November 12th, 2018

Как создавали бронированный автомобиль для товарища Сталина - помощь на дороге

Как создавали бронированный автомобиль для товарища Сталина - помощь на дороге

Как создавали бронированный автомобиль для товарища Сталина

Posted by Oleg A. Chagin on 11 ноя 2018, 21:01

from Facebook

Oleg

Oleg

В 1941 году «Артек» встретил детей из разных республик Советского Союза, в частности Белоруссии, западной Украины, Молдавии, Прибалтики. Были дети и из Москвы, Ленинграда, Симферополя и других русскоговорящих городов.

Никто тогда и не подозревал, что это смена для лагеря станет самой длинной.

Первая группа, из Эстонии, заселилась в лагерь «Нижний» 19 июня. У вожатых — самая горячая пора. Разместить, сформировать отряды, выдать форму, разучить песни, которые петь у костра.

Открытие смены планировалось на 22 июня. В 17.00 на костровой площади «Нижнего» (сейчас лагерь «Морской»).

С утра, как обычно, была зарядка. Потом линейка, завтрак, купание, волейбол и обед. Все шло по распорядку. Дети не знали, что самолеты с крестами уже несколько часов бомбят их дома. А после «Абсолюта» (так здесь называют тихий час) из громкоговорителей разнесся голос Левитана. Война!

Открытие смены все же состоялось. Подняли флаг. Ни песен, ни танцев. Пионерский костер не разводили — светомаскировка.

К концу дня посыпались встревоженные телеграммы от родителей. Местные уже наутро увезли своих детей. Следом примчались московские, ленинградские папы и мамы. Небольшими группами с вожатыми разъезжались по стране остальные пионеры.

А что было делать детям из Кишинева или Таллина, где уже гремели бои?

1 июля на экстренной линейке лагерю был представлен новый начальник Гурий Григорьевич Ястребов. Журналист «Известий», он лечился на даче неподалеку от «Артека». Как только началась война, Гурий Григорьевич получил партийное задание — заняться эвакуацией артековцев подальше от фронта.

В «Нижний» лагерь были поданы автобусы. 200 детей из западных районов страны решено было отправить в подмосковный санаторий «Мцыри». Здесь, в Фирсановке, имении своей бабушки, Лермонтов писал знаменитую поэму. В «Мцыри» уже обосновались дети из Латвии и Литвы, которых война застала по дороге в «Артек».

Вопреки незыблемым артековским правилам смену не закрыли. Времени не было. Но флаг спустили и взяли с собой.

На симферопольском вокзале долго ждали, когда подъедут грузовики с постельным бельем. Пришлось задержать отправление поезда — в военное время за это отдают под трибунал. Но тут дети… Грузовики въехали на перрон, и погрузка шла прямо через окна вагонов. Кстати, ни один комплект казенного артековского белья за всю войну не пропал.

Фирсановка, разгар лета. Снова поднят флаг. Снова по горну — бегом на зарядку. Все, как в мирное время. Только из лесочка в небо топорщились зенитки. Только на соседнем поле ходили в учебную атаку новобранцы. Да по ночам небо вспарывали прожектора и слышался гул «Юнкерсов», которые летели бомбить Москву. В середине июля имение в Фирсановке понадобилось под госпиталь. Фронт приближался. Решено было вывозить детей. В далекий тыловой Сталинград.

«Правда» шлепал колесами по Волге.
В Горьком — пересадка на пароход «Урицкий». Вот и Сталинград показался по курсу, абсолютно мирный город в конце июля 1941 года. Разве что на тракторном заводе теперь выпускали танки.

Ребят разместили в новенькой школе на правом берегу, пока ученики на каникулах. Но через несколько дней поступил новый приказ: грузиться по вагонам и ехать на донскую станцию Чир. Там, на дачах, принадлежавших санаторию, продолжилась лагерная смена.

Лагерь перешел на самообслуживание. Артековские бригады трудились на колхозных полях. Из транспорта только пара волов — все грузовики работали для фронта. Про «Абсолют» забыли: какой дневной сон, когда немец прет на Москву?! Старшие пионеры буквально валились с ног, вернувшись с поля. Младшие помогали по кухне и заготавливали дрова. Стремительно надвинулась осень с затяжными дождями. И неумолимо приближался к донским степям фронт.

В Москве приняли решение эвакуировать лагерь в Среднюю Азию. Гурий Ястребов в очередной раз скомандовал общий сбор. Снова спустили артековский флаг. Путь предстоял долгий.

На пионерах были белые рубашки и трусы. И бескозырки с надписью «Артек». Последняя группа, сдававшая в Нижне-Чирской колхозное имущество, чуть не померзла по дороге в товарных теплушках.

Разместились в школе, в двух шагах от Сталинградского тракторного. Их «Артек» продолжался. А 7 ноября пришла страшная весть: крымский «Артек» захватили фашисты. Деревянные корпуса сгорели дотла. Дворец Суук-Су, где Дом пионеров, где гостил Чехов, разрушен. Варварски вырублены редчайшие деревья. Расстреляны из автоматов уникальные фарфоровые фигуры пионеров на «Аллее национальностей» — подарок Дулевской фабрики.

А сталинградский «Артек» жил! Девочки работали в госпиталях. Мальчишки дежурили на крыше, готовые тушить «зажигалки».

В Сталинграде встретили Новый 1942 год. Про Среднюю Азию забыли. Старшим пионерам пришел срок вступать в комсомол. Все рвались на фронт, но Гурий Ястребов ясно поставил задачу:

— В «Артеке» дисциплина превыше всего. Для вас фронт сейчас здесь!

А тот беспощадный фронт приближался. Над Сталинградом сбит первый немецкий самолет. Каждую ночь бомбят тракторный. Призван на фронт вожатый Анатолий Пампа. А в городе отмечены очаги тифа. Двое пионеров и пионервожатая Нина Храброва слегли в изолятор…

Весной 1942-го лагерь вывезли на север Сталинградской области, в деревню Фролово. На прощание растроганный главврач военного госпиталя, где работали артековцы, подарил лагерю свой револьвер.

Артековский флаг подняли в санатории «Серебряные пруды». Уже привычно втянулись в работу: доили коров, водили трактор, работали на электростанции, косили сено и убирали хлеб. Но летом начались налеты немецкой авиации. Фашист подошел к Дону.

Гурия Григорьевича срочно вызвали в Москву. И приказали вывозить лагерь на Алтай.

Но как добраться до Камышина, где артековцев ждал пароход? Командир соседней воинской части предложил:

— Отправляю в Камышин на ремонт танки. Пойдет эшелон. Могу взять ваших ребят. Правда, в броне немного поместится. А сверху детей сажать опасно.

Ребят вывезли в Камышин армейскими грузовиками, которые чудом выбил у командования эвакогоспиталя Ястребов. Немец наступал. В палатах ждали машин раненые бойцы. Но все же первые рейсы вывезли артековцев. Начальник госпиталя понимал, что дети важнее. И расхожая фраза о будущем в дыму войны как нельзя сейчас актуальна.

Разместили «Артек» в городском парке, в помещении летнего театра. Город тоже ежедневно бомбили. Но в парке были вырыты щели, и пионеры прятались в них. Наконец-то погрузились на пароход, пошли вверх по Волге, подальше от фронта. С воздуха пароход был похож на островок, каких на Волге предостаточно: верхняя палуба утыкана молодыми березками и зелеными ветками — маскировка. Но она не всегда помогала. Фашисты разбомбили на глазах у детей два парохода — один, который шел выше, а второй — ниже по течению. Судьба хранила ребят. Вечером пароход причаливал к берегу, и пионеры шли в степь на ночевку. А вдруг опять налет?

В Казани работали грузчиками в порту, ожидая пересадки. Снова подчеркиваю это, потому что все заработанные за войну деньги, включая оклады пионервожатых, артековцы переводили в фонд обороны. В общей сложности 116 тысяч рублей. На эти деньги можно было построить штурмовик «ИЛ-2», который называли «летающим танком».
Сталину доложили о денежном переводе. Он отправил артековцам телеграмму:

«Благодарю пионеров Всесоюзного санаторного лагеря „Артек“ им. Молотова за заботу о Красной Армии. Примите мой горячий привет и благодарность Красной Армии. И. Сталин».
Через Уфу, Омск, Новосибирск, Барнаул, Бийск пионеры и комсомольцы наконец добрались до алтайского курорта Белокуриха. На поездах и пароходах, грузовиках и подводах они проехали 7750 километров. Год и три месяца в пути. Год и три месяца взрослого труда, ночевок в теплушках и на голой земле, дежурств на крышах под разрывы бомб и в госпиталях, у постели раненых…

Лагерь разместился в двух корпусах санатория. Сразу началась учеба в школе — ребята сильно отстали, пришлось нагонять целый год. Летом к артековцам присоединились сибирские, дальневосточные дети. Отправляли тоже самых лучших и достойных. В лагере было 150 ребят «старого призыва» и столько же новеньких. Но традиции настоящего «Артека» остались те, что помогли выжить и выстоять.

12 января 1945 года в алтайском «Артеке» торжественно спустили флаг. Почти 4 года, 1301 дней длилась самая долгая и тяжелая смена в истории лагеря.

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 04:30

from Facebook

Oleg

Oleg

Чужие и свои
У меня иногда возникает странное ощущение – как будто мы все, условно говоря, постсоветские граждане, имеем столь разнящиеся воспоминания, потому мы… жили в каких-то разных СССР.
Именно так. Я в СССР-1, она – в каком-нибудь СССР-2

Авторский блог Галина Иванкина 03:23 5 ноября 2013

С чего начинается Родина?
С картинки в твоем букваре,
С хороших и верных товарищей,
Живущих в соседнем дворе…

Михаил Матусовский. Песня из кинофильма «Щит и меч».

Каждый месяц я всенепременно покупаю журнал с эпатажным и, можно сказать, с «говорящим» названием «Сноб». Стоит он довольно дорого для проходной, сиюминутной прессы – в общем-то, правда, этакий Сноб Снобыч. Нам как бы заранее говорят: это вам не мусорно-приторный «глянец» с раскрашенными девками на обложках и с бессмертной, непотопляемой темой «Как увести парня у лучшей подруги?». «Сноб»-изм - это позиция, мнение, это – стиль креативного класса, к которому я, по счастью, не отношусь. Но, тем не менее, регулярно штудирую воззрения коллективного Сноба. Нет-нет! Вовсе не потому, что я согласна с его экспертными оценками и красиво поданными аргументами – отнюдь! Просто я всегда помню классику жанра: врага надо знать в лицо, да и уровень изящной словесности у Снобов несколько выше, чем у иных подобных же.

