Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

Электоральные циклы и замкнутые круги

За свою новую постреформенную историю Академия наук пережила два электоральных кризиса.

Значимым фактором деградации РАН и ее руководства стали выборы октября 2016 года – первые после объединения с РАСХН и РАМН. Несмотря на хитрую многоступенчатую процедуру, во многих случаях были выбраны родственники действующих членов, бизнесмены и чиновники. А «пролетели» действительно талантливые исследователи, пользующиеся авторитетом. Академию стали (заслуженно) обвинять в кумовстве, непрозрачности процедур, келейности и местечковости. Ситуация дошла до публичного разноса президента Фортова со стороны президента Путина и увольнения чиновников, избранных членами РАН. Академия, пребывая в состоянии осажденной крепости, полностью замкнулась в себе, заняла позицию «государства в государстве» и открыто продемонстрировала, что определять законы для себя (и воспроизводства собственного состава) она будет самостоятельно.

Собственно говоря, это и был последний провал Фортова, после которого последовал второй электоральный кризис – отмена «первого издания» выборов президента РАН, поскольку велики были шансы на победу именно Фортова.

Итоговая победа Александра Сергеева оказалась удачным компромиссом - он смог приступить как к восстановлению дипломатических отношений с властью, так и к внутренним трансформациям внутри академии.

Вся ситуация вокруг выборов членов РАН связана с распределением вакансий – сколько какое отделение сможет избрать себе членов. Мало кто хочет отдавать свои вакансии, но очень многие хотят получить чужие. Все эти проблемы были очевидны сразу после выборов 2016 года, когда благодаря большой численности отделения селсьскохозяйственных и медицинских наук получили огромное представительство. Перед выборами 2019 года вопросов стало еще больше – об этом в статье «Поиска» и интервью президента РАН Сергеева.

Многие опасения по поводу выборов, в том числе, предложения по способу перераспределения вакансий содержались в письме 34 членов РАН президенту Сергееву, что в итоге вылилось в закрытую внутриакадемическую дискуссию по электронной почте. Все академики информируются о ее ходе дайджестами, а полные версии писем предоставляются по запросу.

Крайне важно отметить, что идет реальная дискуссия и у президента Сергеева есть четкое стремление довести ее если не до ситуации согласия всех участников, то до консенсуса (когда более благоприятного решения просто нет, а хоть какое-то решение принимать нужно – и с этим согласны все участники). В этом проявляются его таланты как переговорщика и дипломата, коим, наверное, он все же является в большей степени, нежели именно политиком.

Эта дискуссия, на самом деле, имеет более глобальное измерение – именно сейчас должен быть определен формат РАН, с которым она пойдет в прорыв – а это горизонт до 2024 и далее до 2035 года (по сроку действия Стратегии НТР).

Первый вариант – оставить всё, как есть и просто заполнить вакансии. Однако, проблема состоит в том, что механизм РАН с очень большим скрипом и трудом запускается для активной работы – это показали попытки «перезагрузить» научные советы, комиссии и прочие органы.

Второй вариант – трансформироваться, исходя из некоего образа будущего. Складываться оно должно очень многогранно: и из собственного видения развития фундаментальной науки, и из приданных функций, и из нацпроекта «Наука» (вспомним те 127 тем, избранных для прорыва), и из Стратегии НТР, и много из чего еще.

http://www.poisknews.ru/theme/ran/41248/

В своем интервью президент РАН Сергеев обозначил два возможных направления оргуправленческой трансформации Академии.

Первое – сохранение более-менее автономного положения РАМН и РАСХН. Это означает, что в принципе, возможна определенная федерализация по областям наук. В частности, г-н Сергеев не зря упомянул про Инженерную академию. Помимо сугубо практической пользы от такого варианта есть и политическая – изолировать Фортова и его сторонников в своего рода резервации, поскольку он враждебно воспринимается всеми – Путиным, Ковальчуком, Котюковым. Изоляция столь токсичного, но активного деятеля как Фортов также позволит в будущем купировать возможность его окончательного объединения с РАНдикалами из «Клуба 1 июля», например Робертом Нигматулиным. Подобный подход может привести к автономизации отделений или, например, их перестройке в соответствии с приоритетными направлениями Стратегии НТР – благо советы на базе РАН уже действуют.

РАН также предстоит ментальная трансформация – ранее ее отделения по областям наук курировали определенный перечень академических институтов, теперь они должны переходить к работе по тематикам. Усиливающаяся междисциплинарность, ориентация на сквозные технологии (от НТИ) – все это потребует своего выражения в виде вакансий. Все важные тематические направления должны быть закрыты членами академии, которые разбираются в их современном состоянии и основных перспективах.

Для этого крайне важно обсудить и принять хотя бы вчерне новую Программу фундаментальных исследований, которая бы включала в себя и «большие вызовы» и приоритетные направления Стратегии НТР, и гуманитарные науки как основу саморефлексии науки и всего российского общества, и фундаментальные исследования как таковые по нужной широте спектра. Это в итоге станет ревизией научных тем и направлений – причем, уже не только для всех научных институтов и университетов, но и для самой РАН.

Ситуация вокруг вакансий, выборов и возможных изменений действительно напряженная. Президенту Сергееву приходится преодолевать на редкость инертную и упертую массу консерваторов, которые не хотят никаких перемен в принципе. Они выступают даже против публикаций сведений о кандидатах – включая, кстати говоря, и проблемы тех с нарушениями научной этики. С другой стороны – нужно умерить пыл некоторых радикальных реформаторов.

Перед президентом Сергеевым стоит нелегкая задача – привести всех к консенсусу, а всю РАН - к рабочему состоянию. Пока он склонен работать методами мягкой силы – убеждением. Однако, может стать необходимым перейти к жесткой силе – и принуждать самых несговорчивых к принятию новых правил игры. При всех вариантах у Сергеева есть поддержка со стороны Минобрнауки и министра Котюкова, а также в кабинетах Администрации Президента.

По мере продвижения к принятию госпрограммы НТР, Программы фундаментальных научных исследований (ПФНИ), осенним выборам новых членов 2019 года президенту Сергееву придется постепенно оптимизировать желания и возможности Академии. Перспективная РАН - это часть механизма госуправления наукой и образованием, выстраиваемая «группой прорыва». Она действительно должна будет обладать и экспертным весом, и авторитетом, но при этом не будет автономна – РАН будет фактически «при органах, принимающих решения» - от Минобрнауки до Совета по науке и образованию. В случае, если президент Сергеев сможет добиться эффективной работы по приданным Академии полномочиям – а первый тест по научному и научно-методическому руководству наступит уже очень скоро – он гарантирует РАН и определенную политическую субъектность, и полномочия.

Собственно, на это и направлена прагматика его действий. Ну а романтика – это всевластная башня из слоновой кости, откуда Совет мудрецов правит наукой, образованием, технологиями – и говорим шире, страной. Второй путь – это чистая фантазия, которая обернется кафкианским замком. А РАН нужно быть прагматичной.

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author