August 3rd, 2020

«Звезды и Земля сделаны из одинаковых атомов»

Обычно мне одной такой темы хватает на целую лекцию. Поэты утверждают, что наука лишает звезды красоты, для нее, мол, звезды — просто газовые шары. Ничего не «просто». Я тоже любуюсь звездами и чувствую их красоту. Но кто из нас видит больше? Обширность небес превосходит мое воображение... Затерянный в этой карусели, мой маленький глаз способен видеть свет, которому миллион лет. Безбрежное зрелища Вселенной... и я сам — ее часть... Быть может, вещество моего тела извергнуто какой-нибудь забытой звездой, такой же, как вон та, чей взрыв я вижу сейчас. Или я смотрю на звезды гигантским оком Паломарского телескопа, вижу, как они устремляются во все стороны от той первоначальной точки, где, быть может, они некогда обитали бок о бок. Что это за картина и каков ее смысл? И зачем все это? Таинству Вселенной не причинит ущерба наше проникновение в какие-то ее секреты, ибо правда более поразительна, нежели то, что было нарисовано воображением художников прошлого! Почему же нынешние поэты не говорят об этом? Что за народ эти лирики, если они способны говорить о Юпитере только как о человеке, и молчат, если это огромный вращающийся шар из метана и аммиака?

**********

Самым выдающимся открытием астрономии было открытие того, что звезды состоят из таких же атомов, что и Земля. Как это было доказано?

Каждый атом испускает свет определенных частот, подобно тому как у каждого музыкального инструмента есть свое звучание — определенный набор частот, или высот, звука. Слыша одновременно несколько тонов, мы можем разделить их; но способности нашего глаза в этом отношении далеко не столь велики, он не может разделить смесь цветов на составляющие части. Однако с помощью спектроскопа становится возможным анализ частот световых волн, он позволяет видеть истинные тона атомов различных звезд. Ведь два химических элемента были даже обнаружены на звездах прежде, чем на Земле: гелий (он был открыт на Солнце, потому он так и назван) и технеций (его обнаружили на некоторых холодных звездах). Но раз звезды состоят из тех же атомов, что и Земля, то это сильно продвигает нас вперед в понимании сущности звезд. Нам хорошо известно поведение атомов при высоких температурах и невысоких плотностях, и это позволяет при помощи статистической механики анализировать поведение звездного вещества. Даже не умея воспроизводить звездное состояние на Земле, но опираясь на основные физические законы, мы часто указываем совершенно точно (а иногда почти точно), что происходит на звездах. Так физика помогает астрономии. Это может показаться странным, но распределение вещества внутри Солнца мы знаем куда лучше, чем его распределение внутри Земли. Казалось бы, что можно узнать, взглянув сквозь телескоп на пятнышко света? Однако недра звезд известны нам гораздо лучше, чем этого можно было бы ожидать, ибо мы умеем рассчитывать, что произойдет с атомами звезд при многих обстоятельствах.

Одно из наиболее впечатляющих открытий астрономии — это открытие источника энергии звезд, поддерживающего их горение. Один из тех, кто открыл это, отправился на прогулку с девушкой как раз в ночь после того, как понял, что на звездах происходит ядерная реакция, что в этом причина их свечения. Она сказала: «Взгляни, как чудесно сияют звезды!» А он ответил: «Да. Чудесно. А ведь сегодня я — единственный человек в мире, который знает, почему они сияют!» Она только рассмеялась. На нее не произвело впечатления, что он — единственный человек, понимающий, почему звезды светят. Что ж, как это ни печально, быть одиноким и непонятым — это в порядке вещей.

Так вот, Солнце получает энергию от ядерного «сгорания» водорода, который переходит при этом в гелий. Из водорода в глубинах звезд вырабатываются далее другие химические элементы. Вещество, из которого сделаны мы, было когда-то «испечено» в звезде и выплеснуто наружу. Но откуда это известно? А вот откуда. Содержание различных изотопов в веществе 12С, 13С и т.д. — никогда не меняется при химических превращениях, ибо для обоих изотопов С химические реакции одинаковы. Эти пропорции есть результат лишь ядерных реакций. Изучая пропорцию изотопов в остывшей, мертвой золе, каковой являемся мы, можно догадаться, на что была похожа печь, в которой сформировалось наше вещество”.

