September 14th, 2018

Oleg

Oleg

14 сентября - Шнобелевская премия

Каждую осень мир чествует не только нобелевских лауреатов, но и людей, которым вручается так называемая Шнобелевская премия (Ig Nobel Prize) – пародия на престижную международную награду, присуждаемую выдающимся ученым. Шнобелевская премия – ее называют еще Игнобелевской (английское слово ignoble переводится как «постыдный», «позорный») и Антинобелевской – учреждена в 1991 году. Ее идейным вдохновителем стал юмористический журнал «Анналы невероятных исследований» во главе со своим создателем Марком Абрахамсом. Ежегодно обладателями этой премии становятся десять человек – «за достижения, которые заставляют сначала засмеяться, а потом задуматься». Правда, первоначальная формулировка звучала несколько иначе: «за достижения, которые невозможно воспроизвести – или нет смысла это делать». За исключением трех премий, присужденных в первый год, Шнобелевская премия вручается за реальные труды.
Кандидатов на соискание премии может выдвигать любой желающий, допускается и самовыдвижение. Первые церемонии вручения проходили в Массачусетском технологическом институте, позднее действо переместилось в Гарвард. Вручение Шнобелевской премии уже обросло своими забавными традициями. Так, награду «шнобелевским» лауреатам вручают их «нобелевские» коллеги, надевающие по этому случаю бутафорские очки, накладные носы и фески (красные шерстяные колпаки с шелковой витой кистью).
До 2006 года во время церемонии вручения по всему величественному лекционному залу вместимостью более тысячи человек летали бумажные самолетики. Позднее их запретили – из соображений пожарной безопасности.

Оригинальна и сама награда: в дополнение к сертификату, удостоверяющему получение премии и подписанному тремя лауреатами Нобелевской премии, победителям вручают медали из фольги либо клацающие челюсти на подставке. Время выступления лауреатов ограничено 60 секундами. Тех, кто говорит дольше, останавливает маленькая мисс Свити Пу – девочка, которая капризным голосом восклицает: «Пожалуйста, прекратите, мне скучно!».
Кто и за что удостаивается столь сомнительной награды? В некоторых случаях присуждение Шнобелевской премии выражает завуалированную критику. Так, например, было с награждением отделов образования штатов Канзас и Колорадо за их позицию по вопросу преподавания эволюции. В большинстве случаев награды призваны привлечь внимание к научным работам, заголовок или тема которых содержит элементы смешного.
В разные годы премии удостаивались следующие труды: исследование, показавшее, что присутствие людей сексуально возбуждает страусов; вывод о том, что черные дыры по своим параметрам подходят для расположения ада; работа, посвященная исследованию вопроса, будет ли инфицирована еда, упавшая на пол и пролежавшая там менее пяти секунд…
В числе тех, кому присуждалась Шнобелевская премия, есть и граждане России. В 1992 году Юрий Стручков, член-корреспондент РАН, удостоился этой премии в области литературы – за то, что в период с 1981 по 1990 опубликовал 948 научных работ, то есть в среднем по одной статье каждые четыре дня.
В 2002 году Шнобелевскую премию в области экономики разделил с несколькими другими компаниями Газпром – за применение математической концепции мнимых чисел в сфере бизнеса. А за два года до этого, в 2000 году, вместе с сэром Майклом Берри из Бристольского университета премию получил уроженец СССР Андрей Гейм – за левитирующую лягушку. Кстати, Гейм позже реабилитировал себя: в 2010 году он вместе со своим коллегой Константином Новоселовым получил уже Нобелевскую премию в области физики – за получение нового материала графена. Таким образом, он стал первым в истории человеком, удостоенным обеих премий.

Posted by Oleg A. Chagin on 14 сен 2018, 05:01

from Facebook

Oleg

Oleg

«Грибоедов неожиданно содрогнулся.
― Нет, нет, ― быстро сказал он оторопевшему Вильгельму, ― бог с тобой, голубчик, будь здоров, поезжай. Не могу отважиться в любезное отечество, ― и махнул с ужасом на шубы. ― Трупы ― лисица, чекалка, волк. Воздух запахом заражают. Непременно надобно растерзать зверя и окутаться его кожею, чтобы черпать роскошный отечественный воздух»

(Ю. Н. Тынянов. Кюхля)

Posted by Oleg A. Chagin on 14 сен 2018, 05:06

from Facebook

Oleg

Oleg

На вопрос, кто и когда изобрел мобильный телефон, многие ответят: «Мартин Купер в начале 70-х годов»

На самом же деле первый мобильный телефон сконструировал советский инженер Леонид Куприянович. И произошло это еще в 50-х.

