April 14th, 2019

Салтыков–Щедрин — Пошехонская старина

Иногда (преимущественно по праздникам) возникали и богословские споры. Так, например, я помню, в преображеньев день (наш престольный праздник), по поводу слов тропаря: Показавый учеником своим славу твою, яко же можаху, — спорили о том, что такое "жеможаха"? сияние, что ли, особенное? А однажды помещица–соседка, из самых почетных в уезде, интересовалась узнать: что это за "жезаны" такие? И когда отец заметил ей: "Как же вы, сударыня, богу молитесь, а не понимаете, что тут не одно, а три слова: же, за, ны... "за нас" то есть... — то она очень развязно отвечала:

— Толкуй, троеслов! Еще неизвестно, чья молитва богу угоднее. Я вот и одним словом молюсь, а моя молитва доходит, а ты и тремя словами молишься, ан бог–то тебя не слышит, и проч., и проч.

Мои твиты

Collapse )

Пособия И.В. Гайворонского

• Анатомия мышечной системы
Пособие подготовлено в соответствии с требованиями учебной программы по анатомии человека для высших учебных медицинских заведений. В нем содержатся сведения по общей и частной миологии. Материал изложен кратко, лаконично, по схеме ответа, принятой на кафедре нормальной анатомии Военно-медицинской академии. В издании приведена оригинальная классификация мышц, предусматривающая важные для клинической анатомии принципы - топографический и принцип развития мышц. Как известно, закладка и дальнейшее формирование мышц связано с их иннервацией, следовательно, такой принцип классификации особенно важен для последующего изучения неврологии. В данном пособии представлена характеристика основных анатомо-топографических образований и их содержимого. Эти данные в последующем будут востребованы в процессе изучения клинических дисциплин, а также позволят обобщить знания, полученные во время обучения на первом и втором курсах и будут способствовать формированию целостного представления о строении органов опорно-двигательной системы.

• Анатомия зубов человека
Пособие содержит данные о развитии и строении зубов. В нем освещены вопросы частной анатомии постоянных и молочных зубов, приведены данные о рентгеноанатомии зубов, отражены сведения об аномалиях формы, размеров, числа и положения зубов.

• Сосуды и нервы внутренних органов
Наиболее востребованными в клинической практике разделами анатомии человека являются «Спланхнология» и «Ангионеврология». При проведении зачета на втором курсе и во время экзамена достаточно большое внимание уделяется не только знанию особенностей строения внутренних органов, но и их сосудов и нервов. Систематизации этих вопросов и посвящено данное издание.

• Анатомия пищеварительной системы
В связи с тем, что материал по анатомии пищеварительной системы изучается в разделах «Спланхнология» и «Ангионеврология», требуется интеграция и систематизация полученных знаний. С этой целью и подготовлено данное учебное пособие. Оно соответствует основным требованиям учебной программы по анатомии человека. В нем кратко изложены основы строения органов пищеварительной системы, особенности их кровоснабжения, иннервации и оттока лимфы.

• Анатомия органов мочеполовой системы
Пособие подготовлено в соответствии с требованиями учебной программы по анатомии человека для высших учебных медицинских заведений. В издании содержатся основные сведения по анатомии органов мочевыделительной и половой систем, кратко изложены основы их строения, особенности кровоснабжения, иннервации и оттока лимфы.

• Анатомия дыхательной системы и сердца
Пособие подготовлено в соответствии с требованиями учебной программы по анатомии человека для высших учебных медицинских заведений. В издании содержатся основные сведения по анатомии дыхательной системы и сердца, кратко изложены основы строения указанных органов, особенности их кровоснабжения, иннервации и оттока лимфы.

• Клиническая анатомия черепа
Четвертое издание пособия подготовлено в соответствии с основными требованиями учебной программы по анатомии человека. В нем приведены данные о строении отдельных костей черепа и его целостных образованиях: глазница, полость носа, черепные ямки и т.д.; особенностях развития костей, освещены отличия черепа новорожденного, дана характеристика возрастных изменений, изложены основы рентгеноанатомии, систематизированы данные о содержимом целостных образований (сосуды, нервы, мышцы и т.д.).

• Анатомия соединения костей
Пособие подготовлено в соответствии с требованиями учебной программы по анатомии человека для медицинских Вузов. В нем содержатся сведения по общей и частной артросиндесмологии. Материал изложен кратко, лаконично; данные о наиболее крупных суставах приведены по схеме ответа, традиционной для кафедры нормальной анатомии Военно-медицинской академии. Для улучшения восприятия материала пособие иллюстрировано классическими и оригинальными рисунками. Пособие дополнено элеменами кинезиологии наиболее крупных и функционально значимых суставов.

тРЭШ

Во время международного салона образования правительство презентовало Российскую электронную школу — сокращенно РЭШ
Это новая среда для учителей, родителей и детей, которая, по мнению властей, даст равный доступ к знаниям для каждого ребёнка
Платформа включает курсы уроков по всем дисциплинам — их составляли лучшие преподаватели России
Также в системе появятся тесты, виртуальные лаборатории, задачи и видеоролики
Министр просвещения заявила, что уже сейчас РЭШ дает множество возможностей
По мере развития нацпроекта «Образование» школы начнут подключаться к системе
Пока что активнее всего в тестировании участвуют Нижегородская, Белгородская, Новосибирская области, Удмуртия и Краснодарский край — приблизительно 15% учреждений
По заверению властей, к 2024 году к РЭШ присоединится каждый класс
Васильева показала, как выглядит работа с системой на примере урока химии по теме «Гидролиз» в 11 классе
Сначала идёт вводный блок, который объясняет, что это и зачем нужно
Затем дети получают информацию о теории в виде ролика
В третьем блоке ученики решают тесты
Завершает тему лабораторная работа с виртуальными пробирками и реактивами

Вечером участники изучили 120 голландско-немецких пар слов

В данном исследовании проверили, может ли прослушивание перевода иностранных слов во время сна на самом деле как-то повлиять на словарный запас.
Учёные из университета Цюриха предположили, что консолидацию памяти можно улучшить с помощью активации воспоминаний во время сна с помощью повторного воздействия соответствующих сигналов (например, запахов или звуков).

Если вкратце:
Согласно данным, полученным в ходе клинических исследований, если перед сном учить иностранные слова и записать аудио с парами слово-его перевод, а потом включить себе этот трек фоном на время сна — проснувшись будешь помнить несколько больше (~на 10%) слов, чем если не слушать такое аудио (но это не точно).

Исследование
Исследовали запоминание голландских слов, ранее выученных испытуемыми, и прослушанных ими либо во время фазы медленного сна (NonREM), либо во время пассивного бодрствования (когда вы уже не совсем спите, но и не бодрствуете — прим. ред.). Повторное прослушивание слов во время сна улучшило запоминание перевода (по сравнению с не воспроизводимыми во время сна словами). Электроэнцефалографические записи с высокой плотностью показали, что успешность воздействия словесных сигналов во время NonREM сна связана с выраженной отрицательностью потенциалов, связанных с событиями, более высокой частотой фронтальных медленных волн, а также с повышением тета-частот в правом лобном и левом теменном колебаниях. Результаты показывают, что словесные сигналы во время фазы глубокого сна реактивируют ассоциированные воспоминания и способствуют лучшему запоминанию иностранных слов. Аналогичным образом, осцилляционный анализ показывает, что как медленные волны, характерные для сна, так и тэта-колебания (обычно связанные с успешным кодированием памяти во время бодрствования) могут быть использованы для усиления воспоминаний посредством репликации во время сна.

Введение
Владение языком является основополагающей базой общения. Успешность изучения нового языка существенно зависит от запоминания нового словарного запаса, как в случае изучения родного языка в младенческом возрасте, так и в при изучении иностранных языков школьниками и взрослыми. Было высказано предположение, что сон может играть важную роль в изучении языка, например, если предположить, что он положительно влияет на консолидацию памяти. Сон, по-видимому, способствует запоминанию младенцами абстрактных ассоциаций. связанных со словами искусственного языка, и способствует интеграции недавно выученных слов в уже существующие знания у взрослых. Исследования 2006-го года продемонстрировали, что способность учащихся запоминать иностранные слова улучшалась, когда за обучением следовал сон (по сравнению с последующим бодрствованием).
В приведённом здесь исследовании проверили гипотезу о том, что прослушивание иностранных слов во время сна после обучения улучшает их запоминание. Кроме того, было спрогнозировано, что улучшающий эффект от пассивного прослушивания слов является специфичным для сна, и не возникает во время бодрствования. Также, путем записи электроэнцефалографии (ЭЭГ) высокой плотности во время сна, учёные проверили гипотезу о том, что колебательная активность, связанная с прослушиванием во время сна, является прогностической для увеличения словарного запаса.

