February 2nd, 2019

«Польза от философии не доказана, а вред от нее возможен»

В связи с отмечающимся в 2019 г. 90-летним юбилеем Институт философии РАН объявляет открытый конкурс философских работ на тему «О пользе и вреде философии для жизни»

«Польза от философии не доказана, а вред от нее возможен» – такое заявление сделал П.А. Ширинский-Шихматов, который в 1850 г. стал министром народного просвещения России, после чего философские кафедры были закрыты и преподавание философии в университетах Российской империи надолго прекращено
Министр руководствовался соображениями общественной пользы и государственной безопасности, полагая, что философия, которая стимулирует развитие свободного мышления, может посеять «в неопытных умах семя заблуждения, способное со временем произвести горькие плоды»
Эта политика министерства просвещения обернулась именно тем, против чего была направлена, – таков вывод ряда авторитетных мыслителей и историков
Закрытие философских кафедр в середине XIX в. привело к тому, что и без того запоздалое становление в России профессиональной философии было дополнительно задержано, уровень философской и общегуманитарной культуры российского общества оказался пониженным, что, несомненно, деформировало российское общественное сознание
Цитированная сентенция П.А. Ширинского-Шихматова парадоксально перекликается с названием произведения Ф. Ницше «О пользе и вреде истории для жизни», парафраз которого представляет собой тема настоящего конкурса
В указанной работе Ницше полемизирует с расхожими взглядами на историческое познание, устанавливает, почему история необходима, и показывает, как она способна служить жизни
Очевидно, что вопрос «о пользе и вреде» философии не менее интересен и актуален
Цель настоящего конкурса – поиск убедительных ответов на этот вопрос с опорой на наследие прошлого и с учетом вызовов современности

Подробнее о конкурсе на сайте: https://iphras.ru/

«канцелярит»

В 1962 году в книге «Живой как жизнь» Корней Чуковский придумал термин «канцелярит», впрочем, не дав ему научного определения
Очевидно, писатель подразумевал под этим проникновение в живую речь, художественную литературу и публицистику слов и сочетаний, характерных для официально-делового стиля
Через 10 лет в книге «Слово живое и мертвое» Нора Галь пошла по пути бичевания «канцелярита» (все так же научно неопределенного) намного дальше; у нее встречается, например, такой пассаж: «Это — самая распространенная, самая злокачественная болезнь нашей речи
Много лет назад один из самых образованных и разносторонних людей нашего века, редкостный знаток русского языка и чудодей слова Корней Иванович Чуковский заклеймил ее точным, убийственным названием
Статья его так и называлась “Канцелярит” и прозвучала она поистине как SOS
Не решаюсь сказать, что то был глас вопиющего в пустыне: к счастью, есть рыцари, которые, не щадя сил, сражаются за честь Слова
Но, увы, надо смотреть правде в глаза: канцелярит не сдается, он наступает, ширится
Это окаянный и зловредный недуг нашей речи
Сущий рак: разрастаются чужеродные, губительные клетки — постылые штампы, которые не несут ни мысли, ни чувства, ни на грош информации, а лишь забивают и угнетают живое, полезное ядро»
Мы оставляем читателям право судить, насколько стиль процитированного отрывка живее любой, пусть даже самой тяжелой формы «канцелярита» (ср. особенно «чудодей слова», «заклеймил убийственным названием», «глас вопиющего в пустыне», «не щадя сил»)
Суть в том, что по прошествии еще почти полувека неуловимый окаянный зверь продолжает тревожить воображение пишущей и читающей публики
В ставшей бестселлером книге Максима Ильяхова и Людмилы Сарычевой «Пиши, сокращай: Как создавать сильный текст» лейтмотивом проходит требование «отжать из текста всю воду» — за этой бездарно-беспомощной формулировкой скрывается все та же потребность в избавлении от «канцелярита»
Да кто же ты в самом деле, черт тебя подери?
Почему ты мучаешь нас?
Насколько можно понять из хаотических подборок разнородных примеров Чуковского, Галь и десятков позднейших практических руководств (например, в недавнем материале «Медузы» под раздачу попали казенные слова (?), отглагольные существительные, нанизывание падежей, расщепление сказуемого, иноязычная лексика и аббревиатуры — тот еще винегрет), «канцелярит» — это, главным образом, речевые штампы, то есть устойчивые словосочетания, которые «осоз­на­ют­ся но­си­те­ля­ми дан­но­го язы­ка как ус­той­чи­вый, "го­то­вый к упот­реб­лению" и по­то­му наи­бо­лее "удоб­ный" знак для вы­ра­же­ния оп­ре­де­лен­но­го язы­ко­во­го со­дер­жа­ния» (Т. Г. Винокур)
Что же в них такого ужасного?
Дело в том, что каждый из нас, носителей того или иного естественного языка, хранит в памяти множество широкоупотребительных словосочетаний (коллокаций), готовых фраз (идиом), а также структурных моделей употребления тех или иных речевых единиц (грамматических конструкций)
Наша коммуникация в значительной степени складывается из заранее заготовленных сборных кусков — это менее эффективно с точки зрения использования памяти, но гораздо более эффективно с точки зрения обработки информации
Главное затруднение для любого человека, начинающего говорить на неродном языке, заключается как раз в том, что в его речевом инвентаре пока недостаточно штампов, а мозг не справляется с тем, чтобы создавать нужные структуры с чистого листа
Такое положение вещей подтверждается современными научными данными в области онтолингвистики
Одной из самых ярких особенностей ранних детских многословных конструкций является то, что они представляют собой сочетания постоянного элемента и открытого слота, который в разных контекстах может заполняться разными лексемами (например: «еще яблоко», «еще играть», «еще наверх», «еще мама», «еще биби» и т. п.)
Принципиально сходную, хотя и, разумеется, гораздо более сложную картину мы обнаруживаем в речи взрослых носителей языка
«Почему бы тебе не...»,
«Ты не возражаешь, если...»,
«Я как раз собирался...»,
«Не затруднит ли вас...»,
«Он не в том положении, чтобы...»,
«Это именно то, что...»,
«Не могу не....»,
«Что ты думаешь насчет....»
— все эти и многие сотни других заготовок являются, по определению, речевыми штампами, хотя, конечно, никакой рыцарь, сражающийся за честь Слова, никогда не признает их метастазами «канцелярита»
В чем же разница между ними и каким-нибудь трижды заклейменным «Он принял активное участие в...»?