Сразу после окончания МВТУ им. Н. Э. Баумана Леонид Иванович Куприянович приступил к работе в одном секретном учреждении. Оно, как и другие учреждения подобного типа, называлось в то время просто – «почтовый ящик». Рассказывать кому-либо о том, чем занимаются сотрудники почтовых ящиков, было строго запрещено, поэтому до сих пор не ясно, было ли изобретение Куприяновича его должностной обязанностью или он занимался этим в свободное от работы время. Скорее всего, второе, поскольку о своем чудо-аппарате Леонид Иванович охотно писал на страницах различных журналов и газет. Однако длилось это недолго. Несмотря на то что ученый постоянно совершенствовал свое изобретение, в начале 60-х годов публикации вдруг прекратились. ЛК-1 Созданием мобильного телефона Куприянович озадачился еще в начале 50-х годов. И кропотливая работа вскоре дала свои плоды. В 1957 году на свет появился ЛК-1. Этот аппарат весил около трех килограммов, а радиус его действия составлял 20-30 километров. Надо заметить, что телефон Мартина Купера, продемонстрированный им через 20 лет, был ненамного легче советского и действовал всего в пределах двух километров. Аппарат Куприяновича, конечно, не имел кнопок, как телефон Купера, а был снабжен диском и тумблерами, да и трубка к нему подключалась отдельно, однако для того времени это было вполне логично. К тому же телефон советского инженера абсолютно не нуждался в операторе связи. С него можно было звонить на все городские номера и принимать входящие звонки с любого аппарата - как со стационарного телефона, так и из телефонной будки. Постепенно телефон Куприяновича уменьшался в размерах и весе и в конце концов достиг параметров современных аппаратов. Телефон весил 70 грамм и легко умещался на ладони.
В 1960 году Леонид Куприянович демонстрирует свой телефон на ВДНХ. Однако аппарат остается незамеченным среди множества других технических новинок.
Именно после выставки публикации о мобильном телефоне Куприяновича исчезают со страниц печатных изданий.

После того как публикации в прессе об аппарате Куприяновича прекратились, у инженера вдруг появился автомобиль «Волга». Возможно, машина была своеобразной благодарностью власть имущих, а может, и просьбой прекратить исследования. Не исключено, что правительству не пришлась по душе идея инженера именно тем, что аппарат не нуждался в операторах связи. Тем более что в это же самое время другие ученые активно работали над системой связи «Алтай», а детище Леонида Ивановича, намного опережавшее громоздкие аппараты «Алтая», им только мешало. Однако это только предположение. Существуют версии о том, что Куприяновича, напротив, привлекли к работе над «Алтаем». Даже сегодня докопаться до истины невозможно. Многие документы до сих пор помечены грифом «совершенно секретно».

Posted by Oleg A. Chagin on 14 сен 2018, 05:12

from Facebook

Мои твиты

Collapse )

Dunn J. D. G. The Evidence for Jesus. − Philadelphia, The Westminster Press

Рассмотрим для начала отчёты о нахождении гробницы Христа пустой

Противоречащие свидетельства

Любой, рассматривающий вышеперечисленные данные этого раздела, должен принять во внимание некоторые различия между четырьмя евангельскими повестовованиями. Наиболее важные могут быть перечислены вкратце.

1. Количество вовлечённых женщин − двое (Мф.), трое (Марк) или одна (Иоанн)?
2. Время − до рассвета (Матф., Иоанн) или после рассвета (Марк)?
3. Был ли отодвинут камень в присутствии женщин (как может намекать Матфей) или до того, как они достигли гробницы (Марк, Лука, Иоанн)?
4. Было ли общение во время первого визита ко гробу (Матф., Марк, Лука) или нет (Иоанн)?
5. Сколько было ангелов − один (Матф., Марк), двое (Лука), ни одного (Иоанн)?
6. Рассказали ли женщины другим апостолам (Матф., Лука, Иоанн) или нет (Марк)?

Есть также отличительные черты у Матфея (стража гроба − Матф. 27:62-66; 28:4) и Иоанна (вовлечённость Петра и любимого ученика − Иоанн 20:2-10).

Сложно будет отрицать, что здесь имеет место конфликт свидетельств. В этом нет ничего удивительного. Конфликт свидетельских показаний в какой-то степени случается на всех процессах. Некоторые могут быть результатом лжесвидетельств. Но будет невозможным устранить весь конфликт. Как мы отметили выше…, событие переживается разными участниками по-разному. Поэтому их разные отчеты о нём далеко не всегда соединимы в единое целое. Следовательно, присяжные, рассматривающие данные о предполагаемой пустой гробнице, должны бы спросить: не превышает ли здесь уровень конфликта то, чего можно ожидать при рассмотрении разных свидетельств об одном событии? В частности, возрастёт или упадёт степень замешательства сравнительно с ожидаемой, когда участники были глубоко эмоционально вовлечены?