Фейнман Р., Лейтон Р., Сэндс М. «Фейнмановские лекции по физике. Современная наука о природе. Законы механики». Перевод с английского А.В. Ефремова, Г.И. Копылова, О.А. Хрусталева. Под редакцией Я.А. Смородинского. Издание третье. М.: Издательство «Мир», редакция литературы по физике, 1976. Стр. 65-67.

Collapse )

Апофения

“Писатели и сценаристы давно овладели приемом общих мест, доступных любому читателю и зрителю, поэтому созданные ими сюжеты могут удовлетворить любой ум и вкус. Первым делом нужен такой образ главного героя, чтобы читатель или зритель имел возможность отождествить себя с ним. Герой становится намного ближе, если у него пошла полоса неудач, если он терпит поражение или сбивается с пути праведного. Отважный человек, идущий один против множества врагов, безоговорочно вызывает вашу симпатию. В начале фильма или книги герой спасает неважно кого — главное, что спасает, — и отныне вы уже любите его. Герою обязательно мешает трусливый негодяй или законченный эгоист, а еще лучше настоящий злодей, причиняющий людям сплошные мучения, пренебрегающий всеми нормами морали. Герой — желательно вместе с героиней — покидает свой привычный мир, и начинаются приключения. Когда его поражение или даже гибель кажутся неизбежными, он превозмогает все трудности, одолевает врага, попутно спасая город или целый мир. Затем наш герой, который благодаря испытаниям сделался еще лучше, с триумфом возвращается домой. Правда, если предполагается жанр трагедии, конец для героя окажется еще печальнее начала.

Американский филолог Джозеф Кэмпбелл посвятил жизнь сравнительному анализу мифологий народов мира, выявляя и исследуя единые для всего человечества образы, сюжеты и модели поведения, — тот материал, из которого сплетались истории, известные всем с детства. Сюжет, что мы набросали выше, представляет собой, согласно Кэмпбеллу, мифологическую схему странствия героя, и если вспомнить все книги и фильмы, прочитанные и пересмотренные с детства, вы убедитесь, что почти каждая история представляет собой вариации на одну и ту же тему. Сюжетный архетип — странствие героя, — пройдя путь от фольклора и античной драмы до кинематографа и видеоигр, входит в ваш мозг, словно ключ в замок.

Вы с удовольствием смотрите, как хорошо оплачиваемые актеры профессионально разыгрывают действо, ведь для вас естественно мыслить мифологемами, устоявшимися сюжетами и любимыми образами; более того, вы и реальных людей склонны воспринимать в виде знакомых персонажей. Точные науки, основанные на логических рассуждениях, не столь понятны вашему рассудку, как социальные ситуации. Отчетливо представляя свою роль и место на сцене, которая называется историей вашей жизни, вы и в своих воспоминаниях, как при просмотре фильма, пролистываете и отбрасываете все скучное и выделяете главные узлы — сюжетные архетипы.

Вы верите в определенный тип сюжета, в детектив, развертывающийся в реальном мире, что-то вроде «Кода да Винчи» или «Остаться в живых», где таинственные совпадения находятся в центре общего замысла, и все время, как части единой мозаики, появляются некие подсказки, в итоге удивительным образом совпадающие. Разумеется, такие сюжеты, которые медленно раскрывают свою тайну, завораживают, и мы неотрывно читаем страницу за страницей или ставим диск с очередной серией, чтобы поскорее узнать, как дальше повернутся события, а главное — как в итоге все разрешится.

Поиск сюжетов в реальном мире — это особый диагноз, апофения. Термин «апофения» охватывает множество явлений: от техасского стрелка до парейдолии — оптических иллюзий. Как вы помните, синдром техасского стрелка заключается в том, чтобы нарисовать мишень вокруг случайных явлений и обрести таким образом смысл в хаосе. Парейдолия — это умение разглядеть в облаках или ветках деревьев лица, символические знаки и «скрытые сообщения». Апофения отказывается верить в случайность и совпадения, для нее не существует фонового шума.

Апофения обычно возникает при синхронизме, то есть временных и событийных совпадениях. Вам кажется, что мир насыщен «говорящими» числами, даже если умом вы понимаете, что в них нет ничего особенного. Когда числа, составляющие дату, выстраиваются в интересную последовательность, например 08.09.10, люди склонны придавать этому особый смысл. Как не обратить внимание, если неупорядоченная стихия времени вдруг обретает особый ритм. Вы бросили взгляд на часы — 11:11. В следующий раз посмотрели — 12:12. На миг душу пронзает ощущение чуда — и жизнь продолжается. Но случаются и более разительные совпадения: например, ночью вам снится потоп, а утром в новостях вы слышите, что в каком-то отдаленном уголке Земли разразилось наводнение, тысячи людей остались без крова — и холодок бежит по спине.