"Наглядная биотехнология и генетическая инженерия"

На фоне суровой реальности врача-кровососа, о котором сегодня раструбили все СМИ
хочется поговорить о "прекрасном далеко"
На этой неделе в Сочи проходила III Всероссийская конференция «Путь к успеху: национальные проекты и стратегия поддержки одаренных детей и молодежи»
По ссылке длинный текст про то, что рассказывали старшеклассникам о развитии генетических технологий в России
Подробнее, что нам обещает наша крупнейшая биотехнологическая компания BIOCAD можно узнать по ссылке:
Часть чудес биотехнологий выглядит пока не очень реально (и даже, скажем честно, не очень привлекательно), однако не стоит забывать, что биотехнологии - это не только ГМО и трансгуманизм, но и вполне себе обычное производство кисло-молочных продуктов, виноделие и т.д.
Жалко, что наша страна стала сейчас достаточно сильно отставать во многих биотехнологических областях, хотя это один из самых быстрорастущих рынков
А познакомиться с разными биотехнологическими методами можно в книге "Наглядная биотехнология и генетическая инженерия" (но сразу предупреждаем, что чтение нелегкое, исчерпывающих ответов на вопросы книга не дает, а только определяет круг проблем)

А. В. ВОЛКОВ О ФОЛЬКЛОРНЫХ КОРНЯХ БАЛЛАДЫ И. В. ГЁТЕ «ЛЕСНОЙ ЦАРЬ»

Между тем с настоящим «хозяином» тумана мы уже столкнулись. Это ольховый пень, торчащий в болоте, или болотный царь, а точнее — царь ольхи, в изобилии произрастающей по берегам скандинавских болот. Ольховый король — одно из страшнейших чудовищ юга Скандинавии и Германии.

Нижеследующие строки говорят сами за себя:

«Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?» —
«Родимый, Лесной царь в глаза мне сверкнул:
Он в темной короне, с густой бородой». —
«О нет, то белеет туман над водой».

Переводя балладу И.В. Гете «Erlkonig», или «Ольховый король» (1782), на русский язык, В.А. Жуковский назвал ее «Лесной царь» (1818). Грубой ошибки он не совершил, ведь и леший живет на болоте, а болотница «приходится теткой лешим и лесным девам». Ошибка переводчика заключалась в смене настроения самой баллады, что блестяще доказала М.И. Цветаева в статье «Два Лесных царя» (1933).

