Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Первый рейс из Красноярска в Туруханск, журнал "Самолёт", №7, 1926 год, СССР

На дальнем Енисейском Севере, в расстоянии 1600 верст от Сибирского жел.

–дор. Пути лежит богатый пушниной, зверем и рыбой, Туруханский край.

Единственный путь связывающий эти отдаленные окраины – река Енисей, но и это средство сообщения возможно лишь в течение летних двух месяцев с половины июня до половины августа. Остальное время край почти отрезан от внешнего мира.

По почину Госторга и Добролета зимой было приступлено к подготовке первого пробного перелета на Юнкерсе до г. Туруханска и Дудинки.

В феврале в г. Красноярск прибыл самолет «Моссовет» и вылет был назначен на 4 марта.

Самолет вел старый опытный летчик Добролета В.Л.Галышев и механик Ф.И.Грошев. Оба они имеют за плечами уже десятилетний стаж.

Утром 4–го марта «Моссовет» на лыжах поднялся со льда р. Енисея и направился к г. Енисейску.

Кругом тайга. На Енисее острые, как зубья, громадные торчащие льдины торосы. – Здесь посадка – верная гибель.

Идём на посадку. Снег блестит ослепительно, касаемся лыжами. Вдруг проваливаемся, слышен зловещий треск и машина, повернувшись, завязла носом в глубоком саженном снегу.

Оказывается ввиду неудачно выбранного аэродрома самолет при посадке попал в занесенную снегом канаву и сломал шасси, лыжи и винт/

Енисейцы встретили нас восторженно и участливо отнеслись к ремонту поломки. Здесь самолет видят впервые.

С помощью местных мастерских лоцдистанции исправляем поломку и продолжаем путь на север – Енисейск – Тунгузка.

День солнечный и потому над тайгой сильно болтает. То высоко подбросит вверх, то стремительно провалит вниз.

Кругом необъятная зеленобурая тайга. Красиво вьются блестящие на солнце долины таежных рек Пита и Сыма. Вдали сверкают снеговые шапки горных вершин. Никто на них не бывал и на карте они даже не значатся. Здесь человек ещё не удалялся от берега на значительное расстояние. На Енисее масса скалистых островков.

Подходим к подкаменной Тунгузке и идем на посадку. Площадка выбрана весьма неудачно, много торосов, пересекают дороги, кружимся и благополучно садимся.

К самолету спешат на широких охотничьих лыжах, на нартах, запряженных собаками. Снег рыхлый, как песок и мы тонем по пояс. Нам подают также лыжи и упряжки собак.

Жители – промышленники за пушниной с любопытством осматривают машину. Глядя на выхлопную трубу мотора, они решительно заявили, что без «железной пецки тозе летать не мозно» (все они картавят).

Главный промысел подкаменцев – охота, а летом они подрабатывают ещё на разгрузке пароходов, завозящих в край продовольствие и товары, кроме того, ловят рыбу.

К прилету «Моссовета» они отнеслись враждебно, ибо увидели в нём конкурента в их подсобном заработке – извозе. Они драли иногда за доставку пакета по 200–300 рублей, а мы привезли целый мешок почты на фактории и в 10 раз скорее всего по 20 коп. за пакет.

Впереди был Туруханск. Там повидимому мы также не являлись «желанными гостями» и со стороны властей содействия перелету не оказывалось.

Достаточно указать на то, что туруханский телеграф отказался передавать сводку о погоде в праздник и раньше 9 ч. Утра в будни, запрашивая, кто заплатит за «сверхурочные» и, наконец, в день отлета заявил, что разбирает аппарат для чистки. Благодаря саботажу телеграфа вылет был дважды сорван, так как без сводки о погоде лететь на расстояние свыше 600 клм. Было рисковано.

Подкаменная – Туруханск. Наконец, с большим трудом подготовили аэродром и утром 22 марта при 25о вылетели в Туруханск.

Внизу, на Енисее, громадные полыньи с поднимающимся паром. В некоторых местах от быстрого течения Енисей не замерзает всю зиму даже при сильных морозах.

