May 28th, 2018

Oleg

Oleg

High house prices? Inequality?
Norman conquest and the Battle of Hastings
Nearly four years ago, I began writing a novel, set in the aftermath of the Norman conquest of 1066. Before I began to write, I spent six months sitting in the Bodleian library poring over books and journals to familiarise myself with the period. I soon realised that, apart from the story of the Battle of Hastings that everyone learns at school, I knew hardly anything about the impact of the conquest. I began to understand, too, how much of that impact is still with us.

By the end of the process, I had come to a slightly disquieting conclusion: we are still being governed by Normans.

Take house prices. According to the author Kevin Cahill, the main driver behind the absurd expense of owning land and property in Britain is that so much of the nation's land is locked up by a tiny elite. Just 0.3% of the population – 160,000 families – own two thirds of the country. Less than 1% of the population owns 70% of the land, running Britain a close second to Brazil for the title of the country with the most unequal land distribution on Earth.

Much of this can be traced back to 1066. The first act of William the Conqueror, in 1067, was to declare that every acre of land in England now belonged to the monarch. This was unprecedented: Anglo-Saxon England had been a mosaic of landowners. Now there was just one. William then proceeded to parcel much of that land out to those who had fought with him at Hastings. This was the beginning of feudalism; it was also the beginning of the landowning culture that has plagued England – and Britain – ever since.

The dukes and earls who still own so much of the nation's land, and who feature every year on the breathless rich lists, are the beneficiaries of this astonishing land grab. William's 22nd great-granddaughter, who today sits on the throne, is still the legal owner of the whole of England. Even your house, if you've been able to afford one, is technically hers. You're a tenant, and the price of your tenancy is your loyalty to the crown. When the current monarch dies, her son will inherit the crown (another Norman innovation, incidentally, since Anglo-Saxon kings were elected). As Duke of Cornwall, he is the inheritor of land that William gave to Brian of Brittany in 1068, for helping to defeat the English at Hastings.

The land grab was not the only injustice perpetrated by the Normans that has echoed down the centuries. William built a network of castles with English slave labour from which he controlled the rebellious populace by force. This method of colonisation and control was later exported to Ireland, Scotland and Wales, as the descendants of the Norman kings extended their empire from England to the Celtic nations. They taxed the poor harshly (the Domesday book is a tax collector's manual), deepening rural poverty to enrich royal coffers which were used to fight the continental wars that ravaged medieval Europe. Not without justification has one historian referred to Norman rule as a system of "medieval apartheid".

These days, I can't stop myself wondering what kind of country this might be now if William had lost at Hastings. Would we have been spared the aristocratic estates and the hereditary monarchs? Could the industrial revolution, even the empire, have happened in the same way without that intense concentration of land and power? Would the English be a less deferential people than they often still, frustratingly, are?

Questions like this can never be answered. But I think it's worth noting that in 2012, as in 1066, the ruling class still drink wine while the "plebs" drink beer, much of the country remains the property of a few elite families and the descendants of the Normans remain wealthier than the general population. Meanwhile, the nation as a whole is paying the price for the rapacity of a wealthy elite which feels no obligation to its people.

But it's worth noting something else too. The Norman conquest spurred a decade-long campaign of underground resistance by guerrilla bands across England – a story that is largely forgotten now. The Normans called these rebels the "silvatici" – the men of the woods, or the wild men – and they proved as hard to defeat as guerrilla fighters always are. Though the Normans were never expelled, the spirit of the silvatici can be traced throughout later English history, from the Peasants' Revolt to the tales of Robin Hood. Not everyone takes conquest lying down. Today's elites might like to take note.

Posted by Oleg A. Chagin on 27 май 2018, 22:08

from Facebook

Вверх по лестнице, ведущей вниз

До сих пор ломаются копья между сторонниками традиционного процесса строго организованной передачи знаний по определённому алгоритму и апологетами самостоятельного, саморегулирующегося процесса усвоения информации и создания собственных концепций.

Collapse )

Иерархия деградации

На сегодняшний день неизбежная и стремительная деградация элит, их полная беспомощность и неадекватность вызовам современного мира стали уже практически общепризнанным фактом.

Collapse )

Oleg

Oleg

Огромная база исторических изображений

https://www.flickr.com/photos/internetarchivebookimages

Американский исследователь Калев Литару создал гигантскую базу данных из 12 миллионов исторических изображений, предоставляя возможность пользоваться ей по своему усмотрению любому желающему. Благодаря автоматически проставляемым ярлыкам база данных позволяет проводить поиск по всем картинкам. Фотографии и рисунки взяты из более чем 600 млн книжных страниц, отсканированных в библиотеках организацией Internet Archive. Раньше получить доступ к подобным изображениям было довольно затруднительно.

Posted by Oleg A. Chagin on 27 май 2018, 22:20

from Facebook

Oleg

Oleg

К российским олигархам, бандитам и коррумпированным чиновникам, предпочитавшим прятать наворованные деньги в инвестициях в престижную лондонскую недвижимость, незаметно подкралась конфискация собственности.