Столь же регулярно почитываю я и публикации на сайте журнала, в персональных блогах авторов. И вот как-то раз решила я заглянуть на страничку известной журналистки и писательницы Арины Холиной, дабы прочесть текст с леденящим душу названием «Памятник людоедам» (см. публикацию от 18.10.13). Надо сказать, что именно с госпожой Холиной я чаще всего и не соглашаюсь – меня почему-то не устраивает её взгляд на отношения мужчины и женщины, а также по другим общественно-значимым вопросам. Но пишет она бойко и чеканно – этого уж никак не отнимешь.

Итак, людоеды. Как вы полагаете, о ком зашла речь? О каннибальском племени, навсегда затерянном в джунглях и до сих пор поклоняющемся какому-нибудь Большому Гы? Нет. Это было бы слишком скучно и немодно - экстремальная этнография нынче не в трендах. Как выяснилось, разговор шёл о популярной нынче USSR-nostalgia. Памятник людоедам – это любовь к своей истории, чтоб вы знали, да и не только к ней, но даже и песенкам про Чебурашку, к пластмассовым солдатикам и к пупсам, которые родом из детства, из нашего советского детства. Но что же это я всё своими словами пересказываю? Итак, предоставим слово автору блога: «Отвращение к СССР должно было стать базой, основой новой жизни, которой надо было бы заасфальтировать все это мерзкое прошлое. А получилось преступление без наказания. Благодаря чему возникло то, что имеем - постсоветское общество, где никому ни за что не стыдно, и где те же самые подонки и равнодушные граждане просто изменили внешний облик». Как видно, госпожу Холину категорически не устраивает и современность – тогда были кошмарные хомо-советикусы, нынче – отвратные пост-советикусы. И те, и другие – жующе-гадящее быдло, не понимающее Кандинского. Или понимающее, но – неправильно.

…Мерзкое прошлое, гнусное настоящее, преступление без наказания. Как часто либералы говорят на эту выстраданную тему. Их рефрен: «Советский строй был преступным, по сути, изначально». Один мой знакомый регулярно произносит мантру, что ему стыдно жить в стране, которая не раскаялась за голодомор, за коллективизацию, за ГУЛАГ, за... пустые полки и вездесущего Славу КПСС. Ему очень стыдно, но в Америку он упорно не едет, предпочитая ходить на белоленточные митинги и возмущаться жестокостью по отношению к Pussy Riot. Продолжение знаете? Оно всегда одно и то же. (Эти люди на удивление предсказуемы и шаблонны, как будто их штампуют на каком-то диковинном заводике). Смотрите, мол, немцы – молодцы, осудили фашизм, получили своё, и теперь даже малый намёк на свастику или на руны SS влечёт за собой уголовное преследование. А мы? Нет, Холина, конечно, не идёт по стопам Леонида Гозмана и не кричит о том, что сталинские СМЕРШевцы – ничем не славнее, чем гитлеровские эсэсманы. Однако мы все понимаем, что это был намёк на Нюрнберг-1946 и последующее раскаяние общества, допустившего Освенцим. Но то ж - Европа! И им нельзя доказать, что нацизм был осуждён международным судом, а не судом линча с участием трепетной интеллигенции. Это юриспруденция, а не болтология.

Эх, а у нас с коллективным покаянием - туго, несмотря на то, что…цитирую: «…любой гражданин мог себя упрекнуть в том, что работал на грязный советский режим». В общем, не только генсеки с их зятьями да спичрайтерами, с «кровавой гэбнёй» и не менее кровавыми парторгами, грешны да не покаялись. Виноваты, как выясняется, все. С чего начинается нормальная Родина? Их Родина. С признания за собой коллективного греха и с мыслеформы, что она (Родина) – бяка. Таким образом, любая ткачиха, всякая сельская учительница, первый попавшийся в тундре оленевод, а так же физики-ядерщики и участковые милиционеры, не говоря уже о детских писателях, – повинны. Повинны в том, что гениального Бродского признали тунеядцем, высокохудожественную «Эммануэль» - порнухой, а колбаса была только одного вида и за неё жестоко дрались в очередях! В общем, как пела одна популярная рок-группа, «…скованные одной цепью – связанные одной целью».

Вам сорок лет и вы иной раз любите с приязнью вспомянуть пломбир по 48 копеек, пионерлагерь «Звёздочка» и кинофильм «Приключения Электроника»? Ужас какой… Арина Холина не одобряет: «Люди вспоминают свое ужасное советское детство - унизительное, нищее, рабское, и делают вид, что им было хорошо». Моё детство было унизительным? Рабским? Где же я успела надорваться, на какой плантации? Нищее? Честное пионерское – не помню. У меня иногда возникает странное ощущение – как будто мы все, условно говоря, постсоветские граждане, имеем столь разнящиеся воспоминания, потому мы… жили в каких-то разных СССР. Именно так. Я в СССР-1, она – в каком-нибудь СССР-2. Помните популярный американский сериал «Скользящие», где рассказывалось о миллионе вариантов развития общества и, как следствие, о различных реальностях? Вот и мы с Ариной Холиной проживали в параллельных и, соответственно, никогда не пересекающихся пространствах, в одном из которых горели пионерские костры, а в другом – полыхали костры инквизиции. Повторюсь, что публикация Арины Холиной – это не вопль единичного, нетипичного и какого-то особенного enfant terrible-я. Как раз-таки журналистка выражает мнение вполне конкретной и весьма узнаваемой части общества. Мне часто доводится слышать и читать претензии в адрес «совковой» школы, пионерлагерной шагистики и прочих недоданных в детском саду витаминов.

Странно, но мой СССР победил фашистов и запустил человека в Космос. Тот, другой СССР, в котором я ни разу не гостила, считался Империей Зла и страной рабов. Их СССР, как выясняется, не фашистам морды начистил, а миллион немок изнасиловал и, походя, растоптал восточноевропейские цивилизации. В моём СССР люди ходили на работу, читали книги, обсуждали кино, ездили на юг отдыхать, копались на своих дачных участках, да и вообще – жили. Помните песенку? «Люди встречаются, люди влюбляются, женятся…» В параллельном же СССР, которого я, к счастью, почему-то не заметила, все голодали, мёрзли и бились в отчаянии о «железный занавес», ловя по ночам запретные частоты «Голосов Америки» и всяко-разных Би-Би-Си.

В моей Москве были музеи и концертные залы, а ещё - Детский Мир с ГДР-овскими игрушками и нарядными детскими платьями. Сияла огнями новогодняя ёлка, пахли мандарины, кружились снежинки и светились буквы панно на Центральном Телеграфе. В другой, той Москве, которую я не застала или - не увидела, были промозглые утра и унылые вечера, ложный оптимизм песен про БАМ и принципиальная невозможность читать то, что хочется. Впрочем, дышать там, судя по всему, было тоже невозможно. Ибо, собственно, нечем. В моём СССР была любовь, а в их СССР не было секса. В моём – дружили и смеялись, в их – дрались и пьянствовали. У нас – дворовое братство, у них – травля «самых умных и самых неординарных». Нам – ВДНХ, им – ГУЛАГ. Мне бы тоже было обидно! Наши чекисты были умными, отважными и ловили шпионов. У них, в параллельном СССР, тоже обретались чекисты, но они там почему-то были подлые и злые, а занимались исключительно тем, что пытали учёных, прессовали художников-абстракционистов и расстреливали потомков аристократических фамилий.

Тут, у нас, было второе место в мире по уровню образования, там, у них витийствовали злые училки и выпускались бездарные учебники. В моём СССР девочки играли с немецкими куклами, а в их, в другом СССР – плакали от отсутствия Барби. Мы радовались, когда нас принимали в пионеры – они же страдали от удушающей их «красной тряпки». Мы рассматривали стихи о Ленине как данность, они – как страшнейшую обузу. У нас было солнце, у них – мгла. Да и названия наших параллельных СССР, оказывается, совершенно разные. У нас был Советский Союз, а у них – Совок или Совдепия. Знаете, если бы я в детстве и в юности жила в их Совке, я бы тоже не любила своё прошлое, вот честное слово!

Разумеется, я не склонна к тому, чтобы идеализировать советскую жизнь – были в ней и минусы, но эталонно-совершенные общества наличествуют исключительно в мечтах философов-утопистов или в книжках некоторых оптимистично настроенных фантастов. Тут дело не в том, было ли в Советском Союзе хорошо или же плохо. Дело не в колбасе и не в стихах о Ленине. Просто один человек помнит очередь в музей, а другой – очередь за колбасой. Мы разные, можно сказать, что мы – инородны друг другу. Из тех самых параллельных, то есть нигде и никогда не пересекавшихся СССР-ов. А не так давно всё та же Арина Холина сочинила ещё один показательный текст под названием «Свои и чужие» - там же, в блоге журнала «Сноб» (от 25.10.13). Она чётко для себя определила: «Если человек, условно, «не понимает» Кандинского — он сразу из тех, Чужих, которые с постерами кошечек на кухне». Разумеется, это образы, метафоры, ибо дело не в Кандинском и даже и не в кошечках, а в умении любого хомо – сапиенса распознавать своих и отделять, отбрасывать чужих. Я тоже различаю Своих и Чужих.

У «своих» было счастливое и наполненное детство, у «чужих» – мир-оскомина. Свои с благодарностью вспоминают СССР, чужие – с брезгливостью или с досадой. Из какого ты СССР? Из того, в котором был прорыв в Космос или из того, где «одни сидели, а другие – конвоировали»? С чего начинается твоя Родина? С любви или с ненависти? С пионерского лагеря или же - с концентрационного? Что ты вспоминаешь – как ты был горнистом отряда или как тебе недодали импортных жвачек?

Как ещё можно распознать Чужого? Он всегда называет Россию – Рашкой, причём вне зависимости от общественного строя. Она у него и при Петре Великом – тоже Рашка, ибо Чужой ненавидит всякую власть. Тем не менее, Чужой чаще всего смакует эстетику Третьего Рейха и признаёт её «жестокий эротизм» и «завораживающую брутальность», а если речь заходит о противостоянии Германия VS СССР, то он непременно выдаст: «По сути, Гитлер и Сталин были одинаковы, но у Гитлера было на порядок цивилизованней и намного красивей». Чужому нравится декадентское разложение в духе «Ночного портье», откуда он и черпает свои гнилые грёзы о Третьем Рейхе. Чужой ненавидит любую крепкую общность – он считает её толпой, ибо сам он - эксклюзивное изделие, не ширпотреб, а индпошив. Он – это «кино не для всех» и концептуальное чтиво. Чужой обожает Я и презирает МЫ.

