Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

"Мои воспоминания"

Вторая и последняя порция исторических анекдотов от дедушки Сергея Капицы — Алексея Николаевича Крылова, на этот раз о Иоффе, Коши, Гауссе и Валуеве.

Кстати, у Капицы и Крылова автобиографии называются одинаково — "Мои воспоминания", рекомендую читать обе.

#1

Сто лет назад мой отец учился в 1–м кадетском корпусе. В каждом корпусе было по нескольку лентяев или неспособных к учению кадетов, которые с самого начала решали, что их выпустят подпрапорщиками в гарнизон в какую–нибудь Тмутаракань. У них было два способа подготовки к экзаменам.

Тогда писали гусиными перьями, и у каждого был «перочинный ножик». Так вот, одни начинали подготовку к экзаменам с того, что точили преостро ножик, затем шли в цейхгауз, где в чанах размачивались розги, и начисто подрезали все торчащие сучочки, чтобы сделать розги «бархатными», и на этом подготовку к экзаменам заканчивали.

Другие, или более прилежные, или боявшиеся «бархатных» розог, готовились по сокращенным учебникам. Это делалось так: отрезалась треть книги сверху и треть снизу и вызубривалась оставшаяся середина. На экзамене хоть что–нибудь да ответишь, и, значит, нуля не поставят, и от розог избавишься. Судя по объемам некоторых программ и курсов, и студентам Ленинградского кораблестроительного института придется прибегнуть «к сокращению книг».

#2

Технический комитет пробыл в Бремене, занимаясь подробнейшим осмотром, около 10 дней.

Поставив «Азнефть» и «Грознефть» на ремонт, я уехал во Францию к своим постройкам. Недели через две получаю телеграмму: «Просим приехать, замечена течь, Ллойд не обращает внимания. Азнефть. Капитан».

Визы я имел постоянные. Приезжаю. Осматриваю корабль, стоящий у стенки завода.

— Покажите течь.

— Надо со шлюпки осмотреть с другого борта.

Оказывается, слезинка в одном месте по стыку броневого пояса, которого и не трогали. Стер я слезинку пальцем:

— Вот течи и нет.

— Через полчаса опять будет.

Вышел я на палубу и говорю капитану:

— Если будет такая течь, то зовите доктора по венерическим болезням, а не инженера за 1000 км. Немедленно кончайте все расчеты с берегом, завтра с утра уничтожьте девиацию, пользуясь створными знаками, и пойдете по назначению в Батум. Счастливого плавания!

#3

Коши (математик) писал такое множество работ, как превосходных, так и торопливых, что ни Парижская академия, ни тогдашние математические журналы их вместить не могли, и он основал свой собственный математический журнал, в котором и помещал только свои работы.

Гаусс про наиболее торопливые из них выразился так: «Коши страдает математическим поносом». Неизвестно, не говорил ли Коши в отместку, что Гаусс страдает математическим запором?

#4

Это было ноябрьским вечером. Иоффе присутствовал в соседней с Малым конференц–залом Академии комнате (на случай необходимых от него справок). Дул норд–вест с жесточайшими шквалами, с мокрым снегом. Трамваи в Петрограде не ходили, освещения не было. До Политехнического института, где жил Иоффе, ему пришлось бы идти 12 верст по непролазной слякоти. Утром была хорошая погода, и Иоффе пришел в Академию в легком летнем пальто и легких ботинках. Я жил тогда на Каменноостровском, ныне Кировском, проспекте через несколько домов от Песочной улицы и пришел на заседание в купленном мною в Гамбурге непромокаемом дождевике немецкого лоцмана и в кожаных морских сапогах, сшитых на бычьем пузыре. Идти пришлось серединой улицы. Ботинки Иоффе хлюпали на разные музыкальные тона и брызгали при каждом шаге на метр во все стороны. Придя домой, я увидел, что Иоффе промок и промерз, как говорится, до костей, и сейчас же предложил ему сменить одежду, вытереться водкой и выпить добрую рюмку коньяку, а затем хорошей меры стакан горячего, по морскому рецепту изготовленного пунша. Это была единственная рюмка коньяку и единственный стакан пунша, выпитые Абрамом Федоровичем за всю его жизнь: Но зато это избавило его от вернейшей простуды.

#5

Пришлось мне в 1887 г. рассчитывать эмеритальную кассу горных инженеров. Директором Горного департамента был Константин Аполлонович Скальковский, с ним и приходилось иметь дело. Про Скальковского не только говорили, но и писали, что он первый взяточник в мире.

Дело свое он знал, ибо написал 12 томов сочинений по горной части. Был он большой балетоман и взбрело ему на ум написать книгу «О женщинах».

Эта книга начиналась так: «Мужчина состоит из души, тела и паспорта, женщина — из платья, тела и паспорта».

Книга имела большой успех. Министр государственных имуществ Валуев, сам написавший длиннейший и скучнейший роман «Лорин», призывает Скальковского:

— Как вам не стыдно писать такие книги; писали бы про горное дело, а то «О женщинах».

— Ваше высокопревосходительство, у меня 12 томов о горном деле написано, но вы о них даже не знаете, а эту книгу, не успела она выйти, уже прочли.

Tags: #1Сто, #2Технический, #3Коши, #4Это, #5Пришлось
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author