Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Category:

Постановление №220 (а также его эволюции)

«Корпус экспертов» в этом году объявлял краудфандинг на развитие своей деяльности, а одним из коллективных лотов было исследований реальной результативности программы мегагрантов по областям науки.

Первой ласточкой стало исследование проектов по физике и биологии. Изучались проекты волн с первой по шестую (конкурсы 2010-2017 годов). Выводы опубликованы в новом выпуске «Троицкого варианта – Науки».

Чуть менее трети ведущих ученых — физиков и биологов — «настоящие иностранцы», более половины представляют российскую научную диаспору.

Ориентировочная оценка возрастного распределения показывает, что более 2/3 приглашенных ученых еще не достигли возраста emeritus, то есть неизбежно совмещают руководство мегагрантной лабораторией с активной работой в другой организации (часто — в другом городе, стране). Для для приглашаемых ведущих ученых в России имеется более молодой, но уже активный контингент, есть из кого создавать лаборатории.

Мегагранты смещены в сторону столиц несколько слабее, чем постоянно действующая российская наука. По числу аккумулированных мегагрантов в части физики и биологии очень заметны Нижний Новгород (14) и Новосибирск (11). Преобладающее «поселение» мегагрантов в университетах отражает, вероятно, [следствие инициатив Министерства] о «переносе науки в вузы». Вне вузов и институтов РАН расположились всего три гранта по биологии и один по физике.

Публикации:

1. Высокую урожайность (условно — более 10 статей в год на лабораторию, что не редкость для обычных сильных российских лабораторий) смогли обеспечить около 20% мегагрантов.

2. Примерно четверть не вышли за условную черту 5 статей в год на лабораторию (это примерно средний уровень эффективной российской научной группы во многих естественных науках). Некоторые мегагрантные проекты были прекращены досрочно, известны, в частности, случаи прекращения из-за необеспечения российской стороной условий контракта. Но многие неурожайные мегагранты продолжали финансироваться, и даже с продлением.

3. «Урожайность по физике» несколько выше «урожайности по биологии».

4. Особых различий в урожайности, достигнутой ведущими учеными из разных групп (иностранцы, представители диаспоры и «местные»), не обнаруживается.

Очень типично одновременное указание в статьях мегагранта в комбинации с другими (иногда даже 5 и более) источниками средств. То есть мегагранты в основном попали в коллективы, успешные в добыче финансирования и не успевающие обеспечить добытое разными публикациями. Или объем мегагрантов слишком мал для развития их недешевой науки — и приходится подтягивать иные средства.

Но вряд ли абсолютным числом статей можно измерять реальную пользу от мегагрантов, если таковая случилась. Можно вообразить следующие полезные результаты:

– возникновение новых лабораторий, продолжающих работать после завершения всех продлений мегагрантов;

– усиление ранее существовавших лабораторий (например, вывод их на новый уровень международного сотрудничества);

– быстрый рост молодых ученых под крылом приглашенных.

Рассказать о том, какие признаки этого позитива удалось выявить в сведениях о публикациях, авторы планируют в следующих материалах этой серии для ТрВ-Наука. Предметом анализа является собранная информация о «вкладе» статей с участием приглашенного ученого в массив «мегагрантных» статей, о совместных с ведущим ученым публикациях, поддержанных следующими после мегагрантов проектами, о динамике публикаций ключевых сотрудников мегагрантных лабораторий до и после мегагранта.

Подробнее: https://trv-science.ru/2019/12/24/po-sledam-megagrantov-1/

https://t.me/scienpolicy/7140

Выводы авторов по мегагрантам в области физики и биологии хорошо коррелируют с общей ситуацией по всем проектам программы. Однако, в своем анализе исследователям стоило обратить внимание на ряд особенностей Постановления №220 (а также его эволюции).

В ней предусмотрена поддержка не только приезда ведущих ученых из-за рубежа, но и циркуляция отечественных исследоватей в масштабах России. Этой опцией заявители пользуются нечасто, но из числа «чисто постсоветских» (в данном случае – чисто российских) ведущих ученых некоторая доля относится именно к подобным случаям.

Региональное перераспределение от столиц в сторону субъектов федерации заложено в сами требования к реализации проектов – мобильность между Москвой и Московской областью, а также Санкт-Петербургом и Ленинградской областью была фактически запрещена, при этом для ученых, которые создавали лаборатории именно в столицах требования по срокам очного пребывания были увеличены. Тем не менее, мегагранты действительно стали одним из важных инструментов подъема не только университетской, но и региональной науки.

Одна из причин не сильно впечатляющей картины по количеству публикаций – это низкие требования. Практически все гранты РНФ (в том числе сопоставимого объема) требовуют большей публикационной активности.

Сравнение со среднероссийским уровнем –интересный способ оценить реальную эффективность мегагрантов, учитывая, что по ним объемы финансирования были, как правило, выше, чем у аналогичных групп (особенное значение это имело до запуска крупных лабораторных грантов РНФ).

В рамках программы мегагрантов ставилась задача форсированной компенсации отставания по ряду направлений, а также выход исследований на мировой уровень. Количество статей было и остается не столько целью, сколько ключевым показателем эффективности. В целом, авторы отмечают, что был осуществлен выход на уровень «чуть выше среднероссийского».

А если брать все мегагранты – как правило проекты обеспечивают средний мировой уровень по количественным оценкам. Тем не менее в ряде случаев (впрочем, это скорее исключения) действительно были достигнуты прорывные результаты, а в России сформировались направления исследований, которые ранее отставали в своем развитии или практически отсутствовали. Однако, здесь уже логичнее использовать не количественные, а качественные оценки.

Одним из требований для статей по мегагрантам было указание аффилиации с базовой площадкой реализации проекта, а также упоминание о финансировании в рамках программы. При этом требований о единственности источника средств или институциональной привязки не ставилось. Кстати говоря, затем тот же РНФ ужесточил условия, чтобы избежать подобных ситуаций, а в целом на уровне госполитики принято решение о четком разведении отчетных публикаций по госзаданию и грантам.

Работу представителей «Корпуса экспертов» можно только приветствовать – ведь она не только позволяет более-менее непредвзято оценить результативность программы мегагрантов (а логика, заложенная в ней получает развитие в рамках мероприятий РНФ и далее – нацпроекта «Наука», в том числе – научных и научно-образовательных центров мирового уровня), но и в целом мероприятий с привлечением ведущих ученых и публикационными результатами.

Вместе с тем, если не опираться на достаточно общие заявления чиновников и операторов программы мегагрантов, будет сложно установить, выгоднее ли для бюджета страны проекты по Постановлению №220 или в свое время стоило более тонким, но широким размазать эти средства. Мегагранты уже перестали быть самыми крупными, поэтому данные разговоры поутихли.

Впрочем, из-за допуска множественности аффилиаций и источников финансирования, значимой доли качественных результатов (в противовес количественным), а также «политической заряженности» как самих мегагрантов, так и мегагрантников (упомянем хотя бы Станислава Смирнова, ставшего учредителем «Сириуса») реальная взвешенная оценка эффективности как публикационной, так и финансовой может быть затруднена, если вообще возможна.

https://t.me/scienpolicy/7141

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author