Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

Ректоры и прорыв

«Лаборатория Крыштановской» в феврале выпустила интересный доклад – «Ректоры России: команда прорыва?

». Тогда все обратили внимание, в первую очередь, на разницу в доходах. Вместе с тем, фактология и выводы доклада значительно глубже и многограннее.

Доклад стоит того, чтобы прочитать его полностью. Не споря с методологией, все-таки считаем нужным высказать ряд наблюдений.

1. Выборка из 274 вузов во многом базируется на топ-100 рейтинга RAEX за 2018 год. Следом за Московским регионом (столица и область) (34 вуза) и Санкт-Петербургом (11) следует Томск (6) и Казань (4). Далее Воронежская, Самарская, Тюменская, Ростовская области и республика Башкортостан – каждая с 3 университетами.

Томская область подтверждает свой статус третьей университетской столицы страны. Причем на указанные четыре региона приходится половина из 100 ведущих вузов страны. Также отметим, что Тюменская область со своими вузами, в первую очередь, Тюменским госуниверситетом (ТюмГУ) и Тюменским индустриальным университетом (ТИУ) подтверждает соответствие вузовского потенциала высокому доверию быть в первой тройке регионов для создания научно-образовательных центров мирового уровня согласно нацпроекту «Наука». В этой связи напрашивается создание в Томске его НОЦ по качеству жизни и уже не вызывает удивление отсутствие в первой тройке регионов Новосибирска, где фактически присутствует только один мощный НГУ.

2. Основной массив ректоров – это «люди» трех министров: Фурсенко, Ливанова и Васильевой. Лишь 10% - Филиппова или старожилы. Однако, стоит учитывать, что, по большому счету, лишь со стартом научно-технологического прорыва и «сборки» вузов и научных институтов в новом Минобрнауки постепенно начала уходить «эпоха Фурсенко», чьи результаты (как положительные, так и отрицательные) будут еще достаточно долго определять политику и практику в области науки и образования. Многие мероприятия нацпроектов ментально все еще из этой эпохи.

3. Интересно отметить, что самое большое число женщин-ректоров заняли свои позиции при министре Васильевой – это если и не «женский кабинет», то уж точно «женский ректорат».

4. Сращивание университетов и РАН не столь велико – лишь 7 ректоров являются членами-корреспондентами или академиками РАН.

5. Катастрофически мало ректоров-гуманитариев. Как и вообще гуманитариев, политологов, социологов (представителей общественно-гуманитарных наук) среди высшей управленческой элиты научно-образовательной сферы.

6. В рамках двух крупных групп карьерных траекторий «ректоры-администраторы» и «ректоры-ученые» (всего типов карьеры пять – научная, научно-практическая, научно-административная, административно-научная и административная) преобладают ученые (научный тип карьеры).

Однако, во всей типологизации полностью утеряна педагогическая составляющая. Она словно растворена в научной карьере. А ведь первейшая функция университета – это обучение, а следовательно, именно об этой стороне больше всего представления должен был бы иметь хороший ректор. Причина в подобном упущении – частично в сложности отделения собственно научных успехов от педагогических, невозможности быстро и четко оценить последние. Однако, это упущение педагогических компетенций является, на наш взгляд, одним из главных недостатков исследования и его методологии.

7. Выделение «физиков» и «лириков» среди ректоров подтвердило существующий глобальный перекос в сторону выходцев из естественных и точных наук. Однако, напрямую сравнивать наукометрические показатели из таких разных областей категорически нельзя. Это еще одна досадная методологическая недоработка. Показатели в гуманитарных и социальных науках ниже просто по определению, хотя, фактор кризисных явлений в них также весьма важен.

8. Лучшими по публикационным показателям являются ректоры не с чисто научным, а с научно-административным типом карьеры – это действительно улучшает цитируемость и позволяет входить в коллективы авторов изданий, которые традиционно обширно цитируются (обзорные монографии, статистические сборники) и т.п. Административные связи также расширяют приписываемое авторство – когда ректора ставят в соавторы просто по умолчанию.

9. По индексу регионального влияния в лидерах ректоры Ендовицкий (Вороженский ГУ), Лазаренко (КурГМУ), Рудской (СПбПУ), Михайлова (СВФУ) и Емельянов (ЮЗГУ). Для всех из них это означает слишком серьезное сращивание вуза и региональной политики и лишь в случае с Рудским и Питерским политехом можно говорить о высоких успехах вуза, а следовательно, достижениях ректора и его команды.

