Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

Так называемое зло

Этою Троицею, бесконечно, равномерно и неизменно благою, сотворено все; сотворено не бесконечно, не равномерно, не неизменно благим, однако каждое творение в отдельности также благим, в целом же весь мир и весьма добрым (Быт.

1, 31), так как из всей совокупности составилась удивительная красота вселенной.

Так называемое зло, надлежаще упорядоченное и расположенное на своем месте, сильнее оттеняет добро для того, чтобы оно более привлекало внимание и приобретало бóльшую ценность чрез сравнение со злом. Всемогущий Бог, Которому, по признанию даже неверующих, принадлежит над всем верховная власть (смотрите: Вергилий. Энеида, книга 10) и Который в высшей степени благ, никоим образом не позволил бы, чтобы в Его делах было сколько-нибудь зла, если бы не был так всемогущ и благ, чтобы из зла сделать добро. Что же иное называется злом, как не недостаток добра? Как в телах живых существ болезни и раны вызывают только недостаток здоровья (и когда начинают лечение, заботятся не о том, чтобы вошедшее в организм зло, то есть болезни и раны, перешло в другое место, но чтобы оно не существовало совсем; рана или болезнь не представляют самостоятельной субстанции, а только повреждение телесной субстанции, тогда как тело есть сама субстанция, нечто действительно доброе, в чем происходит зло, то есть лишение добра, называемого здоровьем), — так существуют и некоторые повреждения душ, бывает лишение природного добра; по выздоровлении оно (лишение) не переносится куда-нибудь, но то, что было в данном случае нигде и не будет больше, если не будет в самом здоровье.

Итак, все природы — благи, так как их Виновник — высочайше благ, но поскольку они не столь же неизменно благи, как сам их Виновник, то поэтому добро в них может уменьшаться и возрастать. Уменьшение же добра есть зло. Впрочем, сколь бы не уменьшалось добро, все равно, пока существует та или иная природа, в ней необходимо есть хоть толика добра. И сколь бы ни была мала сама природа, то добро, из которого она состоит, не может уменьшиться без уменьшения ее самой. Справедливо, конечно, восхваляется природа чистая и неповрежденная, но она была бы стократ прекрасней, если бы вообще не могла подвергнуться порче. Насколько же она подвержена порче, настолько порча ее есть зло, так как лишает ее некоторого добра; ибо если не лишает никакого добра, то не причиняет вреда, если же причиняет вред, следовательно, отнимает добро. Итак, сколько бы природа не подвергалась порче, в ней есть добро, которого она могла бы лишиться. Поэтому, если что-нибудь останется в природе, что уже не может быть испорченным, то и сама эта природа будет уже совершенно неподверженной порче, и этого величайшего блага достигнет именно порчей. И если не перестанет подвергаться порче, не перестанет также иметь добро, которого могла бы лишить ее порча. Если же порча истребит природу целиком, то тогда не будет никакого добра, так как не будет никакой природы. Поэтому порча не может уничтожить добро иначе, как уничтожив природу. Итак, всякая природа есть добро: большое добро, если не может подвергаться порче, если может — малое. Отрицать же существование добра можно лишь по полному недомыслию. Если оно истребляется порчей, то не остается и самой порчи, ибо не остается и природы, в которой она могла бы существовать.