Более того, наше предыдущее обсуждение провоцирует ещё один вопрос. Отличается ли существенно уровень несогласия от уровня несогласия между другими евангельскими рассказами об одном событии? Мы отмечали в главе 1, как могли расходиться нарративы, даже если они явно пересказывали одну и ту же базовую историю. Другой образец − исцеление слепца (или то были двое слепых?) на пути в (или из?) Иерихона (Матф. 20:29-30; Марк 10:46; Лука 18:35). Лучший пример, как далеко могут разойтись отчёты об одном событии в процессе пересказа − смерть Иуды. Мы можем быть уверены, что это было одно событие (Иуда умер только однажды!), и ясны некоторые связанные детали (использование кровавых денег для покупки «земли крови»). Но что точно случилось, теперь почти невозможно отличить (Матф. 27:3-10; Деяния 1:18-19). Сколько расхождений в отчётах о пустой гробнице − результат различных акцентов и приукрашиваний базового отчёта, лежащего в основе всех? Под таким вопросом важность конфликта свидетельств становится менее значимой. И точка, на которой все они соглашаются…, приобретает большее значение. Единодушие свидетельств, что гробница была пуста, остаётся впечатляющим исходным фактом. Мы пока не упомянули другой потенциальный конфликт − между Павлом, с одной стороны, и объединённым свидетельством Евангелий. Остаётся несколько неудобным факт, что Павел нигде не упоминает, что гробница Иисуса была пуста, даже в том эскизе основного благовестия, которое он лично получил в начале своей жизни как христианина. Разумеется, он упоминает, что Иисус был погребён (1 Кор. 15:4). Но в идиоматике его времени это могло быть просто подчёркиванием того, что Иисус был действительно мёртв (см. Рим. 6:4). Здесь, однако, возникает вопрос: насколько релевантна пустота (или что-то ещё) гробницы для подхода Павла в 1 Кор. 15? Это вопрос, к которому мы можем вернуться ниже, с большей пользой. Сейчас можем просто отметить, что Павел фактически не затрагивает проблему пустой гробницы. Его молчание о теме отчасти удивляет, но не обязательно считается противоречащим единодушному свидетельству Евангелий.

Соображения в пользу

Сочетание ряда факторов усиливает причины принять евангельское свидетельство насчёт пустоты гробницы Иисуса. Действительно, сила аргументов в пользу рассматривания пустоты гробницы Иисуса как части фактической исторической информации часто не ценится, даже между христиан. В этом случае исследование должно быть оценено с раскрытием нескольких факторов, которые вместе складываются во впечатляющий довод.

1. Заметьте для начала, что все четыре Евангелия атрибутируют открытие пустоты гробницы женщинам. В наши дни, привыкшие к стремлению к равенству полов, это может не показаться чем-то необычным. Но в Палестине того времени статус и показания женщины ценились не столь высоко, как мужчины. Действительно, женщины, вероятно, считались ненадежными свидетелями в иудаизме первого века, просто потому, что они были женщинами. Недавнее извещение в Иране постановило, что показания женщины составляют лишь половину стоимости мужского. Очень похожая позиция доминировала в восточной части Средиземноморья во времена Иисуса. Таким образом, мы должны заключить, что показания, в которых женщины представлены в качестве основных свидетелей, должны основываться на достоверном факте. Выдуманный рассказ вряд ли дал бы ведущие показания женщинам. Зачем приписывать это женщинам? Кто бы этому поверил? Единственная веская причина для приписывания отчета о пустой гробнице женщинам та, что это помнили как действительно бывшее именно так.

2. Путаница между различными отчетами в Евангелиях, похоже, не от надуманности. Конфликт свидетельских показаний является скорее признаком искренности тех, от кого они, чем знаком против их правдивости. Мы можем судить о том, что свидетели путаются в деталях (как свидетели часто делают, когда они пытаются вспомнить конкретные детали), но вряд ли лгут. И описать их как ненадежные на основе таких различий было бы невыразительным. Напротив, чем более единодушны показания во всех точках детализации, тем больше мы будем вынуждены сделать вывод, что все они получили свое свидетельство из одного источника. В этом случае у нас было бы больше не четыре свидетельства, а одно. Но в Евангелиях мы должны говорить по крайней мере о двух или трех разных отчетах, чья мера согласия и несогласия достаточна, чтобы придать вес их объединенным показаниям.

Стоит отметить, в частности, удивительный характер того, что, вероятно, является самым ранним из четырех Евангелий − Марка. Если бы действительно исходный текст заканчивался в стихе 8 главы 16, как это вполне вероятно, это означало бы, что евангелист закончил со свидетелями пустой гробницы, слишком боящейся говорить что-либо. Конечно, здесь есть хороший драматический смысл: евангелист сознательно оставляет нерешенную дисгармонию, вызванную последней ноткой страха. Но тем не менее, у него есть то, что Дж. Б. Филлипс называет «звонком правды» − не в последнюю очередь в том, что знак пустой гробницы несколько неоднозначен: это не сразу понималось как свидетельство воскресения.

Более того, тот факт, что самое раннее Евангелие (Марк) заканчивается без каких-либо записей о «явлениях Воскресшего», следует сопоставлять с тем фактом, что самый ранний рассказ о «явлениях Воскресшего» (1 Кор. 15) не имеет ссылки на пустоту могилы. Эта степень независимости и отсутствие корреляции между двумя самыми ранними записями благоприятно сказывается на стоимости каждого из них. Нет ничего, что указывало бы на то, что одна была изобретена для укрепления другой.