Чужой всегда поддержит пакость или порок – для него танцульки «пусек» не хулиганство и не кощунство, а что-нибудь, вроде поиска новых форм в искусстве. Один знакомый мне Чужой даже сравнивал Надю Толоконникову сотоварищи - ни много ни мало с футуристами. Чужой понимает свободу, как возможность гавкать на кого угодно и спариваться, с кем захотелось, поэтому любое минимальное ограничение он рассматривает, как «скручивание рук» или «хватание за горло». Он будет глумиться над РПЦ и поддерживать ЛГБТ. Чужой до дрожи ненавидит традицию и обожает «ломать стереотипы». Ему нравится Навальный не потому, что тот – харизматичный лидер или просто интересный человек, а потому что он – против Путина. С чего начинается Родина? У Своего – «…со старой отцовской будёновки, что где-то в шкафу мы нашли», а у Чужого – с лагерной ушанки, которую он сам себе сочинил и потом – многократно в неё поверил. В общем-то, каждый выбирает сам – кем ему быть, своим или – чужим. И тут уже неважно – с чем постеры, с котиками или с Кандинским.

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 04:32

from Facebook

Oleg

Oleg

Большая коллаборация нейрофизиологов из Израиля, Германии, Швейцарии и США на основании анализа данных структурной магнитно-резонансной томографии мозга 1400 мужчин и женщин пришла к выводу, что не существует сугубо специфических особенностей центральной нервной системы, присущих тому или иному полу. Мозг каждого индивида представляет собой «мозаику» состоящую из черт, как более характерных для женщин, так и для мужчин или равным образом встречающихся у обоих полов. Работа опубликована в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.

Исследователи ставили себе цель выявить специфические, связанные с полом особенности мозга. Главный вопрос, на который хотели дать ответ ученые — можно ли говорить о «женском мозге» и «мужском мозге»? Утвердительный ответ можно было бы дать только в том случае, если будут обнаружены некие совокупности свойств, которые, например, встречаются в подавляющем большинстве случаев только в мозге женщин и имеют определенную внутреннюю консистентность — они всегда взаимосвязаны и проявляются вместе.
Чтобы отыскать такие черты и их обусловленные полом ансамбли, нейрофизиологии обобщили данные десяти исследований, проведенных в четырех разных университетах, включающие анализ толщины различных участков коры, общий объем мозга и его отделов. Полученные результаты ученые верифицировали посредством дополнительного анализа 1000 коннектомов — полных описаний структуры связей в центральной нервной системе у мужчин и женщин, созданных посредством метода трактографии.

Каждый набор данных анализировался сначала отдельно. Например, исследователи оценивали объем серого вещества в тех или иных участках мозга (с помощью метода воксельной морфометрии — подсчитывалось количество вокселей на единицу объема мозга).

Выяснилось, что из 116 изученных регионов только в 10 наблюдаются существенные анатомические отличия между мужчинами и женщинами. Далее на основании полученных количественных оценок строилось распределение. Оказалось, что значительные различия в анатомии отмечались только в 28 процентах всех изученных нервных систем, при этом внутренняя консистентность (одновременное появление анатомических различий в 8-10 зонах) наблюдалось только у 5,8 процентов индивидов. Аналогичным образом были изучены и все остальные данные.

В конечном итоге нейрофизиологи пришли к следующему выводу: отличия в анатомо-морфологической структуре мозга женщин и мужчин существуют, однако не наблюдается каких-либо решающих признаков или их комбинаций, позволяющих говорить о специфически «мужском» или специфически «женском» мозге. Даже если выстроить все особенности нервной системы в единый континуум, где на одном полюсе будут женщины, а на другом мужчины — мы не обнаружим значительного смещения тех или иных характеристик в сторону одного из полюсов. Иными словами, есть особенности мозга чаще встречающиеся среди женщин, а есть — чаще наблюдающиеся у мужчин, однако и те, и другие могут проявляться и у противоположного пола. В то же время каких-либо устойчивых ансамблей такого рода признаков практически вообще не существует.

Ранее считалось, что у мужчин более тесно связаны передние и задние отделы одного полушария, в то время как у женщин значительно лучше развита межполушарная взаимосвязь. Новое исследование ставит под вопрос столь категоричную постановку проблемы. По мнению авторов работы, нельзя говорить о мозге в терминах бинарной оппозиции «мужское/женское», так как мозг любого индивида — это «мозаика» из черт, присущих обоим полам, но выраженных в разной степени.

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 04:33

from Facebook

Беспорядок в головах

Большая коллаборация нейрофизиологов из Израиля, Германии, Швейцарии и США на основании анализа данных структурной магнитно-резонансной томографии мозга 1400 мужчин и женщин пришла к выводу, что не существует сугубо специфических особенностей центральной нервной системы, присущих тому или иному полу.

Collapse )

BLA

В миндалевидном теле нашего мозга существуют независимые группы клеток, которые помогают связывать сенсорную информацию с положительными или негативными воспоминаниями.

Collapse )

Oleg

Oleg

В миндалевидном теле нашего мозга существуют независимые группы клеток, которые помогают связывать сенсорную информацию с положительными или негативными воспоминаниями. Исследование об этом открытии опубликовали в журнале Neuron.

Способность связывать внешние возбудители с эмоциями необходима для выживания, именно поэтому нейронные паттерны схожи у всех млекопитающих. Миндалевидное тело — участник в этом процессе главный, и сбои в его работе приводят к эмоциональным расстройствам.
Сенсорная информация, которая поступает в базолатеральную группу ядер миндалевидного тела (BLA), не остается там, а разделяется на три части.

Какая-то часть информации по нейронам передаётся в центрально-медиальные области миндалины (CeA), вторая часть соединяется с прилежащим ядром (NAc), а третья — с вентральной частью гиппокампа (vHPC). Разделение происходит по характеру информации: нейроны, ведущие в прилежащее ядро, отвечают за позитивную окраску стимула, в центрально-медиальную часть миндалины — за негативную, а объединяющиеся с гиппокампом влияют на тревожность.

Эти группы нейронов тесно сплетены друг с другом и анатомически не разделены, что затрудняет исследователям их различение. Лишь в 2015 году нейрофизиологам из группы профессора Массачусетского технологического института (MIT) Кай Тай удалось это сделать. Учёные выдвинули гипотезу о том, что «различные популяции нейронов базально-латеральных ядер миндалины могут быть связаны с формированием пугающих или привлекающих ассоциаций», которую и развивали в новой работе.

Подопытными животными стали ГМ-мыши с флуоресцентными метками в трёх популяциях нейронов базально–латеральных ядер миндалевидного тела — связанных с центрально–медиальными ядрами (BLA-CeA), с прилежищим ядром (BLA-NAc) и с вентральным гиппокампом (BLA-vHPC).

Сначала мышей обучали: создавали ассоциации между двумя видами звуковых стимулов и позитивными (сладкая вода), либо негативными (горькая вода) переживаниями. При использовании стимулов повторно учёные наблюдали активность разных групп нейронов.
Раньше всего удалось установить, что большинство нейронов группы BLA-NAc реагируют на позитивные, а BLA-CeA — на негативные ассоциации. Клетки BLA-vHPC реагировали в обоих случаях.

Но не все группы нейронов (как «позитивные», так и «негативные») срабатывали при появлении разных стимулов. Эту гетерогенность учёные планируют изучать в дальнейшем. Хотя самым важным вопросом остается тесное соседство нейронов и их сплетений друг с другом.

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 04:37

from Facebook

Oleg

Oleg

Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это скорее всего напускное,
Что это случайность. И я ошибаюсь.

И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.

Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.

Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!

Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту "отредактировать", что ли!

Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука - сердца...
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!

И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь,- придет!

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 04:38

from Facebook

Oleg

Oleg

The Human Brain Project: " Вы спрашивали – мы отвечаем"

Краткое описание всех 12 подпроектов:

SP 1 – Strategic Mouse Brain Data – Основная цель данного проекта: получить всю недостающую основную информацию о структуре головного мозга мышей и упростить сравнение между мышиным мозгом и человеческим.
Фактически часть данного подпроекта по исследованию мозга с помощью трёхмерной электронной микроскопии была разобрана в предыдущей статье. Как правильно заметили в комментариях к посту, мыши умеют решать простейшие головоломки, например, целенаправленно нажимать кнопочку для получения еды или искать кратчайший путь в лабиринте с оной.

SP 2 – Strategic Human Brain Data – Основная цель: получение многоуровневого набора данных о человеческом мозге, который сходен с данными, полученными для мозга мышей, и упрощение использования данных проекта SP 1 для предсказания процессов в мозге человека.
Таким образом, команда данного проекта будет заполнять пустоту между микроскопическими данными, полученными в проекте SP 1 и макроскопическими данными, которые можно получить, например, с помощью МРТ. В том числе планируется создать 3D “Google”-map мозга, каждый пользователь которой сможет увидеть где и какие области находятся, как происходит передача сигналов и так далее.

SP 3 – Cognitive Architectures – Основная цель: более глубокое познание когнитивной архитектуры мозга (пардон за тавтологию), то есть как мы читаем, как распознаём вещи, лица, в чём заключается мотивация и как она работает и так далее.
Другими словами, эти ребята занимаются определением, какие области мозга и как взаимодействуют между собой (например, как зрительная или слуховая информация обрабатывается, какие части мозга задействованы при этом), то есть это классический «top-down» подход, в отличие от двух первых – «bottom-up».

SP 4 – Mathematical and Theoretical Foundations of Brain Research – Основная цель подпроекта: разработка теорий, математический теорий, которые лягут в основу всех дальнейших проектов по созданию модели мозга. Фактически, этот подпроект о том, как, зная структуры мозга на разных уровнях, построить единую математическую модель, включающую в себя также такое важное свойство мозга, как гибкость.

SP 5 – Neuroinformatics – один из основных подпроектов в рамках HBP. Его основная цель – организовать и сделать максимально доступной для нейроучёных весь тот массив различных данных, знаний и инструментов для изучения мозга, который был наработан международным коллективом учёных. В частности, для реализации этого уже функционирует web-site, на котором можно, например, взглянуть на мозг мышки и увидеть в каких регионах мозга производится тот или иной белок.

SP6 – Brain Simulation – Главная цель подпроекта: создать такие инструменты, которые позволят нам, основываясь на биологических данных проводить симуляцию, моделирование отдельных частей и даже целого мозга. Это будет открытая платформа. Возможно, также, что удастся в моделировании учесть воздействие и взаимодействия на молекулярном уровне.

SP7 – High Performance Computing – Данный подпроект имеет своей целью предоставить всем вовлечённым в HBP широкий доступ к суперкомпьютерам, Big Data и облачным технологиям, а также поддержку в визуализации, создании и симулировании многоуровневых моделей мозга и так далее.

SP8 – Medical Informatics – Основная цель подпроекта: разработать методы, которые позволят выявлять болезни (сюда войдут клинические и генетические данные, данные МРТ, собираемые в госпиталях и так далее), а также понять симптоматику болезни и как можно было бы их лечить на фактически молекулярном уровне.

