June 7th, 2018

Встреча в МИД России в рамках Международного молодежного мероприятия «Мы-будущее» | Национальный…

Встреча в МИД России в рамках Международного молодежного мероприятия «Мы-будущее» | Национальный…

6 июня в рамках Международного молодежного мероприятия «Мы-будущее» состоялась встреча участников семинара с заместителем Директора Департамента по связям с суб....

Posted by Oleg A. Chagin on 7 июн 2018, 08:22

from Facebook

Мои твиты

  • Ср, 13:03: А.С. Пушкин проехал по России более 34 тысяч… https://t.co/bKgE0i11fE
  • Ср, 13:05: 6 июня 1957 года на площади Дзержинского (сейчас… https://t.co/w7nKxskH9Z
  • Ср, 18:15: Instagram хочет разрешить выкладывать часовые видео И только вертикальные
  • Ср, 18:44: Убийцы мешком денег https://t.co/xba8HBCqBa
  • Чт, 09:46: "верность" и "ревность" состоят из одних букв
  • Чт, 09:59: 90-е годы , особенно первую их половину, называли временем «завлабов» во власти. Потом подполковники, потом академи… https://t.co/Ee6bw12ZL4
  • Чт, 10:20: У династии Примаковых прямые выходы на темы Сирии, гуманитарной миссии на Ближнем Востоке, высшего образования, ком… https://t.co/8o6XZrKMgY
  • Чт, 10:22: Прямо сейчас на ЦИПРЕ в Университете Иннополис идёт панель «Образование будущего. Карьерные траектории нового покол… https://t.co/0p4mkzQ0rM
  • Чт, 10:55: Только что опубликовано фото https://t.co/Q1kxmIRDx0

Святитель Василий Великий. Седьмая беседа на Шестоднев

Святитель Василий Великий. Седьмая беседа на Шестоднев

И рече Бог: да изведут воды гады душ живых по роду, и птицы летающия по тверди нeбecней, по роду (Быт. 1, 20). По сотворении светил наполняются и воды животными, чтобы и эта...

Posted by Oleg A. Chagin on 7 июн 2018, 09:51

from Facebook

ИЗ ПРОПОВЕДИ РЫБАМ СВ. АНТОНИУ ВИЕЙРЫ

Св. Антониу Виейра (1608–1697) — священник-иезуит, один из самых ярких миссионеров своего времени. Родился в Португалии, в 1614 г. его семья переехала в Бразилию, где он получил образование и в 1635 г. был рукоположен. Кроме церковной карьеры, Антониу сделал блестящую карьеру дипломата, работал в Англии, Италии, Нидерландах, Франции. Канонизирован на 200-летие со дня смерти, в 1897 г.

Знаменитую «Проповедь рыбам» св. Антониу Виейра произнёс в Сан-Луисе (Бразилия) 13 июня 1654 г., в день памяти св. Антония Падуанского (1195–1231), который, по преданию, проповедовал рыбам в городе Римини. Св. Антониу Виейра, опираясь на эту историю, обращается к своим слушателям как к рыбам, используя множество библейских метафор, связанных с морем.

Проповедь поделена на шесть частей, ниже приводится отрывок из второй части в нашем переводе с португальского языка.

Текст

Vos estis sal terrae [1]. Вы должны знать, братья-рыбы, что соль — дитя моря, как и вы — обладает двумя свойствами, которые также и в вас самих испытываются: сохранять здравое и защищать его от порчи. Именно эти свойства были у проповедей вашего проповедника святого Антония, они же должны быть и у проповедей всех проповедников. Одно — восхвалять добро, другое — осуждать зло: восхвалять добро, дабы сохранить его, и осуждать зло, дабы защитить от него. Не думайте, что это относится только к людям, поскольку и среди рыб это имеет место. Как говорит об этом великий учитель Церкви св. Василий: Non carpere solum, reprehendereque possumus pisces, sed sunt in illis, et quae prosequenda sunt imitatione — «В рыбах есть не только достойное порицания, — говорит святой, — и осуждения, но также и подражания, и восхваления» [2]. Когда Христос сравнил свою Церковь с рыболовной сетью, Sagenae missae in mare [3], Он говорит, что рыбаки «собирали хороших рыб и выбрасывали плохих»: Elegerunt bonos in vasa, malos autem foras miserunt [4]. Там, где есть хорошие и плохие, есть что восхвалять и что осуждать. Допуская это, чтобы мы могли продвигаться с ясностью, я разделю, рыбы, вашу проповедь на две части: в первой я буду восхвалять пред вами ваши добродетели, во второй я буду осуждать пред вами ваши пороки. Таким образом мы исполним обязанности соли, поскольку лучше вам услышать их, будучи живыми, чем испытать их после того, как умрёте.