Прежде всего, был искажен облик самого царя. «Отец, ты не видишь Лесного царя? — спрашивает встревоженный мальчик в стихотворении Гете. — Лесного царя в короне и с хвостом?» Хвост обозначен словом Schweif, присваиваемым в немецком языке хвосту льва и дьявола. «У Жуковского мы видим старика, — пишет Цветаева, — величественного, “в темной короне, с густой бородой”... Нам от него, как от всякой царственности, вопреки всему все-таки спокойно. У Гете неопределенное — неопределимое! — неизвестно какого возраста, без возраста, существо, сплошь из львиного хвоста и короны, — демона, хвостатости которого вплотную соответствует “полоса” (лоскуток, отрезок, обрывок [1]) тумана, равно как бороде Жуковского вообще — туман над водой вообще».

У Жуковского младенца готовятся встретить прямо-таки олимпийские в своем величии дочери Лесного царя:

Ко мне, мой младенец; в дуброве моей
Знаешь прекрасных моих дочерей:
При месяце будут играть и летать,
Играя, летая, тебя усыплять.

У Гете дочери царя ближе и отчетливее: «Мои дочери чудно тебя будут нянчить, мои дочери ведут ночной хоровод, — убаюкают, упляшут, упоют тебя» (очевидно, до смерти).

У Гете ребенок удивляется слепоте отца, не замечающего Лесного царя и его дочерей, а у Жуковского плаксивые вскрики ребенка походят на бред больного. Не теряя самообладания, отец из русского перевода успокаивает занемогшее дитя: «О нет, все спокойно в ночной глубине. То ветлы седые стоят в стороне». В немецкой балладе он впадает в отчаяние от слов сына и старается убедить самого себя в их неистинности: «Мой сын, мой сын, я в точности вижу...» (ветлы). Верь моим, а не своим глазам, если поверишь себе — погибнешь!

Цветаева верно уловила основную разницу между переводом и оригиналом: у Жуковского ребенок гибнет от страха, у Гете — от самого Лесного царя. Добрый Жуковский пожалел и ребенка, и читателя, смягчив, устранив древний ужас. Дитя умирает от лихорадки, от нервов, от ночной сырости, от чего угодно, но только не от своих видений, в реальность которых русский поэт не поверил. Да и может ли навредить малышу дедушка с бородой? Мудрый Гете суров и правдив: лесной демон, туманом стелющийся над водой, уничтожил, убил ребенка. «Есть вещи больше, чем искусство, — заключает поэтесса. — Страшнее, чем искусство».

Кто же он, этот демон? Посвященная ему датская легенда была переведена на немецкий язык И.Г. Гердером под названием «Erlkonigs Tochter» («Дочь Ольхового короля»). Предполагают, что Гердер допустил оплошность, назвав Ольховым королем (Erlkonig) датского короля эльфов (elle(r) konge), поскольку по-датски «ольха» и «эльф» пишутся почти одинаково. Так думал, в частности, Я. Гримм, указавший в качестве источника немецких преданий об Ольховом короле скандинавские баллады, в которых действуют король эльфов или его дочь (elverkongens clatter).

Приведем примеры таких баллад. В сборник, опубликованный в Дании в 1778 г., вошла песня «Дочь короля эльфов», представлявшая собой переложение более ранней баллады «Сэр Олаф» (1739). В 1854 г. эта песня была обработана датским композитором Нильсом Гаде для кантаты «Эльверскуд».

Сэр Олаф, привлеченный в лесу чудесной музыкой, не хочет танцевать с дочерью короля эльфов, мотивируя свой отказ верностью невесте. Принцесса эльфов грозит ему: «Если в танец со мной ты не встулишь, то болезнь и смерть тебя преследовать будут». Но Олаф упорствует, и она бьет его между лопаток, сажает на коня и отправляет домой к суженой. Дома он чувствует недомогание, а утром невеста обнаруживает его труп.

Трагедия повторяется в шведской балладе «Улов и эльфы»:

Принцесса эльфов машет рукой:
«Улов, иди танцевать со мной!»
«С тобой танцевать не стану я,
Мне не велит невеста моя»...
Улов коня повернул назад,
Недуги за Уловом спешат...
За красный полог невеста зашла
И мертвого Улова нашла.
Невеста и мать героя умирают от тоски.

Комментаторы совершенно справедливо замечают, что подобные баллады не укоренены на Севере, а занесены туда кельтами и их потомками, вероятнее всего, из Бретани. Мы и сами прекрасно помним легенды о бретонских рыцарях и Корриганах.