Условия исследования
В исследовании приняли участие 68 здоровых правшей, родной язык — немецкий, без знания голландского языка.
Ни один из участников не принимал никаких лекарств во время эксперимента, и ни один из них не имел истории каких-либо неврологических или психических расстройств.
Все испытуемые сообщили о нормальном цикле сна и бодрствования, и ни один из них не находился в ночную смену по крайней мере за 8 недель до эксперимента. Были набраны только субъекты с нормальным объемом рабочей памяти.
Исследование было одобрено комитетом по этике факультета психологии Цюрихского университета, и все участники дали письменное информированное согласие до участия. После завершения всего эксперимента участники получили 120 швейцарских франков (группы сна) или 100 швейцарских франков (группы бодрствования) соответственно.

Результаты
Как и ожидалось, повторение с голландских слов во сне улучшило запоминание немецкого перевода нужных слов. Участники правильно вспомнили 105,14 ± 2,64% слов, отобранных для обучения во сне, тогда как только 95,43 ± 2,07% слов были запомнены после сна без аудио-обучения. Улучшение словарного запаса почти на 10% за счет использования повторения во время сна можно назвать очень существенным. Помимо этого, реактивация словарного запаса во время сна показала тенденцию улучшения запоминания слов в целом. На индивидуальном уровне, для 12 из 15 участников обучение было полезным (диапазон от +1 до +11 слов, для абсолютной разницы между словами, которые включали и не включали), тогда как 3 участника не испытали положительных изменений (диапазон от 0 до -1 слов).
В основной группе сна запоминание повторявшихся во время сна пар слов было значительно улучшено по сравнению с не повторяющимися парами.
Чтобы проверить, есть ли наблюдаемая польза от прослушивания слов во время сна, учёные провели независимый контрольный эксперимент без каких-либо словесных сигналов во время сна после обучения (контрольная группа сна). Показатели памяти в контрольной группе после сна без каких-либо словесных сигналов были сопоставимы с характеристиками реакций, наблюдаемых в основной группе испытуемых, если говорить о словах, которые не подкреплялись повторением во время сна.
Эти показатели были значительно ниже по сравнению с показателями слов, которые повторяли основной группе эксперимента.
В двух группах бодрствования не было выявлено какого-либо положительного влияния прослушивания слов на их запоминание: ни в группе активного бодрствования, ни в группе пассивного бодрствования. Апостериорные тесты показали, что показатели отклика на слова в обеих группах сна были лучше по сравнению с группами бодрствования.

Обсуждение результатов
В целом, результаты этого исследования показывают, что прослушивание ранее выученной иностранной лексики во время сна действительно улучшает её дальнейшее запоминание.
Фактически, недавние исследования успешно использовали связанные с памятью запахи, звуки или мелодии, чтобы отслеживать и усиливать воспоминания во время сна. Представленное здесь исследование — важный шаг вперёд для этих исследований, показывающий, что сложные стимулы, такие как иностранные слова, также могут быть успешно использованы для реактивации воспоминаний во время сна, что приводит к расширению памяти для словарного запаса в дальнейшем. Эти результаты очень важны для изучения словарного запаса в образовательной среде, потому что процедура реактивации иностранного словарного запаса может быть легко применена к повседневным условиям обучения. Тем не менее, поскольку в текущем исследовании результат был протестирован ночью, после нескольких часов сна, будущие исследования должны проверить сохранение улучшения памяти на следующий день/через несколько дней. Кроме того, все еще необходимо определить, могут ли положительные эффекты от прослушивания во время сна сопровождаться какими-либо вредными воздействиями на зависимую от сна консолидацию в памяти другого материала, изученного в течение дня. И, наконец, в будущих исследованиях необходимо однозначно выяснить, действительно ли аудио-обучение во время сна облегчает изучение иностранного языка в долгосрочной перспективе.
В данном эксперименте выбрали нидерландский язык в качестве иностранного для проведения достаточного количества учебных испытаний, необходимых для анализа. Из-за близости голландского к немецкому или английскому языку, немецкоязычные участники могли бы легче выучить словарный запас и даже просто угадать значение некоторых слов. Следует принять во внимание, что степень предшествующего знания родственных языков, трудности в обучении и развитие памяти могут быть важными факторами, определяющими эффективность обучения во время сна, требующими дальнейшего изучения. Наиболее важно то, что тесная связь языков, возможно, значительно повлияла на успешное влияние повтора во время сна в данномисследовании. Таким образом, необходимо перепроверить результаты на более отдаленных друг от друга языках.
Результаты, касающиеся специфичности сна и отсутствия полезных эффектов в группах бодрствования, следует интерпретировать с осторожностью, поскольку реактивация в обеих группах бодрствования произошла ночью (23.00–02.00), и нужно проследить, влияли ли циркадные факторы на обучение. Таким образом, усталость от частичного недосыпания могла повлиять на производительность памяти. Тем не менее, молодые участники (и особенно студенты), как правило, привыкли не спать до 2 часов ночи, поэтому мы считаем, что возможное влияние усталости на производительность памяти в группах бодрствования было довольно небольшим. Более того, если после полудня у участников тестирования сохраняется положительный эффект, можно предположить, что лежащие в основе процессы этого преимущества отличаются от тех, которые действуют во время сна: частичное лишение сна в основном влияет на префронтальные функции, такие как внимание, рабочая память и, возможно, также влияние оказывает мотивация к улучшению показателей. Это требует дальнейшего изучения.

Заключение
В целом, результаты, представленные здесь, указывают на то, что сложные аудиосигналы, такие как иностранные слова, действительно способны реактивировать ассоциированные воспоминания во время сна, из чего следует, что некоторое восприятие слов сохраняется. Точно так же, предыдущие исследования восприятия вербальных сигналов во время сна, показали сохранение способности отмечать семантические несоответствия, а также отличать собственные имена участников от других имен во время сна.
Таким образом, исследование демонстрирует, что прослушивание повтора иностранных слов во время сна улучшает эффективность обучения, и что этот процесс сопровождается различными нейронными активностями, которые включают специфический для сна медленный колебательный механизм, но, возможно, также имеют некоторые свойства с тета- колебаниями, обычно наблюдаемыми во время успешного кодирования памяти во время бодрствования. Таким образом, аудиоповтор иностранной лексики во время сна после обучения может быть эффективным и легким инструментом для улучшения запоминания иностранных слов .

Cerebral Cortex, Том 25, Выпуск 11, ноябрь 2015 года, страницы 4169–4179,
https://doi.org/10.1093/cercor/bhu139



Авторы исследования: Thomas Schreiner Björn Rasch
Перевод и адаптация текста: Ольга Серова

/// Postscriptum
Некоторые детали исследования
ССубъекты исследования
В исследовании приняли участие 68 здоровых правшей, родной язык — немецкий, без знания голландского языка.
Ни один из участников не принимал никаких лекарств во время эксперимента, и ни один из них не имел истории каких-либо неврологических или психических расстройств.
Все испытуемые сообщили о нормальном цикле сна и бодрствования, и ни один из них не находился в ночную смену по крайней мере за 8 недель до эксперимента. Были набраны только субъекты с нормальным объемом рабочей памяти (Минимальный показатель OSPAN 20, см. далее)
В экспериментальные дни испытуемым предписывалось встать в 7 утра, им не разрешалось принимать кофеин и алкоголь или спать в дневное время.
Исследование было одобрено комитетом по этике факультета психологии Цюрихского университета, и все участники дали письменное информированное согласие до участия. После завершения всего эксперимента участники получили 120 швейцарских франков (группы сна) или 100 швейцарских франков (группы бодрствования) соответственно.

Методика
Участники вошли в лабораторию в 21.00. Сессия началась с применения электродов для стандартной полисомнографии, включая электроэнцефалографические (ЭЭГ), электромиографические (ЭМГ) и электрокардиографические (ЭКГ) записи. Перед экспериментом участники группы сна провели ночь адаптации в лаборатории сна.
Во всех 4 экспериментальных группах этап обучения начался в 22.00 ч. С задания по изучению слов. После выполнения учебного задания, участники обеих групп сна ложились спать в 23.00 ч.
В контрольной группе сна выполнялась та же процедура, но голландские слова не воспроизводились во время сна. Примерно через 2 часа испытуемые обеих групп сна были разбужены от 1 или 2 стадии сна, а через 2,15 часа повторный словарный запас был проверен во всех экспериментальных группах.

