Previous Entry Share Next Entry
Entgotterung
olegchagin

Каждый человек отвечает

Вместе с другими за то, как им правят.

К.Ясперс

Научно–философский очерк.

Политология и философия не наука, скажут некоторые напрочь отмахнувшись от всех фундаментальных гуманитарных предметов, ставя математику львом царства светочей образовательных дисциплин. Все профессии важны, все профессии нужны. Недаром самые знаменитые математики — философы и политики. Я даже не знаю почему так получилось, но наука и фундаментальные научные принципы, логические предметные построения, системное накопление знаний, — заслуга античных греческих философов. Человек, если он конечно не обезьяна, существо разумное, не обязательно социальное, но разумное и как существо разумное он должен стремиться постичь мир, систематизировать свои знания, передать их другим поколениям, таким образом оставив след в человеческой истории. Я всегда верил в то, что человеческому разуму все по плечу, — это было, есть и остается главным математическим знаменателем моей жизни. Я не предлагаю следовать моему примеру, но я точно знаю, что неразумен тот человек, который отвергает какую–либо предметную сторону мира, отбрасывает ее, возвеличивает себя именно в том, в чем достиг наибольшего успеха, остальное перестает его волновать. Это играет с ними злую шутку. Социальные же законы, предметные закономерности, психологическое отношение имеют точно такие же логические закономерности как если бы вы изучали математику или физику. Как Бор был точен в физике, так и Ясперс был точен в политологии. Наверное достопочтенной публике совсем неизвестно это имя, а ведь это человек, который перевернул мир без точки опоры.

Карл Ясперс был одним из первых кто поставил перед своими соотечественниками вопрос о вине. Мыслитель стал во главе общественно–политической дискуссии, нацеленной на выработку единого подхода к тоталитарному прошлому и способов его преодоления.

Среди известных немецких интеллектуалов его времени К. Ясперс был единственным, кто открыто признавал преступления нацистов. Поэтому в послевоенной Германии его стали воспринимать как «символ изменившихся времен и оценок», «Praeceptor Germaniae» (Учитель Германии). В качестве духовного лидера Германии он обращается к соотечественникам по радио, в статьях, в книгах, «и везде его главная мысль — как спасти человечество от тоталитаризма», не допустить повторения прежних ошибок.

Мы должны выяснить вопрос о немецкой винемы. Это касается нас самих. Это делается независимо от упреков, которыми нас осыпают извне, хотя мы и можем пользоваться ими как зеркалом. Мы чувствуем себя причастными не только к тому, что делается сейчас, не только совиновными в действиях современников, но и причастными к традиции. Мы должны взять на себя вину наших отцов. Мы все виноваты в том, что в духовных условиях немецкой нации дана была возможность такого режима, — говорил он в одном из своих выступлений.

В парадигме индивидуального поступка коллективная ответственность действительно оказывается менее неэффективной в том смысле, что она уменьшает, а то и вовсе устраняет ответственность отдельного субъекта: где ответственны все, как правило, не ответственен никто. «Зрелость» индивидуальной ответственности основана на том, что она характеризует внутреннюю составляющую личности, поэтому логика индивидуального поступка не транслируется в коллективный контекст, да и группа не аналогична личности, т.е. не способна осуществлять нравственный выбор. Данное обстоятельство снимает тему моральной оценки организованных и неорганизованных коллективных субъектов. Однако уже сейчас, в условиях сложных системных взаимодействий, узкой специализации, где индивидуальная ответственность имеет тенденцию к растворению и распылению, неоправданным становится поиск виновного субъекта, если последствия его действий превысили возможности их предвидеть. Классическое понимание ответственности, в центре которого индивид, свободно действующий и принимающий решения, сегодня, в условиях длинной цепочки взаимодействий, множества решений, утрачивает свою силу, что делает затруднительным фиксацию единичного поступка, возможность произвести его оценку в рамках централизованных и специализированных практик.

Ограниченность индивидуальной ответственности в условиях коллективной деятельности, с одной стороны, и отсутствие механизмов морального вменения ответственности коллективам (группам), с другой, формируют противоречивую теоретическую ситуацию. Феномен коллективной и личной ответственности, отмечает С.Б. Токарева, как важнейший атрибут социальной и индивидуальной жизни человека, их диалектика. Механизмы реализации поразительны образом оказываются в «слепом пятне» для социальной теории и практики.

Сложившиеся трудности отчасти могут быть объяснены смешением разных уровней

морали. Мышление в рамках парадигмы индивидуальных поступков и намерений упускает тот

факт, что моральные нормы обращены не только к отдельной личности, но и к обществу как коллективному субъекту, принимающему ответственность за благополучное существование

членов коллективного образования.

Указывая на данное обстоятельство, Р.Г. Апресян подчеркивает, что нормативные требования морали существуют не только для индивида, но и выражают общественный характер.

...Это система ценностей для различного рода групповых (корпоративных, политических) решений, что и создает основания для нормативной оценки проблем социально, политического порядка...

Само моральное сознание не всегда отдает себе отчет в этой неоднородности моральных требований. Отсюда односторонние самоопределения моральных субъектов (индивидуальных или коллективных) и соответствующие им односторонние этико–философские рефлексии, представляющие мораль как универсальную и абсолютную или партикулярную и конкретную, как мораль индивидуального выбора и личной ответственности или мораль социального взаимодействия и социальной организации.

В 1946 году выходит работа К. Ясперса «Вопрос о вине». В университетских аудиториях философ подвергался обструкции студентов. Мало кому нравились его идеи о покаянии нации, а так же то, что он первый решился их озвучить. Националисты обвинили философа в предательстве, в ГДР, напротив, учёного называли «Апологетом проНАТОвской политики ФРГ». И как тут быть? Находясь по сути меж двух огней, отстраняясь от пропаганды той и другой стороны, ученый стремился к тому, чтобы люди признали свою ошибку и не просто люди, а целая нация.

Мысль о духовном обновлении была положена в основу его работы «Вопрос о вине» (1946 г.).

Горизонт сузился. Люди не хотят слышать о виновности, о прошлом, их не заботит мировая история. Они хотят просто перестать страдать, хотят выкарабкаться из нищеты, хотят жить, а не размышлять.

Однако ещё за 15 лет до этого в своей работе «Духовная ситуация времени» философ отмечал, что мир лишается твердой опоры, причиной чего он называет «разбожествление» (Entgotterung).

Это разбожествление — не неверие отдельных людей, а возможное последствие духовного развития, которое в данном случае в самом деле ведет в ничто. Возникает ощущение никогда ранее не испытанной пустоты бытия.

К чему этот дискурс, спросит уважаемый читатель. Прошло около 70 лет и мир изменился. Ныне он заключается не в признании вины, а в ее перекладывании, в требовании ее признания от других, в мифотворчестве. Теперь возник некий межнациональный размыв, где ошибающееся большинство выражено не в одной нации, а в целых странах, поднимается вопрос переосмысления уже признанной вины, где преступников вновь поднимают на щиты. Краеугольным камнем происходящего в современном мире является политическая инфантильность, — перекладывание вины на других за свое собственное бездействие и поступки своих политических лидеров, осуществивших такие социальные перемены, жизнь при которых становится невыносимой.

Думающие люди без труда проведут параллели, я же не хочу навязывать никаких оценок, я хочу оставаться беспристрастен и точен в своих словах настолько, насколько в них был точен Ясперс.

(с) IMROCKETMAN


?

Log in

No account? Create an account