Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

СВИДЕТЕЛЬСТВО ПОТОПА|М.М.ГЕДЕНШТРОМ "ОТРЫВКИ О СИБИРИ"

Матвей Матвеевич Геденштром (нем.

Mathias von Hedenström 1780/1781, Рига, Эстляндская губерния — 20 сентября 1845, деревня Хайдукова, Томский уезд, Томская губерния) — надворный советник, исследователь севера Сибири.

Родился в Москве, в семье шведского эмигранта, переселившегося в Россию. Служил в Рижской таможне, затем был переведен в г. Тобольск. Во время его нахождения в этом сибирском городе промышленники, добывавшие на Новосибирских островах мамонтовую кость и песцов, обратились к властям с ходатайством об официальном разрешении промыслов на этих территориях. В результате государственный канцлер и меценат Н.П.Румянцев организовал на личные средства экспедицию для съемки и исследования Новосибирских островов и описания северного побережья Сибири к востоку от Лены. Начальником ее был назначен Ге-денштром как способный руководитель, хотя и без «ученого воспитания».

В августе 1808 г. Геденштром отправился из Иркутска и почти через месяц плавания по Лене прибыл в Якутск. Там экспедиция завершила окончательную подготовку, и в ноябре путешественник отправился в Усть-Янск через г. Верхоянск. Путь на протяжении многих сотен верст пролегал по безлюдной заснеженной местности, скованной лютым морозом, на котором замерзал пар от дыхания.

В начале февраля 1809 г. исследователь прибыл в Усть-Янск, где местные жители, по его описанию, «все смотрели на меня как на личного врага», возможно, опасаясь конкурента в промысле или начальственных притеснений. Однако взаимопонимание было достигнуто, купцы оказали Геденштрому содействие в его предприятии. В состав экспедиции вошел также промышленник Я.Санников, открывший острова Столбовой, Фаддеевский и якобы видевший так называемую «Землю Санникова» к северо-западу от о. Котельный (позже не обнаруженную).

Из Усть-Янска экспедиция на 36 нартах прошла вдоль побережья и через мыс Святой Нос по льду прибыла на Большой Ляховский остров, встретивший путешественников многодневным бураном. Затем Геденштром достиг острова, которому он дал название Новая Сибирь. Санников направился на о. Котельный. На Новой Сибири исследователь описал южный берег острова на протяжении 220 верст, после чего через Фаддеевский остров и море вернулся на материк, а затем — в Усть-Янск.

Зиму 1809—10 гг. Геденштром и его спутники провели в организованном ими Посадном зимовье, в 150 верстах к востоку от Святого Носа, испытав мучения от голода и цинги. В начале марта 1810 г. исследователь на нартах снова прошел по ледовым торосам на Новую Сибирь. Там, к востоку от острова, он установил наличие обширного открытого водного пространства на границе между дрейфующими льдами и материковым припаем (т.н. «сибирская полынья»). Отсюда Геденштром и его спутники повернули к материку и свыше двух месяцев пересекали льды Восточно-Сибирского моря. Питались путешественники мясом белых медведей, убив по пути пятнадцать зверей. Геденштром описал также берег между устьями рек Яна и Колыма, совершил ряд поездок по Якутии и Забайкалью, опубликовав позже описания своих путешествий.

В 1819 г. исследователь прибыл в Петербург, где прожил несколько лет, после чего возвратился в Сибирь.

Умер Геденштром в Томске.

Геденштром результаты своих научных исследований опубликовал в следующих статьях и отдельных книгах:

Путешествие Геденштрома по Ледовитому морю и островам оного, лежащим от устья Лены к востоку(«Сибирский Вестник», 1822 г., ч. 17—19);

Описание берегов Ледовитого моря от устья Яны до Баранова камня (там же, 1823 г., ч. 2);

Записки о Сибири («Журн. Минист. Внутр. Дел», 1829 г., ч. 1, кн. 1; 1830 г., ч. 2, кн. 1—3; ч. 3, кн. 4);

Отрывки о Сибири (СПб., 1830 г.); по-немецки: «Fragmente oder Etwas uber Sibirien» (S.-Pb., 1842);

Острова между Леной и Колымой («Русский Инвалид», 1838 г., № 268);

Новая Сибирь (там же, № 313);

Головы неизвестных животных, находимых в Северной Сибири (там же, № 318);

О Байкале (там же, 1839 г., № 9 и 10);

Выписка из его неизданного сочинения: «Сибирь» («Москвитянин», 1842 г., ч. 5, № 9).

СВИДЕТЕЛЬСТВО ПОТОПА

"Отрывки о Сибири" ст.119 - 123

" Мамонт.