Задание по изучению слов
Задача изучения слов состояла из 120 голландских слов и их перевода на немецкий язык, которые были случайным образом представлены в 3 этапах обучения. Голландские слова были представлены устно (продолжительность 400–650 мс) через громкоговорители (уровень звукового давления 70 дБ). В первом круге обучения каждое голландское слово сопровождалось крестиком фиксации (500 мс), а затем визуальным представлением его немецкого перевода (2000 мс). Промежуточный интервал между последовательными парами слов составлял 2000–2200 мс. Испытуемым предписывалось запомнить как можно больше пар слов. На втором этапе снова были представлены голландские слова, за которыми следовал знак вопроса (продолжительностью до 7 с). Участникам было предложено озвучить правильное немецкое слово или сказать «следующий» (немецкий перевод: «weiter»). После этого правильный перевод на немецкий язык снова показывался в течение 2000 мс, независимо от правильности данного ответа. В третьем раунде обучения процедура была повторена без этапа показа правильного перевода. В третьем раунде участники правильно запомнили в среднем 60,88 ± 1,1 слова (от 40 до 82 слов) из 120 слов, что указывало на идеальную среднюю сложность задачи (результативность запоминания 50,41%) без какой-либо опасности экстремумов.

Процедура эксперимента.
Вечером участники изучили 120 голландско-немецких пар слов. После этого участники основной и контрольной групп сна спали в течение 3 часов, тогда как 2 другие группы не спали. В течение интервала хранения, 90 голландских слов (30 ранее запомненных, 30 ранее не запомненных и 30 новых слов) были повторно представлены снова. Контрольная группа не получала никаких сигналов во время сна. Через некоторое время участников протестировали на то, как хорошо они помнят перевод слов, при помощи процедуры получения обратной связи.

Реактивация словарного запаса
В фазе реактивации в течение 3-часового интервала голландские слова были представлены без перевода на немецкий язык. Презентация происходила через динамики (уровень звукового давления 50 дБ). Из 120 слов, изученных до интервала хранения, 60 слов были отфильтрованы, а 60 не были отфильтрованы в течение последующего интервала хранения. 60 «запоминаемых» слов состояли из 30 слов, которые участники запомнили на этапе предварительного обучения и 30 слов, которые участники не запомнили ранее. Слова были выбраны индивидуально и случайным образом для каждого участника с использованием автоматического алгоритма MATLAB. Кроме того, 30 новых слов были представлены в течение интервала удержания, которые не были включены в список предварительного обучения, служа в качестве контрольных стимулов. Таким образом, в общей сложности 90 голландских слов были представлены в течение интервала хранения. Презентация происходила каждые 2.800–3.200 мс в рандомизированном порядке в общей сложности в течение 90 минут, что приводило к 10–11 воздействиям на каждое слово. Рациональное повторение сигналов во время сна было получено из предыдущих исследований с использованием обонятельных сигналов, которые были повторены несколько раз, успешно вызывая реактивацию памяти во время сна (Rasch et al. 2007; Diekelmann et al. 2011; Rihm et al. 2014). Кроме того, мы стремились получить достаточное количество испытаний для детального анализа ЭЭГ. В основной группе сна воздействие голландских слов имело место во время стадий сна 2 и SWS. Экспериментатор постоянно следил за сном, и стимуляцию прерывали всякий раз, когда возникали полисомнографические признаки быстрого сна, возбуждения или пробуждения. В среднем представление голландских слов во время сна прерывалось в 5,2 ± 0,5 раза. В группе активного бодрствования репликация голландских слов происходила во время выполнения компьютеризированной задачи n-back. 3-часовой интервал удержания в следе был разделен на 30-минутные периоды. В течение первого, третьего и пятого 30-минутного периода участники выполняли задачу n-back (в том числе 27 67-секундных блоков 0-back, 1-back и 2-back блоков в рандомизированном порядке , для более подробной информации см. описание задачи). Субъектам было дано указание сосредоточиться на задании, и после каждого 30-минутного периода им давалась обратная связь по точности. В то время как испытуемые выполняли задание n-back, голландские слова воспроизводились так же, как и в спящей группе, в результате общее время воздействия составляло 90 мин. Между 3 блоками реактивации слов испытуемые заполняли анкеты и играли в компьютерную онлайн-игру (Bubble shooter). В группе пассивного бодрствования голландские слова звучали во время пассивного бодрствования участников, что позволяет полностью сосредоточиться на воспроизведенных голландских словах. Участники были повторно подвергнуты голландским словам в первый, третий и пятый 30-минутный период 3-часового интервала удержания. Им было сказано, что они снова услышат некоторые голландские слова и должны внимательно выслушать их. В оставшиеся 30-минутные периоды участники выполняли задание n-back и заполняли анкеты без какой-либо слуховой стимуляции.

Задание OSPAN
Задание OSPAN была назначена для оценки объема оперативной памяти испытуемых. Каждое испытание включало уравнение, за которым следовала буква. Испытуемые должны были указать, был ли ответ на заданное уравнение правильным, и впоследствии должны были запомнить букву. Каждые 3–6 испытаний на экране появлялись 12 букв, и субъекты должны были выбирать те, которые были показаны ранее.

Тест n-Back
Субъекты обеих бодрствующих групп выполнили смешанные версии задачи n-back рабочей памяти . В этом задании последовательно появляются разные буквы в центре экрана. В версии 0 субъекты должны были нажимать клавишу всякий раз, когда на экране появлялась буква «х». В 1 версии испытуемые должны были отвечать на повторение h-f-f-k, в то время как в 2 версии требовалось, чтобы субъекты отвечали на повторение h-f-s-f.
ЭЭГ сна
Сон регистрировали с помощью стандартной полисомнографии, включая записи ЭЭГ, ЭМГ и ЭКГ. ЭЭГ регистрировали с использованием высокоплотной 128-канальной геодезической сенсорной сети . ЭЭГ высокой плотности использовали для получения надежной оценки возможных топографических распределений эффектов, связанных с реактивацией. Напряжение измерялось при 500 Гц и первоначально привязывалось к вершинному электроду (Cz). В дополнение к онлайн-идентификации стадий сна полисомнографические записи оценивались в автономном режиме 3 независимыми оценщиками в соответствии со стандартными критериями. Чтобы исключить возможность наступления сна в бодрствующих группах, ЭЭГ фазы реактивации бодрствования также оценивали в автономном режиме.

Анализ медленных колебаний
Данные ЭЭГ без артефактов, в диапазоне от -300 до 1500 мс относительно испытаний на усиление и потери, подвергались фильтрации нижних частот с частотой 30 Гц и полосовой фильтрации с частотой от 0,5 до 4,0 Гц (полоса пропускания 0,1 и 10 Гц) с использованием метода Чебышева.

Статистический анализ
Данные были проанализированы с использованием дисперсионного анализа с повторными измерениями (ANOVA). Там, где это было уместно, значимые взаимодействия дополнительно оценивали с помощью минимально значимых различий Фишера.

Эксперимент Дидье Дезора

Дидье Дезор и коллеги из Университета Нанси провели ряд исследований, известных как «опыты с крысами-ныряльщиками», и показывавших варианты разделения ролей в группе крыс на «работников» и «грабителей».

6 крыс помещались в многокомнатную клетку, устроенную так, что достать еду можно было только ныряя в одной из комнат на задержке дыхания (все крысы были предварительно ознакомлены с клеткой и постепенно обучены нырять за пищей). Съесть пищу можно было только в общей комнате (с сухим полом)

Быстро установились роли: работник, грабитель, попрошайка (« козел отпущения ») и самостоятельный. Работники много ныряли за пищей, но съедать добытую пищу у них получалось, лишь когда грабители становились сыты. Самостоятельные — кормились сами, в грабеже не участвуя, но давая отпор грабителям. « Козел отпущения » подбирал упавшие в ходе драк крошки. Грабители не ныряли вообще. Смена ролей наблюдалась в около 1 % случаев, в серии более 1000 экспериментов.

Гипотезы о врожденно-разном мастерстве в нырянии, о врожденно-разном страхе воды, различными остроумными проверками были опровергнуты. Попутно отмечено что успокоительные препараты переводят крысу в разряд работников, снижая её агрессивность.

Ряд опытов Дезора показал несущественность фактора «прирожденности» в выборе роли работника или грабителя у крыс.

Чтобы лучше понять механизм крысиной иерархии, Дидье Дезор поместил шесть эксплуататоров вместе. Крысы дрались всю ночь. Наутро были распределены те же социальные роли: автоном, два эксплуататора, два эксплуатируемых, козел отпущения.
Такой же результат исследователь получил, поочередно поместив в одной клетке шесть эксплуатируемых крыс, затем шесть автономов и шесть козлов отпущения. В результате выяснилось: каков бы ни был предыдущий социальный статус индивидуумов, они всегда, в конце концов, распределяют между собой новые социальные роли.

Авторы сделали вывод, что выбор ролей происходит случайным образом и обусловлен множеством факторов: и природой затруднения в добыче еды, и соотношением голода, опаски воды и опаски драки, и т.о. генетическая врожденная предрасположенность играет незначительную роль в этой социальной ситуации. Случайно выбранная роль затем постоянно подкрепляясь успехом, становится постоянной: работнику проще лишний раз умело нырнуть, чем в одиночку сопротивляться грабителям, грабителю проще привычно-умело грабить, чем одолевать опаску перед непривычным нырянием.

