Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

НА КАКОЙ СТУПЕНИ ЭВОЛЮЦИИ ПОЯВИЛАСЬ РЕЛИГИЯ?

МНЕНИЕ НЕЙРОБИОЛОГОВ ЭНДРЮ НЬЮБЕРГА, ЮДЖИНА Д’АКВИЛИ И ВИНСА РАУЗА

Как мы уже упоминали, первые артефакты, указывающие на создание мифов, связаны с неандертальцами, мозг которых, хотя не такой совершенный, как мозг Homo sapiens, вероятно, содержал неврологические структуры, способные поддерживать каузальную и бинарную функции.

Однако не исключено, что впервые мифы появились у гоминидов, живших еще раньше, но время уничтожило свидетельства, указывающие на это. Наши представления о мозге предшественников человека, хотя они весьма несовершенны, позволяют предположить, что потребность в восприятии и понимании метафизических аспектов существования возникла в истории происхождения Homo sapiens очень рано.

Кем бы ни были на самом деле первые творцы мифов, можно предположить, что они отличались от всех прочих живых существ хорошо развитой и функционирующей теменной долей мозга. У человека в области теменной доли находятся неврологические структуры, на которых основана работа каузального и бинарного операторов, и, кроме того, центр речи, также необходимый для создания мифа. Можно сказать, что височная доля – наиважнейшая часть мозгового центра мифотворчества. Мозг, в котором эта доля отсутствует, не может противопоставлять, а потому не способен создать важнейшие компоненты структуры мифа. Кроме того, такой мозг не понимает концепции причины, а потому в нем не возникает самой потребности создавать мифы. И наоборот, любой мозг, снабженный этими способностями, вынужден использовать их для анализа всех своих переживаний. Когда же он сталкивается с какой-либо необъяснимой тайной бытия, он неизбежно пытается ее разрешить с помощью мифа; об этом говорят все без исключения культуры человека или даже его предков, обладающих нужным мозговым аппаратом.

Рудиментарная версия теменной доли есть у нашего близкого эволюционного родственника – у шимпанзе. Хотя эти обезьяны достаточно разумны, чтобы усвоить простейшие концепции математики и научиться невербальному языку, их мозгу, вероятно, не хватает сложных неврологических структур, которые позволили бы ему сформулировать любую значимую абстрактную мысль – а именно такие мысли порождают культуру, искусство, математику, технику и мифы [10].

Более совершенная теменная доля, вероятно, была у австралопитека, древнего предка человека, похожего на прямоходящую обезьяну, который искал себе пищу в дикой местности несколько миллионов лет назад. Отпечаток внутренней поверхности черепа австралопитека показывает, что этот предок человека обладал теменной долей, которая, хотя и была невелика, позволяла ему создавать рудиментарные концепции, так что он мог находить противоположности и имел представление о причинно-следственных связях [11]. Это позволяет думать, что австралопитеки были первыми существами из наших предков, которые обладали необходимым минимумом структур мозга для создания мифов. Разумеется, не исключено, что они никогда не обращались к мифам. Хотя мозг австралопитека и обладал теменной долей, ее не поддерживали неврологические структуры, отвечающие за речь и вербальную деятельность, которые также необходимы для полноценного процесса создания мифа [12]. Лишенные возможности говорить или даже мыслить вербально, австралопитеки, вероятно, испытывали экзистенциальную тревогу и даже интуитивно искали, как от нее избавиться. Возможно, такой ум мог создавать свою личную мифологию, основанную на абстрактных невербальных символах, но об этом можно только строить догадки.

Другие варианты строения теменной доли мы видим у древних приматов, живших до возникновения эволюционной линии человека, но ни в одном случае мы не встречаем такого неврологического аппарата, который мог бы обеспечить создание мифа. Фактически ум, оснащенный таким полноценным аппаратом, впервые появился только лишь с возникновением рода Homo, то есть с появлением с точки зрения эволюции нашей родительской семьи. Таким умом обладал охотник-собиратель, умевший изготавливать инструменты, которого называют Homo erectus, он обитал на земле несколько сотен тысячелетий назад и мог ходить прямо. Под сводом достаточно объемного черепа Homo erectus находился сложный мозг, снабженный всеми важнейшими нервными структурами для речи и вербального поведения [13]. Он также обладал хорошо развитой теменной долей и всеми необходимыми связями и изгибами, так что можно почти с полной уверенностью сказать, что ему было доступно каузальное и антиномичное мышление, необходимое для создания мифов.