Комментарии

[1] «Вы — соль земли» (Мф 5:13). Здесь и далее в тексте в целях передачи особенностей оригинала сохраняются латинские цитаты, в сносках дается перевод. Собственное толкование св. Антониу на португальском языке, если таковое имеется, приводится в нашем переводе на русский язык.
[2] Ссылка на слова св. Василия Великого «Мы не осуждать только должны рыб, у них есть нечто и достойное подражания» из Седьмой беседы на Шестоднев, см. Василий Великий. Беседы на Шестоднев // Библиотека святоотеческой литературы. URL: http://www.orthlib.ru/Basil/sixday07.html.
[3] «[Еще подобно Царство Небесное] неводу, закинутому в море» (Мф 13:47).
[4] «Хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон» (Мф 13:48).

Источник

Padre Antônio Vieira. Sermão de Santo Antonio // Biblioteca virtual da literatura. URL: http://www.biblio.com.br

Новости астрономии на ASTRONEWS.ru

Новости астрономии на ASTRONEWS.ru

Перед лицом изменений климата, сокращения площади лесов и видового разнообразия флоры и фауны создание устойчиво развивающейся цивилизации представляется одной ...

Posted by Oleg A. Chagin on 7 июн 2018, 10:20

from Facebook

В западных университетах покончили со свободой слова

В западных университетах покончили со свободой слова

Диктат леволибералов в вузах США и Британии принял характер террора. Профессоров увольняют, приглашенных лекторов изгоняют, кампусы зачищают от любых альтернатив...

Posted by Oleg A. Chagin on 7 июн 2018, 10:24

from Facebook

ТРИТЭ: ТУПИЗМ, ТУПОСТЬ, ТУПОЛОБОСТЬ

Мы бы хотели получить от Министерства культуры РФ и Фонда кино деньги на создание патриотического кинофильма «Движение по верхам». Ниже предлагается синопсис. В качестве режиссера и продюсера видим Никиту Сергеевича Михалкова.

Юный Константин (Кирилл) с друзьями охотится с соколом в полях, напоминающих русские просторы. В отдалении видны березки. Внезапно сокол срывается с руки Константина (Кирилла) и улетает. Константин (Кирилл) долго ищет, зовет его, но все напрасно. В отчаянии он покидает друзей, бросается домой и, забежав в комнату, без сил падает на кровать. Заходит брат Мефодий. Он пытается утешить Константина (Кирилла), приносит ему книги и призывает их читать, чтобы обрести мудрость. Константин (Кирилл) прогоняет брата и снова ложится. Ночью на стене комнаты вдруг появляется огненный православный крест и голос Всевышнего повелевает Константину (Кириллу) встать и приняться за учебу. Константин (Кирилл) в шоке садится за стол.

Проходит несколько лет. Константин (Кирилл) по-прежнему сидит за столом и читает. Он открывает окно, чтобы подышать свежим воздухом. Его внимание привлекают два бредущих по пыльной солнечной улице убеленных сединами славянина. Они садятся на лавочку неподалеку от окна Кирилла и, не замечая его, продолжают говорить между собой о том, что бессердечные немецкие священники не хотят вести службы в церквях на славянском языке и от этого Бог не слышит обращенных к нему молитв православных славян. Один из стариков вдруг хватается за сердце и падает в грязь замертво. Его последние слова о том, как он хотел бы поговорить с Создателем на родном языке и что он верит: такой день рано или поздно наступит. Константин (Кирилл) закрывает окно, умывает водой лицо и выходит из комнаты.