3. Несколько удивительно, что есть археологические свидетельства, которые косвенно, но довольно убедительно говорят о том, что гробница должна была быть пуста. Практика погребения − это, конечно, один из обычаев, о котором археология часто может говорить с большим авторитетом. В этом случае мы знаем, что во времена Иисуса стало привычным возвращаться в гробницу, где был заложен любимый, после достаточного периода (года), чтобы собрать кости и положить их в кость коробка (оссуарий). Причины были простыми: кости должны храниться вместе, чтобы в воскресении Бог мог использовать их, чтобы (вос)создать тело для воскрешения. Кости будут служить основой, на которой Бог мог бы восстановить тело − процесс, описанный, по сути, в знаменитом видении Иезекиилем долины сухих костей (Иез 37:7-10). Позднее, после обсуждения этого вопроса, раввины пришли к выводу, что Богу не нужны все останки скелета. Одной кости будет достаточно.

Дело вот в чем. В настоящее время археология дает доказательства того, что во времена Иисуса народное понимание воскресения в Палестине связано с «повторным использованием» мертвого тела. То, что это действительно популярное мнение в тот период, с которым мы имеем дело, подтверждается двумя отрывками в Новом Завете, которые, по-видимому, отражают то же популярное мнение − Матф. 27:52-53 и Иоанн 5:28-29. В обоих случаях речь идет о воскресении, как «выходе» мертвых, или тел мертвых, «из гробниц».

Из этого следует, что в Палестине идеи воскрешения и пустой гробницы, естественно, связаны для многих людей. Но это также означает, что любое утверждение, что Иисус был поднят, вряд ли окажет эффект, если Его гробница не будет пуста. Заявление, сделанное в Иерусалиме в течение нескольких недель после Его распятия, о том, что Бог воскресил Иисуса (то есть тело Иисуса) из мертвых, не получило бы большого доверия, если бы его могила была непотревоженной или судьба его тела была бы как-то иначе известна. Поэтому отсутствие такого встречного требования в любой доступной литературе периода (христианской или еврейской) имеет важное значение. Единственное исключение, если «исключение» − правильное слово, − это Матф. 28:13-15 - попытка еврейских властей рассказать историю о том, что «ученики Иисуса» пришли ночью и украли его». Как далеко назад идет это свидетельство, обсуждается. Но по крайней мере ясно, что во времена Матфея это объяснение было актуальным среди евреев (28:15). Значение ясно: даже еврейский ответ на христианское заявдение не оспаривал показания о том, что гробница пуста; напротив, не пустота гробницы была предметом споров, а объяснение, почему она была пуста.

4. Еще одно серьезное соображение в пользу сообщений о пустой могиле коренится в историческом факте, − отсутствие какого-либо почитания гробницы в самом раннем христианстве. Мы знаем, что во времена Иисуса было совершенно обычным для преданных встречаться у могилы мертвого пророка для поклонения. Эта практика отражена в Матф. 23.29 («вы строите гробницы пророков и украшаете памятники праведников»). И он продолжается сегодня в почитании, посвященном гробницам Авраама в Хевроне и Давида в Иерусалиме. В фильме Jesus: the Evidence были представлены захватывающие кадры поклонения, которые все еще практиковались в гробнице менее известного почти современника Иисуса, харизматического раввина, Хони, «кругоначертателя».

Сегодня христиане, конечно же, рассматривают место гробницы Иисуса с таким же почитанием, и эта практика восходит, по крайней мере, к четвертому столетию.
Но в течение периода, охватываемого Новым Заветом и другими ранними христианскими писаниями, нет никаких доказательств рассмотрения христианами места, где Иисус был похоронен, как имеющего какое-либо особое значение. Никакие практики почитания гробницы или даже встречи для поклонения в гробнице Иисуса не засвидетельствованы у первых христиан. Если бы такова была практика первых христиан, со всей значимостью, которую сама обширная практика предполагает, трудно поверить, что наши записи о христианстве в Иерусалиме и о посещении христианских церквей не упомянули бы или не ссылались бы на нее каким-либо образом или какой-то пункт. Эта странная тишина, исключительная с точки зрения религиозной практики того времени, имеет только одно очевидное объяснение. Первые христиане не рассматривали место, где Иисус был положен, как имеющее какое-либо особое значение, потому что никакая могила не считалась содержащей земные останки Иисуса. Гробница не была почитаема, она не стала местом паломничества, потому что гробница была пуста!

Выводы

Свидетельства, конечно, фрагментарны. Присяжные потребуют гораздо больше, прежде чем смогут достичь вердикта «вне разумных сомнений». Но если нам приходится делать выводы на основе имеющихся у нас доказательств, я должен сказать довольно убедительно: вероятность состоит в том, что гробница была пуста. Что касается исторической реконструкции, то вес доказательств убедительно доказывает, что гробница Иисуса была найдена пустой и что ее пустота была фактором веры первых христиан в воскресение Иисуса.

