Previous Entry Share Next Entry
“Vere tu es Deus absconditus”»
olegchagin
Иисуса Христа христианская теология понимает с трудом. Кажется, что ее разрабатывают друзья Иова, лживо и нагло утверждающие – за редким исключением, – что всё в мире гармонично и славно, все получают по справедливости. Между предстоящей и свершившейся эсхатологией история христианской теологии похожа на полемику «апокалиптиков» и «интегристов». При виде океана страданий и зла, омывающего и заливающего весь мир, трудно убедить себя в существовании исключительного доброго Бога. Чтобы стало возможным удостовериться в этом рационально, христианство исключило этот вопрос в принципе, т.к. о доброте Бога как будто свидетельствует сама вера. Но в центре веры, целиком сложившейся вокруг Иисуса – Христа, Господа и Сына Божия – лежит воспоминание о mors turpissima crucis*. Таким образом, христианство принимает и интерпретирует зло в тот же самый момент, в который подтверждает его соблазн и бессмысленность. Но Иисус из Назарета неотвратимо привлекает к Себе все людские страдания и не только выкупает их из забвения, из пропасти «ничто», но и вовлекает в историю искупления. Хотя христианская вера знает всё это в Иисусе Христе, она знает также, что это еще не открылось в ярком свете, но однажды откроется (1 Ин. 3:2).

Прав был великий христианин Паскаль: «Поскольку Бог сокрыт, всякая религия, не утверждающая, что Бог сокрыт, не истинна. Также всякая религия, не указывающая причин этого, не учит. Наша религия делает и то и другое: “Vere tu es Deus absconditus”»**. Можно, разумеется, дойти до крайнего атеизма, повторяя единственное серьезное обвинение против Бога – ненужное, на первый взгляд, страдание, особенно страдание безвинного. Однако, как заметил Э. Блох, вывод деятелей Просвещения, «что бога нет», перемещает, но не снимает проблему***. Самый неугомонный гость, нигилизм, предрекает несомненный приход абсолютной бессмыслицы, которая взорвет человека, оставленного в огромном безразличном космосе, в постоянном противоречии с самим собой. Если нет Бога, нет добра и зла, то, действительно, нет и человека. Невозможно выйти за пределы добра и зла: мир, конечно, праху Ницше, но мы не получим сверх-человека, а скорее недочеловека, и тем самым не-человека.

Но если этика необходима для самой сущности человека, то разве не прав Достоевский, сказавший устами Ивана Карамазова: не имеет нравственного оправдания и даже чудовищно построение счастья всего человечества ценой мучений хотя бы одного человеческого создания, ценой хотя бы одной невинной жертвы? Что же говорить о нашем мире, с самого начала залитом кровью стольких ни в чем не повинных людей, жестоко замученных и убитых? Нет доброго, благочестивого, утешающего слова, которое могло бы отодвинуть в сторону сомнение и воспрепятствовать обвинениям в адрес Бога. В «школе Иова» и в толпе последователей Иисуса всё это не только не надо было скрывать, но – осмелюсь сказать – надо было поставить на первое место. […]

И все-таки только если Бог есть, можно вынести обилие бед, чудовищный груз страданий в мире. И если Бог есть, Он не может быть иным, нежели Тот, видимый «как бы сквозь тусклое стекло», гадательно, не может быть иным, нежели распятый Бог.

______________________________________________

Милано А., В чем истина. К «критике» теологического разума. / под науч. ред. М. Талалая; пер. с итал. А Бакулова, М. Талалая. – СПб.: Алетейя, 2016. – стр. 296-297, 299.

* Mors turpissima crucis – «Эта крайне уничижительная смерть на кресте», выражение, введенное в обиход Оригеном. — Прим. редактора.
** Vere tu es Deus absconditus – «Ты воистину скрытый Бог». Цит. по: Паскаль Б. «Мысли», n.585
*** Цит. по: Bloch E. Ateismo nel cristianesimo (trad. it.). Milano, 1971. P.159.
______________________________________________

Андреа Милано – священник Неаполитанской епархии Римско-Католической Церкви, доктор философских и богословских наук, профессор. С 2008 г. координатор по научному обмену между Неаполитанским университетом и Институтом всеобщей истории РАН.

?

Log in

No account? Create an account