Константин (Кирилл) идет в монастырь, в котором работает настоятелем его брат Мефодий. Он смотрит вокруг, на березки. В его памяти проносятся воспоминания о том, как от него улетел его любимый сокол. К реальности Константина (Кирилла) возвращает шайка грязных оборванцев — разбойников, которые устроили в кустах засаду и требуют от него деньги. Главарь разбойников подступает к Константину (Кириллу) с огромным железным крюком, который приделан к его руке на место отрубленной когда-то кисти. Константин (Кирилл) улыбается, ему совсем не страшно. Он охотно отдает разбойнику свой мешок, после чего начинает расспрашивать того о жизни. Выясняется, что разбойник уже много лет не был в церкви. Константин (Кирилл) утешает разбойника и рассказывает ему о том, что скоро во всех церквях будут служить на родном славянском языке. Разбойник плачет, прогоняет свою шайку и вызывается сопровождать Константина (Кирилла) до конца своих дней. Они трогаются в путь; на горе виден Константинополь.

Император Константинополя предается в бассейне с лепестками роз плотским утехам. Его окружают молодые обнаженные девы и отроки. В разгар веселья в императорские покои врывается Константин (Кирилл). Он прогоняет всех отроков и взволнованно говорит императору, что так себя вести порочно. Император, чтобы отделаться от Константина (Кирилла) и снова позвать отроков, дает ему невыполнимое поручение: отправиться ко двору хазарского хана и убедить его принять христианство. Константин (Кирилл) соглашается и направляется к выходу; когда он идет по коридору, ему внезапно делается плохо с сердцем и с коленями одновременно: он почти падает, в голове снова мелькают воспоминания о соколе, впрочем, он быстро справляется с собой и невероятным усилием воли продолжает путь.

Константин (Кирилл) готовится к встрече с хазарским ханом. В его комнату вбегает Мефодий и сообщает ужасную весть: хан хочет провести ученый диспут между Константином (Кириллом), мусульманским имамом и еврейским раввином — и кто в том диспуте победит, того веру он и примет. Разбойник с железным крюком предлагает Константину (Кириллу) убить обоих или хотя бы одного. Но Константин (Кирилл) отказывается. К несчастью, уже в зале для диспута Константин (Кирилл) понимает, что ему отказал язык. Он, однако, не хочет признавать поражения и жестами убеждает хана, что имам и раввин состоят между собой в преступной гомосексуальной связи, после чего тот в гневе прогоняет обоих и немедленно принимает христианство.

Император Константинополя между тем, узнав о великой победе Константина (Кирилла) и не желая, чтобы ему снова мешали развлекаться, дает братьям еще более сложное поручение: на этот раз отправиться ко двору моравского князя и создать для перевода богослужебных книг славянскую письменность. Император говорит им, что не создать письменность нельзя и что его устроит только созданная письменность. Константин (Кирилл) к тому моменту уже ничего не слышит, поэтому Мефодию приходится все объяснять ему жестами. Константину (Кириллу) является видение сокола в облаках, помершего старика в пыли и одной роскошной женщины, с которой зритель до этого момента не был знаком. Константин (Кирилл) плачет и соглашается.

В келье в чертогах моравского князя Константин (Кирилл) и Мефодий изобретают славянский алфавит. Алфавит никак не изобретается. Отчасти потому что на братьев не снисходит вдохновение, отчасти потому, что Константин (Кирилл) ничего не видит, не может стоять и говорить, а у Мефодия из носа течет кровь по причине очень тяжелой болезни. Братья зовут разбойника с железным крюком вместо руки и просят записывать за ними изображения букв по их словесному описанию. Разбойнику очень тяжело держать перо в крюке, но он старается. В результате на пергаменте одна за другой проступают знакомые всем нам замысловатые изгибы кириллических букв. Закончив выписывать последнюю букву, разбойник оборачивается на братьев и видит, что они оба тихо умерли. На их лицах блаженные улыбки. Разбойник плачет, целует их, потом с листком алфавита подходит к окну в келье и, глядя на небо, читает славянскую молитву. В небе, широко расправив крылья, над полями, березками и просторами летит сокол.

Ученые обнаружили в мозге отдел, отвечающий за «духовный опыт»

Ученые обнаружили в мозге отдел, отвечающий за «духовный опыт»

Независимо от того, считаете ли вы себя религиозным человеком или нет, многие наверняка переживали моменты в жизни, которые принято называть «духовным» опытом. В т....