Главные альтернативные интерпретации данных кажутся мне, и, по мнению многих ученых, привлекающими больше невероятности. Предположение, что тело фактически оставлено без посторонней помощи или что другие украли его, трудно работает при третьем соображении выше. Если бы судьба тела Иисуса была известна, чтобы исключить требование о том, что Бог «повторно использовал» его, трудно понять, как и почему христианское заявление не оспаривалось. В Палестине того времени ничто не могло бы дать более разрушительное опровержение христианского заявления, чем свидетельство, что тело Иисуса или кости все еще лежат в их последнем месте покоя.

Аргумент, что сами ученики украли тело, сталкивается с четвертым соображением выше. Даже если мы предположим, что в заговоре были вовлечены только некоторые, трудно поверить, что ни один из них, ни слухи о них не достигли большего числа учеников. И если кто-то знал, что последняя гробница Иисуса не была пуста, еще труднее поверить, что они не сделали эту гробницу местом паломничества. Лицемерие, включавшее не только провозглашение воскресения Иисуса, когда было известно, что его кости были непотревоженными, но неоказание должного внимания настоящей гробнице мертвого пророка, трудно сопоставить с тем, что мы знаем о первых христианах.

Ряд ученых утверждают, что вера в пустую могилу возникла поздно. Для себя я не нахожу никаких доказательств этого в самих текстах; данные самих текстов в лучшем случае (или худшем) двусмысленны. Но другие соображения, упомянутые выше (1-4), кажутся мне довольно сильно склоняющими весы в пользу историчности пустой гробницы…

Короче говоря, христиане не должны испытывать смущения в связи с сообщением Евангелия о том, что могила Иисуса была опустошена. Некоторые ученые сомневаются в этом докладе, но исследования в целом сделали больше для обоснования, чем для опровержения. Что бы мы ни делали, мы можем с уверенностью сказать, что это хорошая историческая информация.

Dunn J. D. G. The Evidence for Jesus. − Philadelphia, The Westminster Press. − P. 63-69

Пани авторка, или О нечаянном эксперименте с русскими суффиксами

«На вкус как стружка»

«Авторка пишет о проблеме», «лекторка расскажет о механизмах восприятия», «У комментаторки всё смешалось в одну кучу…» Если вы завсегдатай соцсетей или, например, The Village, вряд ли подобное вас миновало. И именно авторка в глазах широкой публики олицетворяет так называемые «феминитивы». Для одних — дурацкое нововведение и порча языка, для других — тоже нововведение, но, наоборот, долгожданное, и знамя борьбы за равноправие женщин. Для одних — пресловутое и зловредное, для других — оттесняемое умышленно, чтобы сделать женщин в текстах «невидимыми».

Для одних — то, что надо специально внедрять, ломая сопротивление. Для других — то, от чего надо защищаться. И еще есть третьи, которые, конечно, за равноправие, но недоумевают — почему же от этих равноправных слов так корежит? Как эмоционально пишет в соцсети Илона Б.: «Авторка — да, вот я авторка, хых. На вкус как стружка. И на ощупь как кора. (…) Авторка, авторка, авторка, привыкай, привыкай, ты же всё понимаешь».

Между тем подавляющее большинство обозначений женщин — писательница, учительница, начальница, участница, специалистка, скрипачка, гимнастка, приемщица, кассирша, заместительница, трактористка, активистка — никого не раздражают. Эти слова можно изгнать из официальной речи, как во многом и произошло, но в обычной они незаметны, что говорит о естественности формы для языка.

Конечно, они никакое не нововведение, а неотъемлемая часть русского и других славянских языков. И обозначают совсем не только род деятельности, но и национальность, место жительства — итальянка, москвичка, разные другие характеристики человека — миллионерша, конкурентка, собственница, самок животных — львица, зайчиха… Главное, что они образуются от обозначений мужчин или параллельно с ними: певун — певунья, красавец — красавица, мусульманин — мусульманка… Это чисто словообразовательное явление, как и уменьшительные формы: мороз — морозец, как названия орудий: прясть — прялка, выбивать — выбивалка…

Итак, эти слова, среди которых и древние, как жница, и новые, как программистка, сами по себе сопротивления у носителей русского языка не вызывают. Не отторгались в свое время писательница, учительница, начальница, студентка, спортсменка. Проскользнули как по маслу марсианка Аэлита и даже тау-китянки в песне Высоцкого.

Почему же тогда авторка или, скажем, директорка «на вкус как стружка»? Если дело не в ненависти к женскому, не в непривычности, не в «страхе перед женщинами-конкурентками»?

Правила неписаные, но властные

Ответ на «загадку авторки» не там, где его ищут. Не в обществе, не за рамками языка, а внутри него.