SP9 – Neuromorphic Computing – В рамках данного подпроекта планируется создать, внедрить в производство и развивать конфигурируемые нейроморфных платформы и чипы, внутри которых будут сидеть модели мозга, разработанные в SP6. Каждый такой чип по задумке авторов будет работать на принципе смешения сигналов (фактически аналоговый процессор) и будет содержать до четырёх миллионов нейронов с миллиардов синаптических связей, что должно обеспечить скорость работы быстрее до 10 000 раз, по сравнению с обычным мозгом.

SP10 – Neurorobotics – Целью подпроекта является создание программной и аппаратной платформы, позволяющей учёным совмещать апробированную модель мозга или отдельных его участков к телу робота для создания нейроморфным роботических систем.

SP11 – Applications – данный подпроект больше интересен, скорее всего, для фантастов и футурологов, потому что именно в нём разрабатывается концепции Медицины Будущего

SP12 – Ethics and Society – фактически данный подпроект будет заниматься разработкой этических норм, расчётом социальных последствий и потенциальных рисков от всего HBP.

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 04:40

from Facebook

Краткое описание всех 12 подпроектов:

The Human Brain Project: " Вы спрашивали – мы отвечаем"

Краткое описание всех 12 подпроектов:

SP 1 – Strategic Mouse Brain Data – Основная цель данного проекта: получить всю недостающую основную информацию о структуре головного мозга мышей и упростить сравнение между мышиным мозгом и человеческим.

Collapse )

Oleg

Oleg

O. unilateralis

Знаменитый грибок, превращающий муравьев в послушных зомби, преподнес ученым ряд сюрпризов. Оказалось, что он буквально врастает в тело насекомого и пожирает его клетки, делая из муравья своеобразный «мясной доспех».

У бразильских муравьев-плотников и без того нелегкую жизнь дополняет весьма странное обстоятельство — они могут превратиться в самых настоящих зомби. Это происходит благодаря заражению паразитическим грибком, споры которого прорастают в тело насекомого и влияют на его симпатическую нервную систему. Зараженный паразитом, муравей оставляет уют своего родного гнезда и отправляется блуждать в чащу леса, условия которого больше подходят грибу для полноценного созревания. Обычно муравей цепляется лапками за нижнюю сторону листа, после чего замирает, тем самым окончательно принося себя в жертву. Гриб продолжает развиваться внутри его тела, пока в конце концов не пронзит головной отдел и не высвободит новые споры. Весь этот процесс занимает примерно 10 мучительных дней, на протяжении которых большую часть времени насекомое остается в живых. Кошмар наяву, не правда ли?

Зомби в реальном мире: что скрывает гриб-паразит

Науке уже давно известен этот феномен, однако до сих пор ученые долго не могли понять, как именно паразитический гриб O. unilateralis играет свою роль кукловода. Его часто называли «мозговым паразитом», однако новое исследование, опубликованное на этой неделе в Proceedings of the National Academy of Sciences, опровергает данную теорию. Оказалось, что как раз мозг насекомого остается неповрежденным, а контроль за своим хозяином паразит осуществляет путем внедрения в мышечные волокна по всему телу! По сути, зараженный муравей становится для гриба своего рода «мясными доспехами» и средством передвижения, а часть клеток тканей муравья в процессе заменяются на грибные.

Чтобы сделать это удивительное открытие, Дэвид Хьюз (а именно он впервые обнаружил гриб-паразит) начал обширное исследование, в котором приняла участие международная команда энтомологов, генетиков, программистов и нейробиологов. Цель работы состояла в том, чтобы изучить клеточные взаимодействия между паразитом и его хозяином в ходе критической стадии жизненного цикла первого — той, во время которой муравей вцепляется в лист своими мощными мандибулами.

Ведущий автор исследования, Маридель Фредериксен, кандидат в докторанты в Университете Базельского зоологического института, Швейцария, заявил, что грибок выделяет тканеспецифические метаболиты в организм хозяина, вызывая тем самым изменения в экспрессии генов. Это также приводит к атрофии мышц нижней челюсти муравья, чтобы тот уже никогда не смог разжать их и позволить своему телу упасть на землю — это вызвало бы преждевременную гибель хозяина или подвергло бы паразита лишнему риску. Впрочем, до начала работы ученые не знали, как именно грибок координирует свои действия, чтобы так ловко манипулировать организмом хозяина.

Исследования и открытия

Для проведения исследования ученые заразили муравья-плотника O. unilateralis. При этом некоторые особи получили дозу менее опасного, не зомбирующего грибкового патогена, известного как Beauveria bassiana — они служили в качестве контрольной группы. Сравнивая динамику заболевания, вызванного этими двумя грибами, исследователи смогли выделить специфические физиологические проявления деятельности O. unilateralis у муравьев.

С помощью электронных микроскопов, группа создала трехмерную модель, позволяющую определять местоположение, численность и активность грибковых тканей внутри тел насекомых. Для этого были взяты образцы этих тканей размером всего 50 нм, а наблюдение велось с помощью приборов, способных мониторить и обрабатывать изображение с частотой 2000 раз за 24 часа. Чтобы проанализировать внушительный объем поступающих данных, ученые обратились к искусственному интеллекту: алгоритм, основанный на глубоком обучении, в ходе анализа выделял различия в деятельности грибковых и муравьиных клеток. Это позволило исследователям наглядно увидеть то, на какой стадии заболевания ткани организма все еще принадлежали насекомому, а где уже были преобразованы в гриб.

Результаты оказались одновременно чрезвычайно интересными и пугающими. Клетки O. unilateralis распространялись по всему телу муравья, от головы и грудного отдела до живота и ног. Более того, они были взаимосвязаны, создавая своего рода коллективную биологическую сеть, которая и контролировала поведение муравьев. Хьюз отметил, что под конец высокий процент клеток в организме хозяина превратился в клетки гриба — тот буквально сделал насекомое частью самого себя.

Но самое удивительное заключалось в том, что мозговая ткань осталась… нетронутой. «Обычно поведение животных контролируется мозгом, передающим сигналы мышцам, но результаты нашего исследования показывают, что паразит контролирует поведение хозяина с помощью периферических систем», объясняет Хьюз. «Почти как кукловод, тянущий за нитки, чтобы управлять движениями марионетки, грибок также контролирует мышцы муравья, манипулируя конечностями и мандибулами хозяина».

Может ли паразит влиять на мозг?

До сих пор неизвестно, как именно гриб заставляет муравья двигаться по направлению конкретного листа. Ученые полагают, что факт целостности мозга — это на самом деле ключ к решению головоломки: гриб использует потенциал муравьиного мозга достаточно долго, чтобы тот был жив и смог самостоятельно найти подходящую «площадку» для размножения паразита. Другая теория заключается в том, что гриб косвенно влияет на мозг, в частности на его сенсорные функции, чтобы «управлять» муравьями и заставлять их уходить в лес.

Гаймодо Чарисса де Беккер, энтомолог из Университета Центральной Флориды, не принимавшая участия в новом исследовании, уверена, что проделанная работа подтверждает тот факт, что гриб может контролировать хозяина с помощью специальных секреционных соединений, которые играют роль нейромедиаторов. На это указывают в первую очередь данные, полученные при изучении грибкового генома.

Почему для нас это так важно? Понимание механизма зомбирования открывает целый ряд перспектив. В первую очередь, это синтез новых биологически активных соединений, которые могут быть использованы в качестве мощных лекарственных средств. Кроме того, ученые обратили внимание на то, что у гриба Ophiocordyceps kimflemingiae (родственного гриба-паразита) проявляются признаки активности в рамках «биологических часов»: одни гены гриба активны в дневное время, другие — в ночное. Судя по всему, ночью гриб активирует секрецию белков, которые могут взаимодействовать с мозгом хозяина, таким образом обеспечивая собственное доминирование над его нервной активностью.

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 04:43

from Facebook

O. unilateralis

Знаменитый грибок, превращающий муравьев в послушных зомби, преподнес ученым ряд сюрпризов.

Collapse )

Oleg

Oleg

Клеткам головного мозга ребёнка нужно некоторое время, чтобы найти себе место. Есть большая группа молодых нервных клеток, которая перемещается в лобные доли у младенцев первых месяцев жизни. Об этом сообщается в статье, опубликованной в журнале Science. Массовое перемещение клеток может объяснить, почему мозг ребёнка так пластичен некоторое время после рождения.

Большинство нервных клеток мозга (нейронов) занимает своё место в лобных долях ещё до рождения. Затем, по мере того как младенец взаимодействует с окружающим миром, нейроны связываются между собой и создают цепи, управляющие поведением и процессами обучения и запоминания. Эти цепи весьма податливы в раннем младенчестве: связи между нейронами формируются и неоднократно прерываются. Появление новых нейронов в течение первых нескольких месяцев жизни может помочь прояснить механизм длительной гибкости нейронных цепей у детей, — считает соавтор исследования Эрик Хуан (Eric Huang), невропатолог из Калифорнийского университета в Сан-Франциско (The University of California, San Francisco).

Хуан и его коллеги в своём исследовании использовали образцы ткани мозга человека, полученные от детей, умерших от болезней, не связанных с дефектами развития ЦНС. Препараты изучались с помощью электронной микроскопии. Чтобы зафиксировать акт движения нейронов, учёные заражали тканевую культуру вирусом со светящимся белком-маркером. Когда такой вирус проникает в клетки головного мозга, они начинают светиться зелёным. Так исследователи могли отслеживать пути миграции нейронов в мозге.

Оказалось, что нейроны развиваются как кластер в субвентрикулярной зоне, а затем образуют цепь, которая движется в лобную долю. Когда мигрирующие нейроны попадают на своё место, они в основном становятся ингибиторными (тормозящими) интернейронами. Этот тип нейронов действует как стоп-сигнал для других нейронов, функция, наличие которой необходимо для нормальной работы нервной системы.

Субвентрикулярная зона, или субэпендимная зона (Subventricular zone, SVZ) в эмбриональном мозге — область первичной миграции нейро- и глиобластов из вентрикулярной герминативной зоны. Вместе они составляют боковую стенку желудочков мозга. В головном мозге взрослых млекопитающих стенка желудочков состоит из слоя эпендимоцитов и клеток в субэпендимном слое. Суммарно эти два слоя называют перивентрикулярной или субвентрикулярной зоной. Субвентрикулярная зона простирается вдоль большей части латерально расположенной внутренней поверхности боковых желудочков мозга. Наряду с субгранулярной зоной зубчатой извилины гиппокампа, субвентрикулярная зона является источником новых нейронов на протяжении всей взрослой жизни организма (нейрогенез во взрослом мозге). Она содержит самую крупную популяцию пролиферирующих клеток во взрослом мозге грызунов, обезьян и человека.
Команда Хуана нашла мигрирующие нейроны в мозге младенцев в возрасте до семи месяцев, пик миграции происходит в возрасте около полутора месяцев, а затем замедляется.

Пополняя запас «строительных блоков» при формировании лобной доли, новые нейроны могут определять пластичность мозга маленьких детей. Массовая миграция нейронов после рождения означает, что опыт раннего детства может влиять на то, где окажутся эти нейроны в конечном итоге, и, как следствие, какие соединения они образуют.

