Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Category:

«ИНФОРМАЦИОННЫЙ ВИРУС ЭБОЛА»

/Стенограмма беседы.

/

Владислав Павлов: Информационные ленты насыщенны сообщениями из западной Африки — вспышка лихорадки Эбола всё больше и больше уносит человеческих жизней. По данным Всемирной Организации Здравоохранения уже более 1.000 человек, поражённых этим вирусом, скончались. И, к сожалению, болезнь перешла на другой материк. В Европе есть смертельный случай — это пастор, который приехал из Либерии, видимо, там заразившись, скончался в Мадриде.

Что же на самом деле такое лихорадка Эбола? Это новая опасность, которая грозит человечеству, или это информационная страшилка, которая на фоне остальных мировых событий пытается нас отвлечь от войны в Ираке или от событий на юго-востоке Украины?

Об этом мы сегодня поговорим с директором НИИ Антропогенеза Олегом Чагиным. Олег, здравствуйте.

Олег Александрович Чагин: Здравствуйте.

Владислав П.: Всё-таки, что это на самом деле? С февраля этот вирус идёт сначала по африканскому континенту, теперь он, видимо, распространяется. Стоит ли его так бояться?

Олег Александрович Ч.: Бояться стоит, но паниковать не стоит. Потому что в современной информационной среде основная задача таких эпидемий создать такой общий тонус информации, который нагнетает. Одновременно с двумя ключевыми мировыми событиями — это, как вы правильно заметили, юго-восток Украины и Израиль с Палестиной; и в этот же момент появляется эпидемия Эбола, которой до этого не было. Ситуация напоминает предыдущие события по сибирской язве. По технологии, информационной технологии, по информационному обеспечению они абсолютно одинаковы.

Владислав П.: Насколько я помню, это не первая массовая истерия по поводу пандемии. Был и птичий грипп, и свиной грипп — и все они, как вы совершенно точно заметили, «вовремя появляются».

Олег Александрович Ч.: Дело в том, что человека, воздействуя на него информационным полем, можно угнетать не более 3 факторами. В данном случае три фактора: юго-восток Украины и Израиль — два географически разных, не имеют общую целевую неопосредованную аудиторию, а вирус Эбола и паника по этому поводу — то, что объединяет два этих события и выравнивает их на биологическом уровне. Каждый человек воспринимает вирус, как угрозу себе, а так как угроза себе всегда важнее, чем угроза вообще, то остальные два события не становятся такими критичными или важными.

Владислав П.: Персонифицирование — в сектор Газа я могу не поехать, а вот этим вирусом могу заразиться.

Олег Александрович Ч.: Да. Можно заразиться в Испании, можно заразиться в Америке, можно заразиться в России.

Мало, кто знает, но вирус Эбола запатентован.

Владислав П.: Он искусственно выведен?

Олег Александрович Ч.: Нет. Он был найден, определён и запатентован. Запатентован Министерством обороны США. Для обычного человека непонятно: «Зачем патентовать Министерству обороны вирус?»

Номер патента: CA-2741523A1.

Владислав П.: Я правильно вас понял, что Министерство обороны США имеет эксклюзивные права на разработку вакцины против этого вируса?

Олег Александрович Ч.: Они единственные, кто имеют право разрабатывать вакцину, причём не просто на конкретный штамп вот этого вируса. Так как штампы очень похожи, сейчас их около 7, и так как совпадение по штампам более 70%, то Министерство обороны США имеет эксклюзивное право на разработку сывороток всего ряда этого препарата.

Владислав П.: Сейчас говорится о том, что какая-то экспериментальная вакцина завезена как раз из США в Африку, начинают людей прививать. Человек же не только страхом живёт, человек живёт ещё и надеждой: «Что-то придумают и вылечат».

Олег Александрович Ч.: Придумано было ещё в Советском Союзе. Советский Союз до 92-го года разработал вакцину по Эболе, эта вакцина была передана всем международным организациям, которые занимались вирусологией. Но после этого лаборатория была полностью закрыта. Теперь это только в США, патент был получен в 2010 году.

Есть два момента.

Первый — коммерческий. Очень дёшево можно поднять панику и очень дорого продавать препарат, успокаивающий от этой паники.

Второй момент — военно-информационный аспект.

И значение имеют не по отдельности эти факторы, а, как всегда, сумма этих факторов.

Владислав П.: Но, не впадая в конспирологию, вспышка эта случайна или была спровоцирована?

Олег Александрович Ч.: Не вижу причин, которые могли бы ограничить применение этого вируса в информационном поле.

Владислав П.: То есть, чтобы поменять акценты в информационном поле, нужен ещё какой-то источник, который приковал бы к себе внимание всех, всего мира.

Олег Александрович Ч.: Информационный вирус Эбола для журналиста — идеальный вариант. Идеальность заключается в том, что период заражения от 2-3 дней до 21 дня, причём не 100% летальный исход, всего 70% летальности на поздних стадиях, и он очень похож на обычную простуду.