Но когда совпадения и случайные числовые последовательности кажутся вам чем-то большим, чем случайно поданный сигнал, — с этого момента апофения превращается в настоящую проблему. Вы воображаете, например, что среди ваших знакомых и близких смерть всегда приходит трижды, и вас нисколько не смущает мысль о бренности любой жизни. Вы придаете особый смысл тому обстоятельству, что ваш день рождения совпадает с днем рождения десятка ваших любимых артистов, и полностью игнорируете вероятность, что в тот же день родились еще приблизительно 16 миллионов человек. Число 23 обретет над вами особую власть, ибо оно все время вам попадается — по правде говоря, не чаще любого другого, но так случилось, что вы его выделили. Профессиональные игроки, просидев всю ночь напролет, начинают различать некие последовательности в картах или «серии» в рулетке, хотя вероятность выпадения того или иного числа или карты всегда остается постоянной. Человеку, трижды подряд выигравшему в лотерею, по вашему мнению, помогает волшебная удача, но скучная статистика говорит, что подобное случается довольно часто.

Если все события своей жизни вы соединяете в сюжет и придаете этому сюжету высшее, мистическое значение, это уже истинная апофения. Скажем, вы переходите через дорогу, какой-то бомж хватает вас за пиджак и оттаскивает в сторону, буквально спасая от проносящегося мимо мотоцикла. Вы предлагаете ему деньги в награду за спасение жизни, но бродяга гордо отказывается. На следующий день вы читаете в газете, что в вашем городе стало больше бездомных, и это превращается в настоящую проблему. Неделю спустя вы заглядываете в Интернет в поисках интересной работы и обнаруживаете вакансию социального работника, причем именно в том городе, куда вам давно хотелось переехать. Может показаться, что история вашей жизни складывается из подобных событий, подводящих вас к предназначению — помогать бедным. Вы бросаете работу, переезжаете в другой город и с увлечением беретесь за новое дело. С такой точки зрения апофения не так уж плоха: вам требуется вера и смысл, чтобы каждое утро заставлять себя жить, преодолевая повседневные трудности. Только нельзя забывать, что смысл не приходит извне, смысл жизни — это сугубо внутренний процесс.

Ваш разум устроен таким образом, что повсюду различает порядок, даже если порядок задается культурой, а не нашими органами чувств. Древние греки и жители Вавилона приписывали числам мистическое значение, а потому находили то или иное число во всех аспектах человеческой жизни. То же самое можно сказать и о первых христианах, которые особо чтили Троицу и число три. Во всех религиях и культурах какие-то числа получают преимущество перед другими, и сразу вступает в свои права апофения, побуждая людей видеть эти «символические» числа повсюду. Вы предпочитаете круглые числа, к которым вас приучила десятичная система счисления, и по возможности группируете предметы и события в аккуратные кучки по 10, 50,100 и т. д. На десятичной системе счисления основана и наша монетарная система.

Скептики противопоставляют апофении закон больших чисел: при достаточно большом количестве случайных событий и чисел совпадения неизбежны. На Земле живет без малого 7 миллиардов человек, тут любые случайности становятся неизбежностью, однако люди обращают внимание на совпадения, запоминают их, пересказывают друг другу, интересные случаи попадают в новости, а миллионы не нагруженных смыслом ситуаций просто никого не интересуют. В результате вы живем словно в средоточии сюжетов, где главную роль играют совпадения.

Известный английский математик, профессор Кембриджского университета Джон Идензор Литлвуд описал законы больших чисел в книге «Математическая смесь» (Littlewood’s Miscellany), вышедшей уже после его смерти, в 1986 году. Он приводит простое соображение: за восемь часов активной и сознательной ежедневной деятельности с человеком ежесекундно что-то происходит, то есть за 35 дней он в среднем переживает миллион микрособытий, а значит, даже то событие, которое, на его взгляд, выпадает раз на миллион, вполне может произойти раз в месяц. Это правило ежемесячного чуда получило название «закон Литлвуда».