То есть любая революция в социуме ведет только к перераспределению существующих ролей, а не формированию общества идеальных Личностей

https://www.youtube.com/watch?time_continue=1&v=2PXI6F1EFH8

Бродский А.И. Тайна диалектической логики // Русская и европейская философия: пути схождения

Гегелевская диалектика в советской России
Значение русской философии, как и значение любой другой «национальной философии», состоит не столько в новых философских «открытиях» и «изобретениях», сколько в разработке традиционных общефилософских идей в уникальном культурно-историческом контексте. Набор философских идей достаточно ограничен и обновляется крайне редко. Но, попадая в различные культурно-исторические контексты, эти идеи по-новому раскрывают свое содержание: из них выводятся новые, дополнительные следствия. А выведение новых следствий из старых идей позволяет обнаружить лежащие в основе этих идей скрытые посылки, то есть такие посылки, которые в иных культурах не были отрефлексированы. На мой взгляд, в таком выявлении скрытых посылок и заключается главная ценность национально-регионального изучения истории философии и философской компаративистики.

С этой токи зрения интересно проследить «русскую судьбу» такого характерного порождения немецкой философии как диалектическая логика.

В наши дни о диалектической логике вспоминают редко. Старшее поколение философов обращается сейчас к диалектической логике только в целях критики марксизма, а младшее похоже и вовсе о ней ничего не слышало. Однако ещё 15-20 лет назад эта «наука» занимала умы многих отечественных философов. Но проблемам диалектической логики писались монографии, защищались диссертации, проводились конференции, организовывались диспуты. Можно без преувеличения сказать, что диалектическая логика была самым странным и удивительным продуктом марксистской идеологии. «Именно здесь — отмечает М.В. Попович, — обнаружилась мистико-иррационалистическая сущность диалектического материализма как политической религии» 1. В этом смысле диалектическая логика представляет собой интереснейший объект для историко-философского и культурологического анализа, и дело не в том, что так уж необходимо бросить еще один камень в марксистскую идеологию или заклеймить наше недавнее прошлое. Диалектическая логика интересна, во-первых, потому что в ней отразились некоторые интеллектуальные тенденции уходящего столетия, сфера влияния которых не ограничивается марксизмом; во-вторых, потому что её история проливает дополнительный свет на вечную проблему взаимоотношений философии и идеологии, интеллигенции и власти.

Как известно, термин «диалектическая логика» был введен в философию Г.В.Ф. Гегелем. Гегель нередко употреблял философские термины в значении, отличном от их обычного употребления. И «логикой» он называл не науку о выводах и доказательствах, а свою собственную «науку» о саморазвитии абсолютной идеи в «царстве чистой мысли». Диалектическая логика Гегеля — это учение о Логосе, наука о Боге, который «существует в своей истинности лишь в мышлении и как мышление 2. Однако такие же сверхзадачи Гегель приписал и традиционной, аристотелевской логике и обрушился на неё с беспощадной критикой. Традиционная логика, согласно Гегелю, занимается «внешним материалом», «мертвыми формами», не способна проникнуть в «суть вещей» и должна поскорее «сойти со сцены». Разумеется, никакой новой логики Гегель не создал, а лишь освободил свою метафизику от всех логических законов и, прежде всего, от закона непротиворечивости.

Философские взгляда К. Маркса и Ф. Энгельса сложились под сильным влиянием гегельянства. Сказывалось это влияние не только в «заигрывании» с гегелевской терминологией, о которой однажды обмолвился Энгельс. От Гегеля марксизм в скрытом виде унаследовал фатализм и телеологию, т.е. веру в некую «всемирно-историческую необходимость», определяющую ход событий и ведущую человечество к состоянию совершенства. Однако ни Маркс, ни Энгельс никогда не апеллировали ни к какой особой логике и термин «диалектическая логика» не употребляли. Напротив, все свои утверждения они строго согласовывали с правилами логического вывода, а у своих оппонентов старались найти логические противоречия. Поэтому распространенное сейчас убеждение, будто «ненависть марксистов к логике сравнима только с их ненавистью к собственности» 3, является, на мой взгляд, значительным преувеличением.

Отношение марксистов к логике стало меняться на рубеже XIX—XX вв. В этот период выводы точных наук подорвали онтологическую базу марксистского материализма, а социально-экономическое развитие европейских стран пришло в явное противоречие с историческими предсказаниями Маркса. Поэтому многие теоретически мыслящие социалисты того времени (например, теоретики II Интернационала или русские «легальные» марксисты) пришли к выводу, что некоторые существенные положения марксистской теории ошибочны и от них необходимо отказаться. Но в это же время возник и иной тип отношения к наследию Маркса. Большинство марксистов, вместо того, чтобы отказаться от тех или иных положений теории Маркса, стали переинтерпретировать эти положения с целью сделать их неопровержимыми. Но сделать теорию неопровержимой можно только сделав её непроверяемой, т.е. иррациональной, К. Поппер писал по этому поводу: «Марксистская теория… в некоторых своих ранних формулировках… давала проверяемые предсказания и действительно была фальсифицирована. Однако вместо того, чтобы признать это опровержение, последователи Маркса переинтерпретировали и теорию и свидетельство с тем, чтобы привести их в соответствие. Таким путем они спасли теорию от опровержения, однако это было достигнуто ценной использования средств, сделавших её неопровержимой… и благодаря этой уловке они разрушили её широко разрекламированные претензии на научный статус» 4. Одним из средств подобного «спасения» марксистской теории стала её диалектизация, т.е. внесение в её состав большего количества элементов гегельянства, чем это было изначально. И важнейшая роль в этом процессе принадлежала В.И. Ленину.

Именно Ленин высказал мысль, что марксистская теория опирается не на обычную формальную логику, а на некоторую особую, высшую Логику, восходящую своими корнями к диалектической логике Гегеля. «Если Marx не оставил «Логики» (с большой буквы), то он оставил логику «Капитала» — писал Ленин в конспекте «План диалектики (логики) Гегеля». — В «Капитале» применена к одной науке логика, диалектика и теория познания (не надо 3-х слов: это одно и то же) материализма, взявшего все ценное у Гегеля и двинувшего сие ценное вперед» 5. Ленин считал, что разработка такой «Логики с большой буквы является насущной задачей борьбы за освобождение рабочего класса.

Впрочем сам Ленин так и не разъяснил, что должна представлять собой эта «высшая логика». Лишь однажды, а именно в работе «Еще раз о профсоюзах, о текущем моменте и об ошибках т.т.Троцкого и Бухарина» он попытался сформулировать основные принципы диалектической логики, которые, во-первых, оказались не принципами логики а скорее принципами методологии познания, а во-вторых, представляли собой общенаучные тривиальности 6. Однако с тех пор идея особой Логики прочно завладела умами марксистов.

Впервые систематическую пропаганду диалектической логики предприняла во второй половине 20-х годов группа марксистов, возглавляемая А.М. Дебориным. В споре с так называемыми «механистами» (Л.И. Аксельрод, В.Н. Сарабьянов, А.К. Тимирязев и др.), пытавшимися дать естественнонаучную интерпретацию марксизма, деборинцы (Я.Э. Стэн, Н.А. Карев, Г. Баммель и др.) отстаивали тезис о гегельянской природе марксистско-ленинской философии. Спор шел прежде всего о логике и методологии современной науки. «Развитие современной науки — утверждал Деборин — выдвигает необходимость новой логики» 7. Такой новой логикой, по его мнению, должна стать диалектическая логика, которая «является для современного естествознания самой правильной формой мышления» 8. Но сами науки, в силу стихийности своего развития, не могут выработать этой новой логики, её может выработать лишь философия, сознательно вставшая на позиции рабочего класса, поэтому «переработка стихийно сложившихся в историческом процессе наук стоит перед нами как одна из основных конкретных задач» 9. Именно этой задачи, по мнению «диалектиков», и не понимают «механисты» которые, по словам Н.А. Карева, «олицетворяют собой реакционность и враждебность, с какой идеалистическая и цеховая наука встречает ненавистное ей «ярмо» марксизма» 10.

Дело «диалектиков» не получило развития. В те годы марксизм в нашей стране уже не нуждался ни в какой интеллектуальной защите. Защита марксизма стала осуществляться непосредственным физическим насилием, причем не только над философами, но и над учеными, если их выводы хоть в чем-то расходились с официальной идеологией. В таких условиях «логические» рассуждения «диалектиков» показались властям не только ненужными, но и вредными, уводящими от актуальных задач классовой борьбы и партийно-государственного строительства «Борьба за действительную, а не мнимую разработку ленинского философского наследия — писал возведенный в 30-х годах в ранг официального идеолога М.Б. Митин — означает борьбу не за… формалистическую теорию диалектики, а за конкретную диалектику» 11. Под «конкретной диалектикой» Митин имел в виду учение о партийности философии, классовой борьбе и коммунистическом строительстве. Разработки диалектики как логики прекратились. И хотя понятие «диалектическая логика» употреблялось в некоторых философских статьях 30-х-40-х годов, в него вкладывалось лишь то, что говорилось по этому поводу в ленинской статье «Ещё раз о профсоюзах».