Поэтому не было бы совсем того, что называется злом, если бы не было никакого добра. Добро, лишенное всякого зла, есть чистое добро, то же добро, в котором находится зло — испорченное или худое добро; там же, где нет никакого добра, там не может быть и какого-либо зла. Отсюда следует интересный вывод: так как всякая природа уже только в силу того, что она — природа, есть добро, то когда говорят, будто порочная природа — злая природа, говорят, в сущности, что добро есть то же, что и зло, а зло — то же, что добро; ибо всякая природа — добро и никакая вещь не была бы дурной, если бы сама она не была бы природой. Следовательно, злым может быть только нечто доброе. Хотя это, на первый взгляд, кажется нелепостью, однако неизбежно вытекает из всех предыдущих рассуждений. Нужно лишь остерегаться, чтобы не подпасть под то пророческое изречение: "Горе тем, которые зло называют добром, а добро — злом, тьму ночную считают светом, и свет — тьмой, горькое почитают сладким, и сладкое — горьким" (Ис. 5, 20). Господь, однако, говорит: "Злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злoe" (Мф. 12, 35). Что же такое злой человек, как не дурная природа, поскольку он — природа? Если, далее, человек, так как он — природа, есть нечто доброе, то что такое злой человек, как не худое добро? Однако, когда мы различаем то и другое, мы не потому считаем человека злым, что он — человек, и добрым не потому, что он — порочен, но как человека считаем его добрым, а как порочного — злым. Следовательно тот, кто считает злом само существование человека или добром — порочность человека, тот именно и подпадает под то пророческое изречение: "Горе тем, которые зло называют добром, а добро — злом". Он порицает творение Божие — человека, и хвалит порок человека — его испорченность. Итак, вся природа, хотя бы и порочная, поскольку она есть природа — добра, а поскольку порочна — зла.

Поэтому к противоположностям, называемым добром и злом, неприложимо то правило, что две противоположности вместе никогда не существуют. Как воздух не может быть одновременно и темным, и светлым, пища или питье — и сладким, и горьким, тело — белым и черным, безобразным и красивым, так и практически на всех противоположностях мы можем наблюдать, что они одновременно и вместе не существуют. Такие же несомненные противоположности, как добро и зло, не только могут быть вместе, но, более того, зло без добра, кроме как в добре и вовсе существовать не может. Добро, впрочем, может и без зла. Человек или ангел может и не быть несправедливым, но никто не может быть несправедливым, кроме человека или ангела. И добро это — человек, добро — ангел, зло же —несправедливость. И эти две противоположности так существуют вместе, что если бы не было добра, в котором не было бы зла, то зла не могло бы быть совершенно, потому что порче не только негде было бы существовать, но и неоткуда было бы и возникнуть; подвергаться порче может лишь что-либо доброе, и порча есть не что иное, как устранение добра. Итак, зло произошло из добра, и иначе как в каком-нибудь добре не существует; и не было ничего другого, откуда могла бы возникнуть какая-либо природа зла. Ибо, если бы она существовала, то, будучи природой, была бы, конечно, доброй: коль скоро природа эта не подвержена порче, она была бы большим добром, но даже и подверженная порче природа была бы все-таки добром, уничтожением или умалением какового порча могла бы ей повредить.

Однако, когда мы говорим, что зло произошло из добра, пусть не подумает кто-либо, что это противоречит изречению Господа: "Не может дерево доброе приносить плоды худые" (Мф. 7, 18). Нельзя, так говорит Истина, собирать виноград с терновника, потому что одно не может происходить от другого; но из хорошей земли, как мы видим, могут расти и виноградные лозы, и терновник. Точно также, хотя худое дерево и не может приносить хорошие плоды, т.е. злая воля не может производить добрые дела, но из доброй природы человека может произойти как добрая воля, так и злая; и нет другого источника злой воли, кроме доброй природы ангела и человека. На это весьма ясно указал сам Господь в том же месте, где говорил о дереве и плодах. Он говорит: "Или признайте дерево хорошим и плод его хорошим, или признайте дерево худым и плод его худым" (Мф. 12, 33), говорит так, напоминая о том, что именно от хорошего дерева худые плоды или от худого дерева хорошие плоды происходить не могут, но из самой земли могут произрасти оба дерева.

ИСТОЧНИК

Блаженный Августин. Энхиридион к Лаврентию, или О вере, надежде и любви (лат. Enchiridion ad Laurentium seu de fide, spe et caritate, написан в 421 г.).

Творения. В 4-х томах. Том II. Теологические трактаты. Сост. С.И. Еремеев. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. Стр. 8 - 11.

Текст приводится по изданию:

Библиотека творений святых отцов и учителей Церкви западных, издаваемая при Киевской Духовной Академии. Книга 30.

Творения блаженнаго Августина, епископа Иппонийскаго.

Перевод с латинского - Киевская Духовная Академия.

Часть 11. Киев, 1908. Стр. 19 - 101.

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author