Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

Катары и загадочный нейтралитет

Ката́ры (греч. καθαρός – чистый) — секта, достигшая расцвета в западной Европе в XII и XIII вв. Катары исповедовали нео-манихейскую дуалистическую концепцию о двух равных принципах мироздания, до́бром и злом, причём материальный мир рассматривался как зло. Схожие взгляды исповедовали на Балканах и Среднем Востоке средневековые религиозные секты павликиан и богумилов; катары были тесно с ними связаны.

Движением катаров особенно были затронуты Лангедок, Арагон, север Италии и некоторые земли Германии и Франции, а борьба с катарами как с «опасной ересью» долгое время была одним из главных мотивов политики римских пап.

Несмотря на то, что название «катары» используется много столетий, оно, скорее всего, не является самоназванием. В текстах катаров для самоидентификации широко использовались термины «Добрые люди» (Bons Hommes), или «Добрые христиане».

В результате ужесточения позиции высшего клира Римской-католической церкви по отношению к ереси был принят ряд антиеретических мер юридического характера. Кульминацией этих мер стало санкционирование папой Иннокентием III первого крестового похода в христианские земли (1209—1229) — так называемого крестового похода против альбигойцев, приведшего в итоге к аннексии Францией одного из наиболее благосклонных к катаризму регионов Европы — Лангедока.
Начиная с эпохи Просвещения и по сей день катаризм оценивается большинством исследователей как самый серьёзный противник Римско-католической церкви до начала Реформации, во многом повлиявший на религиозные процессы XIV-XVI веков.

Экберт соединил распространённое ранее латинское название cattari (фр. catiers, то есть «котопоклонники» — из-за бытовавших у них ритуалов с участием кошек) с греческим καθαρος, тем самым ассоциируя их с существовавшим в эпоху раннего христианства движением новациан, именовавших себя «кафарами» (от греч. καθαροί — «чистые, неосквернившиеся»).

Термин впоследствии часто использовался в документах инквизиции, откуда перешёл в первые исторические исследования, посвящённые «альбигойской ереси». Несмотря на то, что слово «катары», по сути, было пренебрежительной кличкой, оно надолго закрепилось в качестве основного названия, наряду с «альбигойцами». Кроме этих двух, в адрес катаров в разных местностях употреблялись также названия «манихейцы», «оригенисты», «фифлы», «публикане», «ткачи», «болгары» (фр. bougres), «патарены».

Катаризм не являлся принципиально новым мировоззрением, возникшим в Средние века. Богословские воззрения, впоследствии характерные для катаризма еще у гностиков и неоплатоников, а также у подпавшими под их влияние христианами (напр., Ориген Александрийский).

Сами катары, по свидетельству западноевропейского монаха Эвервина из Штайнфельда, претендовали на то, что их традиция сохранялась с давних времен ещё их братьями в Греции, от которых воспринята и продолжается ими самими до сего дня.

В XII веке общины, практикующие духовное крещение и обличаемые как «еретические» были известны во всей Европе. Они привлекали к себе прежде всего знать, а по её примеру — и простолюдинов.
Во второй половине XII века европейские еретические общины преобразовываются в структурированные церковные институции во главе с епископами.
Есть сведения о том, что около 1170 года Ницетас (Никита или Никвинта), богомильский епископ из Константинополя, совершил поездку в Западную Европу, чтобы помочь общинам катаров и поделиться опытом восточных церквей, укоренившихся в Византийской империи. Вначале он посетил Ломбардию, затем по приглашению Тулузской катарской церкви отправился в Лангедок, где руководил общим собранием западноевропейских еретических церквей в Сан-Фелис (земля Лаурагэ).
Во второй половине XII века в Лангедоке существовало четыре катарских церкви: Альбижуа, Аженуа, Тулузская и Каркассонская. По инициативе Тулузской и Каркассонской общин состоялось их совместное собрание в Сан-Фелис. Там они избрали себе епископов, которых высвятил Никита. «Церковь Альбижуа», более древняя, чем другие, по-видимому уже имела посвящённого епископа, Сикарда Селлерье. Именно он несколькими годами раньше, в 1165 году, в Ломбере, возле Альби, вёл диспут с католическими епископами и папским легатом в присутствии виконта Транкавеля.