Между тем в конце 20-х годов «диалектики» получили неожиданную и ненужную им поддержку со стороны А.Ф. Лосева. Правда поддержка эта носила иронический, если не издевательский, характер. «Я совершенно серьезно утверждаю — писал Лосев — что диалектики — это православные материалисты…» 12. В своей книге «Диалектика мифа» (I929 г.) Лосев разнообразным образом доказывал, что диалектическое мышление есть мышление пралогическое и мифологическое. «Если вы хотите мыслить чисто диалектически, то вы должны прийти к мифологии вообще и к абсолютной мифологии в частности» 13. Рационализм, согласно Лосеву, — продукт либерально-буржуазной культуры, и, следовательно, нет ничего удивительного в том, что советское государство, отбросив либерально-буржуазную культуру, культивирует у себя мифологическое мышление. С этой точки зрения Лосев обвинял большевиков в некоторой непоследовательности: им следовало бы искоренять не столько религию, сколько науку и искусство. «Будь я комиссаром народного просвещения — утверждал философ, — я немедленно возбудил бы вопрос о ликвидации всех этих театров, художественных и музыкальных академий, институтов, школ, курсов и т.п…. Давно пора перестать нам культивировать у себя буржуазную и поповскую культуру искусства. Долой всех артистов, художников, писателей — угнетателей народа!… Научный позитивизм и эмпиризм, как и все это глупое превознесение науки в качестве абсолютно свободного и не от чего независящего занятия, есть не что иное… как подлинная, в точном социологическом смысле, мелкобуржуазная идеология» 14. Наука и искусство произрастают из индивидуалистического сознания автономно личности, тогда как мифология произрастает из сознания общинного родового, в котором ни науке, ни искусству не может быть местам

Мировоззрение Лосева сформировалось под влиянием русского «религиозного ренессанса» начала XX века, В русской религиозной философии начала века действительно можно найти черты, сближающие её с диалектической логикой. Это, прежде всего, внимание к антиномия разума и уверенность, что эти антиномии не могут быть разрешены средствами формальной логики. Однако религиозные философы рассматривали антиномии в качестве свидетельств ограниченности разума, который должен уступить место вере, а не в качестве форм мышления о самих предметах, что имело место у Гегеля. Говоря об ограниченности разума, многие русские философы (С.Н. Булгаков, и П.А. Флоренский и др.) приходили к апологии мифологического мышления. Но мифология рассматривалась ими в качестве атрибута религиозной веры, в качестве некоего «окна в трансцендентный мир». В отличие от них Лосев на страницах «Диалектики мифа» доказывает, что мифология может быть и нерелигиозной. В этом случае мифология становится мышлением о самих вещах, в котором вещь «себя саму противополагает себе же самой», т.е. становится диалектикой в гегелевском смысле слова.

Разумеется деборинцы поспешили отмежеваться от позиции Лосева «Лосев — диалектик — разъяснял на собрании философской общественности Деборин, — но его диалектика ничего общего не имеет с материалистической диалектикой» 15. За свой иронический тон и неуместные аналогии Лосев поплатился тремя годами исправительных работ и двадцатилетней невозможностью публиковаться. Но в 50-х-80-х годах, когда его работы вновь стали публиковать, он не изменил своей привязанности к диалектической логике и по-прежнему отстаивал тезис о близости диалектики и мифологии. Только теперь речь шла не столько о мифологичности современной диалектики, сколько о диалектичности древних мифов.

Возрождение диалектической логики началось во второй половине 50-х годов, т.е. во времена т.н. «хрущевской оттепели». В этот период идеологическое давление на науку почти прекратилось. Некоторая либерализация наблюдалась и в философии. Особенно бурно стала развиваться генетически связанная с позитивизмом математическая логика, так как она оказалась наиболее удаленной от идеологии сферой философской деятельности. Впрочем и в сфере онтологии и гносеологии монополия марксизма стала ослабевать. Диалектико-материалистическая терминология и цитаты из «классиков» нередко использовались для воспроизведения идей не имеющих ничего общего с марксизмом. Вся эта ситуация подрывала позиции официальной идеологии, которая уже не могла защищать себя лишь прямым «физическим» насилием. На повестку дня вновь встал вопрос об интеллектуальной защите марксизма, и вновь эту защиту стали искать в загадочной гегелевской сверхнауке.

В 60-е -70-е годы развитие диалектической логики приобрело невиданные прежде масштабы. В стане «диалектиков» не было единства. Среди них были «умеренные», трактовавшие диалектическую логику как теорию познания марксизма, а не как логику в строгом смысле слова, (Б.М. Кедров, М.М. Розенталь). Были и «крайние», признававшие существование особых «диалектических» понятий, суждений и умозаключений, неподвластных законам формальной логики (С.Б. Церетели, В.И. Черкесов, В.И. Мальцев) 16. Но даже самые умеренные считали, что диалектическая логика является мировоззренческой основой формальной логики и что последняя должна сообразовываться с выводами первой.

Постепенно в среде «диалектиков» выделился явный лидер. Таким лидером стал Э.В. Ильенков. Ильенков придал диалектической логике утонченный и элитарный характер и сплотил вокруг себя наиболее рьяных её сторонников. Ильенковцы развернули настоящее наступление на математическую логику, которая, по их мнению, протаскивает в советскую философию «всякие конъюнкции, дизъюнкции и прочий неопозитивистский ученый хлам» (М.Ф. Воробьев) 17. Разумеется подобные нападки вызвали ответную реакцию. Среди философов и логиков образовалась оппозиция ильенковцам, в которую входили такие известные ученые как В.А. Смирнов, И.С. Нарский, В.П. Копнин, В.А. Штофф и др. Противники диалектической логики не могли прямо отрицать её существование, так как это означало бы несогласие с ленинскими формулировками, что в те времена расценивалось как государственное преступление. Поэтому они пытались проинтерпретировать диалектическую логику как некую философскую методологию, не имеющую никакого отношения ни к традиционной, ни к математической логике и обязанную считаться с требованиями последних.

Спор между «диалектиками» и «логиками» шел почти два десятилетия и закончился полным поражением диалектиков. Ильенковцы не получили партийно-правительственной поддержки, на которую по-видимому рассчитывали. «Глубоко антинаучные по своим общим установкам — пишет М.В. Попович — эти философские умонастроения противоречили потребностям технического прогресса и позиции их защитников были поколеблены возрастанием влияния науки в СССР с его огромным военно-промышленным комплексом» 18. К середине 80-х годов диалектическая логика практически сошла со сцены, а всякие упоминания о ней стали восприниматься как проявления крайнего обскурантизма.

И только сейчас, по прошествии времени, приходит понимание необходимости серьезного философского и культурологического анализа этого феномена… В 50-х годах Х. Арендт и З. Бжезиньский выдвинули концепцию, согласно которой человек, живущий в тоталитарном обществе, совершает те или иные поступки не столько из страха и принуждения, сколько в результате естественной психологической адаптации к внешним условиям. Благодаря этой адаптации у человека в тоталитарном обществе складывается особый «тоталитарный» тип мышления, определяющий его взгляды и ориентации 19. Наверное, интеллигенция испытывает потребность в такой адаптации не меньше, чем все остальные. Но у неё этот процесс адаптации приобретает особые интеллектуальные формы. В этом отношении история диалектической логики дает богатый материал для размышлений. Дело в том, что разработки диалектической логики никогда не санкционировались и не поддерживались властями. Это было поистине «самодеятельное» движение интеллигенции навстречу господствующей идеологии. Как замечает С.С. Аверинцев по поводу Лосева, «тоталитаризм не только стращал, запугивал или подкупал; тоталитаризм был подлинным интеллектуальным соблазном» 20. Интеллигенция не может просто принять формулы и догмы официальной идеологии. Она желает найти для них интеллектуальное оправдание или, говоря точнее, найти интеллектуальное оправдание своему собственному согласию с ними. И диалектическая логика оказалась тем самым интеллектуальным средством, благодаря которому советские философы могли воспринимать свою покорность официальной идеологии как результат своего свободного философского творчества

Но именно благодаря своему «самодеятельному» характеру, диалектическая логика оказалась своеобразной саморефлексией марксистской идеологии. В ней четко проявились те посылки и принципы, которые составляют скрытые (дорефлексивные) основы любой тоталитарной идеологии. Эти посылки определялись функциями, которые призвана была выполнять диалектическая логика в структуре марксистской философии. Таких функций по крайней мере три: теоретическая, идеологическая и психологическая.

