Oleg А. Chagin (olegchagin) wrote,
Oleg А. Chagin
olegchagin

КЛЮЧ К ПОБЕДЕ ЗАРЫТ ПОД ПОНЫРЯМИ

Говоря о Курской битве, сегодня в первую очередь вспоминают танковое сражение под Прохоровкой на южном фасе Курской дуги 12 июля.

Однако не менее важное стратегическое значение имели события на северном фасе – в частности, оборона станции Поныри 5-11 июля 1943 года

После катастрофы под Сталинградом немцы жаждали реванша, и курский выступ, создавшийся в результате наступления советских войск зимой 43-го, географически представлялся довольно удобным для образования «котла». Хотя и среди немецкого командования были сомнения в целесообразности проведения такой операции – и весьма обоснованные. Дело в том, что для тотального наступления был необходим ощутимый перевес в живой силе и технике. Статистика же свидетельствует об ином – о количественном превосходстве советских войск.

Но с другой стороны, сверхзадача немцев на тот момент заключалась в перехвате стратегической инициативы – и Курская битва стала последней попыткой противника перейти в стратегическое наступление.

Ставка была сделана не на количественный, а на качественный фактор. Именно здесь, под Курском, впервые были массово задействованы новейшие немецкие танки «тигр» и «пантера», а также истребители танков – «крепость на колесах» – самоходные артиллерийские установки «Фердинанд». Действовать немецкие генералы собирались по старинке – хотели взломать нашу оборону танковыми клиньями. «Танки идут ромбом» – как озаглавил свой роман, посвященной тем событиям, писатель Анатолий Ананьев.

Люди против танков

Суть операции «Цитадель» заключалась в одновременном ударе с севера и юга, получении возможности соединиться в Курске, образовав гигантский котел, в результате чего открывался путь на Москву. Нашей целью было не допустить прорыва, правильно рассчитав вероятность главного удара немецких армий.

Вдоль всей линии фронта на Курской дуге было построено несколько оборонительных рубежей. Каждый из них – это сотни километров траншей, минных полей и противотанковых рвов. Время, потраченное противником на их преодоление, должно было позволить советскому командованию перебросить сюда дополнительные резервы и остановить вражескую атаку.

5 июля 1943 года на северном фасе началось одно из важнейших сражений Великой Отечественной войны – Курская битва. Немецкой группировке армии «Центр», руководимой генералом фон Клюге, противостоял центральный фронт под командованием генерала Рокоссовского. Во главе ударных немецких частей стоял генерал Модель.

Рокоссовский точно рассчитал направление главного удара. Он понял, что немцы начнут наступление в районе станции Поныри через тепловские высоты. Это был кратчайший путь на Курск. Командующий Центральным фронтом шел на большой риск, сняв артиллерию с других участков фронта. 92 ствола на километр обороны – такой плотности артиллерии не было ни в одной оборонительной операции за всю историю Великой Отечественной. И если под Прохоровкой было величайшее танковое сражение, где «железо воевало с железом», то здесь, в Понырях, примерно такое же количество танков двигалось на Курск, и эти танки были остановлены людьми.

Противник был силен: 22 дивизии, до 1200 танков и штурмовых орудий, всего 460 тысяч солдат. Это была жестокая битва, значение которой понимали обе стороны. Характерно, что в Курской битве принимали участие только чистокровные немцы, поскольку своим сателлитам они не могли доверить судьбу столь судьбоносного сражения.

ПЗО и «нахальное минирование»

Стратегическое значение станции Поныри определялось тем, что она давала контроль над железной дорогой Орел – Курск. Станция была хорошо подготовлена к обороне. Ее опоясывали управляемые и неуправляемые минные поля, в которых установили значительное количество трофейных авиабомб и крупнокалиберных снарядов, переоборудованных в фугасы натяжного действия. Оборона была усилена закопанными в землю танками и большим количеством противотанковой артиллерии.

