Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Category:

"Великая французская революция 1789 года" (Часть 1)

Французское франкмасонство, как писалось в предыдущих статьях, было побочной ветвью английского.
Масонская пропаганда имела большой успех. Уже в тридцатых годах XVIII века в Париже числилось 5 лож. Общественный и политический строй Англии этого времени как французской знати, так и буржуазии представлялся идеальным, а увлечение английскими порядками и желание пересадить их во Францию содействовали быстрому распространению масонства.
11 декабря 1743 г. собрание 16 парижских мастеров выбрало
пожизненным Великим Мастером принца королевской крови Людовика Бурбона, графа Клермон. С этих выборов ведет свое начало и "Великая Английская Ложа Франции".
После смерти графа Клермон, враждовавшие в Великой Ложе группы
примирились, и в особом собрании, в котором участвовали вместе с парижскими мастерами и делегаты от провинциальных лож, был выбран новый гроссмейстер, герцог Шартрский, впоследствии Орлеанский, и его заместитель герцог Монморанси-Люксембург.
С 1773 г. Великая национальная ложа стала именоваться "Великим
Востоком Франции".
Преследования, имевшие место в начале, прекратились.
Масонство, имея высоких покровителей из знати, могло вести беспрепятственно свою работу.


Для внешнего употребления масоны демонстрировали свою религиозность и верность королю.
Король и королева Мария Антуанетта, не зная внутренней сущности
масонства, покровительствовали ему и брали под свою защиту от обвинений.
27 февраля 1771 г. королева Мария Антуанетта писала своей сестре
Марии Христине:
"Мне кажется, вы придаете слишком много значения масонству во
Франции; оно далеко не играло у нас такой роли, как в других странах,
благодаря тому, что здесь все к нему принадлежат и таким образом нам
известно все, что там происходит. В чем же вы видите опасность? Я понимаю, что можно было бы опасаться распространения масонства, если бы это было тайным политическим сообществом, а ведь это общество существует только для благотворительности и для развлечений; там много едят, пьют, рассуждают, поют, а король говорит, что люди, которые пьют и поют, не могут быть заговорщиками. Также нельзя масонство называть обществом убежденных безбожников, ибо я слышала, там постоянно говорят о Боге, кроме того там раздают много милостыни, воспитывают детей бедных или умерших членов братства, выдают их дочерей замуж - во всем этом я, право, не вижу ничего дурного. На днях принцесса де Ламбаль была избрана великой мастерицей одной ложи; она мне рассказывала, как там с ней мило обращались, но говорила, что выпито было больше, чем спето; на днях там предполагают дать приданое двум девицам. Правда, мне кажется, что можно бы было делать добро без всяких таких церемоний, но ведь у каждого своя манера веселиться; лишь бы делать добро, а остальное не безразлично ли нам".
Но спустя девять лет, Мария Антуанетта писала 17 августа 1790 года
своему брату императору Леопольду II:
"Прощайте, дорогой брат, верьте нежности вашей несчастной сестры.
Главное, остерегайтесь всякого масонского сообщества. Этим путем все
здешние чудовища стремятся во всех странах к достижению одной и той же цели".

Общество "существующее для развлечения и благотворения" убило 2
сентября 1792 г. принцессу де-Ламбаль, а 16 октября 1793 г. - саму
королеву.
Прикрываясь высоко гуманными и филантропическими принципами,
масонство подготовило, организовало и осуществило так называемую "Великую революцию".
Идейную подготовку французской революции сделали ученые и философы просветители. Масонские ложи собрали в своих недрах выдающихся представителей наук и искусств. В основанной в 1769 г. Лаландом Ложе Наук, переименованной в Ложу Девяти Сестер, значились Вольтер, Франклин, Кондорсэ, Дюпати, Эли де Бомон, Курт де Гебелин, Дантон, Бриссо, Камиль Демулен, Сиейс, Бальи, Ромм, Гара, Пастерэ, Форстер, Кабанис, Грез, Берне, Гудон, братья Монголфьеры и другие. В этой же ложе находились крупные политические деятели, литераторы, художники и ученые.
Масонами были в том числе Мирабо, Герцог Орлеанский, и Эбер.

Луи-Филипп I, лидер либеральной аристократии, был великим мастером Великого востока Франции во время Великой французской революции. В некоторых районах Франции якобинские клубы являлись продолжением масонских лож для старого режима, и соответствовали истории Алена Форреста:
«ранние клубы, по сути, взяли себе как помещения, так и большую часть членов масонских лож, прежде чем погрузили себя в новые идиомы революции».

