June 6th, 2019

Убийцы мешком денег

Жадность, злоба и глупость - три стороны одной медали, одного и того же качества, которое человек проявляет перед другими людьми.

Collapse )

Иль русский от побед отвык?

Вы грозны на словах — попробуйте на деле!

Иль старый богатырь, покойный на постеле,

Не в силах завинтить свой измаильский штык?

Иль русского царя уже бессильно слово?

Иль нам с Европой спорить ново?

Иль русский от побед отвык?

Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,

От финских хладных скал до пламенной Колхиды,

От потрясенного Кремля

До стен недвижного Китая,

Стальной щетиною сверкая,

Не встанет русская земля?..

Так высылайте ж нам, витии,

Своих озлобленных сынов:

Есть место им в полях России,

Среди нечуждых им гробов...

Александр Сергеевич Пушкин

Сару мо ки кара отиру

Однажды Министр культуры СССР Екатерина Андреевна Фурцева — дама приятная во всех отношениях - принимала в своем кабинете японскую делегацию

Встреча прошла гладко, и только провожая гостей в приемную, хозяйка слегка споткнулась о порог кабинета
Заботливые гости подхватили ее за локоток, и один из них быстро сказал короткую фразу
— Что он сказал? — спрашивает Екатерина Андреевна переводчика А тот уже от долгих переговоров «работает на автопилоте» и потому сразу же отвечает:
— Это японская пословица Примерный русский эквивалент — "Конь о четырех ногах, и то спотыкается"...
— А точнее?
— Пожалуйста, — так же «на автомате» ответствует переводчик — "И на старуху бывает проруха"...
— Да бросьте вы эти иносказания! Что он дословно сказал?
— Сару мо ки кара отиру Обезьяна, и та с дерева падает...

Демиург Политбюро 2.0

В этом году начало Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) совпало с публикацией доклада «Политбюро 2.0 и антиистиблишментная волна», который тут же дал массу пищи для дебатов в среде политологов и экспертов.

На полях ПМЭФ мы взяли интервью у Евгения Минченко - аналитика, практикующего политтехнолога и лоббиста.

Недавно начался новый этап в его карьере - Евгений Минченко возглавил Центр изучения политических элит Института международных исследований МГИМО.

Готовится ли «трансфер»? Что, кого, куда и как он перемещает?

Трансфер должен не переместить, а сохранить.

Задача правящей элиты, на мой взгляд, - создать слой наследственной аристократии, которая будет управлять страной десятилетиями, если не веками. Это то, что удалось сделать Наполеону Третьему во Франции, который создал симбиоз разнообразных элитных групп – они и сейчас составляет костяк французской элиты.

И вот в настоящий момент идёт тестирование участников этой большой коалиции, в неё входят «наследники» (они же «принцы»), выходцы из «двора» первого лица и отобранные в состав элиты технократы.

Нечто подобное было реализовано нашими китайскими товарищами с идеей нескольких «поколений руководителей», которая, правда, начала пробуксовывать при Си Цзиньпине.

Эта идея плановой ротации элиты при неизменности ее костяка наталкивается на большое количество препятствий. Первое - отказ элит Запада признавать российскую элиту частью элиты мировой. Второе - человеческий фактор, как мы могли убедиться на кейсе с отставкой врио губернатора астраханской области Морозова. Третье - отсутствие формально прописанной стратегии трансфера и рекрутирования элит, что порождает большое количество противоречий.

Какой будет структура управления по итогам трансфера? Кто во главе – Госсовет, Совфед, Премьер, Президент, Национальный лидер?

Мое мнение - от системы неформального управления необходимо переходить к усилению институтов. В России полномочия президента чрезмерны даже по Конституции. В реальности они ещё больше. Важно выстроить более сбалансированную систему. Задача номер один - формирование реально независимой судебной власти.

Результаты нацпроектов должны ознаменовать собой великие свершения путинской эпохи, а если не получится?