10. Опыт практической работы в высших эшелонах власти наибольший к ректора Катаевой из Станкина. А в министерстве образования (Минобрнауки) работали также Филиппов (РУДН), Лобанов (ГУУ), Стриханов (МИФИ), Кудж (МИРЭА) и Лубков (МПГУ). Надо сказать, что по поводу всех вузов, кроме Станкина, есть очень серьезные замечания и у сотрудников, и у экспертов, и у высших чинов научно-образовательной политики – по поводу многих из них вы читали аналитику на нашем канале.

11. Бесспорными лидерами по административному весу в федеральных ведомствах являются ректор ВШЭ Кузьминов и ректор РАНХиГС Мау.

12. Композитный индекс административного ресурса – самый интересный из всех. Лидером является ректор ВШЭ Кузьминов, следом идут Мау (РАНХиГС) и Кропачев (СПбГУ). Очень грамотно подтверждено снижение влияния ректора Садовничего – он не вошел в топ-20. При этом мы не были бы столь категоричны в том, что Ярослав Кузьминов является лидером ректорской «команды прорыва». В наибольшей степени интегрированным в прорыв из всего топа-20 является скорее ректор МАИ Погосян. Также нельзя не отметить, что громадным личным авторитетом у президента пользуется ректор Горного Литвиненко (впрочем, он довольствуется монополизмом в своей отрасли и активизируется только в случаях, когда покушаются на его абсолютную власть в вопросах «горного дела»).

13. Вопросы заработка ректоров уже рассматривались нами ранее. Однако, не можем не подвергнуть критике объяснение авторами положительной корреляции между наукометрическими показателями и доходами. По их мнению, «так и должно быть: более успешные ученые зарабатывают больше своих коллег с более скромными академическими достижениями». Можем с полной уверенностью заявить – сумма доходов почти никак не зависит от успешности научной деятельности ректора.

14. Выделение трех групп по эффективности управления вузом достаточно умозрительно и искусственно. Наибольшее недоумение представляет группа «Новички, совершившие быстрый рывок» - ректоры, имеющие максимум 3 года стажа оценивались по динамике за 2012-2018 год. Либо здесь серьезная опечатка, либо методологическое упущение (поскольку авторы сами заявляли, что будут выделять годы ректорства- тогда слишком резким выглядят рывки многих вузов).

15. Сложно согласиться с авторами в том, что Российский союз ректоров должен играть более заметную роль в жизни страны. К сожалению, эта структура все больше демонстрирует неготовность к активному и прорывному развитию.

Выводы и замечания

Композитный индекс все же имеет слишком серьезный перекос в сторону федерального уровня и столичных ректоров – как по набору индексов, так и по коэффициенту 0,5, которые применен к индексу регионального влияния. Таким образом, многие действительно мощные на (макро)региональному уровне ректоры потеряли достаточно много очков – в пример можно привести Н. Анисимова из ДВФУ, который, по сути, в одиночку отвечает за научно-образовательную сферу не только Приморского края, но и всего Дальневосточного федерального округа. Именно его присутствие в группе совершивших рывок не вызывает удивления – за три года он и его команда смогли вывести ДВФУ в повестку персональных поручений президента и стать ключевым институтом прорыва в Дальневосточном регионе.

Происходит разделение «персон» и «институтов» - то есть ректоры постепенно отделяются от вузов с точки зрения госполитики. Они неуклонно теряют субъектность. В этой связи очень важен вывод исследователей о том, что «корреляции между рейтингом вуза и позиционированием ректора на административном поле не прослеживается».

Важно помнить, что в эпоху прорыва ключевой является эффективность работы управленца, а здоровый технократизм позволяет ставить на ректорские позиции практически любых подходящих кандидатов. В этой связи особое значение получает место вуза в госполитике, а не аппаратный вес ректора на текущий момент времени.

Авторы вспомнили об образовательной функции вуза только в выводах, выделив функцию решения проблем подготовки молодых кадров для прорыва как одну из основных для ректоров. Однако, далее опять авторы скатываются в чисто научную стезю – именно исследованиям, по их мнению, нужно уделять больше внимания.

Многим проблемам, отмеченным авторами исследования, будет посвящена интенсивная работа на «Острове 10-22» - именно там будет происходить «прокачка» и «заточка» ректоров и их команд под прорыв.

В целом, авторы представили действительно интересное исследование, однако, очень часто им не хватает банального опыта научно-образовательной политики, чтобы правильно истолковать полученные данные и сделать грамотные выводы. Поэтому основной интерес доклад представляет именно рассчитанными показателями и рейтингами, а не собственно выводами, которые по локальным вопросам достаточно справедливы, а по более глобальным – чаще натянуты или недостаточно системны.

https://t.me/scienpolicy/3220

https://t.me/scienpolicy/3221

https://t.me/scienpolicy/3222

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author