Posted by Oleg A. Chagin on 7 июн 2018, 10:58

from Facebook

Иван Тургенев Старуха

Я шел по широкому полю, один.

И вдруг мне почудились легкие, осторожные шаги за моей спиною… Кто-то шел по моему следу.

Я оглянулся – и увидал маленькую, сгорбленную старушку, всю закутанную в серые лохмотья. Лицо старушки одно виднелось из-под них: желтое, морщинистое, востроносое, беззубое лицо.

Я подошел к ней… Она остановилась.

– Кто ты? Чего тебе нужно? Ты нищая? Ждешь милостыни?

Старушка не отвечала. Я наклонился к ней и заметил, что оба глаза у ней были застланы полупрозрачной, беловатой перепонкой, или плевой, какая бывает у иных птиц: они защищают ею свои глаза от слишком яркого света.

Но у старушки та плева не двигалась и не открывала зениц… из чего я заключил, что она слепая.

– Хочешь милостыни? – повторил я свой вопрос. – Зачем ты идешь за мною? – Но старушка по-прежнему не отвечала, а только съежилась чуть-чуть.

Я отвернулся от нее и пошел своей дорогой.

И вот опять слышу я за собой те же легкие, мерные, словно крадущиеся шаги.

«Опять эта женщина! – подумалось мне. – Что она ко мне пристала? – Но я тут же мысленно прибавил: – Вероятно, она сослепу сбилась с дороги, идет теперь по слуху за моими шагами, чтобы вместе со мною выйти в жилое место. Да, да; это так».

Но странное беспокойство понемногу овладело моими мыслями: мне начало казаться, что старушка не идет только за мною, но что она направляет меня, что она меня толкает то направо, то налево, и что я невольно повинуюсь ей.

Однако я продолжаю идти… Но вот впереди на самой моей дороге что-то чернеет и ширится… какая-то яма…

«Могила! – сверкнуло у меня в голове. – Вот куда она толкает меня!»

Я круто поворачиваю назад… Старуха опять передо мною… но она видит! Она смотрит на меня большими, злыми, зловещими глазами… глазами хищной птицы… Я надвигаюсь к ее лицу, к ее глазам… Опять та же тусклая плева, тот же слепой и тупой облик.

«Ах! – думаю я… – эта старуха – моя судьба. Та судьба, от которой не уйти человеку!»

«Не уйти! не уйти! Что за сумасшествие?… Надо попытаться». И я бросаюсь в сторону, по другому направлению.

Я иду проворно… Но легкие шаги по-прежнему шелестят за мною, близко, близко… И впереди опять темнеет яма.

Я опять поворачиваю в другую сторону… И опять тот же шелест сзади и то же грозное пятно впереди.

И куда я ни мечусь, как заяц на угонках… всё то же, то же!

«Стой! – думаю я. – Обману же я ее! Не пойду я никуда!» – и я мгновенно сажусь на землю.

Старуха стоит позади, в двух шагах от меня. Я ее не слышу, но я чувствую, что она тут.

И вдруг я вижу: то пятно, что чернело вдали, плывет, ползет само ко мне!

Боже! Я оглядываюсь назад… Старуха смотрит прямо на меня – и беззубый рот скривлен усмешкой…

– Не уйдешь!

ИЕРОМОНАХ ДИОНИСИЙ (ШЛЕНОВ) О НАЧАЛЕ АКАДЕМИЧЕСКИХ ПЕРЕВОДОВ ТВОРЕНИЙ СВЯТЫХ ОТЦОВ НА РУССКИЙ ЯЗЫК

Определением Святейшего Синода от 17 мая 1840 г. Московской Духовной Академии было разрешено издавать журнал с переводами святоотеческих творений. К тому времени в Академии имелись для этого достаточные силы. Занятия переводами велись в ней и ранее, однако без определенной системы и плана. В начале 1841 г. был создан редакционный комитет по подготовке нового издания, в состав которого вошли известные профессора МДА: Ф.А. Голубинский, П.С. Делицин, A.В. Горский, а также инспектор Академии архимандрит Евсевий (Орлинский). Первым председателем редакционного комитета стал тогдашний ректор Академии архимандрит Филарет (Гумилевский), вскоре затем рукоположенный во епископа на Рижскую кафедру. Переводческие труды велись по благословению и при непосредственном участии свт. Филарета (Дроздова), который, по словам проф. И. Корсунского, более «полустолетия имел ближайшее отношение к Московской Духовной Академии вообще и к переводному делу ее в частности» [1].