Апофения возникает главным образом из-за предвзятости подтверждения — одного из самых распространенных когнитивных искажений. Вы видите лишь то, что хотите видеть, игнорируя все остальное. Когда вы хотите увидеть некий смысл в своей жизни, то все прочее, что не несет этого смысла, вами выбрасывается за борт. Апофения — это не просто порядок, сотворенный из хаоса, это уверенность, что именно данный смысл вам было предназначено увидеть. Чудеса в жизни происходят крайне редко, потому вам надо следить за ними внимательно и расшифровывать значение каждого. Однако с математической точки зрения доказано, что чудо происходит каждый раз, когда вы перелистываете страницы этой книги”.

Макрэйни Д. «Психология глупостей. Заблуждения, которые мешают нам жить». М.: «Альпина Бизнес Букс», 2012. Стр. 105-110.

Collapse )

Формирование социальной доминанты

Формирование социальной доминанты основано на средствах общения.

Эволюционно коммуникация совершенствовалась в направлении движений, и речь есть наивысший уровень этого движения.

Два параллельных пути формирования речи - развитие линии эмоций как средства коммуникаций - один путь, и второй путь - развитие линии движений.

В антропогенезе эти две линии сошлись в одной точке и сформировали речь.

Создание речи неразрывно связано с созданием семьи и общины.
Создание письменной речи неразрывно с созданием государства.

Формирование средств коммуникации происходит на базе формирования определенных структур мозга.

Ансамбль структур мозга, действующий в настоящий момент, есть доминанта.
Архитектура доминанты постоянно меняется и эти изменения основаны как на эволюционных предпосылках, так и на основе формирования структур мозга в раннем онтогенезе.

«ХОЧУ» / «МОГУ» / «ДОЛЖЕН» - это и стадии формирования отделов мозга, связанных с движением, и стадии формирования личности (индивид/субъект/личность), и активность функциональных блоков мозга
Индивидуальные особенности формирования доминанты каждого отдельного человека в определенных условиях сформированы как навык в индивидуальном онтогенезе в зависимости от семейных и общинных отношений. Возможности индивидуализации доминанты обусловлены антропогенезом.

Одним из важнейших (а с точки зрения целого организма – важнейшим) моментов формирования механизмов управления организма человека в антропогенезе является подчинение адаптации доминанте. Физиологические механизмы стресса в антропогенезе все более подчиняются зрелой доминанте. Это происходит за счет физиологических и биохимических механизмов влияния на метаболизм. Итогом этого в эволюции является формирование метаболических стереотипов.

Совокупность метаболических, физиологических и психологических стереотипов проявляет себя в анатомических особенностях и рисунке движений.

В антропогенезе появление учителя у неандертальцев привело к формированию принципиально новых взаимоотношений, не имевших аналогов в мире.
Это привело к формированию глутаминового стереотипа.

Появление семьи, общины и речи привело к формированию тауринового стереотипа. Формирование государства, точнее образ жизни и форма взаимоотношений, привели к усреднению метаболического стереотипа. Тем не менее, каждый индивид проходит эти этапы. Недостаточность развития соответствующего отдела мозга на каждом этапе приводит к постоянной активации соответствующего метаболического стереотипа на протяжении всей жизни (в разной степени).
Формирование преобладающей высшей доминанты и её устойчивость в обществе определяется культурой данного общества.

Культура – механизм передачи знаний о формировании высших отделов мозга в обществе.

Ядром культуры является воспитательная среда, создаваемая обществом для его членов в каждом возрасте. Целью воспитательной среды является доминанта каждого. Эта доминанта обеспечивает устойчивость государства.

Особенностью высшей доминанты западного мира является «ХОЧУ».
Низшие структуры легко воспринимают призыв родственной доминанты и следуют за ней.
«ХОЧУ» хорошо развито абсолютно у всех.

Особенностью высшей доминанты является «ДОЛЖЕН».
«ДОЛЖЕН» - как формирование своих интересов в интересах высшей цели!
Это трудно, таких мало.
«ДОЛЖЕН» в русском мире встречается чаще, чем где либо еще.
«ДОЛЖЕН» – стратегия за границу жизни.
Но общественная доминанта, сформированная человеком как ценность, воспринимается во всем мире как цель, которая либо принимается либо отвергается.

Способные к высшей доминанте принимают или отвергают осознанно, не способные – принимают или отвергают бессознательно.

Формирование социальной доминанты основано на средствах общения...