Представляете, называются людям симптомы обычной простуды: повышенная температура, кашель, повышенная ломка в суставах и т. п., и масса людей, испытав обычную простуду, заподозрят, что они, может быть, вдруг, не дай бог, заразились Эболой. В итоге, один человек распространил эту информацию, а полмира начинает к себе прислушиваться, а это истерия. Истерия повышает общий фон внушаемости — человек под напряжением, под страхом, становится очень внушаем, для него любая информация становится очень важна, потому что это касается его жизни. А там всё страшно, умирают и т. п.

Вирус Эбола не может быть эпидемией, потому что на третьем поколении он исчезает. Если человек заразил другого, а этот заразил третьего, то четвёртого они заразить уже не могут. В этом плане он интересен как источник бактериологической войны.

Владислав П.: Если говорить об этом вирусе, действительно, как о бактериологическом оружии. Отработать на Африке, посмотреть результат, потом применить его в тех самых болевых точках, в том же секторе Газа...

Олег Александрович Ч.: Бактериологическое оружие для этого и было придумано испокон веков, начиная с Моисея, и в Индии, и в Америке — заражение одеялами, раскидывание бумажных мешков с инфицированными блохами (Корея), сибирская язва (японская разработка, которой англичане занимались). Англичане это очень любили делать. Это всегда было, но по международным законам бактериологическое оружие было запрещено. В Советском Союзе такие разработки прекратились, но штампы оспы, например, до сих пор хранятся в лабораториях. У всех представление, что бактериологическая война — это белые халаты, маски; на самом деле, грязные мешки, грязные люди и т. д. и т. п. В качестве войны это очень удобно. Что касается нравственного аспекта, то англичане и американцы его никогда не рассматривали.

С точки зрения информационной войны, с одной стороны — нагнетается паника, с другой — это коммерчески очень выгодно и обосновано. А летальные исходы — 1.000 человек. Но если взять те же данные ВОЗа по периоду сибирской язвы, птичьего гриппа, свиного гриппа — жертв в это время, умерших от обычной простуды, от простых заболеваний, на порядок больше; но информационный повод это не вызывает, а вот конкретно эти вирусы по полной программе раскручивают.

Владислав П.: Если смотреть на ситуацию шире, то насколько Всемирная Организация Здравоохранения контролирует процессы происходящие в мире, насколько она их может предсказывать, предугадывать и влиять на них? И насколько ВОЗ контролируема, допустим, теми же США?

Как я себе это представляю:

1) напугали, что люди гибнут,

2) «кто может помочь?»,

3) только в Америке есть, пусть экспериментальная, но вакцина,

4) все начинают на неё с надеждой смотреть и молиться: «Ребята, давайте спасайте нас».

Олег Александрович Ч.: Есть ещё один тонкий момент. Когда предлагают эту вакцину, то говорят, что на неё ещё не получено разрешение, или она не прошла полный комплект исследований, испытаний. Эта идеальный случай для фармакологии.

Владислав П.: У нас гарантий никаких...

Олег Александрович Ч.: Гарантий никаких — раз.

Второе. У нас страна фармакозависимая. Открывается юридический прецедент использования препаратов, которые не прошли клинические испытания, что во всём мире всегда было запрещено. Но здесь, по такому случаю, лихорадка-же, все умирают, все средства хороши — эта тема прослеживается в кинематографе, эта тема прослеживается в информационном поле.

То есть на сегодняшний день мы столкнулись с тем, что есть какая-то беда, эту беду могут исправить только США, потому что имеют патент. А патент для запада — это закон. И независимо от того законно или незаконно, соблюдены какие-то международные правила или не соблюдены, всё равно будем спасать мир.

Владислав П.: Это страшная вещь. Если этот прецедент будет развиваться дальше, то непрошедшие клинические испытания, несертифицированные лекарства могут появиться на любом рынке, в том числе и на российском.

Олег Александрович Ч.: У нас уже 20 лет препараты, которые проходят на территории Российской Федерации клинические испытания, испытания на жителях России.

Владислав П.: Об этом нужно говорить, кричать. Получается, эту информационную кампанию, информационную войну мы проиграли.

Олег Александрович Ч.: Поэтому я говорю, что мы — фармакозависимая страна. У нас ребёнок фармакозависимый при рождении уже.

Владислав П.: Всё-таки, давайте попробуем предположить, как будут дальше развиваться события. Вы сказали, что на третьем-четвёртом поколении вируса человек уже не заражается. Может быть ничего не делать. Это звучит ужасно и цинично, но какое-то количество людей всё равно инфицируется, кто-то умрёт, а потом вирус сам на себе закончится.

Олег Александрович Ч.: Смотрите, как по срокам хорошо получается. Я думаю, что вирус закончится как раз к окончанию тех мероприятий, которые проводятся сейчас по югу Украины, приблизительно тогда же, когда закончится вопрос по Израилю и Палестине, по сектору Газа.

Владислав П.: Вы видите эту зависимость: происходящее в секторе Газа (Палестина, Израиль), происходящее на юго-востоке Украины (независимые республики Донецкая, Луганская и официальный Киев) и события где-то в западной Африке; а люди этого не увязывают, не видят. Может быть об этом мало говорят или вообще не говорят?