В 1843 г. журнал «Творения святых отцов в русском переводе» (далее ТСО) начал выходить. К каждому номеру его присоединялись «Прибавления к творениям святых отцов», содержавшие проповеди и статьи по богословию и истории Церкви. В таком виде журнал просуществовал 37 лет (два раза на протяжении этого периода он прекращался и вновь возобновлялся). Годы издания «Творений» и «Прибавлений» совпадают, а именно: 1843–1864, 1871, 1872, 1880–1891. Затем «Прибавления к творениям святых отцов» были преобразованы в «Богословский вестник», а «Творения святых отцов», хотя и без общей нумерации, продолжали выходить вплоть до революции. Данное издание было не только журналом, но и первой в России научной патрологической серией, поскольку святоотеческие творения публиковались в нем не выборочно, а полными собраниями сочинений того или иного отца Церкви в определенной последовательности как авторов, так и сочинений каждого автора, признанной редакционным комитетом наиболее целесообразной. Издание каждого отца начиналось по благословению свт. Филарета (Дроздова) и с разрешения Св. Синода [2]. По предписанию Св. Синода, сделанное через Духовно-учебное управление, при выборе авторов для перевода предпочтение должно было отдаваться «главнейшим отцам» Церкви [3]. Другое предписание о том, что «только по окончании перевода творений одного святого отца переходить к переводу другого» [4], исполнялось только на первых порах издания ТСО; впоследствии, когда переводческая деятельность приобрела широкий размах, одновременно стали переводить двух (а иногда и более) авторов.

Как известно, в ТСО прежде всего издавались переводы сочинений греческих отцов классического периода. За вышеуказанный период (1843–1891) силами МДА в ТСО были переведены и изданы сочинения свт. Григория Богослова (1843, 1844, 1847, 1848), свт. Василия Великого (1843 –1848), прп. Ефрема Сирина (1848–1853), свт. Афанасия Александрийского (1851–1853), свт. Кирилла Иерусалимского (1855), блж. Феодорита Кирского (1855–1857, 1859, 1861), прп. Нила Синайского (1858–1859), св. Исидора Пелусиота (1859, 1860), свт. Григория Нисского (1861–1865, 1871), свт. Епифания Кипрского (1863, 1864, 1872, 1880–1885) и свт. Кирилла Александрийского (1880–1891 и далее). Отдельно от ТСО Академия издала творения преподобных Иоанна Лествичника (1851), Макария Египетского (1852) и Исаака Сирина (1854).

Переводческая работа велась достаточно быстро и профессионально. Душой всего дела был протоиерей Петр Спиридонович Делицин, который с самого начала издания ТСО вплоть до кончины своей в 1863 г. нес на себе преобладающую тяжесть редакторских трудов: при его непосредственном и самом деятельном участии за первые 20 лет издания ТСО вышло 48 томов святоотеческих творений в русском переводе. П. Делицин так полюбил занятия переводами, что они стали его насущной потребностью; известно, что он переводил и редактировал не менее чем по 10 часов в сутки [5]. В работе над первыми выпусками, помимо названных выше профессоров, переводами и редакцией занимались бакалавры Академии (A. С. Терновский, П. К. Славолюбов и др.). Часть творений прп. Ефрема Сирина, сохранившихся только на сирийском языке, переводил бакалавр еврейского языка A. К. Соколов (впоследствии протоиерей, † 1884).

Переводы, как правило, выполнялись на достаточно высоком уровне, тексты, подготавливаемые для издания, проходили строгую литературную правку. В процессе перевода привлекались иногда доступные греческие и древнерусские рукописи, с которыми постоянно сверялся текст используемого издания, а выявленные разночтения указывались в примечаниях [6]. Эта текстологическая работа сохраняет свое значение и до сих пор, особенно при отсутствии современных критических изданий. Для обсуждения переводов периодически собирались редакционные советы. Переводчики стремились не к дословному, но смысловому переводу, руководствуясь словами свт. Филарета (Дроздова): «Если же встретится выражение, которое имеет неблаговидный смысл: надобно найти в нем существенную мысль святого отца, которая должна быть чиста, и по ней устроить перевод, верный если не по букве, то идее святого отца» [7].