Специфически скандинавским является только мотив удара в спину, связанный с поверьем, что внезапная болезнь, влекущая за собой смерть, бывает причинена невидимой стрелой, пущенной в человека эльфом. «Когда они проезжали Соколиную Гору, то услышали звук, будто на горе зазвенела тетива, и в следующий миг Хермунд почувствовал резкую боль под рукой, и им пришлось поворачивать назад: недомогание его усиливалось» (Сага о союзниках, 12). Комментируя этот эпизод, А.В. Циммерлинг вспоминает о вышеизложенном поверье и пытается связать стрелу эльфов с инфарктом или инсультом, случившимся с Хермундом: «“Удар”, то есть внезапная резкая боль, сопровождающаяся патологическими изменениями, обычно обозначался тем же словом, что “выстрел”».

Неужели Гете повторил ошибку Гердера и принял короля эльфов за Ольхового короля? Доля истины в таком утверждении есть. Кружащиеся в хороводе дочери Лесного царя, видимо, перекочевали в балладу Гете из рыцарских легенд. Но не сам король, живущий самостоятельной жизнью, что хорошо видно и из сказок Андерсена (на датском языке ольха обозначена словом elletrae).

В германо-скандинавском фольклоре Ольховый король служит источником смерти. Он напускает болотный туман, насылает болезни, как мара, и, вероятно, умеет колдовать (вспомним о тумане, наколдованном Эйвиндом по прозвищу Болото). Гете обратился к его образу после ночной встречи с незнакомцем. Однажды поздней ночью поэту привиделась темная фигура со свертком в руках. Фигура на большой скорости проскакала мимо ворот сельского дома, в котором гостил Гете. На следующий день ему сообщили о фермере, отвозившем смертельно больного сына к врачу.

Саамский тезка Ольхового короля — Лейб-Ольмай, или Ольховый человек, повелитель леса, охраняющий всех лесных животных, за исключением медведя, но сам принимающий медвежий облик. На зловещую фигуру в тумане он ничуть не похож. Финно-угорские народы почитали ольху как священное дерево, напоминающее человека, — ведь под корой она была красная. Из-за кровавого цвета древесины, преждевременного сбрасывания зеленых листьев и приверженности к болотам и торфяникам, где не растут другие деревья, североевропейская ольха приобрела репутацию дьявольского творения, «призрака тумана».

[1] Буквально — «струйка (полоска) тумана» (Nebel streif).

Волков А. В. Мистическая Скандинавия. — М.: Вече, 2015. — С. 270-276.

ШЕЙХ ИБН СИНА (АВИЦЕННА) ОБ ИНТУИЦИИ

"Быть может, ты желаешь знать ещё большее число аргументов о божественной силе и возможности её существования? Тогда слушай! Разве ты не знаешь, что интуиция существует и люди, обладающие ею, по степени различны так же, как и по силе мышления? Среди них встречаются глупцы, не обладающие ни малейшей здравой мыслью, а также те, кто в некоторой степени обладает сообразительностью и пользуется мышлением. Но есть среди них и те, кто гораздо просвещённее первых и способен познать умопостигаемое интуицией. Однако такая просвещённость у всех них не одинакова и проявляется у одних в меньшей, у других в большей степени. Подобно тому, как ты можешь найти человека, недостатком которого является отсутствие у него всякой интуиции, точно так же ты с достоверностью можешь встретить человека, наделенного столь могучей интуицией, что в большинстве случаев ему нет необходимости в обучении и размышлении."

— Цитируется по: Ибн Сина. Избранные философские произведения. — М.: Наука, 1980 / Указания и наставления: О душе земной и небесной. С. 318

Дж.Мэллори ,Д.Адамс ''Оксфордское введение в праиндоевропейстику и праиндоевропейский мир''

количество страниц : 756
язык : английский
2006

Эта книга знакомит с праиндоевропейским языком и исследует, что говорит язык о людях, которые на нем говорили
Мэллори и Адамс показывают, как за последние два столетия ученые воссоздали язык, сохранившиеся примеры которого составляют крупнейшую в мире языковую семью

После краткого изложения протоиндоевропейской грамматики и рассмотрения ее открытия они используют реконструированный язык и соответствующие доказательства из археологии и естественной истории для изучения жизни, мыслей, увлечений, культуры, общества, экономики, истории и окружающей среды протоиндоевропейцев

Предметы, которым авторы посвящают главы, включают фауну, флору, семью и родство, одежду и текстиль, еду и напитки, пространство и время, эмоции, мифологию, религию и продолжающиеся поиски праиндоевропейской родины