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 04:44

from Facebook

Oleg

Oleg

Работа головного мозга долгие годы оставалась для человечества нераскрытой тайной. Не только священнослужители, но и ученые, исповедовавшие идеализм, связывали все психические процессы в организме с загадочной душой. Душа была «запретным местом» для научных исследований.

Века в науке господствовали дуалистические представления о теле и душе, материальном и психическом как о двух разнородных началах. Наиболее прогрессивными считались механистические взгляды философов-материалистов. Последние утверждали, что «мысль есть секреция мозга», что «мозг выделяет мысль так же, как печень выделяет желчь».

Русский физиолог Сеченов первый, кто не побоялся вторгнуться в сложный мир человеческой психики. Его целью было желание объяснить этот мир, показать физиологические механизмы, доказать материалистическую сущность психической деятельности человека.

Иван Михайлович Сеченов (1829—1905) родился в селе, в Нижегородской губернии, где и прошло его детство. Затем мальчика определили в военное училище с тем, чтобы он стал учиться на инженера. В 1843 году Иван отправился в Петербург, где за несколько месяцев он подготовился и успешно сдал вступительные экзамены в Главное инженерное училище.

Однако Сеченов не ладил с начальством и не был допущен в старший класс училища, чтобы стать военным инженером. В чине прапорщика он был выпущен и направлен в обычный саперный батальон. Через два года Сеченов подал в отставку, ушел с военной службы и поступил на медицинский факультет Московского университета.

Вдумчивый и старательный студент, Сеченов поначалу учился очень прилежно. Интересно, что на младших курсах он мечтал, по его собственному признанию, не о физиологии, а о сравнительной анатомии. На старших курсах после знакомства с главными медицинскими предметами Сеченов разочаровался в медицине того времени.

Сеченов увлекся психологией и философией. На старших курсах, окончательно убедившись, что медицина — это не его призвание, Сеченов стал мечтать о физиологии. Окончив курс обучения, Сеченов, в числе трех наиболее способных студентов, сдавал не обычные лекарские, а более сложные — докторские экзамены. Успешно выдержав их, он получил право готовить и защищать докторскую диссертацию.

После успешной защиты Сеченов отправился за границу «с твердым намерением заниматься физиологией» С этого времени физиология стала делом всей его жизни. Начиная с 1856 года он несколько лет проводит за границей, работая у крупнейших физиологов Европы — Гельмгольца, Дюбуа-Реймона, Бернара. Там же он пишет докторскую диссертацию — «Материалы к физиологии алкогольного опьянения», опыты для которой ставит на себе!

Возвратившись в Россию, после защиты диссертации 8 марта 1860 года он становится профессором Петербургской медицинской академии. С самого начала работы на кафедре физиологии Сеченов возобновил интенсивные научные исследования.

Осенью 1862 года ученый получил годовой отпуск и отправился в Париж. В столицу Франции его привело желание поближе познакомиться с исследованиями знаменитого Клода Бернара и самому поработать в его лаборатории.

Самым значительным результатом исследований, проведенных Сеченовым в Париже, было открытие так называемого центрального торможения — особых механизмов в головном мозге лягушки, подавляющих или угнетающих рефлексы.

Об этом Сеченов сообщил в работе, опубликованной в 1863 году сначала на французском, а затем на немецком и русском языках.

В том же году российский журнал «Медицинский вестник» опубликовал статью Сеченова «Рефлексы головного мозга».

Ученый впервые показал, что вся сложная психическая жизнь человека, его поведение зависит от внешних раздражителей, а не от некоей загадочной «души». Всякое раздражение вызывает тот или иной ответ нервной системы — рефлекс. Рефлексы бывают простые и сложные. В ходе опытов Сеченов установил, что мозг может задерживать возбуждение. Это было совершенно новое явление, которое получило название «сеченовского торможения».

«Путь, избранный мною для объяснения происхождения психических процессов, — писал он в предисловии к отдельному изданию «Рефлексов головного мозга», — если и не ведет к совершенно удовлетворительному решению относящихся сюда вопросов, то, по крайней мере, оказывается плодотворным в деле разработки их... Время уже наступило, когда голос физиолога может быть небесполезным в разработке вопросов, касающихся психической жизни человека».
Открытое Сеченовым явление торможения позволило установить, что вся нервная деятельность складывается из взаимодействия двух процессов — возбуждения и торможения. Сеченов экспериментально доказал, что если у собаки выключить обоняние, слух и зрение, то она
будет все время спать, поскольку в ее мозг не будет поступать никаких сигналов из внешнего мира

Эта статья сразу же, как свидетельствуют современники, стала известной в самых широких кругах русского общества.

«Мысли, изложенные в «Рефлексах», были так смелы и новы, анализ натуралиста проник в темную область психических явлений и осветил ее с таким искусством и талантом, что потрясающее впечатление, произведенное «Рефлексами» на все мыслящее общество, становится вполне понятно», — писал видный русский физиолог Н.М. Шатерников.

«Самое главное в учении Сеченова состояло в том, что психический процесс по способу своего совершения (происхождения) он рассматривал как рефлекторный, — пишет М.Б. Мирский в книге об ученом. — Тем самым предпринятая ученым «попытка ввести физиологические основы в психические процессы» завершилась блестящим успехом.

Разумеется, Сеченов вовсе не сводил человеческую психику только к рефлексам: понятие «рефлекс» охватывало лишь общую форму и механизм психических процессов. А содержание психики, утверждал ученый, представляет собой отражение объективного мира, продукт познавательной деятельности человека.

Создав учение о рефлексах головного мозга, распространив понятие рефлекса на деятельность высшего отдела нервной системы, Сеченов положил начало естественно-научному обоснованию материалистической теории отражения.

Его учение стало поистине революционным. Оно явилось основой всего последующего развития физиологии психических процессов, фундаментом, на котором возникло величайшее достижение науки нынешнего века — учение И П. Павлова о высшей нервной деятельности».
На преемственную связь сеченовской теории и учения Павлова неоднократно указывали и отечественные, и зарубежные физиологи, и в первую очередь сам Иван Петрович. В речи по поводу пятидесятилетия выхода в свет «Рефлексов головного мозга», произнесенной 24 марта 1913 года, Павлов сказал: «Ровно полстолетия тому назад (в 1863 году) была написана. . русская научная статья «Рефлексы головного мозга», в ясной, точной и пленительной форме содержащая основную идею того, что мы разрабатываем в настоящее время. Какая сила творческой мысли требовалась тогда, чтобы родить эту идею! А родившись, идея росла, зрела и сделалась в настоящее время научным рычагом, направляющим огромную современную работу над головным мозгом».

В 1904 году за работы по пищеварению Павлову присудили Нобелевскую премию, а в 1907 году он был избран членом Российской Академии наук. В это время ученый проводил работы по физиологии высшей нервной деятельности.

В институте, который располагался неподалеку от Петербурга, в местечке Колтуши, Павлов создал единственную в мире лабораторию по изучению высшей нервной деятельности. Ее центром стала знаменитая «Башня молчания». То было особое помещение, позволявшее поместить подопытное животное в полную изоляцию от внешнего мира.

Проводя свои опыты, ученый заметил, что выделение слюны у собаки может происходить даже в ответ на шаги человека, приносящего ей пищу в одно и то же время. Значит, у собаки вырабатывалась условная связь между звуком шагов и получением еды Таким образом, пища — безусловный, врожденный раздражитель, вызывавший слюноотделение. Шаги же — условный раздражитель. Сама связь, образующаяся в коре головного мозга, получила название условного рефлекса. Условным раздражителем могут служить и звонок, и свет, и тепло, и холод, и многое другое.

«Павлов ввел в науку также понятия низшей нервной деятельности и высшей нервной деятельности, — пишет А.Э. Асратян. — Как соотносятся эти понятия друг к другу, состоит ли низшая нервная деятельность из безусловных рефлексов, а высшая нервная деятельность — из условных рефлексов или соотношения между этими понятиями не укладывались в такую простую формулу? К каким структурам мозга приурочены названные виды нервной деятельности?
Точка зрения Павлова по этим довольно сложным вопросам вкратце сводится к следующему.

Высшая нервная деятельность понималась им как психическая деятельность и определялась как рефлекторная регуляция взаимоотношений организма с окружающей его внешней средой, а низшая нервная деятельность — как рефлекторная регуляция его собственных внутриорганизменных взаимоотношений. Первая обеспечивает точное, тонкое и совершенное приспособление организма к факторам внешнего мира, к вечно изменяющимся условиям существования, обеспечивает единство и непрерывное взаимодействие с внешней средой, а вторая обусловливает внутреннюю согласованность в работе органов и систем организма, обеспечивает его единство, гармоническую целостность и слаженное течение его многообразных функций; что является также необходимой предпосылкой и для успешного осуществления тонких его взаимоотношений с внешним миром».

Павлов писал: «Деятельность больших полушарий с ближайшей подкоркой, деятельность, обеспечивающую нормальные сложные отношения целого организма к внешнему миру, законно называть вместо прежнего термина «психической» — высшей нервной деятельностью, внешним поведением животного, протипоставляя ей деятельность дальнейших отделов головного и спинного мозга, заведующих главнейшим образом соотношениями и интеграцией частей организма между собой под названием низшей нервной деятельности».

В одной из своих работ, резюмируя сказанное по этому принципиально важному вопросу, он отмечает: «Всю совокупность высшей нервной деятельности я представляю себе, отчасти для систематизации повторяя уже сказанное выше, так. У высших животных, до человека включительно, первая инстанция для сложных соотношений организма с окружающей средой есть ближайшая к полушариям подкорка с ее сложнейшими безусловными рефлексами (наша терминология), инстинктами, влечениями, аффектами, эмоциями (разнообразная обычная терминология). Вызываются эти рефлексы относительно немногими безусловными, т. е. с рождения действующими, внешними агентами. Отсюда ограниченная ориентировка в окружающей среде и вместе с тем слабое приспособление. Вторая инстанция — большие полушария, но без лобных долей. Тут возникает при помощи условной связи, ассоциации, новый принцип деятельности: сигнализация немногих безусловных внешних агентов бесчисленной массой других агентов, постоянно вместе с тем анализируемых и синтезируемых, дающих возможность очень большой ориентировки в той же среде и тем уже гораздо большего приспособления».

В своих трудах Павлов говорит и о третьей инстанции — о специфически человеческой сигнализационной системе.