Национальные проекты настолько расплывчато сформулированы и их так много, что одинаково трудно, как подвергать их критике (потому что мало кто понимает, что это такое), так и представлять их в виде великих свершений.

Вы выступаете с идеей Политбюро 2.0, но раскритиковали подобный подход в финале «Игры престолов». Почему так?

В финале «Игры престолов» нет никакого Политбюро и нет баланса элит. Это начало распада системы. Один сепаратистский регион мирно выходит из состава федерации при попустительстве короля. Власть фактически захвачена группой авантюристов при крайне невнятном номинальном правителе. Катастрофа неизбежна.

В чем, на ваш взгляд, суть и политическое значение научно-технологического прорыва?

Я думаю, в правильно выбранных приоритетах. Россия не может себе позволить быть лидером во всём. Поэтому важно выбрать несколько критически важных технологий.

Кто входит в Госсовет научно-технологического прорыва?

Мы в докладе обозначили круг этих лиц. Формально в правительстве это Силуанов и Мантуров. Они отвечают за СПИКи, у них административные рычаги. Идеологически это Ковальчуки и Кириенко. Кроме того, стоит выделить связку Собянин-Греф.

Каковы основные измерения политики в области науки и высшего образования?

Про это я читаю в вашем канале. Сам себя не считаю большим специалистом по этой теме.


Сергей Кириенко конструирует весьма интересную политическую Систему – в чем ее достоинства и недостатки? Позволит ли она пройти эпоху Трансфера?

Это система меритократического отбора. Фактически в политику перенесены корпоративистские практики. В условиях новой политической реальности эта система должна подкрепляться системной работой с человеческим материалом. Но мне эта система видится скорее переходной. Впереди неизбежная перестройка и принципов госуправления, и партийно-политической системы.

Наш канал часто говорит о гибкости системы, возможности ошибок и компромиссов – разделяете ли вы нашу точку зрения?

Да, система должна быть гибкой. Является ли она гибкой сейчас? Не уверен. Иначе не приходилось бы так часто президенту в ручном режиме разруливать кризисы регионального и даже муниципального уровня.

Может ли действительно непредвзятый политолог быть практикующим политтехнологом?

Это разные профессии. Но самое важное качество для них обеих - умение выключить эмоции.

Вы очень много и часто проводите аналогии с единоборствами. На какое из них больше всего похожа российская политика? Нам кажется, что на рестлинг – яркие костюмы, громкие крики, но глубокая прорежиссированность действия. Как вы относитесь к такой позиции?

Даже в рестлинге один из участников может выйти из-под контроля и начать играть не по сценарию. Такие ситуации будут происходить всё чаще.

На ваш семинар заходят Путин, Кириенко и Медведев. Какой именно семинар с ними вы проведете или какую лекцию прочитаете?

С одной стороны, их учить - только портить. А с другой - я бы предложил расширить состав участников и сделать деловую игру с представителями других политических сил. Самые лучшие семинары у «Минченко консалтинг» были те, на которых соревновались люди из разных политических лагерей.

Каково политическое кредо современной России?

С нами не связывайся - дороже выйдет.

А каким оно должно быть?

С нами выгодно иметь дело.

Если вам предложат стать замминистра науки и высшего образования с собственным выбором функций – согласитесь?

Нет, конечно. Не люблю административную работу. Мне много раз предлагали пойти на госслужбу, и я каждый раз отказывался.

Как вы оцениваете политическое позиционирование министра Котюкова и всего Минобрнауки?

Пока достаточно расплывчатое. Нет дела - "визитной карточки".

Сегодня стартует ПМЭФ. Поделитесь соображениями по актуальным трендам? Что будут обсуждать в кулуарах?

Надеюсь, что наш доклад «Политбюро 2.0 и антиистеблишментная волна». Мне, кстати, один из героев доклада сегодня позвонил и поблагодарил за то, что его перевели в ЦК из кандидатов в члены Политбюро 2.0.

---

Читайте «Политбюро прорыва» от «Научно-образовательной политики« с комментариями и развитием идей доклада «Минченко консалтинг» здесь, а далее продолжение и финал.