Север Сибири, — едва ли не преимущественнее Севера Америки, скрывает в мерзлых недрах своих несчётные трупы огромного животного, названного Мамонтом. Открывшийся близь восточного устья Лены труп Мамонта был совершенно свеж, и служил пищею медведям, песцам и собакам. Он лежал близь берега, покрытый льдисто-землистым слоем; угол сего берега, промытый снежною водою, отвалился, опрокинулся и открыл целый бок сего огромного зверя. Постепенно оттаевая, открылась голова, и рога или клыки были первою добычею нашедшего сего Мамонта, Юкагирского князца. Адъюнкт Академии Наук г. Адамс, посланный в сию страну по части натуральной истории, от чрезвычайного в Китай посла Графа Головкина, услышав о сем происшествии в Якутске, поспешил на место. Он застал ещё целым весь нижний бок Мамонта и половину кожи, и многого труда стоило ему очищение костей от мяса. Остов с половиною кожи и множеством волос и шерсти сего, до памяти человеческого рода существовавшего животного, вывезены им в С.-Петербург. Из находимых во множестве на поверхности земной берцовых и лядвейных костей Мамонта, собрал я в Устьянске целый мешок полусухого мозга, таявшего в теплоте и проникавшего масленостию своею холст, и притом не издававшего, при всей своей древности, противного запаха. Рога или клыки сего Мамонта весили каждый 5 пудов, и остов его, как можно видеть в С. Петербургской кунсткамере — выше слонового. Но находили по Лене, ближе к верховью сей реки, рога до 12 пуд весом каждый!

Знаменитые естествоиспытатели согласились назвать ископаемого Мамонта слоном первородным, следовательно, зверем прежнего создания или по крайней мере допотопным. Принимая последнее, необходимо должно отселить Мамонта в ближайшие страны к экватору, а нахождение трупов или костей его отнести, по мнению старинных натуралистов, на счет потопа, воды которого носили множество затопленных слонов и осадили их на Севере нашей планеты (на Юге ещё по сие время не открыты кости Мамонтовые); но неужели в грозное время всеобщего потопа дули одни ветры южные, по направлению коих трупы слоновые неслись по водам к Северу. Влажность и теплота должны были разрушить тела и погрузить кости на дно земное ещё до 50-го градуса широты. По теории же тяготения, вода потопная, обнимая всю поверхность земную, необходимо отливалась от полюсов к экватору, полосе главного вращения, и прерывала тем силу предположенных выше южных ветров.

Каким же способом собрались Мамонты на Севере? Не берусь разгадывать сию загадку, но предлагаю на суд ГГ. ученых мои наблюдения:

1. Вес находимых в Сибири мамонтовых рогов или клыков, следовательно, и величина зверя, уменьшается с приближением к Северу до того, что на островах Ледовитого моря не встречается уже рога тяжелее 3-х пудов.

2. Взамен того увеличивается в сих местах число Мамонтов, и на Новой Сибири на расстоянии версты видел я до десятка высунувшихся из земли рогов. На первом Ляховском острову около 80 лет ищут Мамонтовую кость, и всегда главную добычу промышленникам доставляла отмель на западной стороне острова. При продолжительных восточных ветрах она обнажалась с множеством накатанных из моря рогов. Сие продолжается даже и доныне, и доказывает, что на дне морском покоится великое число Мамонтов.

3. Мамонт одет был шерстью и имел по спинному хребту долгие волосы и на шее гриву. Причисляя Мамонта к слоновому роду, шерсть его знаменует зверя холоднейшего климата, нежели где обитают нынешние слоны.

4. Г. Адамс, отрывая оставшуюся в льдистой земле часть Мамонта, не нашел следов хобота. По строению клыков его — которые нередко бывают до трех четвертей круга в завитости, почему и названы рогами — они мешали ему рвать траву или сучья зубами, и хобот был для него необходим. Придавая ему даже сие нужнейшее орудие, спрашивается, как могло сие множество величайших травоядных зверей существовать на Севере до 76° широты, где ныне царство растений заключается в одних скудных мхах, и где только изредка видна по речкам мелкая травка?

Головы неизвестных животных.