Мы не знаем, пользовался ли когда-нибудь Homo erectus этой потенциальной способностью творить мифы – не сохранилось никаких материальных свидетельств о том, что он соблюдал какие-либо ритуалы. Первые подобные дошедшие до нас артефакты относятся к эпохе неандертальцев, которые жили на земле почти сто тысяч лет назад. Однако наличие каузальной и бинарной функций и способности пользоваться речью позволяют нам предположить, что Homo erectus, от которого идет наша семейная линия, то первое живое существо, которое можно назвать человеком, был также первым разумным существом, ощущавшим духовную реальность – сферу существ и сил за пределами материального мира – и искавшим объяснение для этой реальности в мифах [14].

Ньюберг Э., д’Аквили Ю., Рауз В. Тайна Бога и наука о мозге. Нейробиология веры и религиозного опыта. − М.: Эксмо, 2013. − С. 103-107.

Примечания:

[10] Подробнее об эволюции головного мозга человека и его отличии от мозга других приматов см.: Preuss 1993, 2000.

[11] Мы можем изучать строение мозга первых гоминидов только с помощью отпечатков с внутренней стороны черепа (см.: LeGros Clark 1947, 1964; Holloway 1972). Извилины и следы соответствующих структур косвенно указывают на то, как устроены другие близлежащие участки мозга. Тем не менее некоторые исследователи утверждают, что такой метод не позволяет судить о строении мозга или функциях, которые он мог выполнять (Jerison 1990).

[12] Похоже, ни у других приматов, ни у предков человека из семейства гоминидов не была в нужной степени развита внутренняя теменная зона (зона Вернике), которая поддерживает речь и вербальное поведение у человека. Такой вывод можно сделать на основании изучения анатомии существующих ныне видов приматов, а также исследования отпечатков внутренней поверхности черепов предков человека (Holloway 1972, Joseph 1993). Следует заметить, что у некоторых приматов (например, у макак) существуют структуры, аналогичные теменной доле человека (Galaburda and Pandya 1982). Тем не менее эти структуры не обладают нужной степенью сложности и связями с другими зонами, которые позволили бы им обеспечивать функцию речи.

[13] На поздних стадиях развития Homo erectus, около пятисот тысяч лет назад, у него значительно увеличился объем мозга (Rightmire 1990).

[14] См.: d’Aquili, Laughlin, and McManus 1979.

Ibid., с. 289.

Список литературы:

Galaburda, A. M., and D. N. Pandya. 1982. Role of architectonics and connections in the study of brain evolution. In Primate Brain Evolution, eds. Armstrong and Faulk. New York: Plenum Press.

Holloway, R. L. 1972. Australopithecine endocasts, brain evolution in the Hominoidea, and a model of hominid evolution. In The Functional and Evolutionary Biology of Primates, ed. Tuttle. Chicago: Aldine.

Joseph, R. 1993. The Naked Neuron: Evolution and the Languages of the Body and Brain. New York: Plenum.

LeGros Clark, W. E. 1947. Observations on the anatomy of the fossil Australopithecinae. Journal of Anatomy 81:300.

LeGros Clark, W. E. 1964. The Fossil Evidence for Human Evolution. Chicago: University of Chicago Press.

Preuss, T. M. 1993. The role of the neurosciences in primate evolutionary biology: Historical commentary and prospectus. In Primates and Their Relatives in Phylogenetic Perspective, ed. MacPhee. New York: Plenum Press.

Preuss, T. M. 2000. What’s human about the human brain? In The New Cognitive Neurosciences, ed. Gazzaniga. Cambridge Mass.: MIT Press.

Rightmire, G. P. 1990. The Evolution of Homo erectus. New York: Cambridge University Press.

Ibid., с. 301-310.

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author