Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Category:

Белая грудь

XIX век — век мужчин

— Все гости, глядя на хозяина, приуныли, повесили свои буйные головы, и даже дядя великокняжеский, знаменитый воевода Добрыня, не смел с ним речь повести и спросить, отчего он прикручинился и о чем, сложив руки к белым грудям, он задумал думу крепкую. [М. Н. Загоскин. Аскольдова могила (1833)]

— Широко, раздольно, весело погулял ты по красной улице жизни; красавицы расчесывали твои черные кудри, горячо целовали тебя в очи и в уста, нежили на пуховых персях, товарищи низко кланялись тебе; отец, Русь тобою радовалась. Пожил, потешил свою белую грудь! Час твой приспел сложить молодецкую головушку на сыру землю. [И. И. Лажечников. Басурман (1838)]

— Князь все еще был в щеголеватом бархатном халате; чистая рубашка его была расстегнута и обнаруживала часть белой груди, покрытой волосами; словом, при этом небрежном туалете, с выразительным лицом своим, он был решительно красавец, какого когда-либо содержали тюремные стены. [А. Ф. Писемский. Тысяча душ (1858)]

— Когда офицеры выпили и разбили свои стаканы, Кирстен налил другие и, в одной рубашке и рейтузах, с стаканом в руке подошел к солдатским кострам и в величественной позе взмахнув кверху рукой, с своими длинными седыми усами и белой грудью, видневшейся из-за распахнувшейся рубашки, остановился в свете костра. [Л. Н. Толстой. Война и мир. Том первый (1867—1869)]

— Вошел и Федор Петрович во фраке, завитой a la Capoul, с длинной жилистой шеей, обложенной плотно белым воротничком, с огромной белой грудью и обтянутыми сильными ляжками в узких черных штанах, с одной натянутой белой перчаткой на руке и с клаком. [Л. Н. Толстой. Смерть Ивана Ильича (1886)]



XX век — век женщин

— Наряду с множеством недостатков y Варвары были два существенных достижения: большая белая грудь и служба. [Илья Ильф, Евгений Петров. Золотой теленок (1931)]

— Он увидел ее загорелые плечи и руки и совсем белую, как туман белую, грудь. [Юрий Трифонов. Утоление жажды (1959—1962)]

— Растрепанная тетка расстегнула кофту, вытащила большую белую грудь, встряхивала ею, суя в нос полицаю: «У меня грудной ребенок дома, смотрите, молоко!» [Анатолий Кузнецов. Бабий яр (1965—1970)]

— Вот ведь она лежит: большие и узкие белые груди стекают с горы вниз, завершаясь огромными бутонами сосков, налившихся, ах, эпитет — алым цветом. [Владимир Маканин. Андеграунд, или герой нашего времени (1996—1997)]

— И вот сейчас эта несчастная стояла на коленях в нелепом рубище с полуобнаженной белой грудью, была крашена помадой и имела под правым глазом синий синяк. [Евгений Попов. Запоздалое раскаяние (1970—2000)]
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author