Завершают книгу протоиндоевропейско-английский и англо-протоиндоевропейский словари и полные указатели
Исследование в ясном, читабельном стиле, с картами, рисунками и таблицами

"Cпоры о «Кембриджской школе истории понятий»"

— Философия —
06.02.2019 (Среда):
"Cпоры о «Кембриджской школе истории понятий»"
Время: 19:00
Цена: Бесплатно
Место: м.Новослободская. Книжная лавка РГГУ «У Кентавра» Ул. Чаянова, 15
Гуманитарное знание — это почти всегда операции с чужой мыслью; пусть даже она присутствует не в словах, а в изображении, иерархии или, например, в чьем-либо эксплицированном или повседневном впечатлении
Думая об этом, выбираем ли мы втягивание автора этой мысли в горизонт собственных идей и интересов, заявляем ли о своей верности задачам установления и пояснения контекста, или (намеренно или неосознанно) объявляем свои идеи и интересы вневременными — вопрос в значительной степени риторический
Приобретаемый нами за годы обучения и самостоятельной работы навык, поощрения и «щелчки» за его конвенциональное или неудачное применение, говорит о нас как об исследователях значительно больше, чем методологические декларации или даже честные благие намерения
Тем не менее, «Кембриджская школа истории понятий» уже около 50 лет остается символом (методологии) «предпочтения контексту»
Начавшись некогда с исследований европейской политической мысли раннего Нового времени, подходы и, скорее даже, ценности Кембриджской школы провозглашались и применялись по отношению к самым разным историческим периодам и типам источников
В какой мере можно и нужно руководствоваться верностью историческому контексту при обдумывании (мышления и языка) прошлых эпох в современном теоретическом горизонте?
Насколько вообще в гуманитарном исследовании играет роль приверженность определенным (хотя бы даже и Кембриджской школы) теоретическим принципам?
Эти вопросы станут предметом дискуссии на встрече
Остальные мероприятия в расписании

Мои твиты

  • Пт, 14:36: Как будто ад создан для кроликов! https://t.co/tDei1h3DfQ
  • Пт, 14:38: В слове "постапокалиптический" есть слово "тапок"? Вот и живите теперь с этим
  • Пт, 14:51: О приоритетах.... 1. Китай завершает строительство крупнейшего планетария в мире. 2. Россия начинает строить крупн… https://t.co/3tOHckNSFW
  • Пт, 15:55: Заброшенный замок Ирландия https://t.co/ha1sh5TYrm
  • Пт, 17:45: «Девушки (5) и огурцы (6) любят тепло» https://t.co/GF1VpS5wx9
  • Пт, 17:59: Антикоррупционное просвещение https://t.co/bE8E0YaSxi
  • Пт, 18:06: Пятая журнальная колонна? https://t.co/XPuAS30BCG
  • Пт, 18:08: Если у Вас есть пальто, это ещё не значит, что Вы - элегантны Возможно Вы просто конь
  • Пт, 18:11: Спасти учителя от бюрократии... для его собственного развития https://t.co/7lG7fzs8Gy
  • Пт, 18:21: ГелЕртер - человек, обладающий обширными книжными знаниями, оторванными от реальной жизни Все филологи, например
Collapse )

«бранный», «брег», «вещий», «вкруг», «владыка», «воитель», «волхв»...

Русский язык классической эпохи, как древняя Атлантида, погружается в небытие — и нам посчастливилось стать непосредственными свидетелями этого процесса, осмыслить всю значимость которого смогут только следующие поколения.

Collapse )

Истребляют людей работой, — зачем? Жизнь у человека воруют, — зачем, говорю?

«Истребляют людей работой, — зачем? Жизнь у человека воруют, — зачем, говорю? Наш хозяин, — я на фабрике Нефедова жизнь потерял, — наш хозяин одной певице золотую посуду подарил для умывания, даже ночной горшок золотой! В этом горшке моя сила, моя жизнь. Вот для чего она пошла, — человек убил меня работой, чтобы любовницу свою утешить кровью моей, — ночной горшок золотой купил ей на кровь мою!»

Максим Горький, «Мать»

Активность мозга человека впервые транслировали в чёткую речь

Нейроинженеры Колумбийского университета (США) первыми в мире создали систему, которая переводит мысли человека в понятную, различимую речь, вот звукозапись слов (mp3), синтезированных по мозговой активности.

Collapse )

Межгалактическая пустота

Учеными был сделан вывод, что за силу, толкающую на сумашедших скоростях наш Млечный путь и Андромеду, целиком ответственна межгалактическая пустота

http://www.

Collapse )