Кстати, о языке. Пытаются объяснить отторжение уменьшительностью суффикса -к(а). Мол, в «авторке» слышится пренебрежение, как в «актриске». Нет! У -ка ряд значений. Та же скрипач-ка, аспирант- ка, москвич- ка вовсе не пренебрежительны. В чем же дело?

…Если спросить, как назвать одним словом женщину-бутлегера или женщину-пастора, наверняка большинство ответит «бутлегерша», «пасторша», даже если раньше не встречали таких образований. Подходящий суффикс выберут спонтанно, так же как от новых слов мы не задумываясь образуем уменьшительные с разными суффиксами: айфон- чик, вконтакт- ик, силович- ок.

Слово авторка никогда до сих пор не возникало в системе русского языка потому, что и не могло возникнуть само; потому, что оно противоречит сложившимся шаблонам создания слов, неписаным законам, которые не проходят в школе, о которых могут не знать даже лингвисты. Но на подсознательном уровне они знакомы всем (ну, почти всем) носителям языка.

Авторка/лекторка/модераторка по происхождению — полонизмы. По-польски и на некоторых других славянских языках они звучат вполне нормально. По-русски, если хочется передать информацию о женском поле деятеля, то есть деятельницы, то вот в таких словах можно только -ша. Как в советском романе Веры Пановой: «Зимой ходили на работу — архитекторша в потертой меховой шубке и шапке, крановщица в ватнике и платке…» (1953). Как в дореволюционной «Петербургской газете»: «С аэродрома, на высоте 15–25 метров, авиаторша взяла направление над Гатчиной» (1911). Как только что в ВКонтакте: «Посмотрел на фэйсбуке фотки одной известной руферши, где она сидит на карнизе здания 117 метров. И захотелось тоже что-нибудь такое» (2018).

—  А в каких «таких» словах?

— Таких: от архитектор, авиатор, организатор, комментатор, парикмахер, бухгалтер, блогер, руфер, дизайнер… А еще аптекарь, библиотекарь…

— То есть на -ор, -ер, -арь. Стоп. А как же пионер-ка, революционер-ка? Революционер — революционерка, автор — авторка. Логично.

— В словах блогер, автор последний слог безударный. Тогда только -ша. Парикмахер- ша, бухгалтер- ша, библиотекар- ша… Так уж повелось в русском языке. А под ударением может быть по-разному. Пенсионер- ка, но костюмер- ша, лифтер -ша. Секретарша, но санитар- ка.

Неписаные правила сочетаемости, многие из которых даже не выявлены, пронизывают язык на всех уровнях — не только суффиксы сложным образом сочетаются с разными основами, но и слова. Почему тарелка на столе стоит, а книга лежит? Почему «смелая мысль», но не «храбрая мысль»?

Без правил сочетаемости язык невозможен. Они складываются постепенно. Они меняются, но по чьей-то воле — очень тяжело: взять хоть конфликты с «в/на Украине». Они часто выглядят нелогично, но иногда обнаруживают неожиданную ценность. Например, многозначность суффикса -ка может привести к анекдотическим омонимам: финка — женщина и нож. А вот суффикс -ша от такого защищает: партнершу не спутаешь с новым разговорным партнер- ка — «партнерская программа». Словам же типа пианист- ка, экстремист- ка такая защита не нужна: благодаря суффиксу деятеля -ист и так ясно, что речь о человеке.

Мощная власть словообразовательного шаблона — именно она заставляет ощущать в авторке и лекторке «что-то не то».

Поэтому еще в конце XIX века закономерно возникли и употреблялись — поначалу как вполне нейтральные — авторша и лекторша. Например, А. Ф. Кони характеризует невестку Л. Н. Толстого, Татьяну Андреевну Берс, как «авторшу нескольких прекрасных рассказов из народного быта». А в газетной хронике писали: «Аудитория была полна, лекторша имела успех».

Откуда же взялся и шаблон, и сам суффикс -ша? И почему сейчас от них шарахаются те, кто борется за «видимость» женщин в языке?

Директорша из XVIII века


Ответ на первый вопрос исторически сложился еще с XVIII века, когда началось массовое заимствование европейских названий видов деятельности — директор, архитектор, автор, дирижер, майор, офицер, капельмейстер и пр., а следом появились и первые обозначения на -ша. «Директорша этой труппы» упоминается в «Журнале путешествия В. Н. Зиновьева по Германии, Италии, Франции и Англии в 1784–1788 гг.». В предварительном словнике для Словаря Академии Российской, собиравшемся в те же годы, имеется архитекторша.

Чуть раньше в «Новом лексиконе на француском, немецком, латинском, и на российском языках, переводу ассессора Сергея Волчкова» впервые фигурирует аптекарша (как «аптекарева жена»). Раньше такого не замечено: в XVI веке от подобных, но более древних заимствований мастер и доктор образовались мастерица (женщина-мастер) и докторица (жена доктора); второе не устояло перед новой моделью и было вытеснено докторшей.