Collapse )

C точки зрения науки, психоанализ Фрейда не пригоден ни как теория разума, ни как терапия

Влияние Фрейда основывается — по крайне мере, имплицитно, — на допущении, что его теория научно обоснована. Однако с точки зрения науки, классический психоанализ Фрейда не пригоден ни как теория разума, ни как терапевтический подход (Crews, 1998; Macmillan, 1996). Не существует эмпирических свидетельств ни одного из положений психоаналитической теории, таких как идея, что развитие проходит через оральную, анальную, фаллическую и генитальную стадию, или что маленькие мальчики испытывают страсть к матери, ненавидят и боятся своих отцов. Нет эмпирических свидетельств того, что психоанализ более эффективен, чем другие формы психотерапии, такие как постепенная десенсибилизация или тренинги уверенности в себе. Нет эмпирических свидетельств того, что механизмы, которыми психоанализ достигает своих целей, — такие, как перенос и катарсис — действительно опираются на теорию.

Конечно, Фрейд жил в конкретный период времени, и можно утверждать, что его теория была верна, применительно к европейской культуре конца прошлого века, даже если она не подтверждается сегодня. Тем не менее, исторический анализ показывает, что представленный Фрейдом материал систематически искажался и основывался на его теории неосознаваемых конфликтов и детской сексуальности, что он неправильно понимал и искажал доступные ему научные данные. Теории Фрейда не были продуктом своего времени: они вводили в заблуждение и были ошибочны даже тогда, когда он их издавал.

Дрю Вестен (Drew Westen, 1988), психолог медицинской школы Гарварда согласен, что теории Фрейда архаичны и устарели, но доказывает, что наследство Фрейда живет во множестве теоретических предположений и широко принимается учеными: существование неосознаваемых психических процессов; важность конфликтов и амбивалентности в поведении; становление детей как взрослой личности; ментальные репрезентации как посредник социального поведения; стадии психического развития. Тем не менее, некоторые из этих положений спорны. Например, нет свидетельств, что методы воспитания детей оказывают прочное влияние на их личность. Более того, аргументы Вестена обходят вопрос о безошибочности воззрений Фрейда на эти вещи. Одно дело сказать, что неосознаваемые мотивы играют роль в поведении. И совсем другое дело сказать, что все наши мысли и действия направляются подавленными сексуальными и агрессивными побуждениями; что дети испытывают эротические чувства к родителю противоположного пола; и что маленькие мальчики враждебны по отношению к отцу, которого они считают соперником в борьбе за привязанность матери. Это то, во что верил Фрейд, и насколько мы можем судить, он был неправ по всем пунктам. Например, неосознаваемые воспоминания, обнаруженные в лабораторных исследованиях автоматизма и имплицитной памяти, совершенно не похожи на неосознаваемые воспоминания в психоаналитической теории (Kihlstrom, 1999).

Вестен также доказывает, что сама психоаналитическая теория эволюционировала со времен Фрейда и соответственно, несправедливо столь тесно связывать психоанализ с воззрениями Фрейда на подавленные, инфантильные, сексуальные и агрессивные импульсы. Но опять же данные понятия используются, независимо от того верны ли теории Фрейда. Более того, остается открытым вопрос, насколько верны эти «неофрейдистские» теории по сравнению с классическими воззрениями Фрейда. Например, не совсем ясно, насколько теория психического развития Эриксона вернее теории Фрейда.

В то время как влияние Фрейда на культуру ХХ века было огромным, его влияние на психологию является как бы «мертвым грузом». Обширные темы, о которых пишет Вестен, существовали в психологии и до Фрейда или возникли относительно недавно независимо от его влияния. В лучшем случае, Фрейд представляет интерес для психологов как историческая фигура. Его лучше изучать как писателя на филологическом факультете, чем как ученого на факультете психологии. Психологи вполне могут обойтись без него.

Джон Ф. Килстром

***

“Источник всех наших затруднений последователи Фрейда видят во впечатлениях раннего детства, которые накладывают неизгладимый отпечаток на мироощущение и поведение человека на всю жизнь. Один американский журнал поместил забавный рисунок: в кабинете психоаналитика пациент жалуется: «Я не нахожу себе места, моя фирма на грани банкротства». «Так, так», — кивает эксперт, — «давайте в этой связи еще раз вспомним о том, как в детском саду подружка отобрала у вас совочек».

Стремясь разъяснить душевные терзания пациента, психоанализ укладывает его переживания в одну из нескольких схем искаженного развития личности. Зерно истины в таком подходе, безусловно, есть: кое-какие механизмы своего поведения мы усвоили очень давно, плохо их осознаем и из-за этого порой страдаем. Однако далеко не все проблемы укладываются в психоаналитические схемы. Достаточно сказать, что лечение по методу Фрейда приносит облегчение лишь при некоторых видах неврозов. Полный курс психоанализа состоит из регулярных часовых сеансов на протяжении нескольких месяцев или даже лет (сокращенный курс — это откровенная профанация).