Переводчики пользовались доступными им на тот момент западными изданиями. После 1857 г. стали доступны первые тома греческой патрологии Ж.-П. Миня (Patrologia Graeca. Parisiis, 1857 –1866. Т. 1–161. Сокращение: PG) [8], которые столь же быстро стали поступать в библиотеку Академии, сколь тома латинской патрологии Ж. П. Миня; последняя, как известно, стала выписываться по инициативе A.В. Горского, как только начала выходить (Patrologia Latina. Parisiis, 1844–1864. Т. 1–225) [9]. Ho переводить пo греческой патрологии смогли не ранее 1863 г., когда вышли собрания сочинений свт. Епифания Кипрского и свт. Григория Нисского; <…>. Возникает вопрос, по каким книгам делались переводы до «переломного» года. Точно известно, что сочинения свт. Григория Богослова переводили пo Я. Биллию [10]. При этом, по описанию проф. И. Корсунского, они располагались по Бенедиктинскому изданию Д. Клемансета [11]. Сочинения прп. Ефрема Сирина переводили по изданию И. Ассемани [12], которое вплоть до настоящего времени не утеряло своего научного значения. Можно предположить, что сочинения других отцов (прежде всего свт. Василия Великого и свт. Афанасия Александрийского) переводили по наиболее современным из имевшихся в академической библиотеке изданиям [13]. Поскольку в русском переводе ссылки на оригинальный текст не делались, при попытке сопоставить перевод с оригиналом возникает много трудностей.

Примечания:

[1] См.: Корсунский И. К истории изучения греческого языка и его словесности в Московской Духовной Академии.
[Режим доступа: https://tvereparhia.ru/biblioteka-2/k/352-korsunskij-..]
(На первом листе обложки приводится краткое содержание книги: «Наиболее выдающиеся труды и труженики в изучении этого предмета. Переводы святоотеческих творений. Митрополит Московский Филарет. Архимандрит Поликарп. Профессор протоиерей П. С. Делицин»). Сергиев Посад: 2-я типография А. И. Снегиревой, 1894. С. 23 (Далее Корсунский 1894).

[2] См.: Корсунский 1894. С. 60.

[3] Корсунский 1894. С. 57, 58.

[4] Корсунский 1894. С. 58.

[5] См.: Корсунский 1894. С. 60.

[6] Для сверки текста пользовались рукописями Московской Синодальной библиотеки, начиная с 1845 г. По греческим рукописям сверяли отдельные места из творений свт. Василия Великого, свт. Григория Нисского и прп. Нила Синайского; славянские рукописи использовались для уточнения перевода слов прп. Исаака Сирина и прп. Иоанна Лествичника. См.: Корсунский 1894. С. 64.

[7] Цит. по: Корсунский 1894. С. 19.

[8] Библиотека МДА № 2071. Здесь и далее номера даются по каталогу библиотеки МДА, составленному проф. И. Корсунским. Часть каталога с указанием книг по патрологии (№ 1998–3220) была издана в ТСО 49 (М., 1882) и через два года выпущена отдельным изданием (Систематический каталог книг библиотеки Московской Духовной Академии, составленный библиотекарем М. Д. Академии И. Корсунским. Т. I. Богословие. Вып. 2. Патрология. М., 1884).

[9] Библиотека МДА № 2071. Корсунский 1894. С. 56.

[10] Я. Биллий известен как переводчик собрания сочинений св. Григория Богослова на латинский язык. Латинский текст Биллиева собрания (Gregorii Opera nova translatione donata cum commentariis Nicetae Serronii. Parisiis, 1569) c параллельным греческим текстом выдержал в XVII в. несколько изданий. Переводчики МДА, скорее всего, пользовались парижским изданием (S. Patris nostri Gregorii Nazianzeni Theologi opera / J. Billius Prunaeus cum mss. Regiis contulit, emendavit, interpretatus est, una cum doctissimis Graecorum Nicetae Serronii, Pselli, Nonni et Eliae Cretensis commentariis. Aucta est haec editio aliquam multis ejusdem Gregorii epistulis nunquam antea editis, ex intarpretatione F. Morelli. T. I – II. Parisiis, 1630), которое имелось в академической библиотеке (№ 2243). Как видно по титульному листу, парижское издание целиком приписывалось Я. Биллию, хотя и без достаточных на то оснований (см.: PG 35, 18–19).