Спустя два с лишним века суффикс -ша еще работает. Возьмем 8 относительно новых занятий: дизайнер, блоггер/блогер, диггер, руфер, продюсер, дистрибьютер, менеджер, хакер. Теперь посмотрим, попали ли в Национальный корпус русского языка (электронную базу текстов) соответствующие обозначения женщин.

Оказалось, попали, и исключительно на -ша: дизайнерша (2002), блогерша (2012), диггерша (2000), руферша (1999), продюсерша (1997), дистрибьютерша (2003), менеджерша (2003), хакерша (1999). А вот на -ка: дизайнерка, руферка и пр. — в нацкорпусе не зафиксированы.

Конечно, в поисковиках блогерка вылезает. Но если присмотреться к контекстам, окажется, что они или относятся к другим славянским языкам, где такие слова органичны, или же связаны с идеологией, например, сайт Российского феминистского объединения «ОНА». А вот контексты слова блогерша нейтральны — обычные новости. «Известная уральская блогерша Мария Вискунова разместила пост в Instagram, в котором размышляет о городах и людях, которых встречала, путешествуя по миру».

Почему их сторонятся?

Во-первых, в сетевых дискуссиях постоянно транслируется миф о -ша как о специализированном «суффиксе жены». И правда, в XVIII-XIX веках майорша, профессорша — жёны майора и профессора. Но одновременно, как видим, уже в том же XVIII веке называют директоршей руководительницу труппы. А малершей — художницу: «Следующие персоны от академии жалованье получают:

Библиотекарь 800 рублев
Малерша 300
Аптекарь 200».

Более того, ровно та же история со всеми «суффиксами женскости». В одной ситуации они обозначают жен, как солдатка в старой русской деревне, в других — деятельниц, как та же солдатка в современном русскоязычном Израиле. Докторша, как и допетровское докторица, значило «жена доктора», но лишь первые женщины стали получать медицинское образование, слово начинает обозначать женщину-врача. «Новая докторша — 27 лет, занималась сначала в Женеве, где получила диплом „бакалавра физических и естественных наук“, а затем обратилась к изучению медицины в Цюрихе и Берлине» («Русский листок», 1907). Нет в русском языке специализированных «суффиксов жен», а сейчас и само это значение устарело.

Второе возражение серьезнее. Сегодня слова на -ша почти всегда разговорные, в отличие от нейтральных обозначений мужчин, и иногда с налетом пренебрежительности. Именно для авторши пренебрежительность очевидна. Но как раз оттенки значения слова довольно легко меняются, возникают и забываются. С нашим сегодняшним объектом такое вроде бы тоже происходит. Во вполне профеминистской дискуссии о семейном насилии в «Фейсбуке» только что встретилось: «Не надо писать авторше „я бы ни секунды такого отношения не потерпела“». «Все-таки я заступлюсь за комментаторшу».

* * *

…Конечно, в самих звуках того или иного слова или его кусочка, будь то -ша, -ка и так далее, не заложены ни отношение, ни «вкус стружки». И нет ничего невозможного как в том, что авторша утратит пренебрежительность, так и в том, что авторка перестанет коробить… А то и оба слова забудутся, если автор окончательно перестанет в нашем восприятии обозначать мужчину, утратит значение пола. Но с точки зрения лингвистики происходящее — большой интересный эксперимент. Он демонстрирует, как почти физически важны для носителей языка его внутренние законы, впитанные в детстве, о существовании которых они даже не подозревают.

Ирина Фуфаева,
науч. сотр. Института лингвистики РГГУ

Младенцы и обезьяны пользуются одним языком жестов

В возрасте от одного до двух лет, еще не умея говорить, дети активно используют своеобразный «язык жестов», понятный и их родителям, и окружающим
Возможно, что «язык» этот имеет весьма древнюю природу: команда европейских исследователей показала, что практически все жесты малышей используют и шимпанзе
Впрочем, нашлись и важные исключения
Об этом Катерина Хобайтер (Catherine Hobaiter) из шотландского Университета Сент-Эндрюс и ее коллеги пишут в журнале Animal Cognition

Живущие естественных условиях человекообразные обезьяны, такие как шимпанзе, орангутаны и гориллы, активно пользуются жестами для общения
Не так давно ученые определили более 80 «слов» этого молчаливого языка, составив Большой словарь человекообразных обезьян (Great Ape Dictionary)
Теперь словарь пополнился сведениями об еще одном примате — человеке, которого также изучали в естественных условиях, дома и в яслях, в ходе естественных взаимодействий

Для того чтобы исключить влияние местных культурных факторов, исследования проводили параллельно в Германии и Уганде
Авторы подчеркивают, что методы наблюдения использовались те же, что и для обезьян
Работа показала, что маленькие люди разделяют с родственными обезьянами не просто отдельные жесты, а практически все их целиком, и могут комбинировать их в небольшие «фразы»