Специалистам известно, что такой срок многие неврозы изживаются вообще без всякого вмешательства. Это заставляет усомниться в эффективности такого метода психотерапии. Но как форма респектабельного времяпрепровождения психоанализ наверняка завоюет признание обеспеченных клиентов, а в каких-то частных случаях может оказаться и небесполезен. Замечание относительно благосостояния клиентов отнюдь нелишне, поскольку психоанализ — удовольствие дорогое. Со времен Фрейда считается, что плата за сеансы — это тоже своего рода лечебное средство: расставаясь с немалыми деньгами, клиент волей-неволей серьезно подходит к делу. Объяснение может быть и проще: вложив средства в некое предприятие, не хочется признать, что оно бесполезно.

<…>

О значении теории Фрейда исписаны тонны бумаги. Большинство авторов сходятся в восторженных оценках того факта, что Фрейд по сути дела был первым, кто отважился проникнуть в глубины душевной жизни человека, вскрыть загадочную подоплеку человеческого поведения. При этом почему-то никто не акцентирует еще один совершенно явный приоритет венского психиатра. Ведь именно Фрейд провозгласил психоанализ универсальным методом решения человеческих проблем, не только желательным, но и необходимым для каждого человека. Фрейд, сам находившийся во власти глубоких комплексов и предрассудков, был убежден, что не существует никого, кто был бы от них избавлен. В этом, вероятно, проявился открытый им (и в этом его заслуга несомненна) механизм проекции, когда собственные проблемы человек склонен в преувеличенном свете усматривать в окружающих. Невротик не способен смириться с мыслью, что существует иное, нормальное состояние психики. А значит — «у каждого свой невроз». Эта фрейдистская формула фактически стала тем лозунгом, под которым начал свое победное шествие психоанализ и под которым процветает вся современная психотерапия. Остается только недоумевать, как человечество ухитрялось выживать в течение тысячелетий, пока Фрейд до этого не додумался.

<…>

Особенность психотерапии состоит в том, что почти никаких проблем пациента она не решает. То есть решать она призвана психологические проблемы. А хотя все проблемы, которые возникают у человека, так или иначе психологически окрашены, они тем не менее в большинстве своем психологическими не являются. Депрессия от безденежья, семейные ссоры в коммунальной квартире, снижение самооценки на почве безработицы и т.д., и т.п. — все это проблемы психологические лишь по форме, а по сути своей — экономические, бытовые, материальные, медицинские, социальные и т.п. Повысить самооценку безработному могла бы новая работа, а устранить конфликты в иной семье могло бы расселение разных поколений в разное жилье. Может психотерапевт решить эти проблемы?.. Так что же он может?

Фактически любое направление психотерапии явно или неявно исповедует подход, сформулированный еще столетие назад американским психологом Уильямом Джемсом: «Не всегда нам по силам изменить жизненную ситуацию, зато всегда в нашей власти изменить свое отношение к этой ситуации». На такую перестройку сознания фактически и направлено любое психотерапевтическое лечение. К чему это приводит? Ответить на этот вопрос можно несколько грубоватым, но вполне уместным анекдотом.

Встречаются двое друзей. Один крайне подавлен. «Что тебя беспокоит?» — спрашивает другой. «Знаешь, неловко признаться, но я, как маленький ребенок, писаюсь в постель». «А ты обратись к психотерапевту, они с этим справляются в два счета».

Снова встречаются через неделю. «Как дела?» «Великолепно, психотерапевт мне очень помог». «Что, больше не писаешься?» «Нет, все по-прежнему, зато теперь я этим горжусь!»

