Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

Развитие общего адаптационного синдрома на неандертальском этапе...

Целый ряд условий говорит о том, что именно на неандертальском этапе сформировался механизм выбора между тактическим и стратегическим решениями.

Австралопитеки имели прямохождение, затруднившее рождение потомков, что привело к множеству последствий – незрелый головной мозг младенцев, быстро растущий после рождения; опыт выхаживания слабых младенцев сделал постоянной практикой выхаживание больных и раненых, что в свою очередь привело к изменению взаимоотношений в стае. Не вдаваясь в подробности, перечислим условия жизни антропоидов на момент появления неандертальцев.

Это – жилье, одежда, огонь, голая кожа, умение выхаживать младенцев, больных и раненых...

За исключением огня принципиального отличия в жизни австралопитеков от других животных не было (хотя это отличие принципиально). Известно, что найдены следы использования огня давностью около 800 000 лет.

Тем не менее, рост мозга и совершенствование взаимоотношений внутри вида на протяжении этого этапа неоспоримы, как и недостижимое для животных развитие уровня Д по Н.А. Бернштейну (1990).

Мы считаем, что наиболее адекватно концепция о сущности неандертальцев была изложена Поршневым Б.Ф. о том, что основным защитным механизмом у них были не охотничьи навыки, а способность к суггестии – психологическому подавлению хищников. Что связано с тем, что у них сформировался огромный мозг, больше нашего грамм на 200, что и позволило стать неандертальцам сверхадаптивными. Развивая идеи Б.Ф. Поршнева, мы в нашем предшествующем исследовании попытались с современного уровня знаний дополнить возможные адаптивные механизмы неандертальцев и кроманьонцев (Павлов Доронин 2008). Считаем важным дополнить, что речью неандертальцы не владели и потому собственно людьми они не были.

На момент окончания неандертальского периода антропогенеза и перехода к кроманьонскому периоду к этому набору добавились религия, искусство, гигантский мозг, превосходящий размерами человеческий.

Огромные размеры мозга неандертальцев были за счет задних отделов (В.И. Кочеткова, 1973). Эти отделы соответствуют второму функциональному блоку мозга по А.Р. Лурии (1972), то есть симпатоадреналовая фаза стресса у неандертальцев позволяла учесть множество деталей ситуации, намного больше, чем это могли сделать их предшественники и последователи. Б.Ф. Поршнев (1972) обращает внимание на высочайшую эмоциональность неандертальцев, что не могло не наложить отпечатка на взаимоотношения в обществе неандертальцев.

Симпатоадреналовая фаза стресса у неандертальцев позволяла замечать минимальные эмоциональные колебания у окружающих и строить свое поведение с их учетом. Эмоциональный канал коммуникаций у неандертальцев, конечно же, был развит чрезвычайно. Суггестия и стала причиной гибели неандертальцев – по Б.Ф. Поршневу. При резких изменениях условий жизни на планете эта суггестивная сверхадаптивностьзавела их в тупик, что предопределило необходимость переключения на принципиально другой уровень адаптации (печеночный на уровне метаболизма и речевой на уровне коммуникаций (Павлов Доронин). У человека значение эмоционального канала коммуникаций уходит в тень, в связи с развитием речевого канала коммуникаций.

У младенцев, в соответствии с биогенетическим законом, эмоциональный канал коммуникаций является основным. Б.Ф. Поршнев полагал, развивая идеи И.П. Павлова, что торможение при заместительных движениях и есть тот механизм, которым осуществляется выбор. Да, это так, но это выбор между двумя тактическими решениями, он не требует никакого дополнительного механизма. Из двух решений в одной ситуации одно – наилучшее (Буриданову ситуацию не рассматриваем), механизм выбора наилучшего решения в ситуации вполне укладывается в рамки общего адаптационного синдрома. Выбор при этом обусловлен внешними для мозга обстоятельствами. Выбор же стратегического решения, как правило, связан с необходимостью затормозить эффективный и великолепно отлаженный механизм принятия решения под ситуацию, а затем найти стратегическое решение и провести его в жизнь.

Против такого механизма работает страх, который неизбежно возникает в симпатоадреналовой фазе общего адаптационного синдрома. Для того, чтобы избавиться от дискомфорта, вызванного страхом, надо начать действовать, причем немедленно – задержка действия дискомфортна.

Для стратегического выбора нужен внутримозговой механизм противодействия симпатоадреналовой фазе общего адаптационного синдрома.

Окончание эпохи неандертальцев сопровождалось прогрессирующим уменьшением размеров мозга при интенсивном развитии и увеличении лобных долей. У кроманьонцев мозг меньше, но лобные доли заметно больше, чем у неандертальцев (В.И. Кочеткова).

Известно, что человек умеет делать сознательный выбор между тактическим и стратегическим решением.

Повод для выбора – изменение ситуации, а значит симпатоадреналовая фаза неизбежна, и она происходит, но человек справляется со страхом, и может сделать выбор не тот, что немедленно приводит его в эмоциональный комфорт, но такой, что будет выгоден в перспективе, порой весьма отдаленной.

Это значит, что у человека такой механизм есть.

Правомерно предположение о том, что этот механизм был сформирован к моменту, когда в антропогенезе началось увеличение лобных долей с общим уменьшением размеров мозга, то есть к моменту, когда мозг стал более управляем не внешними обстоятельствами, а механизмами самого мозга...

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author