Кроме всюду здесь рассеянного Мамонта, находят на берегах Ледовитого моря головы двух животных, менее известных. Первая, величиною несколько более оленьей головы; зубы животного травоядного. Главное отличие составляют рога. Они покрывают всю голову чрезвычайно толстым пластом, разделяющимся вдоль головы узким промежутком до самого черепа. Нисходя по бокам постепенно, они становятся уже, и не дошед шеи, загибаются к верьху коротким острием. — Всего удивительнее состав сего рога: цветом желтый с прожилками буро-желтыми. Отпиленный кусок по виду трудно распознать от корня карельской березы. Я имею такую голову, но, к сожалению, размытую и поврежденную водою; также один кусок отпиленного рога. Целую голову, хорошо сохранившуюся, видел я в Устьянске у купца Горохова; по моему совету представил он её чрез меня в 1809 году Государю Императору и получил в награду золотую медаль на алой ленте. Вторая, длиною 18, шириною в самом главном месте 7 вершков. Лобная часть поднимается круто вверьх и плоская. Носовая часть к низу сгорбившаяся, покрыта правильно рядами костяных желваков. — Иногда вместе с сими головами находят вещество похожее более на ноготь от когтей, нежели на рог. Самой большой из имеющихся у меня длиною 20 вершков. Они довольно широки, но узки; верхняя сторона почти плоская, нижняя острая, что им придаёт треугольный вид. — По всей длине разделены приметными коленцами, постепенно загибаются к низу и оканчиваются острием. Состав их роговой, но делится по длине на тонкие нити. Внутренний цвет свежих желто-зеленый, — дряблых бурый. — По виду (кроме непомерной величины) они весьма сходствуют с кохтями птиц. Бродячие по берегам Ледовитого моря Юкагиры, стараются отыскивать сии когти. Из свежих выделывают они к лукам подкладочную кость, полагаемую под деревянную дугу лука для умножения его упругости. Буряты и Тунгусы употребляют для сего бычачьи рога, ближайшие к Охотскому морю — китовый ус. Но ногтевый Юкагирский лук превосходит все таковые упругостию, и стрела, пущенная из него к верьху, теряется совершенно из виду. Юкагиры называют головы и кохти сии птичьими, и много между ими сказок о сей чудесной величины птице: или они заняли свои чудеса из 1001 ночи, либо сочинитель арабских сказок заимствовался у них описанием своей птицы Рок. Некоторые из видевших сии головы сочли их носорожьими, а кохти рогом сего зверя. Узкость рога приписывали действию мороза, якобы сплюснувшего природную округлость. Но несоразмерная с шириною длина головы заставляют сомневаться в сем заключении. Рог носорога конический, а не плоский и треугольный; цвет его не желто-зеленый, и он не имеет коленцев. Мамонта долго называли обыкновенным слоном, пока наконец назвали его первородным, допотопным слоном. И сии головы также должны быть по всему причислены к тем родам неизвестных животных (antidiluvien), исключительно от прочих постигнутых совершенною гибелью в том внезапном перевороте нашего земного шара, которым и Север Сибири мгновенно превращён был в льдистую землю. Впрочем почему же и не быть сим головам и кохтям птичьими, когда в северной Америке найден скелет журавля, вышиною в 15 футов? Журавль сей назван Мамонтовым журавлем. Здесь Мамонт употреблён именем прилагательным, означающим огромность и давность.

Лето здесь самое несноснейшее время года. Жары бывают необыкновенные. 6-го Июля 1810 года в Нижнеколымске поднялся термометр Реомюров на солнце до 38°; комаров необъятное множество: в лесу, где стоят здешние острожки, они составляют сплошную тучу. Нечистоты, скрывавшиеся в снегу, наполняют воздух удушающими испарениями. Всюду грязь и вода поверхностная, — потому что и в жарчайшее лето земля не растаевает глубже четверти аршина. Убийственно было бы продолжительнейшее лето.

Берега Ледовитого моря завалены наносным лесом. Брёвна сии, очищенные уже льдинами от коры, выносятся из рек Сибирских в полноводие, и странствуя долго, наконец прибиваются волнами к берегу. Я находил тут только известные роды дерев в Сибири; но сомневаюсь, чтоб около Колымы найдено было камфарное дерево, как сказано о сем в одном сочинении. Мне кажется сие невозможным потому, что замеченное мною за Колымою в щелях морских быстрое течение к Юго-Востоку, не допустит таковое дерево войти из восточного Океана в Ледовитое море.

Пласты земные.

Состав земли поблизости Ледовитого моря представляет непостижимую тайну природы. Крутые берега ручьёв и озер, на несколько сажень вышины, составлены из слоёв земли и твёрдого льда. Льдяные слои большею частию так же лежат горизонтально, как и земляные. Последние всегда покрывают первые. Пересекающие их иногда перпендикулярно льдяные жилы суть новейшего происхождения, от разрыва целой массы снежною водою. Каким образом могли составиться переменные слои льда и земли в горизонтальном положении? Всякие слои происходят от постепенной ненарушаемой осадки; но как себе представить массу воды, по времени замерзшей, покрывающеюся опять таковою же толщею земли, и так далее.

Березы в земле.

Другое непонятное же явление представляют находимые в крутых берегах озёр между Яною и Индигиркою на тундре целые берёзы с сучьями, корнями и корою. Жители называют их адамовщиною, и, к сожалению, истребляют их, употребляя на тундре по необходимости в топку. Береза сия пламени не издает, но только тлеет. Ныне от сих мест первую березинку можно встретить за три градуса широты южнее. Каким внезапным переворотом засыпаны сии деревья? И не доказывают ли они ясно, что в их время Север был гораздо теплее? За две тысячи лет стояло солнце летом только 23-мя минутами выше, нежели ныне, при постепенно умаляющейся косвенности эклиптики, но маловажная разность сия едва ли могла быть ощутительна для растений. — Когда же это было?! "

http://oldcancer.narod.ru/Geography/Gedenstrom.htm

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author