Своими « ..исследованиями Павлов, — отмечает Э.А. Асратян, — не только обогатил физиологию центральной нервной системы ценнейшими фактами относительно специфических особенностей открытого им качественно нового и высшего вида рефлекса — условного рефлекса, но и твердо установил фундаментальное для этого важного раздела физиологии положение о том, что выработка разнородных и разносте-пенных условных рефлексов — одна из существенных функций коры больших полушарий мозга, что эти рефлексы как элементарные психические акты не только лежат в основе простых и сложных поведенческих актов, но и составляют основной фонд высшей нервной, или психической деятельности высших животных и человека». Как писал Павлов: «Таким образом, с фактом условного рефлекса отдается в руки физиолога огромная часть высшей нервной деятельности, а может быть, и вся».

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 04:45

from Facebook

Запретное место

Работа головного мозга долгие годы оставалась для человечества нераскрытой тайной.

Collapse )

Oleg

Oleg

«Какую бы позу ни принимали естествоиспытатели, над ними властвует философия. Вопрос лишь в том, желают ли они, чтобы над ними властвовала какая-нибудь скверная модная философия, или же они желают руководствоваться такой формой теоретического мышления, которая основывается на знакомстве с историей мышления и ее достижениями.

Естествоиспытатели воображают, что они освобождаются от философии, когда игнорируют или бранят ее. Но так как они без мышления не могут двинуться ни на шаг, для мышления же необходимы логические категории, а эти категории они не критически заимствуют либо из обыденного общего сознания так называемых образованных людей, над которыми господствуют остатки давно умерших философских систем, либо из крох прослушанных в обязательном порядке университетских курсов по философии (которые представляют собою не только отрывочные взгляды, но и мешанину из воззрений людей, принадлежащих к самым различным и по большей части к самым скверным школам), либо ихнекритического и не систематического чтения всякого рода философских произведений, то в итоге они все-таки оказываются в подчинении у философии, но, к сожалению, по большей части самой скверной, и те, кто больше всех ругают философию, являются рабами как раз наихудших вульгаризированных остатков наихудших философских учений»

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 04:48

from Facebook

Власть и воля

«Какую бы позу ни принимали естествоиспытатели, над ними властвует философия.

Collapse )

О механицизме (1933) | И. П. Павлов

В настоящее время представить наши психические явления механически в буквальном смысле слова, конечно, нельзя и думать, как того же далеко нельзя сделать относительно всех физиологических, затем, хотя и в меньшей мере, химических и полностью даже физических явлений.

Collapse )

Oleg

Oleg

О механицизме (1933) | И. П. Павлов

В настоящее время представить наши психические явления механически в буквальном смысле слова, конечно, нельзя и думать, как того же далеко нельзя сделать относительно всех физиологических, затем, хотя и в меньшей мере, химических и полностью даже физических явлений. Истинное механическое толкование остается идеалом естественно-научного исследования, к которому лишь медленно приближается и будет долго приближаться изучение всей действительности, включая в нее и нас. Все современное естествознание в целом есть только длинная цепь этапных приближений к механическому объяснению, объединенных на всем их протяжении верховным принципом причинности, детерминизма: нет действия без причины.
Это есть только некоторое, пусть очень и очень отдаленное, приближение к механическому толкованию, когда открывается возможность так называемые психические явления свести на физиологические. А это сейчас имеет место, как мне кажется, уже в немалом числе случаев.
Вы на своем психологическом этапе, занимаясь истолкованием чувств овладения, устанавливаете условия, при которых они имеют место, сводите их на элементарные явления, из которых они слагаются, и таким образом уясняете их общую конструкцию, т. е. тоже их механику, только свою. Я на своем физиологическом этапе пробую, стремлюсь продвинуть нашу общую задачу еще немного дальше в сторону истинной общей механики, понимая выдвинутый Вами факт смешения противоположных представлений как особое взаимодействие элементарных физиологических явлений: нервного возбуждения и задерживания.
А эти явления, их механизм в свою очередь, все более приближаясь к концу задачи, будут раскрывать химия и, наконец, физика.

Отрывок из письма проф. Пьеру Жанэ «Чувства овладения и ультрапарадоксальная фаза»

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 04:59

from Facebook

Oleg

Oleg

Oleg А. Chagin

Известно, что адаптация организма к изменяющимся условиям происходит на самых различных уровнях – биохимическом, гормональном, нервном и можно выделить уровни органов и систем, и множество других внутри и внеклеточных уровней.
«Интегральная индивидуальность – это особый, выражающий индивидуальное своеобразие характер связи между всеми свойствами человека» [7]. В.С. Мерлин (1986) приводит подробный обзор исследований влияния различных сторон работы организма и его составляющих на психологические характеристики, и приходит к выводу о их неоднозначности.

Известно, что активность правого и левого полушария имеют значение при различных условиях. Правое полушарие активно при адаптации к экстремальным ситуациям. Левое полушарие имеет особое значение как материальный субстрат второй сигнальной системы, то есть при человеческих контактах.
Кроме того, известно, что правое полушарие предназначено для реагирования на привычные сигналы, в то время как левое полушарие включается на редкие сигналы [9,10]. Согласно данным Бойко [2], выбор стороны реагирования требует времени около 66 миллисекунд, причем решение принимается именно правым полушарием.
Поскольку в ситуационных видах спорта время принятия решения имеет решающее значение, для спортсменов, занимающихся ситуационными видами спорта.
В то же время столь быстрое реагирование правого полушария характерно именно для ситуаций, на которые имеется готовый ответ. В ситуациях необычных, редко встречающихся правополушарное решение, выигрышное в тактическом плане может стратегически быть не столь выигрышным, а порой и ведущим в ловушку, поставленную противником. Включение же левого полушария для оценки ситуации и нахождения более выгодного стратегически решения требует времени. Выбор борца или боксера – между непосредственным реагированием на действия противника (защита и контратака) или неуклонное проведение своей линии (атака) одинаково могут не привести к успеху, если противник заранее нашел решение именно против ваших действий и построил бой с их учетом. Для того, чтобы перестроить свои действия необходимо в ситуации острейшего противостояния по новому оценить противника, увидеть сигналы, которые раньше не замечал, включить их в афферентный синтез «образ противника», найти новые решения для победы над этим новым противником, здесь же в бою проверить эффективность новых действий, то есть увидеть сигналы эффективности новых действий и выстроить новую концепцию боя.
Все это требует работы не только правого полушария, но и левого, то есть заведомо замедляет работу. Более того, закон Клапареда [1] гласит, что при включении внимания в работу автоматизированных действий эти самые действия нарушаются. Таким образом, исследование противника, по меньшей мере замедляет любые актуальные действия.
Противоречивость требований к работе функциональных блоков мозга, а так же отдельных частей индивидуальности отделяют ситуационные виды спорта от циклических. Психофизиологически это противоречие выглядит как необходимость более легкого включения левого полушария в ситуации, когда наиболее уместна работа правого полушария.
Чем отличаются спортсмены ситуационники от спортсменов циклических видов спорта психологически, психофизиологически, функционально и биохимически?
На первом месте естественно вопрос о психологическом различии. С целью выявить такие различия нами было проведено исследование по методике ТОРЗ (томский опросник ригидности Залевского [5]).
Задача: выявить степень влияния занятий различными видами спорта на ригидность в принятии решений.
Были выбраны виды спорта: циклические виды спорта (преимущественно легкоатлеты, конькобежцы и др. (ЛА)), ситуационные виды спорта – борьба, хоккей с шайбой (ХШ), хоккей с мячом (ХМ). Выбор обусловлен следующими характеристиками деятельности:
Борцы и ХМ и ХШ – представители ситуационных видов спорта. Борцов и ХШ, кроме того, объединяет преимущественно анаэробный характер нагрузки, величина нагрузки диктуется соперником. При этом борцы действуют индивидуально, а хоккеисты действуют в команде. Легкоатлеты действуют индивидуально, у них циклическая нагрузка аэробно-анаэробного характера. Борьба главным образом с пределами возможностей собственного организма при минимальном соприкосновении с противником. Можно сказать, что ЛА сражается с собственным организмом. ХМ – командный ситуационный вид спорта с преимущественно аэробным характером нагрузки.
Были исследованы спортсмены уровня 1разряда, кандидатов в мастера и мастеров спорта. ХМ - 57 человек, ХШ – 59 человека, борцов – 42 человек, ЛА – 48 человек. В качестве контрольной группы были использованы студенты того же возраста, не имеющие спортивных разрядов в количестве 77 человек.
Сравнение с контрольной группой выявляет отсутствие разницы в симптомокомплексе ригидности (СКР) как между спортсменами и контрольной группой, так и между спортсменами разных видов спорта. Разница возникает при сравнении показателей отдельных видов ригидности - актуальной ригидности (способность при необходимости изменить свое мнение, отношение установку, мотивы, модус переживания). Видно, что легкоатлеты, хоккеисты с мячом и борцы легче подстраиваются под обстановку, чем контрольная группа и ХШ.
Показатель преморбидной ригидности (ПМР) говорит о том, что борцы легче игнорируют прошлый негативный опыт по сравнению с другими видами спорта, у которых ПМР не отличается от контроля. У борцов ПМР ниже всех, они рассматривают прошлые неудачи не как неудачи, а как этапы становления мастерства. Высокий уровень ПМР у ХШ является следом жесткочайшего отбора, пройденного на пути в состав команды высшей лиги.
Ригидность как состояние (РСО) отражает склонность к ригидному поведению в измененных состояниях сознания (при страхе, утомлении, болезни). Видно, что кроме представителей ХШ все спортсмены в этих состояниях сознания сохраняют способность соображать и менять программы поведения в большей степени, чем контрольная группа. Обращает на себя внимание крайне низкий показатель РСО у борцов.
Шкала сенситивной ригидности (СР) отражает эмоциональную реакцию на новое, на ситуации, требующие каких либо изменений, страх перед новым. Здесь выделяются представители хоккея с мячом, неотличимые от контроля. Представители других исследованных видов спорта реагируют на новое не эмоциями а поиском нового решения. Для хоккеистов с мячом игра является удовольствием сама по себе, избыточные трудности они воспринимают как помехи и ждут указаний тренера. Таким образом, хоккеисты с шайбой, борцы и легкоатлеты в эмоциогенной ситуации легче обращают внимание на новые сигналы.
Шкала установочной ригидности (УР) отражает личностный уровень проявления ригидности, выраженный в позиции, отношении или установке на принятие – неприятие нового, необходимости изменений самого себя – самооценки, уровня притязаний, системы ценностей, привычек и т.п. За такой позицией могут лежать самые разные мотивы осознанного уровня[5]. Здесь мы снова видим, что УР у хоккеистов с мячом неотличима от контроля, в то время как хоккеисты с шайбой, борцы и легкоатлеты имеют этот показатель достоверно отличный от контроля в сторону повышения. Здесь повышенные значения УР недвусмысленно говорят о преобладании именно личностной составляющей, а именно левополушарной установки.
В качестве интегрального показателя обмена веществ мы использовали количественные показатели содержания аминокислот в плазме крови.
Установлено, что у борцов уровня МС и МСМК в крови содержится значительное количество глутаминовой кислоты. Глутаминовая кислота является антигипоксантом и антиоксидантом, стимулятором образования глюкокортикоидных гормонов, мощным анаболическим веществом [3]. Глутаминовая кислота и аспартат образуются в больших количествах в печени и являясь дикарбоновыми аминокислотами в больших количествах токсичны для организма [11]. Тем не менее, организм спортсменов, видимо нуждается в этих веществах в силу специфики деятельности.
Поэтому неудивительно, что этот адаптоген компенсаторно накапливается в организме у спортсменов, испытывающих большие нагрузки анаэробного характера. Кроме того, для борцов характерна выраженность второй фазы стресса (глюкокортикоидной), а в этих условиях глутаминовая кислота способствует повышению возбудимости нейронов. Она выполняет в этом смысле роль катехоламинов, но без их влияния на эмоциогенные структуры мозга.
Некоторые авторы сообщают, что глутаминовая кислота имеет важнейшее значение для нормального функционирования правого полушария мозга [4,8]. Для борцов высокого уровня именно правое полушарие определяет способность к автоматизации необходимых им навыков ситуационного реагирования, специфичных для данного вида спорта выполнению необходимого уровня подготовленности и наиболее оптимальному проведению поединка на ковре. Но нахождение новых решений невозможно без активной работы левого полушария, повышение активности которого у борцов обеспечено не только катехоламинами, но и глутаминовой кислотой. Таким образом, высшая кора левого полушария у борцов работает в подчинении правому полушарию.
Представители ХШ имеют характер нагрузки сходный с характером нагрузки борцов – преимущественно анаэробный тип энергообеспечения. Они проводят 2-3 минуты на льду в непрерывных столкновениях с противником. Тем не менее, ХШ отличаются от борцов как по показателям ТОРЗ, так и по аминокислотному составу плазмы крови, в первую очередь это относится к ГЛУ. Разница объясняется тем, что борцы ведут борьбу исключительно индивидуально, а ХШ действуют в коллективе. Для хоккеистов в их деятельности большое значение имеет способность к взаимоотношениям. Функция правого полушария, обеспечивающая игровую деятельность находится под контролем высших отделов левого. Левое же обеспечивает реализацию программ действия под руководством тренера в интересах команды. Борцы в силу особенностей метаболизма действуют сверхадаптивно, то есть они не командные игроки, и это определяется в первую очередь особенностями их метаболизма. По психологическим критериям это очень парагматичные люди, способнее адаптироваться к любой, в том числе и коммуникативно – стрессовой ситуации, с наименьшими затратами для себя.
Некую противоположность борцам составляют представители циклических видов спорта. В их крови мы обнаружили повышенные количества глутамина, глицина, пролина тогда как глутаминовой кислоты было мало. Перечисленные метаболиты, особенно глутамин образуется из глутаминовой кислоты в мозге и др тканях и утилизируется преимущественно в печени как предшественник образования мочевины, нуклеотидов и т.д. [11]. Пролин, глицин это метаболиты соединительной ткани, необходимые для нормально функционирования нервной ткани (ее глии). В психологическом плане это достаточно тревожные и подверженные различным заболеваниям, нежные люди. Очевидно, что в их адаптивных механизмах преобладает 1 фаза стресса (фаза тревоги) с повышением уровня адреналина в крови. Преобладающая роль адреналина и его предшественников (альфадопа, норадреналин) [4,8] в отличие от ГЛУ, так же обеспечивающей высокий уровень возбудимости нейронов и создает высокий уровень тревожности, а вместе с ним и внимание к социальным сигналам. Это говорит о доминировании левого полушария [4,8].
Наиболее интересны особенности ХМ. По профилю ригидности они наиболее близки к контролю. Особо обращает на себя внимание их низкий показатель УР, говорящий о том, что они чувствуют себя на поле самыми свободными от всех обязательств, при том, что это вид спорта командный. Следование интересам команды является для ХМ не насилием над его личностью, а его естественной склонностью. Такая особенность, видимо, обеспечена высоким уровнем ТАУ – стабилизирующим мембраны и снижающим возбудимость. Преимущественно аэробное энергообеспечение дает большие возможности восстановления и минимизирует требования по специальному регулированию обмена веществ. Таурин является универсальным тормозным медиатором [8].
Ко всему этому необходимо добавить, что в последние годы швейцарским врачом и биохимиком Дж. Хилером установлено, что наркомания и алкоголизм связаны в большей степени с метаболическими особенностями мозга (образованием в нем ацетиласпартата и предшественников адреналина), которые интенсивно расходуются при адекватных стрессовых нагркузках как биологически активные вещества и затем метаболизируются в печени [6,11]. У человека не переживающего адекватных стрессов (риск, борьба, чувство победы в коллективе, созидательная физическая нагрузка) эти вещества накапливаясь в мозге приводят к мучительному чувству дискомфорта и потребности его заблокировать. Что и достигается алкоголем или наркотиками.