Всего у детей было отмечено 52 отдельных коммуникативных жеста, из которых 46 (89 процентов) оказались известны и для шимпанзе, несмотря на то, что два вида разделились еще пять-шесть миллионов лет назад. Впрочем, есть и интересные отличия
Так, ученые отметили, что дети намного чаще обезьян используют указательные жесты, а помахивание открытой ладонью, видимо, — движение и вовсе уникальное для нашего вида

https://link.springer.com/article/10.1007%2Fs10071-018-1213-z

http://greatapedictionary.ac.uk

«Чем больше я знаю, тем меньше я понимаю»

«Хороший вопрос: как учить — знаниям или пониманию? Вся моя педагогическая практика на физтехе показывает, что учить надо пониманию. В нашем институте начали это физики, потом это распространилось по другим факультетам. У нас не было билетов, на экзамен можно было приходить с любыми пособиями и записями, конспектами, единственное, нельзя было советоваться с товарищем.

Человек обычно приходил с вопросом, который он сам приготовил и рассказывал, что он понимает в этом предмете. Было нелегко научить и студентов, и преподавателей, но это была наша цель. Потому что знания очень легко получить — из интернета, из разных источников, их слишком много, и они слишком подвижны, а понимание — это то, что остается.

Основная задача настоящего образования — научить пониманию»

Капица Сергей Петрович

Как млекопитающие научились видеть в темноте

В безлунную ночь солнечный свет, достигающий Земли, составляет лишь триллионную часть от света в солнечный день

Несмотря на это, большинство млекопитающих достаточно хорошо видят в темноте
Новое исследование на мышах показывает как работает природное ночное видение: нервные клетки сетчатки глаза, чувствительные к передвижениям, могут изменять на время связи между собой в условиях темноты
Ученые утверждают, что это открытие может помочь слабовидящим
Биологам ранее было немного известно о принципах работы ночного видения у кроликов, мышей, человека и некоторых других млекопитающих
Сетчатки их глаз могут реагировать на ничтожно малое число фотонов, утверждает Джошуа Сингер, не участвовавший в новом исследовании нейробиолог университета Мэрилэнда
Один-единственный фотон может активировать светочувствительные клетки, известные как палочки сетчатки глаза, которые посылают сигнал в головной мозг через ганглионарные клетки
Каждый тип ганглионарных клеток специализируется на отслеживании передвижений
Некоторые из таких направленно-ориентированных ганглионарных клеток (НОГК или direction-selective ganglion cells, DSGCs) активируются при перемещении объекта вверх, в то время как другие — вниз, влево или вправо
Эти клетки коллективно определяют направление движения объекта и передают информацию в мозг, который принимает решение, как реагировать

НОГК — это одни из немногих клеток мозга, насчет которых нейробиологи могут быть уверены в функциональности нейронов, отмечает Сингер
Но эти клетки начинают вести себя необычно после наступления темноты

Чтобы выяснить, как НОГК приспосабливаются к темноте, исследовательская группа Грега Филда из университета Дьюка изучила слои сетчаток мышей, установив их на платформы со встроенными электродными решетками
В каждой решетке находилось около пятиста электродов
Находясь в кислородсодержащем растворе, сетчатка мышей может функционировать и “видеть”, в то время как решетка регистрирует электрическую активность сотен нейронов

Группа показала сетчаткам короткий ролик — полосы на контрастирующем фоне — затем уменьшила уровена освещения в 10000 раз, с офисного света до лунного неба
Три из четырех НОГК не изменили своей реакции после затемнения, но четвертый тип клеток, отвечающий за передвижение вверх, стал реагировать на больший диапазон передвижений, регистрируя смещения вниз и по сторонам
Филд и коллеги проанализировали, почему эти клетки ведут себя так странно
Построив компьютерную модель активности всех клеток, чувствительных к передвижениям, они заметили, что те НОГК, что регистрировали только смещения вверх, “пожертвовали” точностью детекции в одном направлении чтобы улучшить показатели всей группы клеток, улучшая способность системы замечать смещения в темноте

Чтобы определить как “верхние клетки” изменили свою функциональность, ученые вывели мышей с недостатком межклеточных связей, называемых щелевыми контактами, в верхних нейронах
Исследователи установили, что в тканях без щелевых контактов клетки перестают адаптироваться к темноте. Из этого следует, что именно от этих связей зависит способность к улучшению зрения в темноте, утверждают биологи
Пока неясно, подтвердятся ли эти выводы для людей, но открытия на грызунах уже могут быть применены в области искусственного зрения

Такие исследования позволяют проводить более тонкую настройку соответствующих технологий, говорит Филд “Если ганглиозные клетки будут стимулироваться, то необходимо заставить их подавать правильные сигналы в мозг”

Источник: Sciencemag
Перевод: Пузырёв Дмитрий


Ганглионарная клетка (красная с желтой сердцевиной) на сетчатке мышей помогает грызунам отслеживать передвижения в темноте; источник: YAO ET AL., NEURON 10.1016 (2018)


Фоточувствительная ганглионарная клетка. Источник: Wong, KY, Dunn, FA, Berson