[11] Хотя проф. И. Корсунский упоминает это издание (Корсунский 1894. С. 56), в академическом каталоге, им же составленном, эта книга не значится. Всего в библиотеке МДА на 1882 г. имелось 12 разных изданий с оригинальными текстами свт. Григория (из них 4 полных собрания творений. См.: № 2239–2250).

[12] Sancti Patris nostri Ephraem Syri Opera omnia quae extant graece, syriace, latine in sex tomos distributa / Ad mss. codices Vaticanos aliosque castigata, multis aucta, interpretatione, praefationibus, notis, variantibus lectionibus illustrata. Syriacum textum recensuit P. Benedictus, S. J., post ejus obitum vero St. Eu. Assemanus archiep. Apamensis notis vocabulis animavit, latine vertit et variorum scholiis locuplevit. Romae, 1732–1746. Ha греческом (c лат. пер.): T. I, 1732; II, 1743; III, 1746. Ha сирийском (c лат. пер.): T. I, 1737; II, 1740; III, 1743 (№ 2229).

[13] Всего в библиотеке МДА имелось 14 изданий сочинений свт. Василия (из которых самое современное I. Gamier’а в 6-ти томах; Parisiis, 1839. № 2220) и 7 изданий свт. Афанасия (последнее из них – Бенедиктинское издание в 3-х томах: Parisiis, 1698. № 2206).

Источник:
Библиографический указатель к «Творениям святых отцов в русском переводе». Под ред. А. Г. Дунаева и иеромонаха Дионисия (Шленова).
Часть 1. 1843–1854 гг. Предисловие иеромонаха Дионисия (Шленова) // Богословский вестник 2003. Т. 3. № 3. Стр. 276–281.
Режим доступа:
Богословский вестник - http://www.bogoslov.ru/bv/text/178405/index.html
Азбука.ру - https://azbyka.ru/otechnik/Patrologija/bibliografiche..

АКАДЕМИЯ

(IV в. до Р. X.)

Шаги и мысли отзвучали:
Сад Академоса закрыт.
На лёгких оттисках сандалий
Песчинки ветер шевелит.

Узором мозговых извилин
Аллеи бороздят весь сад.
Смешались в вере: дым кадилен
И загородных свалок смрад.

Издалека несут Афины
Тимпанный звон и флейтный свист.
В саду ж ― священные оливы
К теням вечерним клонят лист.

И над извитием аллеи
Прозрачной вереницей эх,
Роняя ветрный слов доспех,
Кружат крылатые идеи.

Там глухо заперты ворота:
Но слышен ночью странный звук, ―
Как будто бьёт о стены кто-то
Крылами, налетая вдруг.

В полночный час роняют ветви
В шуршанье трав ― то вдох, то стон.
― Кто ключ хранит от сада-клетки?
― Тюремщик Вечности ― Платон.

С. Д. Кржижановский, 1911—1918

Нейл Постман, "Развлекаемся до смерти"

Оруэлл боялся, что запретят книги. Хаксли боялся того, что причины запрещать книги не будет, поскольку никто не захочет их читать. Оруэлл боялся, что нас лишат информации. Хаксли боялся, что нам будет дано столь многое, что мы опустимся до пассивности и эгоизма. Оруэлл боялся, что мы станем публикой без права выбора. Хаксли боялся, что правда утонет в море безразличия. Оруэлл боялся, что мы станем одномерной культурой. Хаксли боялся, что мы станем тривиальной культурой, озабоченной чувствишками, перепихончиками и разноцветными картинками. Как отметил Хаксли в предисловии к новому изданию «Дивного нового мира», борцы за гражданские права и рационалисты, всегда готовые противостоять тирании, «не принимали в расчет почти безграничную тягу человека к развлечениям». В «Дивном новом мире» людьми управляли удовольствия. Если вкратце, Оруэлл боялся, что нас погубит то, что мы ненавидим. Хаксли боялся, что нас погубит то, что мы любим.