Она станет прямым последствием законопроекта "О криминальных финансах", внесенного на днях в британский парламент.
Это является ярчайшим примером общественного консенсуса: несмотря на многовековые традиции уважения к частной собственности, в британском обществе назрел переломный момент, когда респектабельные джентльмены больше не могут быть соседями русских бандитов.
Всю собственность иностранных коррумпированных чиновников и недвижимость, купленную на капиталы криминального происхождения, будут изымать в доход британской короны.

Posted by Oleg A. Chagin on 27 май 2018, 22:29

from Facebook

Oleg

Oleg

В полях, где воздуха отрада,
Вдвоем с мечтою мы бродили.
Вдруг вижу: некая ограда;
Скотинку звери там теснили;
Медведи, волки в страшной силе,
Лисицы с хитростью, — все там
У бедного скота просили:
«Ну, денег нам! ну, денег нам!»
Овца сказала:
«Дать бы рада, Но уж описывать ходили Меня не раз».
И тут из стада Колена бык и конь склонили;
Телушки телом затрусили,
Мычат коровы к господам
Но те себе не изменили:
«Ну, денег нам! ну, денег нам!»
Оброки собирать как надо,
Где этих бестий научили?
Грозились звери;
в круг без лада Бедняжки робко голосили.
Сказала козочка:
«Скосили Мой корм чужие по лугам. О, если б вы оброк простили!»
«Ну, денег нам! ну, денег нам!»
«Еще не вырыла я клада»,
Сказала свинка:
«Прокормили Едва детей; уж и не рада, Что в этот год мы попросили».
В ответ ей волк:
«Где б мы ни были, Не жить в богатстве там скотам;
А жалость... это мы забыли.
Ну, денег нам! ну, денег нам!»
Что за видение — шарада?
И вдруг разгадку получили Мои сомнения.
Из сада Слова всё феи объяснили;
Она сказала:
«Приходили К двору нередко звери, — там, Не мудрено, что затвердили:
Ну, денег нам! ну, денег нам!»

Перевод С. Пинуса

Источник: Французские поэты. Эсташ Дешан. Характеристики и переводы. - Т. 1. / Сост. С. Пинус. - СПб.: Жизнь для всех, 1914. - С. - 141-142.

Posted by Oleg A. Chagin on 27 май 2018, 22:43

from Facebook

Видеть своими глазами…

Владимир Бушин о писателях–фронтовиках, отношении к Бунину, задрапированном Мавзолее и многом другом

Владимиру Сергеевичу – 94, он по–прежнему публикует статьи, издаёт книги.

Collapse )

Мои твиты

Collapse )

Е. Б. ГРУЗНОВА О ЗЕЛЬЕ, ИСПОЛЬЗУЕМЫМ ФЕВРОНИЕЙ В «ПОВЕСТИ О ПЕТРЕ И ФЕВРОНИИ»

Наибольшие же нарекания духовенства вызывали всевозможные зелья, в том числе наговорные. Дело в том, что в древних культурах, по мнению А. К. Байбурина, «усвоение услышанного мыслится как вполне физиологический процесс поглощения, проглатывания... Проглатывание „наговорного зелья“ — один из наиболее распространенных приемов в традиционной медицине у многих народов, когда вместе с питьем проглатывается и заговор, причем слова являются главным компонентом „лекарства“. С идеей усвоения — проглатывания слова связана, вероятно, традиция поглощения жертвы (жертвенного напитка), над которой произносятся сакральные формулы...» [123].

Впрочем, лечебное средство могло быть и наружного применения, как в написанной в XVI в. истории об исцелении муромского князя Петра девой Февронией, которая снабдила его «кисляждью» для помазания ран. Но, передавая свое зелье, знахарка на него дунула, поскольку и наружное лекарство должно было нести в себе магическое начало, иначе оно не смогло бы избавить князя от струпьев. Ведь причина болезни крылась в колдовской силе крови, брызнувшей на Петра из тела поверженного им летающего змея. [124]

Однако в глазах церкви ни само лекарство, ни произнесенный над ним волшебный текст, даже включавший христианские формулы, не могли служить альтернативой Божьей воле. Это со всей очевидностью выявлял в первой половине XV в. эфесский митрополит Иоасаф, писавший, что «хотя в волшебстве и призывают имена святых, но для обмана изобрел это дьявол, отдаляя мало-помалу пользующихся (сим) от Бога» [125]. Не случайно в поздних списках «Сказания о Петре и Февронии» (конец XVII — XVIII вв.) магический элемент лечения и само зелье исчезли, уступив место молитве. [126]

Примечания:

[123] Байбурин А. К. Ритуал в традиционной культуре... С. 208.

[124] Повесть о Петре и Февронии. Л., 1979. С. 47, 75, 95-99, 213.

[125] Цит. по: Барабанов Н. Д. Византийская церковь и феномен филактериев. Итоги противостояния // Славяне и их соседи. Вып. 11. Славянский мир между Римом и Константинополем. М. 2004. С. 175.

[126] Повесть о Петре и Февронии. С. 215, 231, 245, 256, 269, 281, 291, 300, 309, 319.

Текст и примечания приводятся по изданию:

Грузнова Е. Б. На распутье Средневековья: языческие традиции в русском простонародном быту (конец XV — XVI вв.). — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2013. С. 67–68