Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

Интервью Чемезова: прорыв и политика

Политической темой №1 сегодня стала полная версия интервью Сергея Чемезова РБК.

Оно породило массу дискуссий, откровенных вбросов и политологических гаданий. Представляем свое прочтение этого (во многом – программного) текста от главы Ростеха с особым акцентом на научно-технологические вопросы.

Цифра

Ростех претендует на одну из основных ролей в рамках перехода к цифровой экономике и реализации соответствующей национальной программы. Магистральное движение в этом направление регулируется «цифровым пактом» - комплексов формальных и неформальных договоренностей ключевых игроков (помимо Ростеха это Росатом, Сбербанк, Ростелеком, мобильные операторы).

Прагматизм и импортозамещение

Сергей Чемезов, говоря о развертывании сетей 5G, однозначно указал и вектор сотрудничество (Азия, в первую очередь – Китай), и содержание – производство оборудования должно быть локализованным. Сотрудничество будет дозированным и акцентом на получение не просто товара, но технологий и компетенций.

Секьюритизация и суверенизация прорыва

Отдельный акцент – на вопросах безопасности: «Друзья друзьями, а безопасность все-таки превыше». Речь идет, в первую очередь, о технологических аспектах – производство оборудования и импортозамещение. Однако, та же логика постепенно распространяется на научные и исследовательские сферы. В этом Сергей Чемезов и Михаил Ковальчук являются единомышленниками.

Это, условно говоря – и секьюритизация, и суверенизация прорыва:

«Не надо путать понятия закрытости и обеспечения суверенитета, в том числе в сфере технологий. […] Мы должны работать над тем, чтобы создать свою Сеть, которая будет работать по крайней мере в области обороны, безопасности, чтобы не могли повлиять извне на работу стратегических объектов. Не могли, допустим, выключить атомную станцию или отключить системы связи. Но, думаю, до такого не дойдет — это уже война».

Именно через данную призму стоит расценивать один из комментариев про науку:

Вопрос: У вас не складывается впечатление, что и в плане науки страна закрывается? Недавно Минобрнауки ввело правила общения между российскими и иностранными учеными.

Ответ: Здесь же не говорилось о том, что они не имеют права этого делать. Им просто сказали: «Вы аккуратнее общайтесь со своими коллегами и не раскрывайте тех, может быть, секретов, которые не нужно было бы раскрывать». Промышленный шпионаж — он же был, есть и будет.

Кадры

«Посмотрите, сколько наших специалистов сегодня работают в Америке, в Израиле, которые создают этот продукт, а он мог бы быть у нас.

К сожалению, у нас ситуация была другая в стране, и эти талантливые люди искали лучшей жизни и применения своим знаниям, полученным в российских школах. Сегодня, наверное, у них возможностей было бы гораздо больше здесь. Но потихонечку страна развивается. Ведь совсем еще недавно, в начале 2000-х, вспомните, как было непросто.

Мы с удовольствием инвестируем в людей. В развитие их знаний, профессиональных качеств, здоровья. Это чемпионат рабочих профессий Worldskills, форум для одаренных школьников «ПроеКТОриЯ», корпоративный спорт, параолимпийский спорт. Кстати, мы возродили спортивное движение «Трудовые резервы», которое было хорошо известно в СССР. Это, конечно, не все, только часть работы».

Перспективы и компетенции

Несколько раз за интервью Сергей Чемезов повторял, что возможности по реализации тех или иных проектов (например, созданию оборудования) есть, но задача такая перед Ростехом не ставилась. Это спектр возможностей «на вырост». Госкорпорация и сам Сергей Чемезов готовы полностью взять на себя технологические вопросы обеспечения развития страны (от сотовой связи до истребителей).

Реанимационная интеграция

В интерпретации Сергея Чемезова Ростех – это не промышленная империя (с ОПК и системообразующими предприятиями), а скорее реанимационная, в которой проблемные активы ставят на ноги и затем продают.

