дороги были выделены участки для домиков инвалидов, он сам, без чужой помощи, выполнял там все работы: пилил деревья, корчевал и колол пни, пользовался пилой и топором, лопатой и вагой, сам точил топор и пилу, а чтобы развить силу «пальцев», перекатывал и перекатывал в них болт. Когда приходили соседи, он устраивал с ними состязания — перетягивался на ремнях, выдергивал у соперника палку.

И пусть нет таблицы, в которую можно было бы записать победы Феноменова в этих состязаниях, сам по себе подвиг всей его жизни до того беспримерен, что стоит выше всех рекордов.

Вот человек, — он искалечен,

В рубцах лицо. Но ты гляди

И взгляд испуганно при встрече

С его лица не отводи.

Он шел к победе, задыхаясь,

Не думал о себе в пути,

Чтобы она была такая:

Взглянуть — и глаз не отвести!

(Сергей Орлов)

(Порфирьев Б.А. «Путевка в мужество»; Киров, 1981; с. 51–54)

https://e-catalog.nlb.by/Record/BY-NLB-rr38803230000?ui=standard

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author