Выводы:
Интенсивные длительные тренировки спортсменов по различным спортивным спецификациям приводят к унификации их метаболизма, физиологических параметров, психологического статуса.
Последнее приводит к одностороннему формированию личности: у борцов к сверхпрагматизму и тендениии достижения цели любой ценой не взирая на окружающих. У ЛА к некоторому инфантилизму и сконцентрированности на некой узкой цели. Наиболее близки к контрольной группе ХМ.
Использование метаболитов – адаптогенов (глутамат, аспартат, таурин и их производных) может влиять на успешность тренировок по определенным спецификациям, и становление определенного психотипа с изменением личностных особенностей.

Литература:
1. Бассин Ф.В. Проблема бессознательного (О неосознаваемых формах высшей нервной деятельности). М.: Медицина, 1968.- 467с.
2. Бойко Е.И. Время реакции человека. Москва.- Медицина.- 1964.- 435с.
3. Волков М.С., Генкин А.Н., Глотов Н.А., Маевский Е.И. Глутаминовая кислота. Биохимическое обоснование практического использования. – Свердловск. – 1975. – 119 с.
4. Голдберг Э. Управляющий мозг: Лобные доли, лидерство и цивилизация / Пер. с англ. Д. Бугакова. — М.: Смысл, 2003. — 335 с.
5. Залевский Г.В. Психическая ригидность в норме и патологии. Томск.: Изд-во Томского ун-та, 1993, 272 с.
6. Кричевская А.А. Аминокислоты и их производные и регуляция метаболизма. – Ростов-на-Дону. – 1983.- 112 с.
7. Мерлин В.С. Очерк интегрального исследования индивидуальности.- М.: Педагогика, 1986.- 256 с.
8. Раевский К.С., Георгиев В.П. Медиаторные аминокислоты. Нейрофармакологические и нейрохимические аспекты. Совместное издание СССР-НРБ. К.: Медицина. – 1986.- 240с.
9. Ротенберг В.С. Адаптивная функция сна, причины и проявления её нарушения. М.: Наука, 1982. 175 с.
10. Ротенберг В.С., Аршавский В.В. Поисковая активность и адаптация. – М.: Наука, 1984, 190с.
11. Уайт А., Хендлер Ф., Смит Э. Основы биохимии. – М.: Мир.- 1981.- 1878с.

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 05:05

from Facebook

Интегральная индивидуальность

Известно, что адаптация организма к изменяющимся условиям происходит на самых различных уровнях – биохимическом, гормональном, нервном и можно выделить уровни органов и систем, и множество других внутри и внеклеточных уровней.

Collapse )

Oleg

Oleg

Oleg А. Chagin

Известно, что адаптация организма к изменяющимся условиям происходит на самых различных уровнях – биохимическом, гормональном, нервном и можно выделить уровни органов и систем, и множество других внутри и внеклеточных уровней.
«Интегральная индивидуальность – это особый, выражающий индивидуальное своеобразие характер связи между всеми свойствами человека» [7]. В.С. Мерлин (1986) приводит подробный обзор исследований влияния различных сторон работы организма и его составляющих на психологические характеристики, и приходит к выводу о их неоднозначности.

