Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

ДИКТАНТ: ШИПЯЩИЕ СОГЛАСНЫЕ НА КОНЦЕ СЛОВ

Ночь была без огня.

Сыч ел мышь, а Лукич —

Окровавленный — полз вдоль реки,

Среди мусорных куч, мимо луж дождевых,

Прочь от дремлющих дач, сквозь камыш.

А за ним шел Фомич, и — завернутый в плащ —

Был под мышкой кирпич у него.

В голове Лукича торчал нож, но бодрящ

Ночной холод — он полз все равно.

Оба двигались молча сквозь глушь и сквозь тишь,

Но невмочь становилось ползти

Лукичу без руки, и с одной ногой лишь

Фомичу было тяжко идти.

В этот миг из-за туч на заброшенный пляж,

Где они оказались, упал

Лунный луч, озаривший зеркальный трельяж, —

И Фомич Кузьмича увидал!

Хоть Фомич был могуч, а Кузьмич узкоплеч

И не свеж в целом (так как лежал

В почве гнилостной с хвостиком восемь недель),

Только страх Фомича обуял.

Проняла его дрожь от ступни и до плеч,

Оступившись, упал навзничь он,

«Что, надумал прилечь?» — Кузьмич выхватил меч

И рассек ему голову, — вон

Выпал мозг Фомича. Далеко-далеко,

На забытом кладбище в лесу,

Сторож, что задушил свою тещу, с тоской

Потрошил молодую лису,

Отбиваясь от полчищ назойливых мух;

Сквозь открытое настежь окно

Чей-то крик доносился, терзал его слух:

«Ишь ты, бомж! Старый хрыч! Кыш, говно!»

То Лукич говорил с Кузьмичом, что отгрыз

У него неприличное. «Ты

Лишь мираж, — все твердил, — хоть и, сука, костист».

И вонзил ему в горло костыль.

В полночь прошлую здесь обронил его муж

Тещи сторожа кладбища, где

Закопал Кузьмича в свое время тот сыч,

В Фомича что родился семье,

Когда мышь изменила ему с Лукичом…

Финиш здесь. «Бредишь ты или что?

Как все это постичь? Это все тут — о чем?» —

Может, спросит неведомый кто.

Вот простая мораль: хочешь другу помочь,

Не трудись понапрасну — его

Ты не сможешь сберечь, так что лучше долой

Ему уши отрежь пилой.

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author