Политбюро прорыва

Новый доклад «Минченко консалтинг» «Политбюро 2.0 и антиистеблишментная волна» посвящен изучению ситуации в это наиболее приближенной к президенту неформальной структуре принятия решений.

Отметим наиболее заинтересовавшие нас тезисы, прокомментируем и раскроем их в направлении науки, образования и прорыва.

Кадры, лидеры, идеология

В политическом менеджменте акцент делается не на поощрение политической конкуренции, а на отбор и выращивание новых технократических кадров.
Тем не менее, конкуренция сохраняется, но не между элитными группами (здесь целью скорее является поиск и сохранение консенсуса), но в рамках самого отбора кадров (профессиональные управленческие конкурсы), а также между управляемыми сущностями («соревнования» между ведомствами за реализацию нацпроектов и между регионов за достижение KPI).

В обществе оформился устойчивый запрос на политиков нового типа, который на
данный момент не удовлетворяют в полной мере ни власть, ни оппозиция.
Не менее интересен запрос и общества, и архитекторов политсистемы (вот где удивительное единство) на лидеров нового типа. Их поиск, отбор и поддержка – в центре внимания АНО «Россия – страна возможностей» и Агентства стратегических инициатив. Базовый уровень – низовое лидерство, муниципальное и региональное. В фокусе поиска – лидеры, команды и потенциально готовые к упаковке в коробочный формат проекты.

«Доставка» в верхние эшелоны власти осуществляется на федеральном уровне в рамках «Лидеров России», на региональном – соответствующими местными конкурсами, в рамках отраслей – формирующейся системой специализированных профессионально-управленческих лифтов.

Привычные для власти методы утилизации атиистеблишментных настроений близки к исчерпанию своей эффективности.
Этот фактор послужил одной из причин перехода к мобилизационной модели. Она состоит из двух элементов – прорыв (концентрация ресурсов и стресс-тест управленческой системы) и патриотизм участия (стимулирование граждан к работе в рамках позитивной повестки – волонтеры, НКО, соцлифты).

«Прорывная мобилизация» предусматривает не только проверку в «боевых условиях» (и прорыва, и трансфера), но также – публичную порку и отсечение неэффективных элементов и структур.

Однако (это крайне важно), система приобретает способность двигаться и гибкость – это обеспечивает возможность оперативной и многовариантной реакции на весь спектр внутренних и внешних вызовов.

«Политбюро прорыва»

Научно-образовательная политика закреплена за Ковальчуками, в сфере их влияния – новая энергетика и Арктика. Арктический альянс – Ковальчуки, Тимченко, Михельсон.

Ключевыми компонентами в рамках научно-технологического прорыва являются две атомные твердыни – Росатом и Курчатовский институт, а ядро «группы прорыва» составляют Сергей Кириенко и Михаил Ковальчук.

В силу отраслевого характера своего влияния в докладе не отмечен помощник президента Андрей Фурсенко, однако его роль в науке и образовании переоценить невозможно. Наравне с Михаилом Ковальчуком он формирует ядро «старой гвардии» в этих вопросах. Именно она зачастую принимает многие принципиальные решения. Ярким проявлением стало распределение первой волны научно-образовательных центром мирового уровня (что, впрочем, не отменяет высочайшего уровня готовности всех пяти участников).

В рамках научно-образовательной политики ключевым игроком федеральной исполнительной власти является Михаил Котюков (принадлежит к «группе прорыва»), возглавляющий профильное Министерство науки и высшего образования («министр научно-технологического прорыва»). На него же возложена ответственность по взаимодействию с РАН и контролю за эффективностью ее работы. Координацию выполняет Т. Голикова («вице-премьер прорыва»).


«Фронт прорыва»

Выделение критически важных новых технологий и создание спецпроектов по
их развитию.
Определено в докладе как 1 из 8 методов значимого увеличения ресурсного потенциала страна в сжатые срок. Персонально по этому вектор работают - Силуанов, Мантуров, Ковальчук, Кириенко, Греф.