Известно, что активность правого и левого полушария имеют значение при различных условиях. Правое полушарие активно при адаптации к экстремальным ситуациям. Левое полушарие имеет особое значение как материальный субстрат второй сигнальной системы, то есть при человеческих контактах.
Кроме того, известно, что правое полушарие предназначено для реагирования на привычные сигналы, в то время как левое полушарие включается на редкие сигналы [9,10]. Согласно данным Бойко [2], выбор стороны реагирования требует времени около 66 миллисекунд, причем решение принимается именно правым полушарием.
Поскольку в ситуационных видах спорта время принятия решения имеет решающее значение, для спортсменов, занимающихся ситуационными видами спорта.
В то же время столь быстрое реагирование правого полушария характерно именно для ситуаций, на которые имеется готовый ответ. В ситуациях необычных, редко встречающихся правополушарное решение, выигрышное в тактическом плане может стратегически быть не столь выигрышным, а порой и ведущим в ловушку, поставленную противником. Включение же левого полушария для оценки ситуации и нахождения более выгодного стратегически решения требует времени. Выбор борца или боксера – между непосредственным реагированием на действия противника (защита и контратака) или неуклонное проведение своей линии (атака) одинаково могут не привести к успеху, если противник заранее нашел решение именно против ваших действий и построил бой с их учетом. Для того, чтобы перестроить свои действия необходимо в ситуации острейшего противостояния по новому оценить противника, увидеть сигналы, которые раньше не замечал, включить их в афферентный синтез «образ противника», найти новые решения для победы над этим новым противником, здесь же в бою проверить эффективность новых действий, то есть увидеть сигналы эффективности новых действий и выстроить новую концепцию боя.
Все это требует работы не только правого полушария, но и левого, то есть заведомо замедляет работу. Более того, закон Клапареда [1] гласит, что при включении внимания в работу автоматизированных действий эти самые действия нарушаются. Таким образом, исследование противника, по меньшей мере замедляет любые актуальные действия.
Противоречивость требований к работе функциональных блоков мозга, а так же отдельных частей индивидуальности отделяют ситуационные виды спорта от циклических. Психофизиологически это противоречие выглядит как необходимость более легкого включения левого полушария в ситуации, когда наиболее уместна работа правого полушария.
Чем отличаются спортсмены ситуационники от спортсменов циклических видов спорта психологически, психофизиологически, функционально и биохимически?
На первом месте естественно вопрос о психологическом различии. С целью выявить такие различия нами было проведено исследование по методике ТОРЗ (томский опросник ригидности Залевского [5]).
Задача: выявить степень влияния занятий различными видами спорта на ригидность в принятии решений.
Были выбраны виды спорта: циклические виды спорта (преимущественно легкоатлеты, конькобежцы и др. (ЛА)), ситуационные виды спорта – борьба, хоккей с шайбой (ХШ), хоккей с мячом (ХМ). Выбор обусловлен следующими характеристиками деятельности:
Борцы и ХМ и ХШ – представители ситуационных видов спорта. Борцов и ХШ, кроме того, объединяет преимущественно анаэробный характер нагрузки, величина нагрузки диктуется соперником. При этом борцы действуют индивидуально, а хоккеисты действуют в команде. Легкоатлеты действуют индивидуально, у них циклическая нагрузка аэробно-анаэробного характера. Борьба главным образом с пределами возможностей собственного организма при минимальном соприкосновении с противником. Можно сказать, что ЛА сражается с собственным организмом. ХМ – командный ситуационный вид спорта с преимущественно аэробным характером нагрузки.
Были исследованы спортсмены уровня 1разряда, кандидатов в мастера и мастеров спорта. ХМ - 57 человек, ХШ – 59 человека, борцов – 42 человек, ЛА – 48 человек. В качестве контрольной группы были использованы студенты того же возраста, не имеющие спортивных разрядов в количестве 77 человек.
Сравнение с контрольной группой выявляет отсутствие разницы в симптомокомплексе ригидности (СКР) как между спортсменами и контрольной группой, так и между спортсменами разных видов спорта. Разница возникает при сравнении показателей отдельных видов ригидности - актуальной ригидности (способность при необходимости изменить свое мнение, отношение установку, мотивы, модус переживания). Видно, что легкоатлеты, хоккеисты с мячом и борцы легче подстраиваются под обстановку, чем контрольная группа и ХШ.
Показатель преморбидной ригидности (ПМР) говорит о том, что борцы легче игнорируют прошлый негативный опыт по сравнению с другими видами спорта, у которых ПМР не отличается от контроля. У борцов ПМР ниже всех, они рассматривают прошлые неудачи не как неудачи, а как этапы становления мастерства. Высокий уровень ПМР у ХШ является следом жесткочайшего отбора, пройденного на пути в состав команды высшей лиги.
Ригидность как состояние (РСО) отражает склонность к ригидному поведению в измененных состояниях сознания (при страхе, утомлении, болезни). Видно, что кроме представителей ХШ все спортсмены в этих состояниях сознания сохраняют способность соображать и менять программы поведения в большей степени, чем контрольная группа. Обращает на себя внимание крайне низкий показатель РСО у борцов.
Шкала сенситивной ригидности (СР) отражает эмоциональную реакцию на новое, на ситуации, требующие каких либо изменений, страх перед новым. Здесь выделяются представители хоккея с мячом, неотличимые от контроля. Представители других исследованных видов спорта реагируют на новое не эмоциями а поиском нового решения. Для хоккеистов с мячом игра является удовольствием сама по себе, избыточные трудности они воспринимают как помехи и ждут указаний тренера. Таким образом, хоккеисты с шайбой, борцы и легкоатлеты в эмоциогенной ситуации легче обращают внимание на новые сигналы.
Шкала установочной ригидности (УР) отражает личностный уровень проявления ригидности, выраженный в позиции, отношении или установке на принятие – неприятие нового, необходимости изменений самого себя – самооценки, уровня притязаний, системы ценностей, привычек и т.п. За такой позицией могут лежать самые разные мотивы осознанного уровня[5]. Здесь мы снова видим, что УР у хоккеистов с мячом неотличима от контроля, в то время как хоккеисты с шайбой, борцы и легкоатлеты имеют этот показатель достоверно отличный от контроля в сторону повышения. Здесь повышенные значения УР недвусмысленно говорят о преобладании именно личностной составляющей, а именно левополушарной установки.
В качестве интегрального показателя обмена веществ мы использовали количественные показатели содержания аминокислот в плазме крови.
Установлено, что у борцов уровня МС и МСМК в крови содержится значительное количество глутаминовой кислоты. Глутаминовая кислота является антигипоксантом и антиоксидантом, стимулятором образования глюкокортикоидных гормонов, мощным анаболическим веществом [3]. Глутаминовая кислота и аспартат образуются в больших количествах в печени и являясь дикарбоновыми аминокислотами в больших количествах токсичны для организма [11]. Тем не менее, организм спортсменов, видимо нуждается в этих веществах в силу специфики деятельности.
Поэтому неудивительно, что этот адаптоген компенсаторно накапливается в организме у спортсменов, испытывающих большие нагрузки анаэробного характера. Кроме того, для борцов характерна выраженность второй фазы стресса (глюкокортикоидной), а в этих условиях глутаминовая кислота способствует повышению возбудимости нейронов. Она выполняет в этом смысле роль катехоламинов, но без их влияния на эмоциогенные структуры мозга.
Некоторые авторы сообщают, что глутаминовая кислота имеет важнейшее значение для нормального функционирования правого полушария мозга [4,8]. Для борцов высокого уровня именно правое полушарие определяет способность к автоматизации необходимых им навыков ситуационного реагирования, специфичных для данного вида спорта выполнению необходимого уровня подготовленности и наиболее оптимальному проведению поединка на ковре. Но нахождение новых решений невозможно без активной работы левого полушария, повышение активности которого у борцов обеспечено не только катехоламинами, но и глутаминовой кислотой. Таким образом, высшая кора левого полушария у борцов работает в подчинении правому полушарию.
Представители ХШ имеют характер нагрузки сходный с характером нагрузки борцов – преимущественно анаэробный тип энергообеспечения. Они проводят 2-3 минуты на льду в непрерывных столкновениях с противником. Тем не менее, ХШ отличаются от борцов как по показателям ТОРЗ, так и по аминокислотному составу плазмы крови, в первую очередь это относится к ГЛУ. Разница объясняется тем, что борцы ведут борьбу исключительно индивидуально, а ХШ действуют в коллективе. Для хоккеистов в их деятельности большое значение имеет способность к взаимоотношениям. Функция правого полушария, обеспечивающая игровую деятельность находится под контролем высших отделов левого. Левое же обеспечивает реализацию программ действия под руководством тренера в интересах команды. Борцы в силу особенностей метаболизма действуют сверхадаптивно, то есть они не командные игроки, и это определяется в первую очередь особенностями их метаболизма. По психологическим критериям это очень парагматичные люди, способнее адаптироваться к любой, в том числе и коммуникативно – стрессовой ситуации, с наименьшими затратами для себя.
Некую противоположность борцам составляют представители циклических видов спорта. В их крови мы обнаружили повышенные количества глутамина, глицина, пролина тогда как глутаминовой кислоты было мало. Перечисленные метаболиты, особенно глутамин образуется из глутаминовой кислоты в мозге и др тканях и утилизируется преимущественно в печени как предшественник образования мочевины, нуклеотидов и т.д. [11]. Пролин, глицин это метаболиты соединительной ткани, необходимые для нормально функционирования нервной ткани (ее глии). В психологическом плане это достаточно тревожные и подверженные различным заболеваниям, нежные люди. Очевидно, что в их адаптивных механизмах преобладает 1 фаза стресса (фаза тревоги) с повышением уровня адреналина в крови. Преобладающая роль адреналина и его предшественников (альфадопа, норадреналин) [4,8] в отличие от ГЛУ, так же обеспечивающей высокий уровень возбудимости нейронов и создает высокий уровень тревожности, а вместе с ним и внимание к социальным сигналам. Это говорит о доминировании левого полушария [4,8].
Наиболее интересны особенности ХМ. По профилю ригидности они наиболее близки к контролю. Особо обращает на себя внимание их низкий показатель УР, говорящий о том, что они чувствуют себя на поле самыми свободными от всех обязательств, при том, что это вид спорта командный. Следование интересам команды является для ХМ не насилием над его личностью, а его естественной склонностью. Такая особенность, видимо, обеспечена высоким уровнем ТАУ – стабилизирующим мембраны и снижающим возбудимость. Преимущественно аэробное энергообеспечение дает большие возможности восстановления и минимизирует требования по специальному регулированию обмена веществ. Таурин является универсальным тормозным медиатором [8].
Ко всему этому необходимо добавить, что в последние годы швейцарским врачом и биохимиком Дж. Хилером установлено, что наркомания и алкоголизм связаны в большей степени с метаболическими особенностями мозга (образованием в нем ацетиласпартата и предшественников адреналина), которые интенсивно расходуются при адекватных стрессовых нагркузках как биологически активные вещества и затем метаболизируются в печени [6,11]. У человека не переживающего адекватных стрессов (риск, борьба, чувство победы в коллективе, созидательная физическая нагрузка) эти вещества накапливаясь в мозге приводят к мучительному чувству дискомфорта и потребности его заблокировать. Что и достигается алкоголем или наркотиками.

Выводы:
Интенсивные длительные тренировки спортсменов по различным спортивным спецификациям приводят к унификации их метаболизма, физиологических параметров, психологического статуса.
Последнее приводит к одностороннему формированию личности: у борцов к сверхпрагматизму и тендениии достижения цели любой ценой не взирая на окружающих. У ЛА к некоторому инфантилизму и сконцентрированности на некой узкой цели. Наиболее близки к контрольной группе ХМ.
Использование метаболитов – адаптогенов (глутамат, аспартат, таурин и их производных) может влиять на успешность тренировок по определенным спецификациям, и становление определенного психотипа с изменением личностных особенностей.

Литература:
1. Бассин Ф.В. Проблема бессознательного (О неосознаваемых формах высшей нервной деятельности). М.: Медицина, 1968.- 467с.
2. Бойко Е.И. Время реакции человека. Москва.- Медицина.- 1964.- 435с.
3. Волков М.С., Генкин А.Н., Глотов Н.А., Маевский Е.И. Глутаминовая кислота. Биохимическое обоснование практического использования. – Свердловск. – 1975. – 119 с.
4. Голдберг Э. Управляющий мозг: Лобные доли, лидерство и цивилизация / Пер. с англ. Д. Бугакова. — М.: Смысл, 2003. — 335 с.
5. Залевский Г.В. Психическая ригидность в норме и патологии. Томск.: Изд-во Томского ун-та, 1993, 272 с.
6. Кричевская А.А. Аминокислоты и их производные и регуляция метаболизма. – Ростов-на-Дону. – 1983.- 112 с.
7. Мерлин В.С. Очерк интегрального исследования индивидуальности.- М.: Педагогика, 1986.- 256 с.
8. Раевский К.С., Георгиев В.П. Медиаторные аминокислоты. Нейрофармакологические и нейрохимические аспекты. Совместное издание СССР-НРБ. К.: Медицина. – 1986.- 240с.
9. Ротенберг В.С. Адаптивная функция сна, причины и проявления её нарушения. М.: Наука, 1982. 175 с.
10. Ротенберг В.С., Аршавский В.В. Поисковая активность и адаптация. – М.: Наука, 1984, 190с.
11. Уайт А., Хендлер Ф., Смит Э. Основы биохимии. – М.: Мир.- 1981.- 1878с.

Posted by Oleg A. Chagin on 12 ноя 2018, 05:11

from Facebook

Мои твиты

Collapse )