I. Теоретическая функция Диалектической логики, как уже отмечалось, состояла в том, чтобы делать марксистскую философию не только непроверяемой, но и вообще закрытой для какого бы то ни было рационального обсуждения. Достигалось это отрицанием всех основных законов обычной логики, в том числе закона непротиворечивости.

По проблеме противоречий в 60-е — 70-е годы в нашей стране развернулись наиболее острые дискуссии 21. Противники диалектической логики утверждали, что объективные противоречия возникают в результате столкновений противоположных сил и тенденций и что они могут быть описаны логически непротиворечивым способом. Логические же парадоксы и противоречия, согласно этой точки зрения, свидетельствуют о неадекватности теории, о её неспособности дать точное описание действительности и, следовательно, должны рассматриваться как проблемы, требующие своего разрешения. Защитники диалектической логики, напротив, утверждали, что объективные противоречия возникают не в результате столкновений различных тенденций, а в результате самопротиворечивости объектов, и что высказывание по форме »a есть и не есть Р», которое в классической логике расценивается как тождественно ложное, является адекватным описанием объективного положения дел. «Отражаемые в мышлении объективные противоречия — писал Э.В. Ильенков — диктуют и соответствующую себе форму записи, и эта форма, как это не огорчительно для людей, абсолютизирующих правила чисто формального исчисления высказываний, внешне (т.е. по своему вербальному обличию) абсолютно не отличается и не может отличаться от запрещаемой этими правилами конъюнкции 22. Таким образом логическое противоречие рассматривалось «диалектикам» не как проблема, а как решение, не как вопрос, а как ответ. В результате марксистская философия оказывалась способной объяснить все что угодно и любое обсуждение её выводов становилось бессмысленным.

II. Идеологическая функция диалектической логики заключалась в создании механизмов регулятивного воздействия на мышление. Достигалось это введением в логику содержательных (мировоззренческих) аспектов. Утверждалось, например, что элементами диалектической логики являются принцип материального единства мира, принцип развития, изменения и т.п. Логика — нормативная наука, поэтому она может быть только формальной. Правильность рассуждений не зависит от содержания составляющих его высказываний. Введение в логику содержательных аспектов означает претензию на нормативное предписывание мышлению определенного мировоззрения. Иными словами, диалектическая логика предписывала не только как человек должен мыслить, но и что он должен мыслить.

Историческое значение созданной Аристотелем логики определяете прежде всего принципиальным положением, согласно которому правильность нашего мышления и единство нашего знания гарантируется не традициями, авторитетами и верованиями, а исключительно формами рассуждения. Такой же путь к формализму прошла и этика, отказавшись от жесткой и однозначной регламентации поступков в пользу формального императива. Такой же путь прошло и государственное регулирование, отказавшись от кровнородственных связей и религиозных обычаев в пользу законов. Отрицание формализма во всех трех названных сферах (логике, этике и политике) означает не что иное, как возвращение к традиционалистско-авторитарному типу цивилизации, на что и претендовал тоталитаризм XX в.

III. Психологическая функция диалектической логики состояла в создании своеобразных механизмов «бегства от свободы». Достигалось это положением о единстве диалектики (учения о законах природы и общества), теории познания и логики. Убеждение в существовании такого единства означает отрицание автономии разума и способности человека принимать самостоятельные и ответственные решения. Коммунистическая идеология, как и любая другая авторитарная идеология, стремиться развенчать «иллюзию самоопределенности» сознания и растворить человека в неком до индивидуальном, внеличностном начале. «Личность — писал Ильенков, — тем значительней, чем полнее и шире представлена в ней — в её делах, в её словах, в её поступках — коллективно-всеобщая, а вовсе не сугубо индивидуальная её неповторимость» 23. Поставив мышление человека в зависимость от его бытия, марксизм низводил субъекта познания и деятельности до уровня «агента» неких анонимных исторических сил.

Итак, отрицание закона непротиворечивости, отказ от формализма в логике и отождествление мышления с бытием суть основные посылки любой тоталитарной идеологии. Они порождены теме же психологическими потребностями, которые на уровне обыденного сознания приводят к таким явлениям, как культ вождей, групповой конформизм, национализм и т.п. Авторитарно-коллективистское сознание всегда, во-первых, уверено, что присущая ему картина мира может объяснить всё что угодно, невзирая на возникающие в процессе такого объяснения противоречия, во-вторых, относится к идеологии или традиции как к нормативным принципам мышления, в-третьих, полностью отождествляет себя с какой-либо социальной, национальной или религиозной группой. Однако сейчас важно подчеркнуть другое. На мой взгляд, отмеченные посылки присутствуют во многих религиозно-мистических, экзистенциалистских и постмодернистских рассуждениях, столь популярных в наши дни. Только здесь они скрыты под слоем гиперфилософской терминологии, туманных метафор и шаманских заклинаний. Поэтому анализ генезиса, структуры и функций диалектической логики является актуальной задачей современной отечественной философии.

ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Попович М.В. П.В. Копнин: страницы философской биографии // Вопросы философии. 1997. № 3. С.145.
[2] Гегель Г.Ф.В. Энциклопедия философских наук. T.I. M., 1974. С. 11.
[3] Григорьев Б.В. Логик против коллективной метафизики. М., 1995. С.
[4] Поппер К. Логика и рост научного знания. M., 1983. С.246.
[5] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 301.
[6] Принципы диалектической логики, согласно Ленину, заключаются в том, чтобы, во-первых, изучать предмет со всех сторон, во всех связях и опосредованиях; во-вторых, изучать его в развитии, изменении; в-третьих, включать в определение предмета «всю человеческую практику»; в-четвертых, исходить из того, что «абстрактной истины нет, истина всегда конкретна». См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 42.С. 296.
[7] Деборин М. Доклад на 2-й Всесоюзной конференции марксистско-ленинских учреждений // Труды 2-й Всесоюзной конференции марксистско-ленинских учреждений. M., I929. С. 34.
[8] Там же. С. 21.
[9] Деборин А.М. Выступление в Коммунистической Академии // Разногласия на философском фронте. M., I93I. С. 26.
[10] Карев Ник. За материалистическую диалектику. М.,1930. С. 261.
[11] Митин М. За действительную разработку ленинского философского наследства // За поворот на философском фронте. Вып.1. M., I93I. С. 42.
[12] Лосев А.Ф. Из ранних произведений. M., I990. С. 515.
[13] Там же. С. 599.
[14] Там же. С. 490.
[15] Деборин А.М. Выступление в Коммунистической Академии. С. 30.
[16] О различных подходах к диалектической логике в советской философии см.: Богомолов А., Копнин П., Лосев А., Ситковский Е., Спикин А. Логика диалектическая // Философская энциклопедия. Т.З. М., 1964. С. 216.
[17] Цит. по: Бродский И.Н., Козлова М.С. О природе диалектических противоречий (некоторые итоги дискуссий) // Вопросы гносеологии, логики и методологии научного исследования. Л., 1972. С.64.
[18] Попович М.В. П.В. Копнин: страницы философской биографии. С.146.
[19] См.: Arendt H., Bzzezinski Z. The Totalitarian Mind. N.-Y., 1951.
[20] Аверинцев С.С. Мировоззренческий стиль: подступы к явлению Лосева // Вопросы философии. 1993. № 9. С. 22.
[21] О дискуссиях 6О-х-70-х годов по проблеме противоречий см., напр.: Бродский И.Н., Козлова М.С. Указ. соч. C.58—72; Диалектическое противоречие. М., 1979.
[22] Ильенков Э.В. Философия и культура. М., 1991. С. 390.
[23] Там же. С. 413.

Чем старше мы становимся, тем чаще нам кажется, что жизнь течет все быстрее

Этому есть научное объяснение: согласно новому исследованию Университета Дьюка (США), изменение в том, как мы воспринимаем время на протяжении всей жизни, происходит из-за того, что способность мозга обрабатывать изображения замедляется вследствие его естественного развития и износа.

«Люди часто удивляются тому, как много они помнят в те дни, которые, казалось, длились вечно в их юности. Однако, согласно результатам нашей работы, дело не в том, что их переживания были намного глубже или более значимыми, просто они обрабатывались гораздо быстрее», — утверждает ведущий автор исследования Адриан Бежан (Adrian Bejan). Соответствующая статья опубликована в журнале European Review.

По его словам, по мере того как пучки нервов и нейронов, которые составляют наш мозг, развиваются в своем размере и сложности, электрические сигналы, которые кодируют сенсорные данные, проходят более длинные пути. Размер тела также увеличиваются, физически удлиняя нервы, которые предоставляют мозгу информацию на обработку. Нервные волокна считаются хорошими проводниками электричества, но они неидеальны: дополнительное белое вещество замедляет передачу данных. Еще одну важную роль играет износ тела, утверждает исследователь. По мере старения нейронных путей они также деградируют, что еще больше ослабляет их способность передавать информацию.