Снег, освещенный полярным солнцем, ослепительно блестит, утомляя зрение. Без тёмных очков смотреть нельзя. В кабине довольно холодно и несмотря на теплую одежду мерзнем. Кругом унылый ладшафт – бесконечная тайга. Деревни, расположенные исключительно по Енисею, теперь редки и встречаются исключительно через 40–50верст. Часа через три полета тайга начала переходить в лесо–тундру и на больших полянах замерзших болот виднеются чумы туземцев с запряжками оленей. Подходим к Туруханску. На высоком берегу Енисея белеется белый монастырь, радиомачты и кучка домов. Вот и «столица» Енисейского севера. Вместо города – маленькая деревня. Благополучно делаем посадку и подводим машину к старту. Всего прошли в этот день на морозе 640 клм в 4 часа.

Даже и по прибытии в Туруханск недоразумения с телеграфом не прекращались, а местные власти встретили довольно холодно.

На следующий день началась страшная северная пурга. Это время даже туземцы не решаются выходить за поселок и самоеды и тунгусы не отъезжают от своих становищ.. Пурга была почти без перерыва неделю. Дома занесло до крыш и ребятишки весело раскатывали на корточках, прямо от трубы дома.

Окрестные туземцы–самоеды быстро узнали о нашем прилёте и к «Моссовету» начались паломничества. Интересно, что шаманы (духовенство язычников–самоедов) ловко использовало наш прилет в своих целях. Они говорили самоедам, что прилетит железный коршун и будет беда, а чтобы этого, т.е. беды не случилось нужно заклинанье. Вероятно, не один десяток песцов и белок застрял в хищных пальцах этих шарлатанов.

Туземцы с любопытством и страхом осматривали машину. Еле удалось уговорить осмотреть кабину, но увидеть, как полетим, они побоялись.

В Туруханске суровый климат сказался и на нас. Одолел сон – предвестник бича севера – цынги. Мы уже три недели не видали овощей и питались копчёностью. Овощи здесь привозят с пароходами и их давно уже съели. Больших трудов стоило побороть спячку и мы решили возвращаться. В Дудинку лететь было невозможно, ибо отсутствовала совершенно телеграфная связь, а бензин туда продвинуть было невозможно, ибо олени ушли в тундру кормиться на мху, а собаки передохли от чумы.

В один выдавшийся ясный день мы вылетели обратно.

Обратно в Красноярск. При морозе в 35о оторвались от аэродрома. Часто в пути попадались снеговые тучи и шли в снеговых облаках по компасу, против встречного ветра. Обратно до Подкаменной находились в пути свыше 5 часов.

В Подкаменной благополучно опустились и решили переночевать. Утром вылетели в Енисейск, где при посадке благодаря халатности коменданта, не уничтожившего бугры снега на аэродроме, у нас опять сломалась лыжа и мы задержались на несколько дней. Опять пришла на помощь лоцдистанция и машина готова.

В Красноярске между прочим наступила ранняя весна и на лыжах там опустить было уже нельзя. Пришлось стать на колеса, однако, В Енисейске не было аэродрома для колес. Пришлось расчистить снег на Енисее до льда, и вот с залитого уже весенней водой льда поднялись и пошли к Красноярску. В Енисейске выдали плохой бензин. Сколько ни фильтровали, а в лейке оставалась вода. Выхода не было, если оставаться, то до половины июня, когда придут пароходы, а на Енисее уже появилась вода.

В пути мотор начал кашлять, так как с бензином попадала и вода. Остановка мотора была верной гибелью. Кругом вода, а на Енисее вода и торосы. Несколько раз мотор задыхался и машина начинала уходить вниз.

Наконец, не долетая 18 верст до Красноярска т. Галышев выбрал площадку на тракте, благополучно спланировал, сбив осью шасси молодую берёзку. Утром получили свежий бензин и благополучно оторвавшись прилетели в Красноярск.

Самолет за 23 летных часа покрыл 3.154 клм. пута.

Первый перелет выяснил, что сообщение по воздуху с Туруханским краем возможно, нужно лишь, как следует, организовать наземную службу.

Subscribe

Comments for this post were disabled by the author