Отметим, что перечислены почти все участники «фронта прорыва» - атомное ядро науки и технологий (Ковальчуки и Кириенко), технологический блок (Чемезов и Мантуров), цифра и банковское сопровождение (Греф). Присутствие Силуанова именно с точки зрения научно-технологического прорыва неочевидно – здесь логичнее бы смотрелся Кудрин (цифровая нацпроектная инквизиция).

С. Чемезов и С. Шойгу курируют сферу обороны и ВПК.
Важным элементом интеграции этих отраслей в научно-технологический прорыв (и требуемой президентом диверсификации и конверсии) является включение Михаила Ковальчука к научно-исследовательским векторам работы через военный технополис ЭРА.

Это придает большей жесткости конструкции «военного» локомотива, который наравне с атомным является одним из двух основных движителей прорыва.

Дополнительные направления - к этим вопросам стыкуются генетика, меганаука с мегаустановками (генетические, синхротронные и нейтронные исследования курирует Курчатовский институт), а также цифровая экономика (Росатом-Ростех-Ростелеком-Сбербнак) и искусственный интеллект.

С. Чемезов, по оценкам экспертов, обладает наиболее высоким среди членов Политбюро 2.0 влиянием на силовые структуры и АП (в частности, за счет кооперации с главой АП А. Вайно).
Именно научно-образовательно-технологические вопросы позволяют интегрировать этот контур со вторым: Ковальчуки – Кириенко. А указанные направления работы становятся дополнительной стяжкой и пространством консенсуса. Это нивелирует (хотя бы частично) трения как внутри АП, так и между Ковальчука и Чемезовым.

Москва становится центром обкатки новых технологий (в частности, заявленная программа цифровизации).
Однако, это не позволяет С. Собянину полноценно интегрироваться во «фронт прорыва». Функционал Москвы остается ограниченным – преимущественно технологическим (технопарки, научно-технологическая долина «Воробьевы горы») или цифровым (госуслуги, МФЦ). Непосредственно научные компоненты выведены за скобки – это результат частично непонятности данных вопросов для Собянинка как управленца, а в некоторой степени – «проклятия столиц» (что столичное – то федеральное и общее).

Орбиты власти «Политбюро прорыва».
На схеме в докладе «Минченко консалтинг» отсутствует самостоятельный научно-технологических блок. Он распадается на науку (и образование) в рамках «Финансов и социальной политики», а также частично присутствует по вектору «Оборона, ВПК» в меньшей степени – «Цифровая экономика, IT».

Тем не менее нарисовать сектор все же можно (в его научно-образовательном измерении) – он проходит во многом по Ковальчуку (в нашем случае - Михаилу), Кириенко, немного захватывает Набиуллину (особенно в свете супруга – ректора ВШЭ Кузьминова), Грефа (цифра), Матвиенко (в последнее время уделяет значительно внимание этим вопросам), по касательной через Голодец (следовое влияние на образование) и почти целиком – через Голикову.

Отраслевые измерения прорыва
Работа в рамках одной из отраслей требует выстраивания более сложных механизмов координации и управления. Примером является АПК – в нем реализуется Федеральная научно-техническая программа развития сельского хозяйства. Программой управляет совет, чьими сопредседателями являются А. Фурсенко и Т. Голикова, а непосредственная работа ведется между Минобрнауки (М. Котюков) и Мисельхозом (Дм. Патрушев).

Использование подобных схем сдержек и противовесов вполне эффективно в областях, где необходима реализация прорывных инициатив, при этом существует много групп влияния с выходом на других членов Политбюро 2.0.


В обновленном после президентских выборов Правительстве РФ влияние
полноправных членов Политбюро 2.0 на министров остается определяющим. В этих условиях важную роль противовеса влиянию членов Политбюро 2.0 играют вице-премьеры правительства Д.Медведева.
Интересно отметить, что у премьер-министра Медведева по инерции сохраняются амбиции если не в научно-технологическом, то точно в инновационном секторе. Ранее все эти вопросы курировал А. Дворкович, ныне перемещенный в «Сколково».

