Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

«бранный», «брег», «вещий», «вкруг», «владыка», «воитель», «волхв»...

Русский язык классической эпохи, как древняя Атлантида, погружается в небытие — и нам посчастливилось стать непосредственными свидетелями этого процесса, осмыслить всю значимость которого смогут только следующие поколения.

Попробуйте почитать своим детям, например, «Песнь о вещем Олеге» А. С. Пушкина и засеките, сколько времени — со всеми остановками на необходимые разъяснения — это у вас займет. Если надумаете, то вот вам в помощь список слов, которые хорошо бы погуглить заранее: «бранный», «брег», «вещий», «вкруг», «владыка», «воитель», «волхв», «господский», «доныне», «дружина», «завет», «запениться», «засыпаться», «змий», «княжеский», «ковыль», «кудесник», «курган», «нива», «обагрить», «обречь», «отмщать», «отрада», «отрок», «Перун», «позлащенный», «попона», «почить», «пращ», «презреть», «ретивый», «рубиться», «сбираться», «секира», «сеча», «стремя», «тризна», «уздцы», «хозары», «Цареград», «цареградский», «чело», — и это на 100 с небольшим стихотворных строк.

Проблема эта известна. Чем более русская классическая литература будет для нас непонятна, тем больше слов в ней станет нуждаться в историческом и лингвистическом комментарии, тем больше у наших учителей и родителей будет потребность воспитывать на ее примере «грамотного, эстетически развитого, заинтересованного читателя», а также, как говорится сейчас в официальных документах,«развивать ценностно-смысловую сферу личности на основе высоких духовно-нравственных идеалов, воплощенных в отечественной и зарубежной художественной литературе»

Мы вернемся наконец к исходной реальности и подлинному призванию филологии — «скромнейшей службе при тексте, не допускающей отхода от его конкретности» (С. С. Аверинцев)

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author