6 июля против поселка 1-е Поныри немцы бросили в атаку до 170 танков и САУ, а также две пехотных дивизии. Прорвав нашу оборону, они быстро продвинулись в южном направлении ко второй полосе обороны в районе 2-х Понырей. До конца дня трижды пытались ворваться на станцию, но были отбиты. Силами 16-го и 19-го танковых корпусов наши организовали контрудар, чем выиграли сутки для перегруппировки сил.

На следующий день немцы уже не могли наступать на широком фронте, и все свои силы бросили против узла обороны станции Поныри. Примерно в 8 часов утра до 40 немецких тяжелых танков при поддержке штурмовых орудий выдвинулись к полосе обороны и открыли огонь по позициям советских войск. Одновременно 2-е Поныри подверглись удару с воздуха немецких пикирующих бомбардировщиков. Примерно через полчаса «тигры» начали сближаться с нашими передовыми траншеями, прикрывая средние танки и бронетранспортеры с пехотой.

Пять раз удавалось отбрасывать немецкие танки в исходное положение посредством плотного ПЗО (подвижного заградительного огня) крупнокалиберной артиллерии, а также неожиданных для врага действий советских саперов. Там, где «тиграм» и «пантерам» удавалось прорваться через первый оборонительный рубеж, в бой вступали подвижные группы бронебойщиков и саперов. Под Курском враг впервые познакомился с новым способом борьбы с танками. В своих мемуарах немецкие генералы позднее назовут его «нахальным способом минирования», когда мины не закапывали в землю, а зачастую бросали прямо под танки. Каждый третий из четырехсот уничтоженных севернее Курска немецких танков – на счету наших саперов.

Однако в 10 утра двум батальонам немецкой пехоты со средними танками и штурмовыми орудиями удалось ворваться на северо-западную окраину 2-х Понырей. Введенный в бой резерв командира 307-й дивизии, состоявший из двух батальонов пехоты и танковой бригады, при поддержке артиллерии позволил уничтожить прорвавшуюся группу и восстановить положение. После 11 часов немцы начали атаку Понырей с северо-востока. К 15 часам они овладели совхозом имени Первого мая и вплотную подошли к станции. Однако все попытки ворваться на территорию поселка и станции были безуспешны. Этот день – 7 июля – был критическим на северном фасе, когда немцам удалось достичь наибольшего успеха.

Огневой мешок у села Горелое

Утром 8 июля при отражении очередной немецкой атаки было уничтожено 24 танка, включая 7 «тигров». А 9 июля немцы сколотили оперативную ударную группу из наиболее мощной техники, за которой двигались средние танки и мотопехота на бронетранспортерах. Через два часа после начала боя через совхоз имени Первого мая группа прорвалась к поселку Горелое.

В этих боях немецкие войска применили новое тактическое построение, когда в первых рядах ударной группы перекатами в два эшелона двигалась линия штурмовых орудий «Фердинанд», за которыми следовали «тигры», прикрывающие штурмовые орудия и средние танки. Но у поселка Горелое наши артиллеристы и пехотинцы пропустили немецкие танки и САУ в заранее подготовленный огневой мешок, поддержанный огнем дальнобойной артиллерии и реактивных минометов. Оказавшись под перекрестным артиллерийским огнем, попав к тому же на мощное минное поле и подвергшись налетам пикирующих бомбардировщиков «Петляков», немецкие танки остановились.

В ночь на 11 июля обескровленный враг предпринял последнюю попытку потеснить наши войска, но и на этот раз прорваться к станции Поныри не удалось. Большую роль в отражении наступления сыграл ПЗО, поставленный дивизией артиллерии особого назначения. К полудню немцы отошли, оставив на поле боя семь танков и два штурмовых орудия. Это был последний день, когда немецкие войска вплотную подходили к окраинам станции Поныри. Всего за 5 дней боев враг смог продвинуться лишь на 12 километров.

12 июля, когда шла ожесточенная битва под Прохоровкой на южном фасе, где враг продвинулся на 35 километров, на северном фасе линия фронта вернулась на первоначальные позиции, и уже 15 июля армия Рокоссовского перешла в наступление на Орел. Один из немецких генералов позднее сказал, что ключ их победы навсегда остался зарыт под Понырями.

По материалам Всемирной паутины подготовил

Олег Качмарский

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author