Совокупность этих двух факторов замедляет способность нашего мозга транспортировать и, следовательно, обрабатывать данные. По словам Беджана, одним из очевидных признаков снижения скорости обработки с возрастом может считаться тот факт, что дети, как правило, чаще двигают глазами, чем взрослые. Дело не в том, что они более энергичны или имеют более короткие интервалы внимания — молодой мозг быстрее поглощает, обрабатывает и интегрирует новую информацию, а это означает, что им нужно меньше времени, чтобы сосредоточиться на том или ином объекте.

Согласно результатам исследования, пожилые люди в основном фиксируют меньше новых изображений и образов за тот же период времени, чем молодые, из-за процессов, описанных выше. Это и дает ощущение, что время проходит быстрее. Объективное время и время, воспринимаемое человеческим разумом, — не одно и то же, говорится в статье, поскольку наш мозг, как правило, отслеживает время по количеству новой информации, которую он получает.

«Человеческий разум ощущает изменение времени, когда меняются воспринимаемые образы. Настоящее отличается от прошлого, потому что умственное восприятие изменилось, а не потому, что прозвенел таймер на часах. Дни, казалось, длились дольше в вашей юности, потому что молодой ум получает больше образов в течение одного дня, чем тот же ум в старости», — объясняет Бежан.


https://www.cambridge.org/core/journals/european-review/article/why-the-days-seem-shorter-as-we-get-older/2CB8EC9B0B30537230C7442B826E42F1

Они смоделировали симбиогенез на примере хорошо изученной бактерии (Escherichia coli)

Общепринятая на данный момент теория симбиогенеза предполагает, что митохондрии в эукариотических клетках произошли от симбиотических бактерий. Однако поиски предковой бактерии и реконструкция событий симбиогенеза еще далеки от завершения. Авторы новой статьи в журнале PNAS подошли к проблеме с другого конца: они смоделировали симбиогенез на примере хорошо изученной бактерии (Escherichia coli) и хорошо изученной эукариотической клетки (Saccharomyces cerevisiae). Теперь у нас есть отработанная методика получения химерных клеток, с помощью которой можно проверять, какие именно свойства предковой бактерии были необходимы для симбиогенеза.

Теория симбиогенеза была предложена в 1967 году. Согласно ей, археи и протеобактерии вступили в эндосимбиоз (первые тем или иным способом «поглотили» вторых), что привело к возникновению эукариот (см.: Теория симбиогенеза 50 лет спустя: параллельной эукариотизации, скорее всего, не было, «Элементы», 22.11.2017). За 50 лет удалось уточнить разные детали: судя по всему, эндосимбиоз с предками митохондрий произошел только один раз, а не в нескольких параллельных ветвях, и это стало конечным этапом в становлении эукариот (см.: Генеалогия белков свидетельствует о позднем приобретении митохондрий предками эукариот, «Элементы», 08.02.2016). Однако вопросов всё еще остается немало: например, что это была за предковая бактерия? Одна из распространенных точек зрения заключается в том, что изначально бактерии паразитировали на клетках архей, а потом паразитизм перешел в симбиоз. В таком случае, ближайшие родственники такой бактерии, известные нам, — это альфапротеобактерии риккетсии, внутриклеточные паразиты многих животных и человека (вызывают, например, эпидемический сыпной тиф и пятнистую лихорадку Скалистых гор).

Можно продолжать поиск родственников «с конца», то есть сравнивать геномы современных митохондрий с геномами различных бактерий и искать пересечения, а можно зайти «с начала» и попробовать воспроизвести эту предковую бактерию самим. Для этого нужно определить минимальный набор свойств, которыми она должна обладать для успешного внедрения внутрь археи. Заодно такой метод мог бы пролить свет на последовательность событий симбиогенеза. Но коль скоро мы не умеем создавать бактерии с нуля, можно модифицировать самую изученную бактерию на свете — кишечную палочку (Escherichia coli).




https://elementy.ru/novosti_nauki/433356/Kishechnuyu_palochku_nauchili_vstraivatsya_v_kletku_drozhzhey_i_rabotat_mitokhondriey

10 Neurotechnologies About to Transform Brain Enhancement and Brain Health

By: Alvaro Fernandez
BrainComputerInterface.

30,000+ scientists and professionals gathered for the annual Society for Neuroscience conference in Chicago last month, proving the growing interest and activities to better understand the inner workings of the human brain, and to discover ways and technologies to enhance its health and performance.

Now, which of all those ongoing efforts are closer to touching our lives, to empower consumers, patients and health professionals?

To answer that question, we recently examined the worldwide landscape of Pervasive Neurotechnology patents, given that investment in intellectual property is a crucial signal in the life-cycle of technology commercialization. We paid extra attention to neurotechnologies which, being digital, are scalable and relatively inexpensive, and that, being non-invasive, pose few if any negative side-effects (the main exception to this rule being #10 below, which is why we place it last).

Through our year-long analysis of thousands of patents, we uncovered ten innovative brain health and brain enhancement systems on the cutting edge, that, in our estimation, are likely to go mainstream over the next few years.


https://sharpbrains.com/blog/2015/11/10/10-neurotechnologies-about-to-transform-brain-enhancement-and-brain-health/

В 70-80-е годы имя Владимира Кирюшина гремело на весь Союз

Владимир Кирюшин был убит, ошельмован посмертно за то, что разработал свою уникальную методику по спасению генофонда русской нации, как он сам и говорил. И активно и мощно претворял ее в жизнь последние годы жизни.
Методика Кирюшина - это была очень сильная методика, способная реально разрывать сети, расставленные для русских. Его просто убрали с дороги. И опорочили посмертно.
На его занятиях всего за два-три года давалась база музыкального образования, которая по традиционным методикам осваивается иногда 12-13 лет.
При этом каждый ученик через два года обладает и развитым абсолютным музыкальным слухом.
Его методика позволяла детям с дегенеративными умственными отклонениями становиться нормальными.
Происходил резонанс – наступала активизация жизненных процессов.


В 70-80-е годы имя Владимира Кирюшина гремело на весь Союз.
Преподаватель Консерватории, уникальный знаток детской психологии, автор множества интереснейших методик, педагог-новатор, влюблённый в свою профессию человек — в музыкальном мире имя Кирюшина стало нарицательным: все дети, когда-либо занимавшиеся с Кирюшиным, (в том числе не имевшие изначально ни голоса, ни слуха) потом без проблем поступали в музыкальные учебные заведения вне конкурса.
Существовала даже негласная квота на «кирюшинцев». К нему ехали со всей страны, записывались в группу за год, за два. Дети его обожали, родители — боготворили.
Как у всякого выдающегося, нестандартного профессионала и подвижника, его путь отнюдь не был выстлан розами — официозные музыкальные круги его на дух не выносили, завистников и недоброжелателей хватило бы на десятерых.
В музыкальных и педагогических изданиях на эпитеты не скупились — «шарлатан», «дилетант», «блаженный»...
Но эта злоба была бессильной — популярность Кирюшина росла день ото дня, поток учеников не сокращался.
Ведь против очевидного не попрёшь — любой ребёнок, даже которому на ухо наступил медведь, после нескольких занятий с Кирюшиным абсолютно чисто и правильно пел, распознавал ноты, транспонировал...
В 1976 году в Москве произошел своеобразный музыкальный бум. Кирюшин, наверное, для того чтобы на практике доказать общественности действенность своего метода, начал заниматься с подготовительной группой ДМШ им. Дунаевского. Его дети поражали специалистов.
Они свободно оперировали материалом музыкального училища и вуза. Большинство из дошколят всего за год обзавелись абсолютным слухом.
Передачи по радио и телевидению, выступления перед учеными, показательные уроки, на которых ребята демонстрировали свое мастерство, поездки в разные города...
Казалось, успех поможет внедрить оригинальную методику. Не тут-то было. На одном из уроков влиятельная чиновная дама подписала ей «приговор»:
— Все, что нам продемонстрировали, гениально, — сказала она, — Кирюшин, безусловно, незаурядная личность, но в этом его беда. Никто не в состоянии повторить то, что он делает. А значит, его методика стране не нужна.
Чуть позже появился оригинальный документ. Методический кабинет Министерства культуры СССР официально ответил в своей рецензии, что книги Кирюшина не могут быть изданы, потому что «автор предлагаемых разработок не знает основ советской педагогики».
А в Главном управлении культуры Мосгорисполкома ему заявили, что вся его методика — антигосударственная, так как её внедрение пополнит ряды безработных музыкантов-преподавателей.
Если, мол, ученики освоят весь материал в дошкольном возрасте и в начальных классах, то что с ними дальше делать прикажете?


https://cont.ws/@infobazasm/744742

После трех недель совместного культивирования можно было увидеть плотные аксонные пути от органоида

Выращивание в лаборатории самой сложной структуры в известной Вселенной — человеческого мозга — может показаться невыполнимой задачей, однако это не помешало ученым все же попробовать свои силы. После нескольких лет работы сотрудники Кэмбриджского университета создали довольно сложный по структуре миниатюрный мозг и зафиксировали некоторые необычные явления. Результаты их работы опубликованы в журнале Nature Neuroscience.