Означает ли все сказанное, что психотерапия практически бесполезна и никому не нужна? Вовсе нет. Есть люди, находящиеся в так называемом пограничном состоянии (между нормой и патологией), которым психотерапевтическое лечение может пойти на пользу. (Тяжелая патология — это уже компетенция психиатров.) Но таких людей не так уж много. По крайней мере, не столько, чтобы они прокормить расплодившуюся без счета армию психотерапевтов. И тем приходится вербовать в ряды своих клиентов людей абсолютно нормальных под тем предлогом, что в терапевтической коррекции якобы нуждаются естественные колебания настроения, обыденные межличностные конфликты, профессиональные неудачи, житейские огорчения и т.п. На случай, если этот предлог не срабатывает, прибережен последний, решающий довод: цель психотерапии — не столько лечение, сколько так называемый личностный рост. В каком смысле понимать эту расплывчатую категорию, всякий психотерапевт вам объяснит по-своему. Думается только, что большинство здравомыслящих людей согласятся: личностный рост не может быть самоцелью, и он происходит не в дискуссиях о надуманных подтекстах поведения, а в том, чтобы добросовестно делать полезное дело, к которому лежит душа, и ладить с порядочными людьми. Испокон века люди добивались этого результата без всякой посторонней помощи. Впрочем, это не совсем так. Совет мудрого человека во все времена был ценим и востребован.

С древнейших времен роль таких «учителей жизни» играли священники, раввины, муллы и гуру, которые толковали непосвященным законы бытия. Сегодня эту роль стремятся перехватить психологи. И не без оснований, потому что именно психологам ведомы те важные законы, правильное соблюдение которых зачастую обеспечивает душевную гармонию. И правы те, кто стремится приобщиться к этому знанию и ищет консультации и психолога. В чем состоит суть психологической консультации? Да в том же, что и всякой другой. Например, зачем человек обращается в юридическую консультацию? Он делает это потому, что несведущ в законах. Специалист-законник разъясняет ему его права и указывает, как наиболее рационально ими распорядиться. Суть психологической консультации — та же. Специалист-психолог разъясняет человеку те психологические законы, преимуществами которых тот по незнанию не пользуется либо страдает от невольного их нарушения. При этом человек обретает известную уверенность в себе, избавляется от заблуждений, и в этом смысле консультирование несет определенный психотерапевтический заряд. Однако это вовсе не та универсальная психотерапия, которую нам сегодня назойливо навязывают”.

Степанов С.С. «Мифы и тупики поп-психологии»,
Дубна: Издательство «Феникс+»,

Collapse )

И сотворили школу, как велел им дьявол...

«И сотворили Школу так, как велел им дьявол. Ребенок любит природу, поэтому его замкнули в четырех стенах. Ребенку нравится сознавать, что его работа имеет какой-то смысл, поэтому все устроили так, чтобы его активность не приносила никакой пользы. Он не может оставаться без движения – его принудили к неподвижности. Он любит работать руками, а его стали обучать теориям и идеям. Он любит говорить - ему приказали молчать. Он стремится понять - ему велели учить наизусть. Он хотел бы сам искать знания - ему они даются в готовом виде.

И тогда дети научились тому, чему они никогда бы не научились в других условиях. Они научились лгать и притворяться. Дети отбились от рук. Они бегут из дома, ищут приключений. Они становятся практичны, самоуверенны и упорны без помощи школы и даже вопреки ей. И разрушилась Школа, которая была сотворена по наущению дьявола».

Адольф Ферьер

Это Шестеднев наоборот, картина сотворения школы от дьявола: И увидел дьявол, что школа плоха. И стало так…

Каждое утро мы переступаем порог этого «мира наоборот». И проводим там день. И учим детей.

Может, не надо о дьяволе, не надо о вывернутых мирах – давайте просто любить детей и проводить уроки…

Давайте!

Но открыть глаза, посмотреть внимательно на Школу и понять, что здесь действительно что-то не так - это первый шаг. Это уже попытка изменить Школу.

Ничего нет антихристианского в этом рассказе Ферьера. «Мир во зле лежит...» говорил апостол Павел?

Этот горький рассказ – самое радостное и позитивное, что написано о школе. Эти строки заряжают силой и вдохновляют. Вот она, ясная и позитивная программа гуманистической педагогики!

Открыть школу внешнему миру – учиться не только в четырех стенах, но и «в полях и лугах»

Сделать так, чтобы труд ученика имел для него смысл и значение.

Дать возможность детям на уроках общаться, говорить, двигаться.

Больше работать руками: экспериментировать, мастерить…

Дать ребенку возможность самостоятельно познавать мир, совершая маленькие открытия на каждом уроке…

Да, это программа школы на завтра…

Об Адольфе Ферьере мы почти ничего не знаем. Он не совершил «революцию в школе» подобно своим современникам Александру Ниллу, Селестену Френе, Рудольфу Штайнеру.
Ферьер вошел в историю этими двадцатью строчками.