Также, на катарском соборе в Сан-Фелис присутствовал епископ Франции Роберт д’Эпернон, представлявший катаров Шампани, Бургундии и Фландрии, а именно общины из Реймса, Везелэ, Шарите-сюр-Луар, Лилля и Невера.
Окситанские епископства катаров XII столетия возникли на территории двух крупных феодальных образований: графа Тулузского (вассала короля Франции) и союза виконтств, расположенных между Барселоной и Тулузой и объединённых семьёй Транкавель (Каркассон, Безье, Альби и Лиму). Граф и виконты этих земель не выказывали особого рвения в преследовании ереси. В 1177 году граф Раймунд V, искренне враждебный к еретикам, писал капитулу Сито, что он не в состоянии побороть ересь, потому что её поддерживают все его вассалы. Его сын Раймунд VI (1198—1221) был настроен к еретикам дружелюбно. Династия Транкавелей долгое время оказывала ереси ещё большее содействие. Наконец, графы де Фуа пошли ещё дальше, непосредственно вовлекаясь в катарскую церковь.

В течение нескольких поколений соотношение сил в окситанских сеньориях было в пользу катарских церквей, и это исключало любые преследования. Перед крестовым походом против альбигойцев катаризм охватил на западе территории от Кверси до Гурдона и Аженуа («Церковь Ажен»); в центре — территории Тулузэ, Лаурагэ и графства Фуа («Тулузская Церковь»), на севере — Альбижуа («Церковь Альби»), на востоке — Кабарде, Минервуа и Каркассе («Церковь Каркассона»), простираясь даже до Корбьер и к морю. В 1226 году было создано пятое епископство, в Разес (регион Лиму), которое раньше входило в «Церковь Каркассе».

Акты собрания в Сан-Фелис упоминают также Марка, епископа катаров Ломбардии, центром которых был Милан. Эта единая итальянская церковь под конец XII столетия разделилась на пять отдельных епархий, каждая со своим епископом и своей иерархией: «Церковь Конкореццо» (с центром в Милане), «Церковь Децензано» (возле озера Гарда), а также церкви во Флоренции, Сполето и Мантуе.

Документальные свидетельства о среде итальянских катаров, имеющиеся в распоряжении историков, выявляют четыре характерных особенности этой среды: катарские общины чрезвычайно активны;
между ними существуют доктринальные различия (наиболее сильными противоречиями, по утверждению доминиканских инквизиторов, отличались церкви Конкореццо и Децензано); несмотря на эти различия, фундаментально они представляют собой единое целое; они принимают участие в общей схоластической культуре европейского общества.

Согласно показаниям, собранным в ходе процессов инквизиции, в начале XIII в. в Лангедоке насчитывалось 40 000 катарских верующих (credenti) и более 1000 совершенных (perfecti). Историки делают вывод, что большая часть населения Лангедока как минимум симпатизировала катарам.
Таким образом, в то время, как в Шампани, Фландрии, Рейнских землях и Бургундии катаров преследовали, светские власти Лангедока и гибеллинских городов Италии были терпимы к этой вере и даже защищали диссидентов от церковных властей.

Посланцы папы Иннокентия III — Рауль де Фонтфруад и Пьер де Кастельно — проводили открытые теологические дебаты с «добрыми людьми». Успеха это не принесло, напротив, распространение катаризма продолжалось. На Сицилии против катаров проповедовал в церквях Ангел Кармелит, и был убит одним из них. Убедившись в бесплодности богословских попыток, кастильский каноник Доминик де Гусман решил перенять для борьбы с ересью методы самих еретиков. С 1206 года он начал проповедовать в Лангедоке, соблюдая обеты бедности и нищенствования. Ему удалось добиться нескольких десятков обращений в католицизм. Однако и эта проповедь не принесла желаемого результата.