Олег Александрович Ч.: Очень много говорят о вреде курения, или о вреде пьянства, или о вреде обжорства, но люди пьют, курят и обжираются. Люди так устроены, что над ними должен быть какой-то фактор.

Западная психология, западные информационные технологии достаточно сильны в вопросе о самих себе — они знают человеческие слабости и максимально умеют этим пользоваться. Нам нужно создавать технологии, которые ориентируются на человеческую силу, на человеческие возможности и на его развитие. И информационные войны нужно выигрывать с этой позиции, а не обмениваться более значимыми факторами знания человеческой слабости, по принципу «сам дурак».

Владислав П.: Смерть испанского священника показывает, что в сегодняшнем мире, в сегодняшних процессах глобализации никто, нигде и ни от чего не защищён. Есть авиарейсы, есть культурные, экономические и другие связи — люди перемещаются по миру свободно.

Есть ли вероятность, что опасность, появившись в одном месте, не будет локализована, а распространится в том числе и на США, которые, как они думают, защищены океаном, во-первых, а во-вторых, тем, что у них есть патент?

Олег Александрович Ч.: Когда это проходит где-то в Уганде, то это никого не интересует кроме жителей Уганды. Когда это происходит, действительно, по всему миру, то страх, ужас и паника по всему миру. Америка давно перестала пугать одну Африку или одну Индию — Америка давно пугает весь мир. Технологии, с помощью которых пугают весь, а не ядерное оружие, абсолютно востребованы, и мы их видим.

Паника и боязнь за здоровье, за жизнь. Вирус же невидим — вдох и выдох сделать и даже не узнать инфицирован после этого или нет. Это особенно страшно, потому что связано с дыханием.

Владислав П.: Очень удобно таким образом держать человечество в страхе.

Олег Александрович Ч.: Точно также, когда вы в аптеку идёте, то верите тому, что написано на этикетке, и верите врачу, который вам сказал, что нужно купить какое-то лекарство. Ни один ни врач, ни аптекарь не расскажет ни свойства этого препарата, ни то, как оно воздействует на организм — это всё на веру воспринимается. Чтобы на веру воспринималось, нужно поднять порог возбудимости мозга, то есть нужно создать зону тревожности. На зоне тревожности, на очаге возбуждения, любой фактор становится максимально эффективным по воздействию.

Владислав П.: Как известно, ничего не бывает плоского, всё многогранно. И данная ситуация со вспышкой лихорадки Эбола, конечно, очень страшная: это и элемент биологической войны, и элемент информационной войны, и элемент экономики и т. д.

Как вы считаете, это порождение нашего века, и как с этим можно бороться, если вообще можно?

Олег Александрович Ч.: С этим нужно бороться.

Во-первых, нужно говорить правду, когда мы говорим правду, то мы лишаем обман основы. Наука должна не стоять на месте. Это вечная тема. Когда российские учёные придумали вакцину от Эбола, то они этот штамп и саму технологию передали всему миру. Точно также, кстати, было с лунной программой. А Америка в обратную сторону — все больные увозятся в США, занимается этим только Министерство обороны (в закрытых институтах, базах), право на этот вирус имеют только они. На вирус! Почему бы они не получили право на рак, например, на тиф и пр. Право на вирус имеет Министерство обороны США, и кроме них никто сейчас не имеет право заниматься разработкой вакцины, ни одно государство не имеет право заниматься разработкой вакцины против Эбола. Этим имеет право заниматься только США, и продавать эту вакцину имеют право только США — очень удобно. Ничем не отличается от Федеральной Резервной Системы. Они сейчас будут придумывать разные способы замены доминирования, вместо денег. Эффективная угроза — деньги можно взять и не взять, можно обойтись помидорами с огурцами. Кстати, в США с 2010 года запрещено выращивание сельскохозяйственных продуктов даже для собственного потребления. А тут ещё угроза вирусом, контроль над миром с помощью этого.

Владислав П.: Я считаю крайне важным то, что вы сказали. Правда. Правда поможет победить в том числе и эту ситуацию. И все возникающие ситуации и любую другую гегемонию, которая строится на страхе, на запугивании, в конечном счёте, на обмане.

Олег Александрович Ч.: Есть работа Филарета «Слово о законе и благодати», старая очень работа, которую почитать нужно, и там описано отличие русского человека от другого мира.

Русскому человеку жить по закону не надо, он живёт по благодати, по внутреннему ощущению справедливости, как должен мир жить.

Запад живёт по закону. Система патента, патентования — все негативные последствия этого мы видим даже по этой ситуации.

Владислав П.: Мы живём в мире фармакологической, экономической, информационной зависимости, гегемонии одной страны, и, честно говоря, мне это не очень нравится.

Мне очень нравится, что сказал наш сегодняшний гость — Олег Чагин. Правда, только правда спасёт нас.

(август 2014)

https://www.youtube.com/watch?v=ssoWpntS7gE&list=PLJ06JXQDgNLRexhPCVB75LU9CgfFfYisK&index=9&t=0s&app=desktop

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author