Государственные основы королевской Франции подтачивались
пропагандой масонов Вольтера, Кондорсэ, Дидро, дєАламбера, Монтескье и Ж. Ж. Руссо. Все эти философы, особенно Вольтер, дєАламбер и Дидро были проникнуты глубокой ненавистью к христианству и монархическому образу правления.
Вольтер воспользовался идеями Локка, Бэкона, Ньютона и других
английских писателей и применил их к практическим требованиям момента.
Исповедуя деизм, Вольтер считал религию необязательной и даже
вредной, доказывая, что история религий есть "ряд обманов и глупостей".
В своих политических проповедях он требовал реформ и коренного
переустройства всех общественных отношений. Символично, что сам Вольтер не гнушался этими самыми обманами и глупостями в ходе революционной деятельности.

Монтескье проповедовал теорию разделения властей и рекомендовал во Франции установить английскую форму правления, при которой народу принадлежит власть законодательная, королю - исполнительная и независимому сословию судей - власть судебная.
Повторяя мысли Локка, что человеческое общество возникло в силу
договора между людьми, которые первоначально были свободны, Жан Жак Руссо приходит к крайнему выводу и проповедует безусловное верховенство народа, отвергая и представительство, и принцип разделения властей. По его мнению распоряжение в государстве должно исходить непосредственно от народного собрания, в котором имеют право участвовать все граждане. Руссо учил, что сам народ непосредственно устанавливает для граждан законы, права и
религиозные убеждения. Несмотря на то, что эта бредовая идея была
направлена против самого понятия о государстве, Руссо пользовался
колоссальной популярностью, как "Отец Демократии", его учение властвовало над взбудораженными умами и делало страшное разрушительное дело.

Рекламу произведениям "просветителей" делали масонские ложи.
Целая плеяда более мелких писателей создала литературу, доступную
пониманию масс: памфлеты, эпиграммы, анекдоты и пр.
Для распространения масонского учения в народе употреблялись
литературные сборники, журналы, романы, брошюры, театр.
Известный клуб масона Гольбаха был главной фабрикой литературы:
Большая часть книг того времени, направленных против религии,
нравственности и против правительства, была создана в этом клубе. Масса памфлетов самого непристойного содержания, направленных главным образом против королевы и сочинявшихся в Англии, ходили по Парижу. Для распространения же антиправительственных и
антирелигиозных сочинений в среде народа существовала целая система и делалось это через посредство школьных учителей и особых разносчиков, странствовавших по деревням.

Движение, приведшее к свержению монархии, было создано
искусственно.
Франция, по сравнению с царствованием Людовика XV, достигла
расцвета. Экономическое положение страны стало улучшаться: промышленность развивалась. Король Людовик XVI не только не покровительствовал аристократии, но он не особенно любил аристократию и отдавал предпочтение третьему сословию.
Французы были ревностными католиками и сохраняли верность,
преданность и любовь к своему королю.
Л. де-Понсен пишет: "Революция 1789 года не была ни самопроизвольным движением против "тирании" старого порядка, ни искренним порывом к новым идеям свободы, равенства и братства, как это хотят нас заставить верить. Масонство было вдохновителем и в известной степени руководителем движения. Оно выработало принципы 1789 г., распространило их в массах и активно содействовало их осуществлению".
Посвященные в тайну великого заговора против французского
королевства знали о революции и высказывались по этому поводу совершенно открыто за несколько лет до наступления "великого события".
В 1760 г. Руссо писал:
"По моему мнению, невозможно, чтобы великие монархии
просуществовали долго. Мы приближаемся к кризису, к веку революции".
В 1762 г. Вольтер писал к маркизу де Шевален:
"Все, что я теперь вижу, разбрасывает семена будущей революции,
которая неминуемо должна случиться, но которой я не буду уже иметь
удовольствие быть свидетелем. Свет до такой степени распространился, что от малейшего случая может произойти взрыв. И вот будет славное крошево. Как счастливы молодые люди. Каких штук они не насмотрятся".
Король Людовик XVI был окружен недругами. Деятельность министров
короля была планомерным ослаблением монархии. Мальэрб, Тюрго и Бриэнн приложили к этому все старания. Монморэн и Неккер дополнили работу предшественников и своими действиями увеличили шансы революции.
Фридрих Великий Прусский, будучи сам крупным масоном, знал
прекрасно людей, окружавших короля и высказывал свое подозрение и
недоверие:
"Я, - писал он в июле 1776 г. Вольтеру, - представляю себе Людовика
XVI, как молодую овцу, окруженную старыми волками, он будет очень счастлив, если от них ускользнет".
Только тогда, когда Неккер подал в отставку, король увидел, что
он продан и предан своими министрами, и что отныне он весь в руках Лафайета и Мирабо.
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author