В 1209 году папа Иннокентий III призвал к крестовому походу против катаров, получившему название альбигойского (от названия города Альби). Откликнувшись на этот призыв, бароны Франции и Европы в 1209 году атаковали земли графства Тулузского и виконтства Транкавель. Руководство походом осуществлял папский легат Арно Амори, аббат Сито.

В 1226 году Людовик VIII Французский, сын Филиппа-Августа, решил восстановить себя в правах на средиземноморские графства, переданные ему Монфором, и сам возглавил французскую армию, двинув её против Раймунда Транкавеля, Раймунда VII Тулузского и их вассалов. Несмотря на ожесточённое сопротивление в некоторых регионах (особенно в Лиму и Кабарет), королевская армия завоевала Лангедок. В 1229 году граф Тулузский, покорившись, подписал мирный договор, ратифицированный в Париже.

В 1229 году, король окончательно выиграл войну, объявленную папой, а последний воспользовался победой короля: с этого времени Церкви была предоставлена полная свобода действий. Светские властители — защитники еретиков — согласно постановлениям Латеранского Собора 1215 года и Тулузского Собора 1229 г. были лишены земель и имущества. Общины катаров укрылись в подполье. Однако они оставались очень многочисленными. Для защиты от репрессий они организовали тайную сеть сопротивления.

Граф Раймунд VII Тулузский вступил в союз против французского короля с королём Англии и графом де Ла Марш. В мае 1242 года он склонил рыцарей из Монсегюра к карательной операции против странствующего трибунала Инквизиции, находившегося тогда в Авиньонэ (Лораге). Он считал, что это послужит сигналом к всеобщему восстанию. Инквизиторы были убиты, их реестры уничтожены, а население взялось за оружие. Но поражение союзников графа заставило его просить мира. Монсегюр остался без защиты и в 1243 году был осажден войсками короля Франции. Почти через год после начала осады Монсегюр был сдан.

Исследователи (в их числе Л. П. Карсавин и автор одной из первых крупных монографий по истории Инквизиции Генри Ли) считают катаризм «неоманихейством», пришедшим на Запад с Востока: «Существо догмы катаров совершенно чуждо христианству». Эту позицию разделяют и некоторые современные исследователи.

Загадочный нейтралитет
…Более 30 лет папы и французские короли вели ожесточенную борьбу против катарской «ереси». Но, странное дело: самая мощная и воинственная организация рыцарей-крестоносцев — Орден Храма, в течении всех этих лет оставалась в стороне от походов в Лангедок. В ответ на призыв папы принять участие в войне против катаров руководители тамплиеров прямо заявили, что не считают вторжение французских войск в Тулузское графство «настоящим» крестовым походом и не намерены в нем участвовать.

Орден во время Альбигойских войн формально сохранял нейтралитет, однако его командорства в Лангедоке нередко предоставляли убежище катарам и даже защищали их от крестоносцев. Более того, тамплиеры с оружием в руках участвовали в битве при Мюре в 1213 году на стороне катарской армии.

Явное покровительство, которое воины Христа оказывали гонимым «еретикам», удивляло как современников, так и исследователей.

Известно, что Орден Храма был основан в 1118 году в Иерусалиме рыцарем Гуго де Пайеном, который являлся вассалом графа Шампанского — одного из самых могущественных властителей Южной Франции. Граф Гуго Шампанский стал одним из первых покровителей рыцарской организации, а в 1124 году сам вступил в Орден. Графы Шампанские, Тулузские, Анжуйские и другие южнофранцузские феодалы щедро дарили тамплиерам замки и земли в своих владениях; ряды Ордена все время пополнялись выходцами из аристократических семей Прованса и Лангедока. Вскоре на Юге Франции возникли целые тамплиерские династии, представители которых по праву крови наследовали титулы рыцарей и командоров Храма.