Дмитрий Медведев при удобном случае активизирует свои премьерские полномочия по научно-технологическим вопросам – в частности, продолжается «бодание» с Росатомом относительного атомного национального (позиция госкорпорации и «группы прорыва») или федерального в рамках «Науки» (мнение Медведева) проекта.

Вместо системы сдержек и противовесов в области науки и высшего образования создана эффективна работающая связка Т. Голикова – М. Котюков. Ментально оба чиновника очень близки (контрольное и финансовое мировоззрение), а в прямом контакте с ядром «группы прорыва» получается запустить ритмичное и динамичное администрирование процессов.

Проблемы возникают либо на уровне выше (атомный нацпроект), либо ситуативно – некоторая традиционная критика Минобрнауки и министра Котюкова со стороны парламента (Матвиенко, Никонов).

Каждый член Политбюро 2.0 претендует на то, чтобы курировать очень большую структуру, которая распоряжается большим объемом ресурсов. В теории тяжесть подобной конструкции должна исключить возможность ее безболезненного расформирования (too big to fall), а иногда и простого реформирования, то есть передачи другому влиятельному члену правящей коалиции. При этом члены Политбюро 2.0 постоянно проводят экспансию в своей и смежных сферах, поглощая более мелких игроков.
Эта логика (в принципе) соответствует особенностям позиционирования ядра «группы прорыва» (Ковальчуки и Кириенко). Однако, в вопросах науки и технологий часто складывается ситуация уникальных компетенций, а следовательно – объективного монополизма. Так атомные вопросы практически целиком развиваются связкой Росатом –Курчатовский институт – МИФИ.

В этой связи прямое поглощение мелких игроков не столь рационально. Сама идея научно-технологического прорыва больше не про «естественный отбор», но «арбитраж и координацию усилий».

Именно поэтому противостояния в области науки и высшего образования (критические полномочия в этих вопросах сосредоточены в руках «группы прорыва») не носят столь жестокий характер. В частности, соблюдаются «конвенционные методы» в конфликте «группы прорыва» и «четверного союза» (Российская академия наук – МГУ – Российская академия образования – Рособрнадзор).

Интеграция дополнительных участников в прорыв осуществляется в рамках более широкого «фронта» - так включены в повестку Чемезов и Шойгу (вектор военной и двойного назначения науки и технологий), Греф (цифра), Кудрин (контрольно-надзорная деятельность).

Одна из гранд-дам образования Е. Шмелева (Сириус, Ротенберги) полностью интегрирована в идеологию и риторику прорыва; то же можно сказать и о замминистра просвещения М. Раковой (Кванториумы и проектный офис нацпроекта «Образование»).

Министр просвещения О. Васильева придерживается более консервативно-гуманитарной позиции и ищет способы повышения политического веса внутри всего прорыва без открытого примыкания к ключевым структурам. В этом заключается основа ее тесного сотрудничества с РАН по вопросу «опорных школ». Связь с «фронтом прорыва» также идет по цифровой и идеологической линиям.

Российская академия наук не обладает собственной постоянной политической субъектностью на уровне Политбюро 2.0, кандидатов или ЦК. Ее со временем неизбежно теряемый вес – производный от взаимодействия с Минобрнауки (или иными участниками этого сектора орбит влияния) либо впрямую делегируемый (например, лично президентом). Впрочем, в «Политбюро прорыва» президент РАН Александр Сергеев все же входит, но далеко не на первых ролях.

Мои твиты

Collapse )

Неудачи Германии «на Восточном фронте»

Интереснейшая статья в респектабельной британской газете The Telegraph про то, как Британия и Франция, потерпев сперва поражение от Германии, объединившись с вооружающимися Соединенными Штатами, смогли высадиться в Нормандии и героически сломать этим хребет фашистской гадине.

Collapse )