Небольшой по размеру органоид был выращен из клеток человека и состоит примерно из двух миллионов организованных нейронов. За год своего развития он достиг уровня мозга человеческого плода возрастом в 12-13 недель. На этой стадии орган еще не настолько развит, чтобы иметь какие-либо мысли, чувства или сознание, что, однако, не делает его полностью инертным. Специалисты обнаружили, что при размещении органоида рядом с клетками спинного мозга и связанными с ними мышечными тканями параспинальных мышц, которые были получены у эмбриона мыши, этот бестелесный шарик клеток размером с горошину посылал длинные зондирующие «усики», чтобы проверить своих новых соседей.

Используя долгосрочную живую микроскопию, исследователи смогли наблюдать, как мини-мозг самопроизвольно соединялся с близлежащим спинным мозгом и мышечной тканью. После установления связи сигнал от нейронов мозга по аксонам стал транслироваться в спинной мозг, который, в свою очередь, передавал сигнал мышце — в результате та начала сокращаться.

«После двух-трех недель совместного культивирования можно было увидеть плотные аксонные пути от органоида, иннервирующие спинной мозг мыши. Кроме того, были видны синапсы между выступающими аксонами выращенного органоида и нейронами спинного мозга мыши. Живое изображение мышечной ткани грызуна показало спорадические согласованные сокращения мышц с нерегулярной периодичностью», — пишут авторы исследования.

Органоиды головного мозга считаются одними из лучших инструментов для понимания развития человеческого мозга и соответствующих болезней, однако культивировать их после определенной стадии чрезвычайно сложно. Сегодня большинство органоидов мозга выращены из стволовых клеток человека, которые самопроизвольно организуются в структуры и слои, необходимые для раннего развития мозга. Проблема в том, что, как только этот кластер достигает определенного размера, нейроны, расположенные в центре, лишаются питательных веществ и кислорода и перестают быть полезными.

Исследование кембриджских специалистов одним из первых успешно решило эту проблему. В определенный момент органоид разрезали на несколько частей толщиной в полмиллиметра и поместили на отдельную питательную мембрану. После этого ученые сложили фрагменты заново: находясь на близком расстоянии, нейроны все еще связывались друг с другом и развивались на протяжении года.

Тем не менее, хотя созданный мини-мозг сложнее и успешнее, чем все предыдущие попытки в этой сфере, он по-прежнему чрезвычайно мал и далек от естественных, человеческих аналогов. Вместе с тем авторы исследования надеются, что успех их нового подхода позволит моделировать заболевания мозга подробнее, чем когда-либо. Так, специалисты надеются больше узнать о патологических процессах, приводящих к эпилепсии, шизофрении и аутизму.


https://www.nature.com/articles/s41593-019-0350-2

Цифровизация высшего образования: проблемы и сомнения

К сожалению, не все в руководстве Минобрнауки видят реальную ситуацию в текущем и среднесрочном тренде по вопросу цифровизации университетов.

Данная публикация на сайте МИСиС очень показательна. Если вы не поленитесь, то найдёте очень много похожих оптимистичных деклараций за последние 2-3 года.

Несколько последних лет на конференциях по цифре в образовании типа EdCrunch (а на каждой бывает руководство Минобрнауки и ректоры топ-вузов) делаются громкие заявления.

Мы хорошо помним выступление Ректора МИСиС Алевтины Черниковой трёхлетней давности о том, что блокчейн-прорыв в высшей школе уже наступил.

А ещё раньше - в 2015 звучали (и затем повторялись как заклинание каждый год) восторженные слова о фантастических перспективах Национальной платформы открытого образования ("Открытое образование") о скором повсеместном распространении этой чудо-платформы, которая заткнёт за пояс не только отечественные Универсариум и Лекториум, но и Coursera с EdX .

"Открытое образование" спустя несколько лет так и не снискало массовое доверие в ректорском сообществе, несмотря на непрерывный PR от столпов высшей школы уровня Садовничего и Кузьминова.

Из года в год на ведущих форумах и конференциях одна и та же группа вузов продолжает публично проповедовать светлое будущее проекта.

Группа на 90% состоит из вузов элитного пула, чьи ректоры несут особые обязательства перед учредителем ввиду их повышенного финансирования (МГУ, СПбГУ, федеральные университеты, вузы из проекта "5-100"), а на 10% - из тех, кого по конъюнктурным соображениям отдельно попросили принять участие (как Чеченский государственный университет).

Среди 30 университетов, подписавших на прошедшем ММСО соглашение о развитии современной цифровой образовательной среды - большинство именно таких. Те, кто в кулуарных разговорах ругают онлайн-технологии в образовании, "цифровое крепостничество" Кузьминова и не понимают, зачем ехать на Остров 10.22 для цифровой "прокачки" управленческой команды, но которые очень хотят попасть в обновленный состав "5-100", заслужить хорошую оценку условного "Андрея Волкова" или получить какие-то особые бюджетные преференции от государства.

За очень редким исключением (ИТМО, МИСиС, ДВФУ и еще несколько уникумов) подавляющее большинство университетов до сих пор относятся к идее частичного перехода на цифровой образовательный контент (тем более чужого, т.е. не собственного производства), как к похвале курортов Северного Кавказа или Крыма. Любят, ценят, знают. И как-нибудь снова приедут. Когда надоест летом Марбелья или Лазурный берег, а зимой лыжи в Италии и Австрии.

"Научно-образовательная политика" фиксирует скрытое раздражение руководителей десятков вузов по всей стране от такого wow-подхода из Москвы к развитию цифры в вузах, находящихся далеко от столицы. Если нашим коллегам в Минобрнауки комфортно чувствовать удовлетворение по вопросу от подписания таких вот деклараций - это их право.

Но нам кажется, что уже давно пришло время для доверительного диалога представителей Минобрнауки (профильных заместителей министра, директоров департаментов и их замов, начальников отделов) с вузовским сообществом.

Причём диалога не в привычном формате, когда ректор/проректор университета ожидает в приёмной опаздывающего с совещания начальника в МОН, а когда на ежемесячной основе и в заранее согласованное время представители Минобрнауки в формате "без галстуков" сядут за одним стол с вузами, и уделят обсуждению проблем и поиску эффективных решений для конкретных университетов столько времени, сколько потребуется.

https://t.me/scienpolicy/3599

Чему же отдать свои силы — изучению современного русского языка или истории русского языка?

Некоторые наши коллеги, молодые русисты, зачастую стоят перед выбором и колеблются: чему же отдать свои силы — изучению современного русского языка или истории русского языка.

Мы решили помочь им и рассказать, что нужно знать исследователю в том и в другом случае — помимо, естественно, основного предмета изучения.

I. Итак, что нужно, чтобы более или менее профессионально заниматься историей русского языка?

1. Свободно читать научную литературу по-английски и по-немецки. Если вы намерены заявить о себе urbi et orbi, тогда ещё и свободно писать по-английски, причём в строгом научном стиле.

2. Знать греческий (абсолютно необходимо) и латинский (желательно) языки.

3. Хорошо знать сравнительную грамматику славянских языков, регулярно и без затруднений работать со словарями и грамматиками (в том числе историческими) всех славянских языков (их более десяти).

4. Очень хорошо знать восточнославянскую (русскую, украинскую, белорусскую) диалектологию.

5. Быть знакомым с основами балтистики, финноугроведения и тюркологии. Без затруднений работать со словарями и грамматиками (в том числе историческими) литовского, латышского, финно-угорских и тюркских языков (распространённых на территории России и сопредельных землях).

6. Без непреодолимых трудностей читать староболгарские, старосербские и (хорошо бы) старопольские тексты.

7. Знать основы палеографии и текстологии, иметь опыт работы с древнерусскими рукописями, уметь разбирать старорусскую скоропись.

8. Хорошо знать политическую и культурную (прежде всего литературную) историю восточных и южных славян, а также Византии, Польши и Великого княжества Литовского.

9. Знать основы библеистики, патристики и вообще христианской (православной прежде всего, но хорошо бы и неправославной) литературы.

10. Прочее — по желанию.


II. Что нужно, чтобы более или менее профессионально заниматься изучением современного русского языка?

1. Свободно читать научную литературу по-английски. Если вы намерены заявить о себе urbi et orbi, тогда ещё и свободно писать по-английски, причём в строгом научном стиле.

2. Прочее — по желанию.

Теперь, надеемся, вы сделаете правильный выбор.