Поэтому когда в 1291 году последние крепости крестоносцев в Святой земле пали под ударами мусульман, храмовники обосновались на Юге Франции, где Орден владел обширными землями и располагал поддержкой местной знати. Очень скоро тамплиеры установили самые тесные отношения с двором графа Тулузского и катарской аристократией Лангедока. Родовитые катары не только занимали командные посты в южнофранцузских орденских общинах, но и входили в высшее руководство Ордена. Так, катаром был 6-й великий магистр тамплиеров Бертран де Бланшфор, возглавлявший храмовников в 1156-1170 годах: в молодости сеньор де Бланшфор даже сражался против французских крестоносцев в армии знаменитого катарского полководца Раймона-Роже де Транкавеля.

Альбигойские походы и последования катаров, как ни странно, усилили катарское влияние среди тамплиеров. Дело в том, что еще в 1139 году папа Иннокентий II, покровительствовавший крестоносцам, даровал Ордену Храма многочисленные свободы и привилегии, в числе которых было право принимать в братство рыцарей, отлученных от церкви за святотатство, ересь, богохульство и убийство. Это право позволило тамплиерам спасать от преследования отлученных от церкви рыцарей-еретиков, принимая их в свои ряды. Особенно много катаров вступило в Орден после 1244 года, когда альбигойцы потерпели окончательное поражение и шпионы Святой Инквизиции и Французской короны рыскали по всей Южной Франции в поисках еретиков. Именно в это время в католическом ордене появились катарские обряды…

Массовый наплыв катаров в Орден Храма относится к середине XIII века. А через несколько десятилетий в тамплиерских ритуалах появляются странные и на первый взгляд труднообъяснимые обряды.

Документы следствия по делу тамплиеров, организованного Филиппом Красивым, свидетельствуют о том, что обряд отречения от Христа появился в Ордене примерно со второй половины XIII века. Во время допроса командор Жофруа де Гонвилль рассказал судьям, что «это было одним из гнусных и растленных нововведений магистра Ронселена».

Великий магистр Ронселен де Фо — одна из самых загадочных фигур Ордена Храма. По легенде он происходил из Марселя, а его владения находились недалеко от города Безье, население которого было зверски уничтожено крестоносцами Симона де Монфора. Хотя имя Ронселена не упоминается в официальном списке великих магистров, но он фигурирует в различных документах и в воспоминаниях тамплиеров, относящихся к периоду между 1267 и 1281 годами.

Роберт Амбелен полагает, что отсутствие Ронселена в списке великих магистров доказывает существование у храмовников параллельной иерархии и секретного Устава. Однако, не исключено, что имя Ронселена де Фо было просто вычеркнуто из официальной истории Ордена его преемниками, опасавшимися (вполне справедливо), что великий магистр-еретик компроментирует католическое братство, главной целью которого провозглашена защита интересов христианской церкви.

Так или иначе, появление обряда отречения не только совпадает по времени со вступлением большого числа катаров в Орден Храма, но и прямо связывалось самими тамплиерами с именем великого магистра — катара. Напомним, что при вступлении в Орден неофиты, если верить документам инквизиционного следствия, должны были отречься от Иисуса Христа и плюнуть на крест (или в его сторону). Причем многие рыцари уточняли, что их наставники-тамплиеры отрицали только божественную сущность Христа, но признавали его боговдохновленным пророком; они порицали поклонение иконам и статуям как идолопоклонство, а про крест говорили, что это не святой символ, а орудие казни.

Показания тамплиеров удивительным образом совпадают с дошедшими до нас сведениями о вероучении катаров. По мнению катаров, Бог не мог воплотиться в нечистой материи, которая, по их представлениям, была создана Сатаной. Поэтому Иисус для катаров никак не мог быть Сыном Божьим, а являлся пророком, которым руководил Святой Дух.

Таким образом, сравнивая тайные обряды рыцарей Храма и основные догматы катарского учения, можно со значительной долей уверенности утверждать, что так называемый обряд отречения, включавший отрицание божественной природы Иисуса и осуждение поклонения кресту и иконам, был привнесен в Орден Храма во второй половине XIII века катарами, спасшимися от преследований инквизиции.
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author