Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

Categories:

«язык» и «речь»

В словаре Даля соответствующая статья начинается с формулировки, которая всегда очень мне нравилась: «мясистый снаряд во рту, служащий для подкладки зубам пищи, для распознания вкуса ее, а также для словесной речи или, у животных, для отдельных звуков»

Впрочем, у того же Даля есть и другое значение: «словесная речь человека, по народностям; словарь и природная грамматика; совокупность всех слов народа и верное их сочетанье для передачи мыслей своих».

В современной лингвистике проводится четкое разграничение понятий «язык» и «речь». Язык (знание языка) существует в сознании говорящих, речь существует в звуковой или письменной форме. Речь каждый ведет о своем и по-своему, и у кого-то речь может быть безграмотной или косноязычной, а язык (в данном случае русский) — наше общее достояние.

Многие наши соотечественники считают, что настоящего русского языка уже и нет вовсе, что он погиб под натиском иностранных слов и блатного жаргона. Что можно сказать на это? Прежде всего следует чуть успокоиться. Если мы не нуждаемся в словаре, чтобы читать Толстого и Чехова, значит, русский язык жив.

Тот факт, что среди наших современников много безграмотных людей, очевиден, но ведь так было всегда. Человек, который постоянно пересыпает свою речь иностранными словами или нецензурными выражениями, канцелярскими оборотами или словами-паразитами, засоряет именно свою речь, делает ее неприятной или невразумительной, но язык здесь ни при чем, пока есть другие люди, умеющие им пользоваться. Язык — явление социальное, а не индивидуальное.

Достоевский в «Дневнике писателя» за 1873 год рассуждает о языке пьяных и говорит, что язык этот «просто запросто название одного нелексиконного существительного». Он рассказывает о случайно услышанном им на улице разговоре «шестерых пьяных мастеровых», о разговоре, который весь состоял из повторения с разными интонациями одного не входящего в словари (лексиконы), то есть нецензурного слова. Стоит ли из этого наблюдения заключать, что русский язык погиб уже во второй половине XIX века?

У слова «язык» есть еще множество значений, среди которых заслуживает упоминания такое (по Далю): «народ, земля с одноплеменным населеньем своим, с одинаковою речью».

Отечественная война 1812 года осталась в истории, в народной памяти как «нашествие дванадесяти (или двухнадесяти) языков». Обратите внимание на ударение. В XVIII веке и в начале XIX ударение в косвенных падежах и во множественном числе слова «язык», в этом значении и в значении 'речь' падало на основу: «язЫк», «язЫком», «язЫки», «язЫками» и т. п.

У Пушкина различие в ударении этого слова определялось стилем, причем архаическое ударение «язЫком», «язЫки», как правило, наблюдается у него в тех случаях, когда слово использовано метафорически, в переносном значении. В других случаях нормальное, привычное нам ударение «языкИ», «языкЕ», «языкОм».

Сравните:

«И выражалася с трудом

На языкЕ своем родном».

«И царевичу потом

Молвит русским языкОм»

Но:

«И в беспокойстве непонятном

Пылаю, тлею, кровь горит,

И всё язЫком, сердцу внятным

О нежной страсти говорит...»

или

«Нет, я не льстец, когда царю

Хвалу свободную слагаю:

Я смело чувства выражаю.

ЯзЫком сердца говорю».

Сегодня такое ударение (язЫки, язЫками) сохраняется лишь при употреблении слова в архаическом значении 'народ', главным образом в выражении «дванадесять язЫков», означающем наполеоновское войско.

А вот прилагательное от слова «язык» в разных значениях образуется по-разному. Если речь идет о «мясистом снаряде во рту», то соответствующее прилагательное — «языкОвый», например «языкОвая колбаса», или «язычный», например «язычная кость».

Если же речь идет о человеческой речи, то надо говорить «языковОй», например «языковАя политика», «языковОй процесс», «языковЫе явления»

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author