Государственное технологическое ядро

Мощная этатистская метрополия в области технологий должна сохраняться, несмотря на различные схемы в «колониях»: «Там, где необходимо, где стратегическое предприятие, которое влияет на обороноспособность страны, нужно контроль оставлять государству».

Чемезов и силовики

Сергей Чемезов очень аккуратно говорит о взаимодействии с силовым блоком – это близкая и совместная работа, но совсем не растворение в нем. Подобное позиционирование является одним из самых важных политических заявлений в интервью – он предстает действительно возможной компромиссной фигурой, которая способна примирить силовое и либеральное крыло.

Чемезов – премьер?

Квинтэссенция политических амбиций Сергея Чемезова заключается во фразе: «Политика мне никогда не нравилась. Уже не раз говорил, что мне предлагали, я отказывался. Я сторонник конкретной работы: руководить предприятием, строить заводы, автомобили, самолеты. А быть политиком — это не мое. К этому тоже нужно иметь призвание».

Эта фраза должна восприниматься максимально буквально и конкретно – Чемезов администратор и управленец, а не политик. Он не откажет Путину, если тот попросит его стать премьер-министром, но в этом случае пост должен стать максимально технологическим (связанным с практической работой). Данный вариант вызовет серьезный перекос во всей политической структуре. Именно поэтому вариант Чемезов-премьер не столь вероятен. Впрочем, в рамках трансформации оргструктуры отечественной политики вполне вероятно появление альтернативной должности (это может быть даже вице-премьерский пост, но при техническом премьере – в ситуации раскладов «слабый премьер – сильные вице»).

Второй вариант – создание альтернативного (теневого) Правительства по вопросам практической работы (не законотворчество, не бюрократия, а реальные результаты – о чем часто говорит президент) из представителей наиболее сильных структур и ключевых регионов. Его как раз Сергей Чемезов мог бы возглавить.

«Политическая» платформа

Чемезов предстает сторонником сбалансированной работы государственно-политической машины. В этих вопросах он идет в фарватере декларируемой президентом политики (вопросы реализации – дело другое):

«Наличие здравой оппозиции идет во благо любому органу, представительному собранию и в конечном счете государству — какая-то должна быть альтернативная сила, которая что-то подсказывает и дает сигналы в ту или другую сторону. Об этом неоднократно говорил и президент. Если всегда все хорошо, так мы можем в застойный период уйти. Это мы уже проходили.

Но в любом случае должен соблюдаться закон».

Политбюро 2.1

Сергей Чемезов, с одной стороны, четко заявил – никаких коллегиальных форматов принятия решений «близким кругом Путина» нет. С другой – в его словах не раз проскальзывала мысль о четком разделении сфер ответственности (следовательно – бюджетов) между ключевыми игрокам. Это не отменяет ни возможностей совместной работы, ни способности выступать единым фронтом, ни ситуативных «толканий локтями». Координация происходит ситуативно и часто – фактически в режиме личных консультаций.

Жизнеспособность этой модели основывается на осознании всеми участниками недопустимости широкомасштабных конфликтов (также пресекаются лично Путиным), а также понимании – игра (в том числе, политическая) ведется не с нулевой суммой. От прагматики сотрудничества выигрывают все, а конфликты губительны.

Яркой иллюстрацией является ситуация в области научно-технологического прорыва – здесь есть широкий «фронт прорыва», в который входит ядро (идеология и методология прорыва): наука (Михаил Ковальчук) и атомный локомотив плюс внутриполитическое обеспечение движения (Кириенко), а также пояс сотрудничества – в нем Ростех как раз выполняет роль второго двигателя прорыва (ОПК и высокотехнологичные компании двойного назначения) и отвечает за технологии.

Подробнее: https://www.rbc.ru/interview/politics/16/09/2019/5d78cfca9a7947a694099758

https://t.me/scienpolicy/5561

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author