Ферьер (Ferriere), Адольф
(1879-1960) — швейцарский педагог, один из лидеров нового воспитания. С 1900 преподавал в различных "новых школах", в частности у Г. Литца в Ильзенбурге, у Э. Демолена в Роше и др.; с 1909 - в Женевском университете. Профессор Института Ж.Ж. Руссо в Париже (1912-22). Участвовал в создании Международной лиги нового воспитания (1921) и её секций в странах Европы и Латинской Америки. С 1922 гл. редактор журнальной лиги "За новую эру" и "Прогресс". Автор мн. трудов, развивающих идеи нового воспитания, и организатор учебных заведений, применявших на практике эти идеи. Основал (1924) в своём имении Международную школу, в которой приглашённые им преподаватели обучали маленьких детей по методу М. Монтессори, учащихся среднего возраста - по методу Ж.О. Декроли, старших - по методу Виннетка-план. В 1929 стал инициатором движения под лозунгом "Швейцария - убежище для детей и матерей".

(Бим-Бад Б.М. Педагогический энциклопедический словарь. — М., 2002. С. 416-417)

Collapse )

Но что значит дать разумное содержание жизни ребенка дошкольного возраста?

“Дайте разумное содержание жизни детей дошкольного возраста, и они у вас не будут ни тупыми, ни вялыми, ни рассеянными, ни скучающими, ни ленивыми, ни безнравственными…
Но что значит дать разумное содержание жизни ребенка дошкольного возраста?
Это означает умение подыскать … материал, пригодный для разнообразных занятий ребенка, для его игр, упражнений и усовершенствования органов внешних чувств, а также для развития его наблюдательности над окружающей жизнью и природой. Этот материал должен быть доступен для его ума и сердца и должен укреплять его здоровье”

Е.Н. Водовозова
“Умственное и нравственное воспитание детей от первого проявления сознания до школьного возраста”
1901

Толщина будет расти по экспоненте

Говорят, что лист бумаги нельзя сложить восемь раз (пробовали?), но это неправда. Если у вас есть достаточно большой лист и очень много энергии, бумагу можно сложить столько раз, сколько нужно. Проблема только в том, что сложив ее в 103-й раз, вы достигнете границ Вселенной.

Не верите? Как лист бумаги толщиной 1 миллиметр может достигнуть такой толщины? Элементарно: толщина будет расти по экспоненте. Каждый раз предыдущая толщина удваивается.

Когда вы сложите лист в третий раз, он будет толщиной с гвоздь. После седьмого раза — со 128-страничный блокнот. Десятое сложение — толщина руки. Лист, сложенный 23 раза, имеет толщину 1 километр.

С тридцатым сгибом бумаги вы достигнете высоты 100 километров и выйдете в открытый космос. С 42 сгибом бумага упрется в Луну, а с 51 — в Солнце. 81 сгиб позволит бумаге достигнуть толщины 127786 световых лет — немногим меньше галактики Андромеды (141000 световых лет). Со 103 сгибом вы доберетесь до края нашей непрерывно расширяющейся Вселенной...

Выражения формальных систем используются далеко за пределами логической интуиции

Пиджин-языки характеризуются крайним упрощением структуры. Развитие их приводит к образованию так называемых «изолирующих структур».
Утрачиваются морфологические элементы, различающие числа и падежи в именах, местоимениях и прилагательных, видо-временные отношения в глаголах. Это упрощение, однако, не приводит к упрощению коммуникации.
Скорее, наоборот, в креольских языках, развившихся из пиджинов, редуцированная грамматика, фонология и лексика с необходимостью несут ту же семантическую нагрузку, что и в «полных» языках за счет совмещения значений.
Возрастает, например, роль тона, который начинает нести грамматическую и семантическую нагрузку.
На наш взгляд, процессы пиджинизации в естественных языках сильно напоминают то, что происходит при формализации логики.
Стремление использовать максимально простую знаковую систему привело к пиджинизации концептуальной логики. Некоторые принципиально важные концептуальные и семантические различения не нашли своего выражения в знаковой системе языка, что чрезвычайно затрудняет его понимание.
Само по себе это было бы совсем не страшно, если бы выражения формальных логических систем использовались только в той области, где существует достоверный контроль над ними со стороны «логической интуиции», т.е. неосознанно интерпретированной концептуальной логики.
К сожалению, весьма часто выражения формальных систем используются далеко за пределами логической интуиции.

/Я.Г. Дорфман, В.М. Сергеев. | Формальная логика как знаковая система/

Мои твиты

Collapse )